Кровь

Хотела бы Сандра сказать, что выяснение обстоятельств, при которых ей на голову чуть не свалился ледяной снаряд, прояснило хоть что-то, но, увы, даже для вызова констебля на этот раз не нашлось повода. Чистка кровли редакции от наледи не планировалась, и потому не требовалось ограждения территории. На крыше никого не было, и хотя Эрик Понд, главный редактор и ответственный за безопасность сотрудников, долго извинялся, ничем иным, как ужасающим стечением обстоятельств, это падение сосулек нельзя было назвать. Безответственность рабочих, вовремя не сбивших нависший лед, никак не тянула на преступление.

Если бы не недавняя попытка отравления, Сандра тоже порадовалась бы счастливому исходу и выкинула из головы неприятный эпизод уже наутро. Но когда случайности ходят за тобой по пятам, в них перестаешь верить.

Правда, все размышления об этом также были пустыми. Вот и сейчас, сидя в кабине автомобиля, везущего ее на другой конец города – к пресловутой арене, – Сандра перебирала в голове всех, кто мог бы желать ей смерти, но все кандидатуры казались как очевидными, так и совершенно неспособными на подобное.

Оскорбленный в лучших порывах лорд Тилоуш? Соседушка откровенный трус и не настолько умен, чтобы так мастерски подстраивать несчастные случаи. К тому же она все-таки отправила ему корзинку печений и письмо с извинениями… Да, смешно и маловато, но лично видеть пройдоху ей не хотелось. И все же ему невыгодна смерть Сандры – он положил глаз на Стормхолл, и кончина его владелицы лишит всех надежд на расширение владений. В случае ее ухода в мир иной без наследников, как верно подметил Деон, состояние Де Росс пойдет «на благотворительные цели», а на самом деле разделится между мэром, судьей, епархией и прочими власть имущими, никто из которых не станет ради таких жалких долей намеренно идти на преступление. Не по чину.

Рори? Нет, бывший жених, конечно, поступил с ней по-свински, но чтобы желать ей смерти… Даже если авторитарный отец устроил ему разнос за проигрыш на аукционе, он на это не пойдет – не такой человек. Миролюбивый, не лишенный деловой хватки и… слабовольный. Скорее Сандра поверила бы, что это старый граф Делавер вдруг ополчился на нее – у того хватило бы и возможностей, и денег, и выдумки на подобное. Вот только его семейное дело – успешная сеть пекарен и кондитерских – никак не конкурировало с ее лошадками.

Хотя в отношении этой семейки не стоило забывать – совсем недавно Сандра считала, что Рори очень далек от арены, а он пытался купить лучшего гладиатора города. Однако для серьезных подозрений это не аргумент.

И зацепок никаких. О чете Трентон Сандра и думать больше не желала ничего дурного. Наверное, стоило-таки дать Деону волю и с разрешения Полли допросить ее служанок основательно. Раб до странности остро отреагировал на случившееся и все повторял, что Сандре банально повезло. Он успел оттолкнуть графиню лишь потому, что побежал за ней, чтобы отдать забытый в кабине портфель. Иначе ему осталось бы смотреть, как ледяная глыба размазывает ее по крыльцу.

Сандра вздрогнула, в который раз за прошедшие два дня представив, что было бы, не окажись Деон в паре шагов от нее. И если предположить, что это было новое покушение, то убийца такой же мастер, как ее гладиатор. Маскировался под стечение обстоятельств, а сам наверняка точно знал расписание графини – что в четверг файф-о-клок у Трентонов, а в понедельник – встречи с Эриком…

Наблюдая через стекла чудом найденных в сугробе очков за усиливающимся в сумерках снегопадом, Сандра закусила губу, чуть не съев малиновую помаду. Вот же дура – давно надо допросить собственную прислугу, всех до единого. И как она сразу не сообразила? Мысленно обругав себя, графиня закуталась в манто поплотнее. Непременно займется этим завтра с утра. А сейчас нужно сосредоточиться на главном – предстоящем поединке.

Машина подъехала к просторному сборному павильону на заснеженной поляне за городом, напоминавшему цирк-шапито. Правда, без ярких и привлекательных афиш, только крытая брезентом круглая конструкция с одним-единственным входом, возле которого стояли два внушительных охранника с дубинками у пояса и некое подобие кассы сбоку от них – зябко мнущийся паренек в потертой кепке-восьмиклинке за высокой тумбой, продающий билеты паре работяг.

Там же у входа Сандру ожидал выделяющийся пепельным пальто Джон в компании крепкого джентльмена средних лет с густой черной бородкой и тростью с золоченым набалдашником. Выйдя им навстречу, графиня постаралась изобразить интерес и воодушевление – что угодно, только бы не показать страх. Спиной она ощущала шаги Деона и его тяжелое дыхание, а еще пристальное внимание билетера, охранников и собирающихся зрителей.

– А вот и они! – радостно воскликнул Джон, кивнув своему спутнику. – Позвольте представить, графиня Александра Де Росс и ее боец. Надеюсь, сегодня в лучшей своей форме?

Как и положено смиренному рабу, Деон лишь склонил голову и встал непробиваемой стеной позади хозяйки. Та неловко откашлялась и протянула руку для знакомства:

– Добрый вечер, господа. Прохладно сегодня для таких поездок.

– Не переживайте, павильон отапливается, – спокойно отозвался спутник Джона и принял ее руку, изобразив скромное, но крепкое пожатие вместо принятого при общении с дамами поцелуя. – Билли Барлоу к вашим услугам, миледи. Хозяин Голема.

Ей понравился такой деловой настрой – сразу ощутила себя равной мужчинам и улыбнулась. Представление без титула означало, что перед ней не аристократ, но тем лучше.

– Очень приятное знакомство, мистер Барлоу. Ваш боец уже готов?

– Да, и нашему тоже пора заняться делом, – оживился Джон и щелчком подозвал одного из охранников. – Проводите Дьявола за кулисы.

Через мгновение Деон ушел за провожатым, а Барлоу нетерпеливо постучал тростью по мыску начищенных до блеска ботинок:

– Займем и мы свои места? Леди вперед.

– Не гони лошадей, Билли, – усмехнулся Джон и учтиво предложил Сандре согнутую в локте руку. – Она тут впервые. Не шокируй даму, позволь ей освоиться.

Хотя покровительство друга было необходимо, все-таки принять его помощь оказалось неудобно. Хорошо, что он не притащил сюда Полли и уберег от ее ревности. В компании двух мужчин Сандра зашла в павильон и с любопытством осмотрелась.

Арена действительно была подобна цирковой. Оказалось, что под павильоном вырыта огромная яма, и теперь, словно в древнегреческом круглом амфитеатре, ряды для зрителей располагались по уровням. Самые дальние от «дна», от сцены, и одновременно самые близкие к выходу – грубые деревянные лавки. В середине амфитеатра их сменяли удобные стулья, а у самого низа – два ряда обитых бордовым бархатом кресел и четыре отдельных, огороженных деревянной решеткой от остального зала ложи, к которым прилагались полукруглые диванчики и маленькие овальные столики.

Сама арена была свободным круглым пространством с закрытым высоким бордюром и припорошенным мелким светлым песком. С балок на крыше светили яркие фонари, озаряя каждый дюйм этой сцены и обещая зрителям небывалую баталию. К слову, интересующихся оказалось много: зал был набит битком. Несколько парнишек сновало между рядами. Они продавали с лотков пиво и сигареты. Стоял гвалт, то и дело раздавался громкий мужской хохот. Народ активно обсуждал грядущее сражение, и, пока Сандра и ее спутники спускались по деревянным ступеням вниз, до ее ушей доносились обрывки разговоров:

– …слышал, у Дьявола сменился хозяин… сегодня на него ставить рискованно…

– …на саях ему нет равных – он порвет этого заезжего неумеху в клочья…

– …смотри, смотри: это хозяева рабов! Неужто и впрямь баба…

– …новая ставка: эта кукла грохнется в обморок через пять минут после начала боя…

– …бывал я на боях в Йорке – не чета нашим. Сегодня надо ставить на их чемпиона…

Сандра поморщилась, услышав о себе: действительно, женщин тут было очень мало. А те, что присутствовали, явно не отличались высокой моралью. Задрав подол и демонстрируя чулки с подвязками, труженицы квартала красных фонарей восседали на коленях у мужчин, звонко подхватывая их шуточки и позволяя себя лапать за все мягкие места. Над рядами витал стойкий кумар из сигаретного дыма, пота и дешевого сладкого парфюма.

Клоака. Для графини, воспитанной в лучших традициях благопристойности, подобное место стало пыткой. Едва добравшись на немеющих ногах до ложи, Сандра отдала манто подоспевшему обслужить господ мальчишке и села на диванчик, гордо выпрямив спину и поправив очки. Тихо порадовалась правильному выбору наряда: темно-фиолетовое строгое платье-пиджак с атласными лацканами почти не выделяло ее среди представителей сильного пола. Здесь, так близко к арене, самые дорогие места выкупили уже более приличные джентльмены с трубками, в хорошо сшитых костюмах. Сандра даже заметила несколько знакомых лиц на первых рядах: ее редактор Эрик Понд делал какие-то пометки в блокноте, а неподалеку от него мелькнула и лысинка лорда Тилоуша. Да, многих сюда завело любопытство: смена Дьяволом прежнего хозяина на женщину всколыхнула общественность.

Сегодня графиня выбрала шляпу с широкими полями, чтобы иметь возможность спрятаться от неприятных сцен и не дать никому заметить, как побледнеет ее лицо, когда прольется первая кровь. Из рукава она осторожно вытянула предварительно вымоченный в мятном масле платок – все, на что хватило фантазии. Может, если прижимать его к носу, мутить будет поменьше.

– Мальчик, принеси пепельницу и «Дэлмор» со льдом, – распорядился обслуживающему ложи парнишке Барлоу, достаточно фривольно развалившись на диванчике и закинув ногу на ногу.

Джон занял место посередине между ним и Сандрой и, будто уловив ее деревянную неловкость, наклонился и шепотом посоветовал:

– Выпей. И расслабься. Тебе совершенно не о чем переживать.

– Почему отсюда только один выход? – с подозрением поинтересовалась Сандра, для верности оглядев стены еще раз.

На саму арену был только вход из-за кулис, и раз Деона повели в павильон через центральный, значит, там тупик. Из ямы выбраться можно лишь по лестнице…

– Не все рабы желают здесь находиться. Некоторые начинают паниковать, когда запахнет жареным, и пытаются сбежать. А кого-то выталкивают на арену без подготовки, как свиней на убой… Хотя это далеко не так зрелищно, как сражение равных по силе, – ответил ей Барлоу со снисходительной улыбкой и указал на ложу на противоположной стороне арены. – Этим вот еще учиться и учиться. Но они должны усвоить сразу – иного выхода с арены не существует, только победа. Aut vincere, aut mori.

Сандра вздрогнула, осознав назначение выкопанной ямы: мышиный капкан. Посмотрела, кого имел в виду Барлоу, – у решеток ложи жались к ограждению пятеро жилистых парней в простых холщовых рубахах с подтяжками. Все как на подбор широкоплечие, юные и рослые и уже с затравленными глазами битых волчат. Даже на расстоянии было заметно, что у одного заплыло синяком веко, у другого рука болталась на перевязи, а третьего украшал длинный резаный шрам от виска до подбородка.

– Это…

– Хозяин привел новичков посмотреть настоящую схватку, – с готовностью пояснил Джон и вдруг недоверчиво хмыкнул: – Глянь-ка, кто у нас стал растить свежее мясо.

Сандра посмотрела в ложу, и в горле застрял комок. Рыжая макушка – фамильный знак Делаверов, и хоть сам граф поседел, годы старику стати не убавили, как и не лишили хищности взора черных орлиных глаз. Его смахивающий на лиса сынишка в кофейном костюме уже потягивал виски и задумчиво кивал на что-то, что говорил ему отец.

Что ж, Рори действительно не упустил возможности посмотреть на поединок. Только, похоже, Дьявола он собирался выкупить не как бойца, а как мастера для набранных юнцов. Он что там, всерьез собрался делать бизнес на арене? С его-то слабохарактерностью?.. Может, доказывал что-то отцу? Вон с каким недовольным лицом старикан наблюдает за происходящим.

Все эти разом возникшие мысли совершенно выбили Сандру из колеи. Она несколько раз моргнула и, когда Джон с понимающим вздохом подтолкнул ей бокал виски, осторожно пригубила непривычный напиток. Едва не закашлялась от обжегшей рот крепости, но последовавшая волна тепла из желудка до самой макушки того стоила. Щеки порозовели.

– Последние ставки, последние ставки! – По арене пробежал мальчишка с лотком и замахал маленьким красным флажком. – Минута до начала! Последние ставки!

– Подойди, – вдруг махнул ему Джон и, когда тот приблизился, уверенно кинул на столик перетянутый резинкой рулетик с купюрами. – На Дьявола. Без обид, Билли.

– Какие обиды? – Хитро прищурившись, Барлоу тоже вынул из кармана пиджака пачку денег и щепетильно отсчитал тысячу фунтов. – На Голема. Я верю в своих рабов.

Оба получили билеты с номерами ставок, и, едва мальчишка убежал, на арену вышел невысокий господин в форме, напоминающей черный китель с высоким воротом. Раскосые глаза выдавали в нем азиата, как и сильный акцент, когда он поднял руки и громко произнес, заглушая общий гомон:

– Господа, попрошу тишины! Напоминаю, что во время боя запрещено под любым предлогом выходить на арену, бросать в бойцов предметы или пытаться подать им оружие. Также попрошу воздержаться от криков…

Сандра глотнула виски еще раз и осмелилась шепотом спросить у Джона:

– Есть еще какие-то правила?

– Только одно: придерживаться выбранного оружия. И дать зрителям допить пиво, прежде чем убить соперника, – торопливо пояснил он, потому как распорядитель уже заканчивал объявлять о размерах штрафа за каждый нарушенный пункт правил.

– Неужели не было… прецедентов? Всегда один труп и один чемпион? – не могла унять любопытства Сандра и получила ответ с другого конца диванчика:

– Бывало, но крайне редко. Когда ни один из рабов уже не в состоянии нанести последний удар и оба практически в отключке из-за полученных ран. Тогда победителя нет и проигравшими считаются оба. Все ставки сгорают и идут организаторам. Самый плохой исход для всех, – отозвался Барлоу, вмешиваясь в приглушенный разговор. – Видел такое всего раз и, к счастью, не со своим бойцом. Раба, который не смог собрать яйца в кулак и нанести завершающий удар, я бы сразу отправил драить нужники, а не драться. В этом бизнесе деньги платят именно за способность убить врага, без этого бой теряет смысл, ведь далеко не каждый может добить. Раб-тюфяк сразу потеряет уважение и цену, а скорее всего, жизнь.

Информация оказалась исчерпывающей и вселяющей ужас. Сандра притихла, сжав платок в кулаке. Тем временем распорядитель махнул рукой, начиная долгожданное действо.

– Ита-а-ак, представляю вам Голема-а-а – нашего гостя из Йорка-а-а! – сильно растягивая «а», заголосил распорядитель. – Двадцать побед в нокаутах, более десяти в смертельных битвах – железный кулак и невероятная выносливость! Пожелаем ему удачи!

На арену вышел, грузно ступая по песку, громила ростом более шести футов, рядом с которым даже распорядитель сразу показался ребенком. Вопросы о его кличке отпали сами собой – Голем действительно был словно сделан из камня, сильные мышцы плеч бугрились волнами, а оголенный торс демонстрировал боевые шрамы на рельефном прессе – колотые и резаные, неровные и идеально прямые. На светлой коже они были куда заметнее, чем у Деона. Зрители встретили бойца воодушевленными аплодисментами и свистом, на что тот вскинул руки, сжимающие рукоятки сай. Его гладко выбритая макушка блеснула в свете фонарей, на лице появился грозный звериный оскал.

– Внушительно, – пробормотал Джон, на что Барлоу довольно ухмыльнулся:

– Еще бы. Он щелчком сбивает с ног лошадь. Пять лет тренировок.

«Но у Деона – фактически вся жизнь», – невольно подумала Сандра и, кажется, только теперь начала понимать его настоящую цену. Навыки не купить, опыт не отнять. И если послужной список Голема считался производящим впечатление, то бьющийся с шестнадцати лет раб практически бесценен.

«Похоже, после боя надо просить за него не меньше полумиллиона. А может, и вовсе не продавать?..»

– И его соперник, хорошо знакомый всем нам Дьявол! – надрывался распорядитель. – Что мне сказать о нем? Только одно – покрутись, адовый безумец, и покажи всем свою спину – сколько раз ты уходил с арены победителем!

Деон знал, как устроить зрелище. Потому что выбежал на арену легкой, прыгучей походкой, играючи проворачивая в руке саи и меняя захват по несколько раз в секунду. Из одежды на нем были только черные кожаные штаны, и, обежав свою сцену по кругу, он собрал шквал оваций и приветственных выкриков, вдобавок показав испещренную черточками спину. Так вот зачем они – это не глупый блокнот для записей грехов, это его визитная карточка.

Он так естественно держался в этом пекле, словно и впрямь Люцифер, вернувшийся в ад к своим демонам, торжественно встречающим повелителя.

Распорядитель поставил бойцов друг напротив друга на расстоянии вытянутых рук, и каждый встретил соперника уважительным наклоном головы. Была ли это принятая здесь вежливость или желание самих рабов, Сандра не знала, а задавать глупые вопросы больше не хотела. Наконец прозвучал гонг, и схватка началась.

Деон начал движение первым, медленно обходя соперника по кругу и вынуждая поворачиваться вслед за ним. Он не спешил делать выпад клинками, словно примеряясь, какой кусок от этого кабана отрезать для начала, а какой оставить на десерт. Но и на расстоянии было видно, как напряжено его тело – будто пружина, готовая разжаться в любой момент. Голем оскалился и, приняв классическую для боя с холодным оружием стойку «плугом», сделал пробный выпад, направив клинок к горлу противника.

Удар был принят на скрещенные саи, а вот откинуть назад руку Голема Деону оказалось явно сложнее, чем он рассчитывал, – мышцы на его плечах вздулись от усилия. Сандра торопливо отпила из бокала, с удивлением заметив, что тот уже почти пуст. Сколько бы раз ей ни говорили о непобедимости Дьявола, она нервничала и не могла ничего с этим поделать. Закусив виски помадой с собственных губ, она не дыша следила за набирающим темп поединком.

Не став ждать новых пробных замахов от Голема, Деон обрушил на него шквал быстрых колющих выпадов, которые соперник едва успевал принимать на клинки. Оказалось, что саи идеальны в обороне – боевой зубец попадал на изогнутую гарду и не мог достичь цели. Арену заполнил непрерывный звон стали, перекрывавший все крики зрителей.

– Хочет его вымотать, – тихо усмехнулся в бороду Барлоу, опрокинув в себя виски, и вновь наполнил все три бокала на столике. – Удачи, парень. Голем и не таких ел на завтрак: устанешь быстрее него.

Сандра сглотнула, боясь отвести взгляд от поединка и одновременно страшась смотреть. Ей казалось, что лезвия мелькали у боков и головы Деона уж слишком близко, и, когда после нового неудачного выпада клинок Голема практически прочертил по предплечью противника, тихо ахнула.

– У сай не заточено тело зубца, это же не шпага, а вилы, – тут же склонившись к ее уху, успокоил Джон. – Сандра, от царапины твой раб не упадет… Больше того, он должен дать себя ранить. Иначе какой всем интерес смотреть? Это поединок, а не забой скота.

Она судорожно кивнула. Умом понимала все, а усмирить частивший от волнения пульс не могла. Деон неожиданно сблизился с противником и, когда тот принял удар на скрещенные саи, взятым в обратный хват за зубец вторым оружием ударил Голема снизу по челюсти.

Громкий хруст огласил потерю рабом пары зубов, и тот отклонился назад, на мгновение потеряв ориентир в пространстве. Сандра затаила дыхание: вот же идеальный момент. Мало того, достаточно было ударить не рукоятью, а самим острием, проткнуть горло – и делу конец. Все закончилось бы за пять минут.

И не дало бы нужного всем результата.

Деон вернулся в начальную позицию, выставив саи и открыто ухмыляясь в лицо сопернику. Голем рыкнул и сплюнул в сторону кровь, окрасившую его рот алым, а песок мерзкими каплями, смешанными со слюной.

Сандра спешно прижала к носу платок и зажмурилась, прячась под полями шляпы. Этого она больше всего боялась – ей казалось, что прекрасно знающий о ее слабости Рори смотрел из своей ложи прямо на нее с мерзкой жалостью…

Вдох, выдох. Поднявшаяся в желудке волна понемногу утихала от запаха мяты. В ушах стоял стальной звон, а она все пыталась избавиться от пробудившихся в памяти картинок со стонущим отцом, чтобы продолжить наблюдение за боем. И тут громкий животный рык заставил ее тревожно вскинуть голову.

Она пропустила этот момент – когда Голему удалось-таки прочертить острием саи прямо по шее Деона. Чудо, что тот увернулся от смертоносного удара и сумел вывести его в скользящий. Но резаный след остался – из вспоротой раны сочилась кровь и упрямыми дорожками текла по его груди, распространяя металлический запах смерти. Сандра едва не задохнулась, зажимая нос платком.

Не сразу, а лишь спустя несколько пропущенных ударов сердца она поняла: тошнило не столько от вида багряных струек на смуглой коже, сколько от страха, что Деона ранили. Веселящийся на другом конце дивана Барлоу отметил это, отсалютовав своему рабу бокалом виски. А Сандра стиснула кулаки, сдерживая желание выплеснуть свой стакан в его довольную рожу.

Как вообще можно радоваться чужой боли?! Психованные ублюдки! Улюлюкающие со своих мест, подбадривающие к продолжению боя зрители сейчас казались графине не лучше первобытных обезьян. Она беспокойно посмотрела на Деона, стараясь не обращать внимания на его грудь, окрашенную кровью, ища следы его тревоги. Если он будет ранен всерьез… или начнет проигрывать… как, черт побери, это выдержит ее совесть?

Раб – оружие в руках господина. Он не несет ответственности за себя и свои деяния, лишь выполняет приказы. Приказ драться, приказ убивать, приказ показать людям зрелище… Чем она лучше скотины Глашера, превратившего мальчика из трущоб в этого монстра, готового резать глотки за право жить? Чем она лучше Рори, выращивающего таких же парнишек и наплевавшего на их боль?

Никакие деньги не стоили отвращения к себе, которое накрыло плотным одеялом и не давало дышать.

Осознание пришло вместе с новыми ударами клинков – выпад, блок, новый разворот и снова отступление. Поединок казался изящным танцем, если не знать его последствий. Сандра вновь наклонила голову, чтобы снять очки и вытереть слезу в уголке глаза. Сантименты тут точно не к месту, но понимание своей ответственности за происходящее не давало ей успокоиться. Каждый новый шрам на этих телах – ее вина. Это она будет отвечать в Судный день перед Господом за всю сегодняшнюю боль.

А поединок лишь набирал обороты. После очередного выпада Голема Деон внезапно перекатился по песку, не приняв удар блоком, и воткнул зубец саи точно в икру противника, пройдя насквозь через плоть.

Арену огласил вопль. Не став задерживаться, Дьявол уже вытащил клинок и отскочил на безопасное расстояние, дав Голему момент, чтобы совладать с собой. Из глубокой колотой раны хлынула кровь, но раб не позволил себе упасть на колени и упрямо вытянулся во весь рост, даже не зажав дыру в ноге. Выдержка у него и впрямь отменная. А вот Сандра со страдальческим всхлипом зарылась носом в платок, борясь с позывами желудка и появившейся во рту горечью, смешанной с терпким виски. Кошмарное сочетание!

Рана не давала Голему двигаться с прежней скоростью. Он рычал от бессилия, пытаясь двинуться вперед к будто намеренно отошедшему сопернику, но Деон словно не замечал этого, лениво вытирая с шеи кровь и даже демонстративно отвернувшись. И тут раненый зверь захрипел от злости, перехватил сай за зубец и прицелился, собираясь метнуть оружие.

Сандра тонко пискнула от ужаса, когда клинок полетел точно в затылок Деона, будто специально стоящего к Голему спиной и ловящего восторженные овации зрителей. И тут действительно удалось лицезреть Дьявола во всей красе. Он, словно затылком почуяв опасность, резко присел, позволив саю воткнуться в деревянное ограждение арены. А затем повернулся и метнул свой клинок в ответ – молниеносно, без жалости. Слепо, даже не целясь.

Зубец вошел Голему точно в середину живота, вызвав глухой хрип боли. Не в силах оставаться на ногах, тот упал на колени, зажимая рану и подвывая. Изо рта у него брызнула кровь, и смотреть на происходящее безумие для Сандры было все тяжелее.

– Черт! Твоя взяла, Джон, – с откровенной досадой фыркнул Барлоу, кажется уже списывая раба со счетов. – Пять лет псу под яйца. Кусок дерьма!

Графиня икнула от шока: как будто тому было совершенно плевать на воющего в агонии человека. Победитель и так уже ясен, к чему жестокость? Зачем продолжать?

Но беснующаяся толпа за ее спиной явно была иного мнения.

– Дьявол! Дьявол! – скандировали жаждущие крови зрители, и Деон послушно начал забивать жертву.

Будто готового к свежеванию кролика, он обошел стоящего на коленях с клинком в животе противника, вскинув оставшийся в руке сай. Размахнувшись, без тени жалости на лице воткнул зубец в плечо Голема, продырявив его насквозь. Тут же вынул и лениво вытер кровь о штаны, а над ареной пролетел глухой стон. Багровая лужа скапливалась под коленями проигравшего, стекая из колотых ран. Голова Голема повисла, и тот уже будто был не в этом мире, а где-то между жизнью и смертью.

Сандра усилием воли подавила рвотный позыв и в ужасе смотрела, как Деон примерялся для следующего удара. Глаза его были темны и безучастны, будто он не судьбу человека определял, а выбирал завтрак. Впрочем, он ничего и не решал в этот момент, кроме как способа убийства.

Все давно решили за него. Дали ему Право. Дали оружие и велели убить или умереть.

Сандра – вот кто на самом деле мог сейчас решить хоть что-то. Прекратить безумие. Остановить занесенную для удара острием в лоб Голема руку.

И она не сумела смолчать. Не могла вдохнуть, пока не сбросит этот груз с плеч.

– Стой! – вскочив с места, крикнула она во весь голос, наплевав на реакцию толпы.

Деон замер с направленным на противника клинком, кинул на хозяйку раздраженный взгляд из-под хмурых бровей. Мотнул головой, будто не желая слышать ее голос, после чего одним точным пинком в грудь повалил и без того с трудом дышавшего Голема на спину. Тот снова взвыл, хватаясь за рукоять торчащего из живота клинка.

– Сандра, сядь немедленно…

Но ее уже не могли остановить доводы разума, исходящие от Джона. Только осознание, что это ее рука готовилась принести кому-то смерть, движимое душевным порывом. Пусть хоть вся эта чертова яма горит синим пламенем, но Сандра планировала попасть в рай после смерти. Как она посмотрит в глаза отцу на том свете, если сейчас допустит это?

– Остановись сейчас же! Раб, я твоя госпожа, и я приказываю не убивать этого человека! – звонко взлетел ее дрожащий голос под самую брезентовую крышу, после чего над ареной воцарилась гробовая тишина, не считая лишь слабо кашляющего кровью Голема.

Деон вновь метнул на графиню взгляд – теперь уже шокированный. Он смотрел на нее как на сумасшедшую, а Сандра уверенно вздернула подбородок. Она не сомневалась, что этот приказ – единственно правильное, что она была обязана сейчас сделать. Жаль, что вообще довела все до критической точки.

Ослушаться прямого приказа на глазах сотен людей… в шахты рабов кидали и за меньшее без суда и разбирательства. И графиня это понимала, а потому – только твердый повелительный взгляд глаза в глаза и ожидание полного подчинения. Он не захочет отправляться гнить в подземную нору до конца своих дней, как она не хотела после смерти попасть в ад за убийство этого несчастного человека на арене.

Деон оскалился и зарычал, как дикий зверь, у которого из пасти вырвали кусок мяса. Упрямо вскинув сай, он все-таки кинулся на Голема, направив зубец прямо ему между глаз. И в последний момент, когда Сандра уже зажмурилась в преддверии смертельного хрипа и хруста черепа, клинок с глухим треском вошел в деревянный настил под песком, в полудюйме от виска раба.

По толпе прошел разочарованный ропот. А Деон поднял голову и нашел взглядом хозяйку.

В горящих диким огнем дымчатых глазах отразилось все разом: тонны ненависти, ярости, шока, восхищения и одно обещание черной, как душа павшего с трона Дьявола, вспышкой: «Я убью тебя. Я, мать твою, тебя убью».