Советская власть хотела «закрепить» за собой значение декабристов как своих предшественников и не дать потомкам декабристов, живших в Европе, возможности использования своих предков как символа борьбы за свободу России. Тем более что русское зарубежье готовило свои мероприятия: 14 декабря 1925 года эмигранты организовали проведение столетнего юбилея декабристского восстания в Праге и Париже, где ораторы яростно доказывали собравшимся, что, в отличие от узурпаторов-большевиков, засевших в Кремле, именно белые эмигранты, офицеры, настоящие патриоты России, являются истинными наследниками духа свободы, который был продемонстрирован их предками-декабристами столетие назад на Сенатской площади.

Помимо этого в эмигрантской прессе появились материалы об «уплотнениях» потомков декабристов, обитавших в Ленинграде и Москве, к которым в квартиры были подселены семьи рабочих.

В ответ на это в советских изданиях был напечатан ряд материалов про историю декабристов, в текст которых были включены небольшие комментарии и интервью их потомков в Советском Союзе, которые позитивно оценивали как Октябрьскую революцию («бывшим» критиковать саму революцию и новую власть уже было опасно), так и подготавливаемое в СССР празднование юбилея. В ответ эмигрантские издания сообщили, что это сделано с помощью «подкупа» подарками и так называемыми заказами нуждающихся в продуктах дедушек и бабушек, запертых в советских коммуналках.

В одной из издаваемых русскими во Франции газет был опубликован сочиненный эмигрантом анекдот о правнучке декабриста, вышедшего на Сенатскую площадь, и полученной ею «чечевичной похлебке» за то, что в советском издании утвердительно ответила на вопрос корреспондента о том, что декабристы были лишь предвестниками настоящей борьбы за свободу, совершенной большевиками. В другом издании был напечатан фельетон, как одного малокультурного большевистского агитатора его партийное начальство обязало перед декабристским юбилеем найти кого-то из потомков декабристов, сказавших пару фраз о прапрадедушке и главное – о том, что теперь коммунисты исполнили мечту декабристов помочь народу. Агитатор, простой парень, приехавший из дальней деревни, вообще не знал (и не хотел знать!), кто такие декабристы, и, выпив водки с тоски, подошел в скверике к какому-то мужчине в пенсне, сидевшему на соседней скамейке, и попросил помочь.

Тот ему быстро сочинил и даже быстро надиктовал слова якобы своего друга, какого-то потомка декабристов, который в конце своей речи, как и нужно, восхвалил Ленина и Сталина. Радостный агитатор отнес записанное начальству, те сходу выдали тринадцать сребреников. А через неделю агитатора руководство слегка пожурило – потому что уже их руководство поставило на вид, что не надо было подписывать сей текст, попавший в газету и раздаваемые при входе в рабочий клуб листовки, именем «потомка декабристов» Николая Павловича Романова. Того самого Николая, главного антидекабриста…

Чекисты пошли по скверам искать того мужчину в пенсне, который придумал такой розыгрыш. Но, конечно, не нашли. Заканчивался фельетон словами: «Учите, товарищи, родную историю. Отставной поручик Киже-Декабристский…» Об этом курьезе больше не вспоминали, считая случившееся очередной буржуазной выдумкой и клеветой.