Парковка перед церковью на Теуфельсзее-Шоссе трещала по швам, когда Сара встретила мужчину, который должен был заставить её пожалеть, что она не вооружилась.

Впрочем, по прибытии она не выделила его из толпы.

В школьном оркестре было семнадцать учеников. Почти вдвое больше взрослых стянулись к автобусу — проводить детей или внуков в оркестровую поездку в Иллинген.

В последние недели Руби старательно делала вид, будто десятидневная поездка в Саарланд — не более чем досадная повинность ради хорошей оценки по музыке. Но Сара давно раскусила этот маскарад: втайне дочь предвкушала дни в старинном замке, переделанном под молодёжный хостел, куда сильнее, чем недавний отпуск на Балтийском море вдвоём с матерью.

И Сара находила это совершенно понятным.

Когда ещё ребёнок чувствует себя по-настоящему свободным, если не в таких мини-побегах? Вырвавшись из-под родительского надзора, сбросив его путы. Прямиком в приключение — с лучшими друзьями, одна из которых, быть может, уже стала первой большой любовью.

Сара не сомневалась: Руби считает часы до отъезда, — даже если здесь, у автобуса, дочь безупречно прятала нетерпение за угрюмо-скучающей маской, которую способны натянуть только подростки в пубертате.

— Нам бы и не пришлось так нестись, — процедила Руби тем самым капризным тоном, с которым нынче утром уже поднялась с постели.

Слишком поздно.

«Если бы ты не копалась битый час, я бы ещё успела заскочить на рынок!» — вертелось у Сары на языке, но затевать ссору прямо перед расставанием она не хотела.

Теперь список покупок сиротливо лежал на кухонной столешнице, и вечером ей снова предстояло довольствоваться консервами из круглосуточного магазинчика вместо свежего хлеба, выдержанного сыра, хамона серрано и солёного масла.

— Ну, я пошла, — объявила Руби и кивнула подбородком в сторону туристического автобуса, где уже расселось большинство учеников.

Разумеется, некоторые отцы успели с помощью монетки проверить глубину протектора на шинах, тогда как в основном матери вовлекли водительницу автобуса в затяжную беседу — выискивая признаки усталости в глазах или нотку алкоголя в дыхании. К счастью, напрасно.

— Кстати, прости за вчерашнюю ночь, — сказала Сара, бросив быстрый взгляд на небо, которое заметно затягивало.

Термометр ещё показывал восемнадцать градусов, но упрямый ветер заставлял жалеть о лёгкой вязаной кофте, забытой в гардеробе.

— За что? — не поняла Руби.

— За то, что мои кошмары опять тебя разбудили.

Перед Сарой застыло непонимающее лицо. Руби, кажется, собралась что-то ответить, но тут разразился хор гудков: один из отцов счёл необходимым торжественно возвестить о «сдаче» своего отпрыска.

— Напиши мне, когда доберётесь, — попросила Сара, заметив, что дочь становится всё более нервной.

Заморосил дождь. К счастью, музыкальные инструменты уже погрузили. Дольше всего провозились с ударной установкой Руби — тут помогали всем миром.

— А кошелёк у тебя с собой?

— Да, мам. Ты можешь, пожалуйста, перестать?

Сара потянулась пригладить непокорную прядь, торчавшую у дочери на макушке.

— Мне правда надо идти!

Сара рассмеялась — ещё и затем, чтобы скрыть укол неловкости: дочь слишком заметно высвобождалась из её объятий.

— Ты считаешь меня кринжовой? — попыталась она пошутить.

— То, что ты говоришь «кринж», — это и есть кринж, — отрезала Руби, закатив глаза, и махнула рукой в сторону автобуса. Она, видимо, заметила Катарину, уже сидевшую в салоне, но та на приветствие пока не отреагировала.

И всё же Руби подарила матери мимолётный поцелуй в щёку. Затем закинула на плечо джутовую сумку с ручной кладью — и оставила Сару беспомощной наблюдательницей, которой ничего не оставалось, кроме как провожать взглядом корму автобуса, пока тот не свернул за угол на Хеерштрассе и не растворился в серой дымке.

С щемящей тоской под рёбрами Сара побрела к своей машине, припаркованной у рекламного щита. Самопровозглашённый «эксперт по жизненной помощи» зазывал на семинар в Темподром под лозунгом: «Когда в последний раз ты сделал что-то впервые?»

Неправильный вопрос, — подумала Сара, нащупывая в кармане ключи.

«Когда ты впервые сделал что-то в последний раз?» — вот что скорее заманило бы меня на такое мероприятие.

Когда я в последний раз сочиняла Руби сказку на ночь прямо на ходу? В последний раз раскладывала ей одежду на утро? В последний раз провожала до школьных ворот — прежде чем всё это стало ей не нужно, не желанно или постыдно?

Наша жизнь переполнена «последними разами», которых мы не замечаем — слишком поглощены погоней за новым. А ведь каждое такое «последнее» — поворотный пункт, за которым настоящее становится прошлым, и доверие, защищённость, любовь превращаются в одни лишь воспоминания.

— Фрау Вольф?

Голос вырвал её из меланхоличного оцепенения. Сара обернулась — и замерла.

— Господин, э-э…

Перед ней стоял мужчина, который помог ей и с домом, и с киоском. Марион когда-то порекомендовала ей агентство недвижимости, где он работал.

Сара помнила фамилию — Альваро, — но уже не была уверена, фамилия это или имя. Меньше всего ей хотелось обидеть его, по ошибке перейдя на «ты».

— Мануэль Альваро, — вежливо представился он и протянул руку.

На нём были заметно великоватые для узкого лица очки в роговой оправе; он снял их, чтобы стряхнуть капли мороси.

— Я привёз Тимо, — объяснил он, махнув в сторону опустевшей площадки, где только что стоял автобус и где теперь лишь вдавленные в гравий борозды свидетельствовали о его недавнем присутствии.

— Тимо… ах да, конечно.

Темноволосый долговязый парень с всезнающим прищуром — вылитый отец. Он сидел в оркестре рядом с Катариной, тоже трубачкой.

— Мне нужно сказать вам кое-что относительно вашего дома, — проговорил Альваро, и голос его дрогнул. Он снова водрузил очки на нос, но стёкла были безнадёжно размазаны после того, как он протёр их подолом футболки. — У меня это камнем лежит на душе.

— Да? — Сара насторожилась.

— Вообще-то мне не положено об этом говорить. Моя начальница опасается, что вы оспорите договор и потребуете снижения цены.

Ну вот. Что на этот раз? Плесень в штукатурке? Грибок в балках? Асбест под крышей?

— Были инциденты, — произнёс он тихо.

— Инциденты? — переспросила Сара.

Она разблокировала водительскую дверь брелоком. Альваро нервно огляделся по сторонам — так, будто за ним вдруг начали следить.

— Нам нужно поговорить, — сказал он. — Но, пожалуйста, не здесь.

 

 

Отправить