Острие

К началу следующей недели статья Сандры была готова. Как раз вовремя – именно по понедельникам она обычно встречалась с редактором «Нью Ворлд» Эриком Пондом. Вряд ли тот разделял ее передовые взгляды, но ему очень импонировал общественный резонанс, который всегда следовал за публикацией от Леди А. И рост продаж газеты, конечно же.

Свой рабовладельческий опыт графиня решила разделить на две части – о предстоящем поединке на арене стоило рассказать читательницам в отдельной статье. Тем более что с утра ей уже позвонил обрадованный Джон: на заявку нашелся отклик, и вечером в среду назначена встреча Деона с новым соперником.

Пусть этого было не избежать, но даже думать о предстоящем испытании для своей нервной системы Сандра боялась. Идей, как присутствовать на бое и сохранять невозмутимость, не было совсем.

Зато Деон не скрывал воодушевления. Последние несколько дней он выполнял порученную ему Нэнни работу наскоро и спустя рукава, а все остальное время посвящал тренировкам. Вот и сейчас он снова пропадал где-то в амбарах. Передумав посылать за ним служанку, Сандра накинула мутоновый полушубок с глубоким капюшоном и вышла наружу – все равно нужно было сообщить новости от Джона.

Раз уж оказалось по пути, она не удержалась и заглянула на конюшню проведать любимицу Искорку. Пройдя мимо пустующей в холод левады и между делом поздоровавшись с двумя парнишками-конюхами, занятыми подготовкой сена и воды, Сандра зашла в конюшню и направилась вдоль рядов с денниками.

Наметанным взглядом она бегло оценивала состояние своего главного сокровища – животных, мирно пыхтящих в своих уголках. Выглядели ли здоровыми, не томились ли без выгула из-за затянувшихся морозов, наполнены ли их кормушки и чем, вычищены ли денники. Улыбнулась, заметив округлившиеся бока снежно-белой Луны – похоже, выжеребки стоило ожидать раньше сезона. Каждая лошадь Де Росс была тщательнейшим образом выведена и вышколена, а скрещивания приносили лучших жеребят для продажи. Отцом этого жеребенка был как раз гнедой персидский Ифрит, купленный в первый самостоятельный год графини. Намечался большой спрос на его потомство.

Добравшись до Искорки, Сандра откинула со стянутых в пучок волос капюшон, сунула в карман перчатки и поспешила достать оттуда заготовленные кубики сахара.

– Здравствуй, моя красавица, – заворковала она, зайдя в денник и протянув лошади гостинец. – Совсем тебя забыла, да?

Благородная светло-мышастая Искорка тряхнула черной гривой и недовольно заржала, словно действительно от обиды на хозяйку. Зимой она казалась особенно красивой, обзаводясь серебристыми шерстинками, отливающими голубизной в свете ламп на потолочных балках. Помедлив, кобыла все-таки потянулась за сахаром и слизала его с ладони Сандры, позволив погладить себя по носу.

– Скучаешь без дела? – вздохнула графиня, перебирая мягкую, идеально причесанную гриву. – Скачки только весной. Какой дурак будет гонять вас в такие холода?

Бросив взгляд на кормушку Искорки, она нахмурилась и протянула руку к клочку сена. Растерла в пальцах несколько травинок и чертыхнулась.

– Да сколько раз говорить – нельзя ей гречиху! Эй, есть там кто?

Выскочив в коридор, Сандра оглянулась, но никого из конюхов на глаза не попалось. Стремительно подлетев к выходу в противоположной части конюшни, она выскочила на открытое пространство, предназначенное для ухода за лошадьми и запрягания, и застыла в недоумении.

Деон не стал тренироваться в холодном амбаре, а облюбовал как раз теплую конюшню с припорошенным сеном полом. Без рубахи, в одних брюках, замотав руки добытыми где-то тканевыми бинтами, он практически бесшумно скользил между трех мешков с соломой, подвешенных к балкам. Глаза его были завязаны тем же многократно сложенным бинтом, а в каждой руке он держал по необычному клинку, похожему на трезубец с удлиненным средним зубцом и изогнутыми боковыми, напоминающими гарду, но остро заточенными. Легко проворачивая короткое древко в пальцах, Деон примерялся для удара по мешку – как он мог понять его расположение вслепую, для Сандры было непостижимо.

Она хотела окликнуть его, но помедлила – происходящее вызвало внезапный интерес. Наблюдать за тем, как плавно двигался этот хищник с блестящими когтями, оказалось… волнительно. Вот он выполнил резкий колющий выпад, после чего отступил назад и ткнул острием правого клинка в мешок, висящий позади, – его танцующий разворот ускользнул от внимания графини, хотя она не отрывала взгляда от мускулистого, сильного тела. Точнее, от капелек пота, катившихся с шеи к груди и затем исчезавших в жестких черных волосках, идущих тонкой дорожкой к поясу. Белесые шрамы то и дело прерывались участками рубцовой ткани.

Сандра сглотнула: тренировка продолжалась, и Деон вдруг ускорился, тенью мелькая между мешками. Выпад, уворот, перекат по полу, чтобы раскачавшаяся «груша» не дала откат в корпус. Клинки только и сверкали в его руках, оставляя дыры в исколотых мешках – воображаемых соперниках. Каждая мышца его тела работала во всю мощь, превращая раба в безупречного зверя, вышедшего на тропу за новой жертвой.

Окончательно залюбовавшись ловкостью его движений, Сандра забылась и шагнула чуть ближе. Под ботинком хрустнула солома, Деон вскинулся и остановил следующий удар в дюйме от мешка.

– Кто здесь? – прерывисто выдохнув, спросил он и повернулся на источник звука.

Сандре пришлось признаться:

– Это я. Искала тебя, чтобы сообщить новости…

– Давно ты там стоишь, пташка? – моментально уличил ее в подглядывании Деон, стянул повязку с глаз и оставил ткань болтаться на шее.

Несколько раз моргнул, привыкая к свету, нашел взглядом Сандру и ухмыльнулся уголком губ – похоже, на ее лице остался след восхищения его навыками.

– Только подошла, – попыталась она соврать дрогнувшим голосом, отводя взгляд от влажного торса Деона. – Так, эм… Это и есть то оружие, про которое вы говорили с Джоном?

– Сай. Один из лучших колющих клинков для ближнего боя, а зрелищности в сражении ими хоть отбавляй. – Довольно провернув древко в пальцах, Деон сложил саи вместе и откинул их на ближайшую кучу сена.

– Выглядят… действительно впечатляюще. Они египетские?

Сандра подошла ближе, чтобы разглядеть необычное оружие, а на деле пытаясь замаскировать желание полюбоваться хищником в атаке еще раз. Хуже того, ладони буквально чесались от желания дотронуться до этой смуглой кожи, провести кончиками пальцев от бугрящегося силой плеча вдоль руки до выступающих вен предплечья и запястья…

Словно прочитав этот порыв в преувеличенно невинном вопросе, Деон вдруг шагнул ей навстречу и встал практически вплотную, так что оставалось или глупо пялиться на его торс, или задрать повыше подбородок и смотреть на него снизу вверх.

Вздрогнув от неожиданности, Сандра предпочла второе и затаила дыхание, поймав на себе жадный, поедающий взгляд дымчатых глаз, словно затянутых тьмой.

– Распространенная ошибка, – с легкой хрипотцой отозвался Деон. – Сай – японское оружие. А тебя я, кажется, предупреждал.

– О… чем? – невольно заикнулась Сандра, почувствовав жар его тела, но считая постыдным сделать хоть шаг назад.

– Будешь смотреть на меня голодной кошкой – готовься к последствиям.

На долю секунды показалось, что сейчас он ее поцелует. Даже во рту пересохло, а в груди замерло сердце. Но вместо этого Деон продолжал буравить ее немигающим, тяжелым взглядом из-под хмурых бровей, а затем наклонился и прижался обжигающе горячими губами к вытянутой шее графини.

Сандра шумно выдохнула, замерев от неожиданности, а крепкие руки уже скользнули под полушубок, обхватили ее талию и притянули ближе к разгоряченному мужскому телу. Даже через плотную ткань платья она ощутила окутавший ее жар. Мысли спутались, язык онемел – только этим и можно было объяснить, почему она не остановила влажное движение губ Деона вдоль ее шеи. Поверх недавно пожелтевших и еще заметных синяков выше, к мочке уха. Это не было поцелуем – это был захват территории, вызывающий сладкую дрожь по всему телу. Щекотку от царапнувшей нежный участок щетины.

– Пре…крати, – задохнувшись, пролепетала Сандра, жмурясь от досады на себя и свою реакцию.

– Просьба или приказ? – усмехнувшись, прошептал Деон ей на ухо и тут же уличил во всех грехах, сжав еще крепче ее дрожащий стан. – Больше никогда не отрицай своих желаний. Если бы не твои чертовы манеры и дурной нрав, ты бы давно позвала меня в свою спальню.

– Дурной нрав?! – ахнула графиня, моментально опомнившись от источаемого им притяжения и дурманящего аромата шалфея, и вырвалась из горячих рук. – Это у меня дурной нрав?!

Она практически отскочила от него, возмущенно задыхаясь и, как ни стыдно признаться, едва держась на ослабевших ногах. Будто одно его касание превратило ее кости в молочный пудинг.

– Еще бы, – как ни в чем не бывало фыркнул Деон, наблюдая за ней, наклонив набок голову и пытаясь сдержать довольную улыбку. – Такая мелкая пташка а гонору, как у орлицы. Перед кем ты строишь невинность? Мне лично плевать на титулы, репутацию и все то дерьмо, которое так важно аристократическим задницам. Есть красивая одинокая девушка, которой не помешает расслабиться… и есть мужчина, который готов ей это предложить без каких-либо последствий и обязательств. А титулы могут полежать снаружи у запертых дверей.

Сандра в шоке захлопала глазами, но она не ослышалась. Этому рабу действительно хватило дерзости предложить подобное собственной госпоже. Все ее нутро, воспитание и собственные убеждения требовали, чтобы она немедленно пресекла подобные поползновения, и как можно жестче. По меньшей мере дала затрещину этому нагло ухмыляющемуся типу.

Нет, плохая идея – она уже как-то попыталась и чуть не получила вывих запястья.

Идея еще похуже шевельнулась в самой глубине сознания и спешно была вытеснена прессом всех жизненных убеждений графини – а что, если?..

– Вот хотела предложить тебе накануне боя выспаться в доме, – процедила Сандра, строго глядя в глаза раба и ни дюймом ниже. – Но теперь не пущу тебя в тепло, пока не навешу на свою дверь новых замков. Вдруг ты в следующий раз решишь вообще не спрашивать моего мнения?

– А что, следующий раз будет, ты уже и не отрицаешь, да? – хищно оскалился Деон, вызвав у графини неуютные мурашки. – Так бой состоится? Как скоро? Кто согласился на саи?

Сандра откашлялась и поспешила перейти к новостям, на всякий случай отступив еще на пару шагов.

– Один приятель Джона заинтересовался и хочет привезти из Йорка своего бойца. Оружие их устроило, они уже в пути, и в среду вечером мы забронировали арену.

– Свежая кровь, интере-есно, – протянул Деон, задумчиво почесав небритый подбородок. – Местные давно в курсе, что саи – мой конек. Посмотрим, чему учат на севере… Кличка у бойца есть?

– Голем. Уж не знаю, кто вам их выдает, но звучит кошмарно.

– Звучит как раз таки всегда верно, характеризуя стиль боя. Кличку надо заслужить. Голем по легенде, человек из камня. Значит, стоит ждать стального кулака, выносливости… И полного отсутствия изящества, а еще неумения уворачиваться и думать головой. Для начала мне хватит и этого. – Деон удовлетворенно кивнул и подобрал брошенные на сено саи.

Сандра задумчиво прикусила губу, но остановить вырвавшийся закономерный вопрос не получилось:

– Тогда почему Дьявол?

– Потому что прежде, чем отправить кого-то в ад, я вытрясу из него душу, – спокойно отозвался он, попутно сдунув с блестящих клинков прилипшие травинки.

Желание узнать что-то еще о его стиле отпало напрочь. Похоже, он отлично умел поднимать зрителей на высокие ставки, развлекаясь с жертвой максимально долго. Сандру снова затошнило, и, вспомнив, зачем она вообще искала Деона, она тяжело вздохнула. Хотелось выйти на воздух как можно скорее. В конюшне ей резко стало душно.

– Заканчивай свою разминку, мне нужен водитель до города, – холодно повелела она, развернувшись к нему спиной и намереваясь найти-таки конюха, который пытался накормить ее Искорку гречихой.

– Надолго? – попытался остановить ее Деон. – До среды времени мало, не помешает еще поупражняться.

– Сколько надо, столько и будешь возить, – оглянувшись через плечо, строго сказала Сандра. – Не забывай, что мне эта твоя арена и поединки нужны как собаке пятая нога. И все это я делаю ради того, чтобы поскорее от тебя избавиться, как и обещала. А ты, как и обещал, будь послушным рабом, желательно молчаливым и держащим руки при себе.

– Только руки? Остальное можно пустить в дело?

Графиня сжала зубы, пропустив пошлый намек мимо ушей, и быстрее отправилась за конюхами. От противостояния с этим мерзавцем у нее слишком частил пульс, грозя тахикардией от смешения желаний – прижаться ближе или все-таки от души отлупить по голове чем потяжелее.

Стоило отдать Деону должное – «Жестянку Лиззи» он пригнал к крыльцу уже через полчаса, и когда Сандра, держа в руках отцовский портфель, в котором лежала свежая статья, села в кабину, раб не выдал ни одной ехидной шуточки.

Чего машине точно не хватало, так это обогрева. Всю дорогу приходилось зябко кутаться в манто и прятать руки в рукава, чтобы снова не подхватить недавно прошедший насморк. Давно не было такой холодной зимы, хотя Сандра не любила это время года никогда. Ей бы лето, луг с привольно пасущимися лошадьми, скачки каждую неделю по субботам и сладкое клубничное мороженое на прогулках по парку с Полли. Зима несла не только морозы, но в последние годы и чувство постоянного одиночества, которое не могла развеять Нэнни. После смерти отца графиня никогда не праздновала Рождество, не наряжала елку и не развешивала над камином рождественские носки. Все равно не от кого ждать подарка и дарить особо некому.

«Жестянка» прилежно затормозила на улице напротив пятиэтажного здания редакции. Поправив на носу новые очки, Сандра, погрузившись в невеселые мысли о предстоящих праздниках, побрела к знакомым дверям. Остановившись у самого невысокого крылечка из трех ступенек, она меланхолично стряхнула с плеча снежинки и замерла, не сразу сообразив, что ее так смутило.

А ведь снег-то сегодня не шел.

Она подняла голову, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как на нее с крыши летят острием вниз три огромные сосульки, превратившиеся в ледяные смертоносные глыбы.

– Сандра! – прогремел в звенящей тишине мужской крик.

Она не успела ни закричать, ни сообразить, ни отскочить – ощутила только резкий рывок в сторону, а затем сверху на нее упало нечто тяжелое и теплое и выбило воздух из легких.

Раздался грохот. С оглушительным треском сосульки разбились о ступени, разметав вокруг внушительные куски льда. Сандра зажмурилась от ужаса, боясь открыть глаза и увидеть, что произошло. Очки потерялись. Под спиной было мягко и холодно, а сверху горячо и пахло отцовским табаком.

– Скажешь, снова чертова случайность?! – только и прошипел Деон, приподнявшись над ней на локтях, и сплюнул в сторону налипший на губы снег. Бросившись спасать ее от летящих ледяных глыб, он занырнул в сугроб вместе с хозяйкой и придавил ее собой.

Сандра открыла глаза. Дышалось с трудом, прижавшее ее мощное тело выдавило воздух из груди. Какое счастье, что падать пришлось не на голую землю! Шок, страх и еще не пришедшее осознание, что она снова чуть не погибла, – и опять лишь молниеносная реакция Деона помогла уцелеть.

Он не спешил подниматься, а она – отрывать от него изумленного взгляда, прерывать этот затянувшийся зрительный контакт. Серебряная дымка его глаз обезоружила и захватила ее в плен, лишив дара речи. И что-то неописуемое мелькнуло искрами в серой радужке – будто ее собственное перевернутое отражение, но пропитанное истинным страхом и восхищением. Непроизвольно Сандра подняла трясущуюся руку и осторожно очистила его лицо от снега.

– Спаси…бо, – прошептала она дрожащими губами, посиневшими от холода.

Случайность? Что глыбы льда решили свалиться четко ей на голову и четко в понедельник, день, когда она всегда приезжала в редакцию? Что, Господь решил закончить ее жизнь именно так – пронзив голову острием гигантской сосульки?

Нет, случайность – это то, что ее успели выдернуть из-под клинка разбушевавшейся судьбы сильные руки. Самая счастливая случайность.