Невозможно, подумала она — наверное, уже в тысячный раз. Она сидела на том самом месте, где вчера вечером во время телефонного разговора с Марион у неё из рук выпали бокал и телефон. И следы этого тоже, похоже, кто-то устранил.

На полу больше не было осколков. Телефон лежал не перед диваном, а аккуратно — на журнальном столике.

Лишь несколько бледных, не до конца выведенных брызг красного вина на ковре свидетельствовали о том, что она заснула с бокалом в руке. Видимых следов мёртвого тела у лестницы не осталось, как и следов взлома на окнах и дверях. И даже вешалка-штанга снова висела на своём месте, прогибаясь под тяжестью одежды.

Я схожу с ума.

— Пойдём, милая, сегодня ты ночуешь у меня, — сказала Марион, которая села рядом, а теперь поднялась. Сара не звала её. Даже не заметила, как лучшая подруга вошла в дом — настолько она была не в себе.

— Госпожа Вольф может идти, — объявила Ким Блашко, умудряясь говорить свысока, хотя ростом была едва ли не ниже Марион. — Однако вы должны оставить нам свои данные, чтобы мы могли вас найти, если возникнут дополнительные вопросы.

— Марион Райнерс, — представилась подруга для протокола и назвала свой адрес.

— Вы ведь психиатр? — спросил Эдди от двери в коридор. Он обменялся с напарницей многозначительным взглядом. — Я знаю указатель на вашу практику у въезда в Гатов.

Марион покачала головой.

— Это практика моей матери, Эльке Райнерс. И она, как и я, — психолог. Но какое это имеет отношение к делу?

Ким Блашко пожала плечами.

— Я просто подумала: не обращается ли госпожа Вольф за терапевтической помощью? Потому что это могло бы многое здесь объяснить.

Теперь поднялась и Сара.

— Я не страдаю ни паранойей, ни галлюцинациями.

— Ну хорошо, какое объяснение у вас тогда есть? — Ким буквально указала в пустоту. Туда, где ещё недавно лежал труп, которому каким-то чудом удалось раствориться в воздухе.

— Я уже неоднократно вам говорила: есть кто-то, кто время от времени проникает в мой дом.

— Покупатель продуктов, мы помним. Но, пожалуйста, не обижайтесь, — мне и без того нелегко поверить, что ваш сталкер-помощник втайне от вас занимается уборкой. Но что он ещё и трупы за вами убирает?..

Полицейская не сумела сдержать насмешливую улыбку — ту самую, которую Сара с наслаждением стёрла бы с её лица. Но она удержалась и вместо этого нанесла словесную пощёчину:

— Когда приедут криминалисты?

Ким растерянно моргнула.

— Зачем?

— Это место преступления, — просветила её Сара. — Как бы тщательно ни устранил кто-то последствия моей самообороны, ему не могло удаться уничтожить все следы крови.

— Ох, бросьте…

Сара обратилась к Эдди:

— У вас больше опыта, чем у вашей коллеги, и вы знаете, что я права. Если вы здесь сработаете спустя рукава и не доведёте дело до конца по моему настоянию, это повлечёт за собой гору бумажной работы, на которую никто из нас не хочет тратить время. Верно?

Кровь шумела у неё в ушах, подстёгиваемая адреналином. Ощущение было неприятным — и всё же куда более терпимым, чем жуткий внутренний голос, который ещё минуту назад нашёптывал ей, что она сходит с ума.

Она видела, как Эдди задумался, — а затем медленно, задумчиво кивнул.

— Вы серьёзно хотите, чтобы я…

— Именно. Распорядитесь провести тест с люминолом.

Ким, явно уязвлённая тем, что её обошли, пожала плечами. Ну и ладно, — читалось на её лице.

Она потянулась к рации.

 

 

Отправить