В чем была главная слабость декабристов? В том, что они вовсе не были революционерами-практиками, реалистами. Если ты решил свергнуть верховную власть, устроить военный мятеж и проиграл, то нельзя самому приходить к властям, против которых выступал, и сдаваться. И тем более на следствии подробно рассказывать о заговоре, своих соратниках и сочувствующих.

Благодаря этому николаевская карательная машина отследила и захватила всех, кого подозревала, из тех, кто находился в пределах Российской империи. В гвардии, армии, государственном аппарате остались практически одни лояльные или изображавшие из себя таких. Даже родным арестованных и осужденных пришлось в свете заявлять об осуждении поступка декабристов и, обращаясь к государю и властям с прошением о смягчении участи родных и близко знакомых декабристов, подчеркивать, что они просят о милосердии, а не о справедливости.

Не схваченные на Сенатской площади офицеры, в том числе Александр Бестужев, на следующий день явились сдаваться сами. Чего они ждали от царя и его приспешников? Милости? Понимания им того, что они были правы и нужны реформы? Объяснить ему текущее положение дел в стране? Юридически они уже были изменниками, организаторами и активными участниками попытки государственного переворота. Не удался? Значит, нужно тайно готовить новый, искать соратников и не выдавать тех, кто еще не был схвачен. Уничтожить все улики и свидетельства, и вместо признания (по сути самооговора) – отпираться от всего, чего возможно.

Декабристы сделали все наоборот, причем среди них было много боевых офицеров, имевших опыт разведки, участвовавших в переговорах о сдаче войскам союзников (в том числе Российской армии) Парижа остатками наполеоновских войск.

Карта восстания декабристов

Одна из роковых ошибок декабристов заключалась в том, что они не считали противостоящих им верных императору солдат и офицеров своими врагами. Да, стреляли и кололи тех, кто на подходе и на самой Сенатской площади пытался скомандовать и уговорить прекратить мятеж, уйти с площади. Но до самого выступления декабристы так и не сделали плана на случай противостояния, ареста и обезвреживания военных командами верных правительству войск.

Что же изменилось после восстания декабристов? Новый император предпочел провести не реформы, а репрессии и глобальную чистку, сделав опорой трона не знатные роды и дворянство, а тайную полицию, жандармов и чиновничество, которые зависели от его воли и верности правительственному курсу при всех его издержках.

С точки зрения военной организации само выступление на Сенатской площади было обречено – явное численное преимущество правительственных войск, наличие у них артиллерии. Декабристы ничего из запланированных к взятию под контроль зданий не смогли захватить.

Поддержал ли бы их народ? Учитывая не лучшим образом подготовленную декабристами агитацию – вряд ли. Поэтому призыв к правлению Константина вместо попытки объявить республику был вполне логичен, как и потом объяснять требование Конституции – приходом к власти жены Константина.

Назвать объединения декабристов тайными обществами можно было с большой натяжкой, учитывая как подбор в эти общества и полученный контингент (с доносчиками), так и ходившие об этих обществах слухи. Конспирация не являлась их сильным местом, как и выбор руководителя мятежа.

Были ли декабристы романтиками, заботившимися в первую очередь о стране и простолюдинах, солдатах и крестьянах? Скорее – отчасти, многие из офицеров-декабристов действительно считали, что после победы восстания станет жить лучше, пройдут благие реформы, и все (или почти все) наладится и даже, возможно, станет похожим на конституционную Европу, в которой есть сформировавшиеся сословия, но нет такого явного самодержавия, как в Российской империи. Разумеется, после победы переворота офицеры-декабристы должны обеспечить новую законность и правопорядок, подавить возможные мятежи сторонников прежнего самодержавия. Иначе говоря, декабристы должны занять достойное (и контролирующее) место в новых силовых структурах. Ну а кто еще мог гарантировать незыблемость (хотя бы временную!) нового либерального (в их понимании) порядка. В том числе – отмена четвертьвековой службы, телесных наказаний, часто заканчивавшихся смертью наказуемого. Конечно, положение нижних чинов должно было быть улучшено, но никто из офицеров-декабристов и не рассчитывал, что солдаты и унтер-офицеры займут их место. То, что случилось в России после Октября 1917 года. Российские офицеры образца 1825 года отличались от отечественных офицеров середины Первой мировой войны – большинство кадровых офицеров армии уже погибло в боях и прапорщиками становились выпускники краткосрочных курсов, получившие (или учившиеся) до этого обычное гражданское образование. В Российской армии первой половины XIX века царила муштра, и простой солдат буквально чудом, путем совершения подвига, личной благосклонности императора, мог стать офицером на самой нижней ступеньке. Поэтому в случае победы восстания потребовались бы еще годы, чтобы была подготовлена новая смена офицеров. Участники декабристского движения, поручики, капитаны, майоры и полковники могли в случае успеха рассчитывать на более высокие чины и должности. Те участники, кто принадлежал к элите, могли избавиться как от бдительного присмотра императора и его приближенных, их личных, и не только личных, пристрастий и риска попасть в опалу. Ограничить всевластие императора можно было лишь одним путем – лишив его власти, что в отечественной истории обычно происходило вместе с утратой жизни. Это представители династии Романовых понимали очень хорошо.

А вот самого нового императора и его приближенных больше волновал полный контроль над гвардией и полная ликвидация любых обществ, кружков (те же самые «петрашевцы»), в которых могло зреть недовольство существующим режимом, его критика и формирование и обсуждение возможных лучших альтернатив. Будущим декабристам нужно было противостоять организационно (тотальный сыск) и идейно, не давая сформировать аргументы, которые могли «разложить» гвардию, армию и общество. Поэтому декабристов нужно было осудить юридически и идейно, а затем предать их и их крамольные идеи забвению. Подрастающее поколение должно уже не знать о них, а пока еще живущее – лояльное – забыть и не вспоминать.

Поэтому одним из неизбежных следствий разгрома движения декабристов стало закручивание гаек в среде студентов отечественных учебных заведений, ограничение доступности европейских и прочих идей и литературы, и в том числе тем как для преподавания, так и для изучения и обсуждения, повсеместное распространение доносительства, и как следствие – то, что относительно невинные эпизоды бдительными людьми были мастерски представлены как крамола и чуть ли не ростки заговора с целью свержения государя и внесения в страну бунтарских зарубежных идей.