Взгляд Сары скользнул по тексту — стремительно, жадно. Настолько быстро, что она успела прочитать отзыв дважды и всё равно тронуться с места, не спровоцировав позади себя концерт клаксонов.

— Что ещё? — спросила она.

Альваро моргнул.

— Не понимаю.

— Вы же не хотите сказать, что именно это — причина вашей нервозности? Анонимный отзыв. Без имени, без фотографии.

По растерянному лицу Альваро она поняла: тон получился жёстче, чем ей хотелось. Это случалось теперь реже, чем прежде, — бессознательное переключение на адвокатскую манеру, обычно когда она бывала взволнована или раздражена. Кое-кто из знакомых, привыкших к её сдержанности в обычной жизни, всякий раз удивлялся. По словам Эльке, подобное несоответствие — напористость в споре и мучительная неуверенность в личных решениях — было типичной чертой людей с глубоким, въевшимся сомнением в себе. В дискуссии Сара чувствовала твёрдую почву под ногами. Тревога настигала её лишь тогда, когда приходилось делать конкретный выбор.

Чем я, пожалуй, идеально соответствую классическому определению собаки, которая лает, но не кусает, — подумала она с беззвучным вздохом.

— Если вы вышли на меня именно с этим, за этим должно стоять нечто большее, чем один отзыв, — сказала она уже мягче.

Альваро кивнул.

— Вы правы. Это не всё.

Она ждала, но он молчал, глядя в боковое окно.

— Позвольте угадать. Вы проверили обвинения — и выяснилось: да, старик был психически нездоров. Возможно, вуайерист. Он оборудовал в доме скрытое помещение, чтобы тайно наблюдать за постояльцами. Вы обнаружили этот тайник при ремонте, рабочие проболтались, и потому дом какое-то время невозможно было сдать. Вы снижали цену, пока наконец я не смогла его себе позволить. Пока всё верно?

— Почти. — Он качнул в воздухе листком, который она ему вернула. — Мы ничего не нашли. Ни комнаты. Ни тайника. Ни секретного хода. Ничего.

— Но?

Он прикусил нижнюю губу.

— Но эта была не единственная жалоба. После того как нас внесли в земельный реестр и Альмен съехал, к нам начала приходить почта. Электронные письма, обычные письма. Жалобы от бывших гостей — они требовали возврата денег и обращались уже к нам, новым собственникам, потому что Альмен из дома престарелых больше не отвечал.

Они остановились на очередном красном. Альваро повернулся к ней.

— Хочу ещё раз подчеркнуть: формально мы ни в чём не виноваты. Это не подпадает под злонамеренное сокрытие. Потому что, как я сказал, никакого тайника или чего-то в этом роде мы не обнаружили.

— Но?.. — снова спросила Сара.

— Но при разборе старых бумаг мне случайно попалось вот это, — сказал он и снова заёрзал на пассажирском сиденье, извлекая из кармана брюк ещё один конверт.

— Чисто юридически мы не были обязаны передавать вам этот документ вместе с остальными бумагами на дом.

Из конверта он вытащил лист. Счёт от фирмы «Катрин Новак. Защита древесины и строений, ООО». Датирован двадцать пятым августа, двумя годами ранее.

На сумму 23 865,55 евро плюс 19% НДС.

«…позволяем себе выставить счёт за возведение…»

Сару потянуло опустить солнцезащитный козырёк. Настолько ослепительным показалось ей слово, обозначавшее услугу, за которую мастера потребовали эту сумму.

…за возведение… ползучего подвала! — прочитала она, прежде чем снова нажать на газ.

Оплата в течение четырнадцати дней без вычета.

 

Отправить