«Жестянка»

Едва дождавшись утра и приличного для приема гостей часа, Сандра наскоро собралась и направилась к выходу. К сожалению, телефонистка так и не смогла соединить ее с поместьем Трентонов. Прояснить ситуацию с Полли хотелось как можно быстрее, чтобы больше не мучиться сомнениями, которые, как ни стыдно признаться, все-таки продолжали этой ночью мутить рассудок и не дали толком выспаться.

Спускаясь по лестнице, Сандра успела отметить, насколько теплее стало в родных стенах. Вместо испачканной накидки сегодня она была вынуждена поверх лилового платья прямого кроя надеть норковое манто, и теперь заканчивающийся ниже колен подол мешал идти. С тоской вспоминалось лето и возможность надевать брюки для верховой езды, хотя и это многие дамы высшего света считали неэтичным. Конечно, дурацкие «хромые юбки», в которых невозможно было сделать нормального шага, куда приличнее.

С невеселыми мыслями о жестокой моде Сандра вышла на крыльцо, с наслаждением вдохнула морозный воздух и замерла. На подъездной дороге ее ожидал сюрприз: вместо запряженной повозки напротив входных дверей гордо блестел бордовым кузовом и стеклянной панорамой кабины отцовский механизированный кеб. По сравнению с обычным экипажем он казался нелепой железной коробочкой на слишком маленьких колесах, прикрытых изогнутыми крыльями и соседствующими с близко посаженными круглыми глазами-фарами.

Графиня еще не успела до конца поверить, что кто-то смог завести сложную технику, как из-за руля вышел Деон, хрустнув подошвами по снегу. Солнечные лучи играли в его торчащих черных вихрах, а взгляд был полон довольства собой. Но куда больше Сандру смутило ладное, до боли знакомое серое пальто на широких плечах. Оно явно было ему узковато и потому не застегивалось на пуговицы, оставаясь нараспашку и открывая взору синюю рубашку, графитовый жилет и брюки. Бесспорно, смотрелось все это вместе, да на столь мускулистой фигуре, просто идеально. Немного небрежно, немного бунтарски… Как ни за что бы не стал носить отец, всегда щепетильно следивший за внешним видом.

– Г-где мой кучер? – только и удалось выдавить Сандре, медленно спускавшейся по ступеням.

– Отправил его отдыхать, – как само собой разумеющееся, объявил Деон и вальяжно облокотился на дверцу машины. – Грешно гонять старика, когда в сарае пылится такой агрегат. Настоящая «Жестянка Лиззи», да еще бордового цвета! Ты в курсе, что их уже два года как выпускают только с черным кузовом? Эта красотка не с конвейера, как была у Аарона, она собрана вручную.

Сандра в легком недоумении следила за его воодушевлением, не зная, как реагировать. То ли отругать, что взялся указывать ее подчиненным, то ли порадоваться факту – наконец-то для автомобиля нашелся шофер. На всякий случай уточнила:

– Так, выходит, ты умеешь водить?

– Нет, вытолкал ее из сарая голыми руками, – съязвил Деон, закатив глаза, и кивнул на заднее сиденье. – Залезай уже. Я ведь правильно понял, ты собралась к своей подружке-отравительнице?

Сандра замялась, в сомнении перебирая замерзающими ногами по снегу. Нет, выглядел Деон вполне способным сладить с техникой, но пускать его за руль – фактически доверить свою жизнь. Скорость, с которой ехала машина, значительно превышала лошадиную, а значит, и риск для пассажиров. И уж точно любое происшествие на дороге назовут недоразумением…

– С чего бы это ты такой услужливый? Неужели Нэнни обещала стейк на ужин, если ты меня будешь сопровождать? – осторожно поинтересовалась Сандра, кутаясь в манто и стараясь не сильно заглядываться на вечно хмурое лицо раба.

– Кажется, вчера я предельно четко рассказал о своих мотивах, – не моргнув, ответил Деон и, казалось, скучающе протянул: – Пташка, мне невыгодна твоя смерть. А еще мне очевидно, что кому-то она очень нужна, так что будь добра, перестань возмущаться, садись в кабину и доверься моему опыту. Я был телохранителем у Аарона, особенно когда он шатался по злачным местам. Если я буду следить, чтобы тебя никто не кокнул вперед меня, нам обоим будет спокойней.

Сандра протестующе запыхтела, но крепко сжала челюсти и не стала возражать. Только шагнула вперед, к любезно распахнутой для нее дверце автомобиля, недовольно пробормотав:

– Боец арены, телохранитель, шофер, профессиональный убийца… Ты, случаем, на досуге барону не успевал чистить сапоги и печь пироги?

– Нет, только вывозить лишние трупы и сбрасывать в Трент.

В ступоре приоткрыв рот, Сандра посмотрела на ухмыляющееся лицо Деона, пытаясь понять, серьезно он или так мрачнj шутит. Но дымчатые глаза оставались предельно спокойны и абсолютно непроницаемы. Вздрогнув, графиня тяжело сглотнула и подобрала манто, чтобы поставить ногу на ступеньку и забраться в кабину. Однако текучий норковый мех выскальзывал из онемевших от страха пальцев, и после двух неудачных попыток Деон шумно выдохнул облачком пара:

– О-о-о, да чтоб вас, благородных задниц…

Не став ждать, пока графиня разберется с подолом, он схватил ее в охапку, приподнял и легко, как мешок соломы, закинул в салон. Сандра успела лишь протестующе пискнуть, как оказалась на кожаном сиденье.

– Хам! – наконец выплюнула она, яростно сверкнув глазами. – Еще и выражаешься при даме! Не забывай, что ты не в трущобах и не у барона, который тебе все прощал!

– Да, я у девчонки, которая простит мне и не такое, – широко оскалился он напоследок и вытянул из-под сиденья большую изогнутую железку.

После чего пружинящей походкой подошел к передней части машины, засунул железку в предназначенное для этого отверстие и с силой провернул. Сандра несколько раз моргнула, с интересом наблюдая, как с третьего сильного рывка двигатель ожил и заревел пойманным зверем. Охнув от неожиданности, она ухватилась за спинку переднего сиденья – кабина дрожала, а стекла в окошках, казалось, вот-вот посыпятся крошкой ей на плечи.

Но Деона ничто не смущало. Невозмутимо утерев выступившие на лбу бисеринки пота, он бросил железку под водительское сиденье, сел и захлопнул дверцу. Спустя минуту оглушительного скрипа отжатых педалей, рычагов и деревянного руля машина тронулась-таки с места, довольно резво помчав к воротам.

Разговаривать в производимом шуме было невозможно, да и не особо хотелось. Сандра поерзала, усаживаясь поудобнее и расправляя манто, и тут уловила какой-то отдаленно знакомый запах. То ли от себя самой, то ли от кабины, то ли…

В сомнении нахмурившись, она чуть подалась вперед и принюхалась. Невольно прикрыла глаза от наслаждения: все верно, это тот самый аромат. Табак «Золотая Вирджиния», который обожал отец. Лишь заболев, он перестал дымить трубкой, и вот уже два года как в Стормхолле не было этих запахов – сладкое сено и хлебный мякиш, фруктовая кислинка и солнечное лето. Пикник со свежими булочками и прогулки на лошадях. Детство – беззаботное, ласковое. Время, когда ее любили и носили на руках. А перед сном она забиралась к папе на колени, и он читал ей сказки про рыцарей, принцесс и летающих зверей. Ей было все равно, каков сюжет: лишь бы слышать низкий, глубокий голос отца, лишь бы ощущать запах табака от его надежных рук.

Буквально упав в эти забытые ощущения, на очередной ухабине Сандра всхлипнула и вжалась спиной в сиденье. Уловив слишком родные нотки от чужого тела, она почувствовала себя ребенком, получившим на Рождество уголек в красивой обертке. Нет, надо сказать Нэнни, что, прежде чем отдавать одежду отца Деону, стоит ее хотя бы постирать.

Пусть «Жестянку Лиззи» нещадно потряхивало, а мотор раздражающе гудел, преимуществ у нее оказалось немало. Во-первых, застекленная кабина защищала от холодного ветра. Во-вторых, можно не переживать за лошадей, которым не очень полезен зимний галоп. Ну а в-третьих, до расположенного неподалеку от центра Нью-Биллингтона особняка Трентонов автомобиль домчал невероятно быстро. Пусть удобством стальной монстр не отличался, но его скорость впечатляла.

Как только машина остановилась, Деон бодро выскочил из кабины и, как образцовый шофер, протянул графине раскрытую ладонь для опоры. Гордо фыркнув, Сандра проигнорировала жест показной заботы и выбралась из салона сама, мимоходом повелев:

– Жди здесь. Я скоро вернусь.

– А я – нет, так что постарайся задержать хозяев болтовней хотя бы на полчаса, – чуть наклонившись к ней, приглушенно отозвался Деон и на недоуменный взгляд Сандры пояснил: – Поверь, лучше самой прислуги никто не расскажет, как все было. Полиции служанки могли испугаться говорить правду, но я умею добиваться своего.

– О нет, уволь меня от своих варварских методов! – прошипела графиня, на всякий случай отшатнувшись от него, чтобы нос перестал щекотать запах отцовского табака. – Даже не смей…

– А я не спрашиваю разрешения. – Пожав плечами, Деон захлопнул дверцу машины и пошел к особняку впереди нее, только выбрав обходную тропинку для слуг, ведущую к заднему входу.

– Отвратительный мерзавец, – раздраженно пробормотала Сандра себе под нос, понимая, что остановить его не в силах. Главное, чтобы у него хватило мозгов не распускать руки с прислугой.

Проводив яростным взглядом его мощную фигуру, она выдохнула, нацепила на лицо маску вежливости и направилась к центральным дверям. Стукнула тяжелым медным кольцом, и ей открыли практически сразу, впуская с вежливым поклоном в теплый холл.

– Доброго утра, ваше сиятельство, – похоже, ничуть не удивился старый вышколенный слуга в безупречной черной форме. – Миледи в гостиной вместе с милордом, как раз собирались ехать к вам.

– Спасибо, Саймон, – кивнула Сандра и уже стала стягивать перчатки, как ей навстречу выбежала сама Полли, с ходу кинувшись ее обнимать, прижимая к пышной груди.

– Санни! Милая, я даже не знаю, что сказать! То, что вчера случилось… Слава Господу, что все обошлось!..

Она шумно всхлипнула и заключила лицо Сандры в пухлые теплые ладони, всматриваясь в него сквозь мокрую пелену на глазах. Графиня мягко улыбнулась и осторожно выпуталась из рук подруги, пока та не задушила ее своим раскаянием. Попутно отдала манто Саймону, который тут же удалился.

– Не нужно так переживать, дорогая. – Для верности она чмокнула Полли в щеку. – Надеюсь, вы сами не успели поесть отравы?

– В том и загвоздка, – раздался от дверей приятный мужской голос, и под свет высоких панорамных окон в холл вышел хозяин дома. – Полиция проверила всю выпечку, но отравлена была только твоя корзинка.

– Доброе утро, Джон, – приветствовала друга детства Сандра, мимоходом оценивая выражение его лица.

Худощавый и всегда немного бледный, сейчас он казался как никогда озабоченным сложившейся ситуацией. Его обычно тщательно приглаженные гелем русые волосы торчали в беспорядке, будто он не просто только что встал, но и вовсе не ложился спать. Даже белая рубашка не была заправлена в брюки.

Впрочем, и Полли выглядела не опрятнее, и ее медные кудряшки беспокойно топорщились во все стороны, как несмазанные пружинки. Печально вздохнув, она смахнула с носа слезинку и с дрожью в голосе прошептала:

– Санни… Я очень надеюсь, что ты не считаешь меня… будто это было нарочно… Бог свидетель, ты мне как сестра, да что там, я сестер люблю меньше. Я бы ни за что и никогда не причинила тебе вреда, клянусь!

Жемчужинки слез уже бесконтрольно брызнули из ее карих глаз. Графиня и так не была склонна верить в ее причастность, но теперь, лично увидев, как сильно озабочены хозяева дома произошедшим под их крышей, испытала огромное облегчение. Конечно же, они не собирались ее убивать. Успокоившись, Сандра поспешила приобнять подругу за плечи, со всей искренностью заверив:

– По, конечно, я не считаю тебя виновной. Если кому в этом городе я и могу доверять, то это вам с Джоном.

Тот благодарно улыбнулся, услышав это признание, и заметно расслабился. Подошел поближе к супруге и мягко поцеловал ее в макушку.

– Родная, успокойся. Видишь, Санни все понимает. Зря ты так волновалась. – Он перевел взгляд на Сандру и от души поблагодарил: – Спасибо. Спасибо, что не раздула из этого скандал и не испортила нашему дому репутацию. Мы непременно устроим разнос прислуге, а ту француженку продадим как можно скорее. Я больше на пушечный выстрел не подпущу ее к кухне. И если мы что-то можем для тебя сделать, как-то выразить нашу признательность…

– Дорогой, а ведь я забыла со всем этим рассказать тебе о проблеме Сандры, – всхлипнув последний раз, выдавила Полли и теснее прижалась к мужу. – Она хочет продать того раба-гладиатора, и куда-нибудь подальше отсюда. Ты мог бы помочь ей?

– Продать? – удивился Джон и вопрошающе посмотрел на гостью.

Она слабо кивнула.

– Зря, ведь этот раб – очень выгодное вложение. Насколько я слышал, последние годы барон Глашер только за счет выходов Дьявола на арену и держался на плаву – его ткацкая фабрика давно уже нерентабельна.

Сандра вздохнула: безусловно, она понимала, какой барыш может принести Деон. И он в целом не таким уж бесполезным оказался на проверку – Нэнни его работой была довольна, да и шофер из него неплохой. Если не брать во внимание постоянные угрозы прикончить да невыносимый характер, его и вовсе можно было бы оставить в Стормхолле, но он сам рвался убивать.

– Лестно, что ты считаешь меня способной быть хозяйкой гладиатора, Джон, – усмехнулась Сандра, сложив руки на груди. – Но это не мое. Моя стезя – лошади. Наблюдать, как два мужлана полируют друг другу рожи, меня совсем не прельщает.

– Если ты хочешь выгодно продать этого раба, его все равно придется выставить на бой, – пожал плечами Джон и пояснил: – Желающих на Дьявола будет хоть отбавляй, только позови. Однако ни один из серьезных покупателей не откроет кошелек, пока не увидит бойца в деле. Это вопрос не только его навыка, но и умения работать именно на арене, для публики – своими ударами гладиатор должен отработать каждый пенни, который зрители потратят на билеты. Ведь половина всей кассы делится пополам между хозяевами бойцов. Если поединок закончится слишком быстро, если раб просто мужик, умеющий бить точно в висок и вырубать с одного удара, то он даром не нужен покупателям. Люди хотят зрелищ. А покупатели хотят увидеть, что он способен это зрелище устроить.

Сандра крепко задумалась: оказывается, арена устроена не так просто, как ей казалось. Это не элементарное побоище со ставками на выжившего, это целый театр боевых искусств.

– Что ж, если это правда поможет найти покупателя… Я согласна выставить Деона на бой до нокаута, – скрепя сердце выдавила она, в нарастающем сомнении кусая губу.

Однако это не устроило Джона.

– Этого мало. В рукопашной бьются сопляки и новички, там и ставки смешные – для работяг, пьющих пиво после смены на заводе. Тебе же нужно отбить триста тысяч, да хорошо бы с наваром. Такие деньги дают только за того, кто умеет красочно убивать на потеху толпе. Иначе можешь не рассчитывать даже на сотню.

Сандра захлопала глазами. В холле повисла тягучая тишина, пока Джон ожидал ее решения, а Полли переводила недоумевающий взгляд с мужа на подругу и обратно.

– Не понимаю, Санни, чего ты так боишься? – выдала она. – Это же Дьявол. С его послужным списком можно быть готовым задирать ценник в небеса и выбирать платья, которые купишь после поединка. Ну да, представление будет ужасное, но ведь можно и не приходить самой…

– Нельзя, – вдруг отрезал Джон. – Присутствие хозяина обязательно, на смертельный бой допускаются только рабы, свободные люди дерутся на боях низших ступеней. Задача господина – следить, чтобы бой проходил честно, и управлять гладиатором, если тот начнет самовольничать. Представьте себе отчаяние человека, который понимает, что проигрывает. Ему уже плевать на контракт – он может элементарно сбежать в попытке спастись.

Сандра с трудом проглотила ком в горле. Хватило секунды, чтобы представить обрисованную другом жуткую картину: двух псов в клетке, из которой выберется лишь один. Желудок скрутило тошнотой – зрелище наверняка безумно кровавое и жестокое.

Боже, неужели кто-то платит за то, чтобы увидеть подобный кошмар?

– Я… я не уверена…

– Санни, ты хочешь его продать или оставить в Стормхолле в качестве диванной подушки? – криво улыбнулся Джон и бодро заметил: – Полли ведь права, Дьявол ни разу не проигрывал. Я могу все организовать за тебя, выставить его в ближайший запрос на соперника, выбрать оружие, какое он пожелает сам. Даже приглашу знакомых из Лондона, Шеффилда и Йорка, которым такое интересно. Тебе нужно будет просто привезти его и посидеть в ложе для хозяев – можешь отвернуться и не смотреть. Зато избавишься от своей проблемы за пару часов, вот увидишь.

Звучало и впрямь неплохо, если не допускать мысли, что за ее спиной Деон будет кого-то методично разделывать на куски. Что он получит от этого удовольствие, графиня не сомневалась ни минуты, и что ее вывернет от одного запаха крови – сомнений никаких. Сидеть спиной точно ниже ее достоинства: не хватало услышать пренебрежительные шуточки лордов.

И Рори, который не упустит возможности и придет посмотреть поединок. Ублюдок наверняка считает, и не без оснований, что бывшая до сих пор думает о нем, потому и решила досадить ему ненужной ей покупкой. О, дорого бы она дала, чтобы взглянуть на его лицо, когда она выставит гладиатора на бой подобно мужчине с целью заработать! Истинных мотивов Рори все равно не узнать…

– Хорошо, – дрогнувшим голосом согласилась Сандра, наступив на горло собственным принципам. – Буду признательна, если организацию этого… сражения ты возьмешь на себя, Джон.

– Чудесно! – тот азартно хлопнул в ладоши. – Поверь, ты не пожалеешь – мы продадим твоего ручного монстра в разы дороже, чем ты его купила! И так далеко, что от него и духу не останется. Позвони мне, как только он выберет оружие, и я сразу оформлю заявку. Посмотрим, у кого хватит смелости выступить против Дьявола.

Кажется, Джона эта идея действительно захватила – а может, он давно мечтал лично поучаствовать в делах арены, но случая не представлялось. Так или иначе, от его воодушевления Сандре стало еще более тошно, и единственное, чего хотелось, – как можно скорее вернуться домой.

– Если это все, я, пожалуй, поеду, – пробормотала она, вспомнив, что Деон где-то в крыле для прислуги тормошит несчастную кухарку.

– Как, даже на чай не останешься? – разочарованно протянула Полли, а затем понимающе вздохнула: – Ну да. Теперь ты долго не захочешь пить у меня чай. Тогда, может, я сама загляну как-нибудь на файф-о-клок?

– Конечно, в Стормхолле тебе всегда рады, – немного натянуто улыбнулась Сандра.

Одевшись и попрощавшись с друзьями, она вышла на улицу с тревогой в сердце и головой, гудящей подобно улью с пчелами. Однако обдумать свое дерзкое решение не вышло – за рулем машины ее уже ждал Деон, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю. Без его помощи забравшись в кабину, Сандра тяжело откинулась на сиденье.

– Чего так долго? – недовольно проворчал раб, даже не посмотрев на нее. – Я уже все выяснил, пока ты там расшаркивалась с хозяйкой. И у меня есть новости.

– У меня тоже, – буркнула графиня. – Но ты первый.

– Итак… Ты была права. Твоя подруга и впрямь ни сном ни духом, а сделать подношение захотела сама кухарка. Но и она, по сути, ни при чем – иначе, как ты заметила еще вчера, вы бы с леди Трентон отравились во время чаепития. Отрава была добавлена только на тот противень с круассанами, которые предназначались тебе. Отдельно, уже в готовые. И в количестве, сильно превышающем тот пузырек, на который ссылается полиция.

– Кем? Кем добавлена? – с придыханием ждала Сандра продолжения, но Деон взял драматичную паузу, прежде чем оглянуться через плечо и криво усмехнуться:

– Без понятия. Возможность была у нескольких девок – той, что отдавала тебе корзину, и той, которая служит младшей помощницей на кухне. Тряс обеих, обе – обвешанные крестами и образками невинные святоши и чуть ли не мощами Иисуса клялись в непричастности. Верить ли им?.. Я бы все-таки допросил их посерьезнее где-нибудь в лесочке, дав им лопаты и приказав копать себе могилы. Тут слишком много ушей.

– И не мечтай, – жестко отрезала Сандра. – Правды, как я поняла, нам уже все равно не узнать. А пытать бедных девушек я тебе запрещаю, слышишь?! Забудь про это дело. Считай, что и впрямь вышло недоразумение.

– Забыть – это просьба или приказ? – как-то уж чересчур покладисто протянул Деон, и в том, каким тоном был задан этот вопрос, слышалось очевидное: он и не подумает послушаться.

– Приказ. И в данном случае можно было не уточнять. – Сандра устало сжала пальцами переносицу и признала: – Значит, ничегошеньки ты, по сути, и не выяснил. А вот мои новости поинтереснее.

– Да ну?

– Тебе однозначно понравятся, – хмыкнула графиня и, дождавшись его заинтригованного взгляда, объявила: – Ты возвращаешься на арену.