Лейб-гренадеры под руководством декабриста Николая Панова пытались занять Зимний дворец и захватить августейшую семью. Комендант дворца поначалу принял их за войска, верные императору и вызванные для защиты дворца. Но прежде чем захват дворца начался, на площади появились подразделения, действительно вызванные Николаем, и фактически спугнули повстанцев, которые предпочли вернуться на Сенатскую площадь.

Часть лейб-гренадеров осталась верна императору, который видел в этом заслугу князя Мещерского, командовавшего одной из рот. «Мещерский догнал свою роту на дороге и убеждением и доверием, которое вселял в людей, успел остановить большую часть своей роты и несколько других и привел их ко мне. Я поставил его с саперами на почетное место – к защите дворца» (Записки Николая I).

Портрет Ивана Ивановича Пущина

По наблюдениям императора, командовал повстанцами на площади князь Евгений Оболенский. И это действительно было так. Оболенский принял на себя командование после того, как стало ясно, что князь Трубецкой на площадь не явился, и посланные за ним не нашли «диктатора» ни по месту жительства, ни где-то еще. Кюхельбекер отправился искать Трубецкого в доме отца его супруги, но услышал только, что князь ушел рано утром. Перед этим он сжег почти все компрометирующие письма и бумаги. Отсутствовал и полковник Булатов, которому было дано задание занять Петропавловскую крепость. «Тверже всех в строю стоял Иван Пущин, несмотря на то что он был в отставке и не носил военной формы. Но солдаты с готовностью слушали подаваемые им команды, ибо видели его спокойствие и бодрость. Когда я спросил его, где можно найти князя Трубецкого, Пущин ответил: “Погиб или же скрылся. Если можешь, окажи помощь, в противном же случае и без тебя здесь может быть достаточно жертв”» – так вспоминал о событиях на Сенатской Андрей Розен.