Вопросы
Чай давно остыл, и, подливая его в фарфоровую чашку уже в третий раз, Сандра почувствовала, что у нее наконец-то перестали дрожать пальцы. Перед глазами еще стояла жуткая, терзающая душу картина: варварски убитая белоснежная красавица кобыла. Отец с детства учил ценить каждое животное, и половину табуна графиня не только помнила жеребятами, но и сама давала им клички. Не укладывалось в голове, что у кого-то поднялась рука на столь великолепное создание, да еще и ожидающее потомство…
В смерти Луны она винила только себя: устроить разнос прислуге стоило еще на прошлой неделе, но после поединка ей все было недосуг. И вот чем это обернулось – потерей драгоценной лошади с не менее драгоценным приплодом. Однако теперь хозяйка Стормхолла была настроена как никогда серьезно.
Сидя с идеально ровной спиной в кабинете за отцовским столом, она битый час вела допрос всех, кто ей служил. Не мог этот чертов живодер раствориться бесследно: кто-то явно должен был видеть хотя бы тень.
– Давай, Эрни, вспоминай. Весь сегодняшний день – что делал, с кем говорил, как так вышло, что на конюшне не было ни души… Ну же! – как можно более твердо потребовала Сандра от мнущегося перед ней парнишки-конюха.
Она не хотела незаслуженно обвинять собственных людей и потому не пыталась расколоть их в лоб вопросом: «Не ты ли прирезал Луну?» А сама внимательно считывала реакцию каждого: кто нервничал, кто заикался, кто не находил ответа, кто потел и не знал, куда деть руки.
Но Эрни – семнадцатилетний конопатый мальчишка и внук престарелого кучера Жака – был вне всяких подозрений. Слишком давно его семья трудилась при Стормхолле и служила верой и правдой. Он смущался находиться в доме графини и то и дело утирал рукавом рубахи сопливый нос, бубня одно и то же:
– Та как обычно ж… ну сена дал. Ушел воду таскать с колодезя… А прихожу – тама уже вы-с верещите-с. – Он совсем понурил голову, буравя взглядом свои грязные сапоги, с которых изрядно натекло на паркет. – Жалко, ох жалко ж животину, любимица моя была!
Сандра устало потерла переносицу. Ничего нового ей никто так и не сказал: было очень похоже, что убийца таился где-то поблизости и ждал, пока конюшня опустеет и представится возможность напасть на лошадей. Но почему Луна? Почему не Искорка – звезда ее табуна? Если уж хотелось действительно устроить диверсию накануне скачек…
Вывода напрашивалось два: или убийца идиот, который выбрал самую красивую белую лошадь, к тому же очевидно брюхатую, и не знал, что светло-мышастая порода Искорки дороже в разы… Или целью была совсем не какая-то кобыла. Но и саму хозяйку ждать на конюшне – абсолютно глупый план, так можно было и несколько дней просидеть в засаде.
Что-то не сходилось. Не стыковалось. В отличие от метания ножей в ее голову прирезанная Луна виделась коварным вредительством. Ужасающим, досадным, бьющим по кошельку и сердцу, но всего лишь вредительством. Правда, учитывая все последние траты, можно было предположить, что ее банально хотели разорить: за последний месяц графиня потратила едва ли не четверть своего состояния. Что ж, летом придется работать втрое усерднее и вернуть все снятые со счета средства, если доживет до лета, конечно.
– Спасибо, Эрни, – махнула рукой Сандра, понимая, что парнишка точно не при делах. – Можешь идти. Ты последний из конюхов, так что передай, пожалуйста, всем остальным, чтобы следили за лошадьми в оба. Больше никогда не оставляйте их без присмотра, даже ночью. Особенно Искорку!
Тот торопливо закивал и поспешил удалиться, унося с собой стойкий запах сена и лошадиного пота. Не успела за ним закрыться дверь, а Сандра – отпить холодного чаю, как в кабинет ворвался черной бурей Деон, взлетев по лестнице и тяжело дыша.
– Что происходит? – с ходу выпалил он. – Почему в коридоре толпятся слуги и болтают про какую-то Луну…
– Луна – моя лошадь. Была, – грустно объяснила Сандра, глядя на его всклокоченный вид в расстегнутом пальто, еще припорошенном снегом. – Кто-то проник на конюшню и прирезал ее прямо в стойле.
Деон шумно выдохнул и прошелся пятерней по волосам, стряхивая с них снежинки. Окинул графиню беспокойным взглядом, словно выискивая повреждения.
– Ты не пострадала? Убийцу никто не…
– Со мной все в порядке, – успокоила его Сандра и поспешила добавить все, что ей было известно: – Он как будто растворился. Единственное, что удалось найти, – следы на снегу, уходящие к подъездной дороге, а дальше там слишком накатано, чтобы что-то разобрать. Но конюхи не ходят в мужских ботинках.
– Я должен посмотреть на них сам, пока не замело, – тут же направился к выходу Деон, но путь ему преградила следующая в очереди на допрос служанка Шайла.
– Миледи… Ох, простите, – смутилась она, едва не врезавшись в мощную фигуру и опустив глаза.
– Заходи, милая, – кивнула ей Сандра.
Девушка неловко обошла Деона сбоку. Он вдруг нахмурился и хмыкнул:
– Пожалуй, останусь на пару минут. А то, сдается, допросы идут слишком бестолково.
Графиня нервно передернула плечами: слишком уж знакомо помрачнело его лицо. На самом деле эта служанка входила в число самых проверенных и жила при Стормхолле не первый год, так что на разговор Сандра позвала ее, исключительно чтобы никого не выделять особым расположением. Жесткости Дьявола тут точно не требовалось, а он уже вальяжно прислонился плечом к стеллажу и прищурился, разглядывая трясущуюся девушку в белом переднике.
– У меня всего пара вопросов, – осторожно начала Сандра, подбадривающе улыбнувшись служанке. – Может быть, ты заметила кого-то постороннего сегодня? Видела у амбара, или как отъезжала от ворот повозка, или…
– Простите, миледи, – тонким голоском пропищала Шайла, пряча руки в карман передника и беспокойно поглядывая на черную фигуру у стеллажа. – Вы же знаете, я в трудах. Сегодня в окно зыркать времени не было, с утра прибирала в гостиной. Затопляла печь. Потом меняла постельное в вашей спальне…
Сандра неловко прочистила горло и как можно быстрее заняла себя чашкой холодного чая. Напоминание о том, как и с кем она провела ночь, точно сейчас было лишним. Она кинула осторожный взгляд на Деона, но тот даже бровью не повел, продолжая хмуро наблюдать за происходящим со сложенными на груди руками.
– Что ж… эм… Тогда у меня к тебе больше нет…
– И это ты называешь допросом? – фыркнул он, неспешно вытянув из кармана пальто короткий метательный нож с блестящим лезвием и провернув его между пальцами. – Неудивительно, что результата ноль. Не о том спрашиваешь, пташка.
Деон бесшумно скользнул вперед, заставив без того напряженно кусающую губы служанку оторопеть. Сандра насторожилась не меньше: она поняла, откуда этот клинок, но для чего его демонстрировать Шайле?
– Да что же вы… – испуганно начала та переминаться с ноги на ногу, не сводя вытаращенных глаз с ножа. – Думаете, я вру, так, что ли? Миледи, вы меня столько лет знаете! Я б никогда…
– Что ты не имеешь отношения к зарезанной лошади, это ясно и так, – лениво протянул Деон, медленно обходя служанку по кругу и продолжая вертеть нож между пальцами. – А вот обсуждала ли ты с кем-то за пределами Стормхолла свою госпожу? Ее распорядок дня. Привычки. Близких к ней людей. С кем сплетничала на рынке, кто проявлял интерес…
Если секунду назад Сандра хотела его осадить, то сейчас решила подождать и оценить реакцию Шайлы. За убийством Луны она и забыла, о чем собиралась спросить слуг сама: кто мог растрепать подробности ее жизни, позволившие совершить уже три нападения?
– Так я ж… ни с кем, зачем такое-то на людской суд… У меня и подруги все из тутошних, я в город токма по воскресеньям на службу езжу, – совсем растерялась Шайла, все более нервно покусывая обветренные губы.
Деон остановился за ее спиной будто в легком сомнении. А потом вдруг резко обхватил служанку за плечи одной рукой, второй прижав к ее горлу нож. Сандра подскочила на стуле от неожиданности, а Шайла в ужасе заверещала, цепляясь ногтями за рукав мужского пальто:
– Пустите! Да что же вы! Не вру я, Господь свидетель!
– Деон, сейчас же отпусти ее! – как можно жестче приказала Сандра, встав и уперев кулаки в столешницу. Яростно сверкнула льдом в глазах, вот только совсем напрасно.
Тот словно не слышал, продолжая крепко держать трепыхающуюся служанку и сильнее надавив на клинок, так что бедняжке пришлось запрокинуть голову, глотая испуганные слезы, покатившиеся из больших оленьих глаз. Наклонившись к ее уху, Деон угрожающе прошипел, как раскрывшая капюшон кобра:
– Что-то ты мне подозрительно напоминаешь других таких же святош… С кухни, на которой готовили отраву. Заканчивай пищать и отвечай – с кем обсуждала хозяйку?!
– Ни… ни с ке-е-ем, – прорыдала Шайла и, заикаясь, добавила: – Только с Господом… С Господом Богом…
– Деон! – холодея от представшего перед ней пугающего зрелища, закричала Сандра, в накатывающем отчаянии выискивая на столе что-то, что могло бы послужить средством остановить его.
И от понимания, что ее приказы для него всегда были пустым звуком, затряслись руки. Он и в лучшие времена не торопился подчиняться, а теперь, чувствуя ее слабость перед ним, разрушенные к чертям границы между хозяйкой и рабом, стал вовсе неуправляем. Продолжал держать нож у горла несчастной ревущей девушки, все громче требуя ответов.
– И как же выглядит твой хваленый Господь? Уж не старикан ли в черном пальто со шрамом на подбородке?
– Я-я н-не зна-а-а-ю…
Сцепив зубы, Сандра уже потянулась к тяжелому пресс-папье в виде коня, но тут Деон отпустил рыдающую служанку, и та кулем рухнула на пол, пряча лицо в ладонях и вздрагивая всем телом. Чертыхнувшись, графиня метнулась к ней и спешно прижала к себе, позволяя насмерть перепуганной Шайле пачкать слезами свое платье.
– Тише… тише… не волнуйся, я тебе верю…
– Оставь ее, – жестко отрезал Деон, отходя к столу и небрежно кинув на него нож. – Вот мы и нашли, кто сливал тебя на сторону: все, кто ходил в местную церковь. Спроси у этой дуры, когда и с кем она говорила о тебе.
Он будто уже и так что-то понял и сопоставил, но это нисколько не уменьшило злости в его адрес. Одарив его гневным предупреждающим взглядом, Сандра продолжала баюкать Шайлу в руках и мягко похлопывать по спине. И как только та неловко отстранилась, аккуратно попросила:
– Расскажи мне правду. Что значит – говорила с Господом?
– Т-так на исповеди, – шмыгнув носом, прогнусавила служанка. – С-святой отец спросил, к-когда у меня есть время для молитвы. Я и сказала – когда хозяйки нет дома. Он хотел уточнить…
– И ты рассказала, что в понедельник хозяйка ездит в редакцию, а в четверг заседает у подружки, – закончил за нее Деон и рухнул на стул Сандры, откинув голову на спинку и уставившись в потолок. – Идиотка. Интересно, сколько еще тут служит таких же идиоток, готовых трепаться через решетку обо всем на свете…
– Господу и так все видно с небес! – заявила Шайла, утирая нос и гордо вскинув подбородок.
– Так за каким чертом тогда падре спрашивать такие вещи?
– Все! – одернула их обоих Сандра, закипая уже не на шутку. – Довольно! Ты, – она повернула голову к служанке, – возвращайся к работе. Скажи остальным, что я поговорю с ними позже. А ты… – Она встретилась тяжелым взглядом с Деоном, который нагло развалился на ее месте. – С тобой особый разговор.
Дождавшись, пока Шайла убежит из кабинета и закроет за собой дверь, Сандра поднялась с колен и воинственно уперла кулаки в бока. Правда, источаемая ею злость оказалась встречена лишь кривой ухмылкой:
– Все, мне страшно. В меня чуть не запустили фарфоровой чашкой, я сражен, моя госпожа. – Деон безоружно поднял вверх раскрытые ладони.
– Ничего смешного! – повысила голос Сандра, едва сдерживая желание отлупить его чем-то увесистым. – Ты что тут устроил?! Довел несчастную девушку до слез! Ты же обещал – никакого насилия!
– Ты хочешь результатов или хочешь остаться чистенькой? Сандра, за эти две минуты я узнал почти достаточно, чтобы утверждать, откуда у покушений растут ноги. Но тебе же важнее быть для всех хорошей, да?
Он вопросительно поднял бровь, словно не замечая нарастающего в кабинете напряжения. Графиня зло кусала губы, откровенно не понимая, как ей теперь с ним быть. Что он вышел даже из-под иллюзии ее контроля – это факт, как и то, что в целом не обязан подчиняться. И все же если не сдержать этого монстра сейчас, то завтра он не просто начнет строить слуг на свой лад, а вовсе будет распоряжаться тут как у себя дома.
Слишком, слишком сильно она открылась для него. Слишком глубоко запустила. Слишком доверилась: знала ведь, что нельзя. Шумно выдохнув, Сандра как можно тверже произнесла:
– Деон, послушай. То, что между нами произошло, не дает тебе права вести себя подобным образом с моими людьми. Ты не можешь при них игнорировать мои приказы. Иначе меня совсем перестанут во что-либо ставить. Представляешь, сколько сил я вложила, чтобы женщину воспринимали хозяйкой? Думаешь, Шайла смолчит? Нет, она лишь приукрасит, и очень скоро я не смогу не то что управлять Стормхоллом – даже конюхи перестанут меня слушаться.
– И как тогда мне выполнить твое поручение и найти убийцу, если ты связываешь мне руки? – зло прошипел Деон, встав со стула, и в два шага пересек разделяющее их расстояние. – Не сдерживай меня. Я уже нащупал все ниточки, осталось только найти этого любопытного падре…
– Что бы ты там ни нащупал, это не дает тебе права угрожать ножом моей служанке, – не дрогнув, выдержала его тяжелый взгляд Сандра, вернув его сторицей. – Никакого насилия, тем более по отношению к святому отцу. Или я лучше обращусь к констеблю.
– Ты мне не доверяешь, – приглушенно констатировал очевидное Деон.
– А как я могу доверять тому, кто в любой момент прирежет невинную девушку у меня же на глазах?
Он агрессивно мотнул головой и сцепил зубы, словно сдерживая желание применить силу, но Сандра давно этого не боялась. Он не сможет причинить ей вреда. Зато смог отвернуться от нее и направиться к двери, напоследок процедив:
– Я это исправлю. И очень скоро приведу к тебе убийцу. Может, тогда ты поймешь, что на все это я иду только ради тебя.
Он вышел, мягко затворив за собой дверь, и это было куда более оглушительно, чем громкий хлопок. Сандра вздрогнула, глядя ему вслед и чувствуя испарину на спине. В горле стоял ком, который она еще долго не могла сглотнуть. И было невероятно тягостно на душе от понимания, что пришлось говорить с ним с позиции госпожи – это так разительно отличалось от всего, что было ночью. Но вряд ли ей стоило забывать: кажущийся очарованным и нежным Деон все еще оставался Дьяволом, способным легко воткнуть в кого-либо нож.
На ватных ногах Сандра подошла к столу, где валялся чертов клинок. Задумчиво поджала губы: она так и не успела спросить, что же удалось выяснить по его поводу. Неужели действительно оружие было продано падре, который и организовал все покушения? Зачем? Когда и как она успела насолить церкви? Ну да, после смерти отца она ленилась посещать воскресные службы, но попытка вспомнить, как выглядел местный священник, ничего не дала – он не подходил под описание Деона, был порядочным мужчиной средних лет и у него не было шрамов.
Ей все больше казалось, что так давить на Шайлу было бесполезно и ничего важного она не сказала. Просто Дьявол сорвался с катушек и решил выплеснуть эмоции. Ничего, вечером они поговорят по-другому…
Вот только ни вечером, ни к утру Деон так и не вернулся. Сандра полночи не сомкнула глаз в нарастающем беспокойстве, однако фары «Жестянки» так и не осветили двор. Графиня ходила из угла в угол, строя десятки предположений: от самых невинных вроде «напился в каком-нибудь кабаке» до ужасающих – попался в лапы убийцы сам. Может, Деон давно знает, что контракта нет и он волен уйти? А может, решил-таки навестить леди Эстли…
К рассвету следующего дня Сандре уже стало плевать, где он пропадал вторые сутки – лишь бы вернулся живой и невредимый, пошутил над кругами под ее глубоко запавшими глазами и пожелал удачи в скачках, от которых было никуда не деться. Несмотря на весь тошнотворный хаос, творящийся внутри, графине все равно пришлось снарядить Искорку, залезть в багряно-алый шерстяной камзол жокея и ехать на ипподром в компании все того же конюха Эрни.
Как и положено, два часа перед началом забега лошади должны были провести в отдельных небольших загончиках на ипподроме: взвеситься вместе с жокеем, пройти контроль у ветеринара и проверку экипировки. Кроме того, организаторы всегда тщательно следили, чтобы в это время никто не кормил животных. На деле эта заминка превращалась в последние приготовления: закрепить стремена и подпругу и дать кобыле размяться.
Искорка сегодня была бодра и весело заржала, когда им с Сандрой предложили встать на весы. Пухлый мужчина с моноклем в глазу, выполнявший роль зоотехника, лениво поднял голову от увиденной цифры:
– Миледи… Вы – жокей?
– Что-то не так? В правилах есть изменения, о которых я не знаю? – с вызовом спросила Сандра.
– Нет-нет… Всего один момент: вам не хватает пяти фунтов веса. Придется вешать на лошадь груз. – Зоотехник сделал пометки в блокноте и после секундного колебания произнес: – Вы очень легкая. Уверены, что не вылетите из седла на первом же барьере?
– Постараюсь держаться крепче, – с нарастающим раздражением фыркнула Сандра и мягким шлепком поводьев заставила Искорку шагнуть с весов и направиться в персональный денник.
Она и без этих замечаний в последние двое суток не знала, куда себя деть. Пять фунтов недовеса? Спасибо, что не все десять, потому как, кроме крепкого кофе, она в себя ничего не могла впихнуть, чувствуя постоянную тошноту от переживаний. Чертов Дьявол лишил ее сна и покоя…
Не в лучшей она сегодня форме, чтобы выдавать чудеса управления лошадью. И хоть Сандра не видела для себя ничего критично сложного в том, чтобы проскакать пять заявленных кругов с преодолением барьеров, на победу даже не рассчитывала. Против Торнадо, не в сезон, с кое-как подготовленной вчера кобылой и в полном душевном раздрае без малейшего азарта сегодняшние скачки виделись досадной повинностью.
Оставив Искорку свободно бродить по круглому загону и разминать ноги под присмотром Эрни, Сандра отправилась в небольшой закуток, где на стене висели стремена, проверенные и разрешенные судьями хлысты, пробковые шлемы с козырьком и заготовленный для нее хлопковый нарукавник со стартовым номером «6». Также в закутке нашлось место для деревянного столика и графина с водой – есть жокеям после взвешивания не полагалось.
Вздохнув, Сандра прошлась закованными в кожаные перчатки пальцами по живописно развешанным хлыстам, выбирая удобный. Она не любила понукать лошадь, и ей было жалко бить ее, но в скачках, тем более барьерных, без хлыста не обойтись. Одним мастерством и опытом забег не выиграть.
И тут прямо за спиной у нее раздался приглушенный возглас, от знакомой хрипотцы которого графиня едва не подпрыгнула на месте:
– Черт, вот это вид!
Сандра резко обернулась и выдохнула: Деон стоял, расслабленно привалившись к стене, и рассматривал ее откровенно жадным взором, пробегаясь от высоких кожаных ботфортов вдоль затянутых в белые лосины бедер и до самой груди в тугом мужском камзоле бордового цвета.
– Ты, – выпалила она, чувствуя одновременно и бескрайнее облегчение, и нарастающую злость. – Явился, сукин сын.
– Ого! – Удивленный Деон неспешно сокращал расстояние между ними. – Моя маленькая госпожа знает такие нехорошие слова?
Сандра сжала кулаки, скрипнув перчатками, – она не могла понять, хотелось ли ей поскорее обнять его и ощутить неповторимый аромат шалфея или же со всей силы ударить в наказание за то, что ей пришлось пережить в эти два бесконечных дня.
– Мне не до твоих шуточек! – сверкнула она глазами, боясь, что он увидит в них отголоски тревоги, и все же не сумев сдержаться: – Деон, так нельзя! Ты хоть понимаешь, как сильно я переживала? Тебя не было два дня! Два! Я уже собиралась к констеблю: а вдруг это не ты нашел убийцу, а убийца тебя… Сбросил тело в Трент, и я об этом даже не узнаю! И вот ты заявляешься как ни в чем не бывало… Да катись в ад! Туда, откуда пришел!
Проглотив вставшие в горле слезы, она отвернулась, не в силах даже смотреть на его довольное лицо, расплывшееся в улыбке. Как будто каждое слово этой тирады безмерно его радовало. Его радовала ее боль – что ж, ничего не изменилось с их первой встречи.
Сандра дрожала всем телом, через силу глотая слезы обиды, когда ощутила окатившее сзади тепло, к которому тут же присоединились крепкие руки, уверенно обнявшие ее за плечи. Она дернулась из них, но хватка была сильной, а к открытой из-за убранных в пучок волос шее приникли сухие горячие губы.
– Не думал, что ты будешь настолько… встревожена, – обволакивающим, низким голосом прошептал Деон, и Сандра жалобно всхлипнула, прикрыв веки от понимания своей полной безоружности перед ним. – Прости, маленькая моя. Увлекся, как бигль в погоне за уткой. И я тоже дико по тебе скучал.
– Я и не думала скучать, – натянуто фыркнула Сандра, старательно игнорируя его, в то время как он продолжал порхающими поцелуями искать на ее коже свои пожелтевшие отметины.
Его правая рука внезапно опустилась ниже, приподняла длинные полы камзола и легла на ее бедро. Пройдясь по нему оглаживающим жестом, усилила нажим, и графиня нервно сглотнула от накатившего от этой властной ладони жара. К ее ягодицам тесно придвинулось напряженное мужское тело, поселяя волнующий трепет под ребрами.
– Правда? – тут же уличил ее во лжи Деон, слегка прикусив вену на сгибе шеи, и Сандра чуть не застонала, непроизвольно отклонив голову и освобождая ему путь.
Конечно, скучала. Конечно, ей было до безумия одиноко и холодно в опустевшей постели. Конечно, она боялась за его жизнь. Конечно, он стал ей жизненно необходим. Конечно, его стоило встретить куда менее радушно. Но в эту секунду радость простого понимания – он вернулся к ней – оказалась выше всего остального.
– Ненавижу тебя, – в ужасе от своей реакции на него прошептала графиня, подавшись навстречу его настойчивым ласкам – обжигающим влажным поцелуям, поднимающимся к скуле; собственнической ладони, так легко и требовательно ушедшей на внутреннюю сторону бедра.
– И поэтому так хочешь?
Уловив источаемый им импульс, Сандра повернула к нему голову, и Деон тут же смял ее губы. Жадный натиск голодного зверя моментально разнес мурашки по коже. Он поедал ее, ласкал язык своим и затоплял рецепторы горьковатой терпкостью. Его правая рука спустилась с плеча и требовательно сжала мягкую грудь через плотную ткань, вынуждая Сандру беспокойно дернуться и разорвать поцелуй:
– Хватит… а если кто-то зайдет? И там вообще-то Эрни… услышит.
– Паренька я отправил посторожить вход в загон, – как само собой разумеющееся протянул Деон, нагло расстегивая пуговицы камзола и продолжая зацеловывать ее шею.
Сандра задохнулась от возмущения: все, чего она боялась, – он уже распоряжается ее слугами и вертит ею самой, как ему вздумается…
– Ты невозможный, наглый… самоуверенный…
– Продолжай: дальновидный и уже дико возбужденный. Как узнал, что ты будешь жокеем, и представил мою девочку в форме наездницы… Понял, что скачки не начнутся, пока ты не прокатишься на чем-то покруче.
Его слова звучали грубо и бесстыдно, и не менее дерзко проталкивалась под ткань камзола горячая ладонь. Сразу под белье, найдя сосок и стиснув его между пальцами. Сандра всхлипнула, от внезапной слабости в коленях едва устояв на ногах. Но мысль оказаться застуканными в закутке денника средь бела дня еще отчаянно стучала в виске, побуждая к сопротивлению.
– Деон… это… не здесь же, черт возьми!
Она трепыхнулась, пытаясь вывернуться из его рук, но с таким же успехом можно было толкать лошадь.
– Ты сегодня такая упрямая. Придется укрощать, – многообещающе прозвучал севший на пару октав голос у нее за спиной.
Деон протянул руку к стене и снял с ближайшего крючка ремень для подпруги. Сандра наблюдала за этим с возрастающим изумлением и почему-то вдохновенным ожиданием. Между лопаток пронеслись мурашки, и сложно было сказать, от страха или любопытства.
– Что ты…
Задать вопрос не удалось: Деон снова захватил ее губы, сразу глубоко и властно проникая в рот, стирая остатки разума и приличий. Сандра самозабвенно отвечала, чувствуя себя мошкой, пойманной пауком, которая ничего не хочет соображать от пропитывающего ее яда и медленно погибает в липкой паутине. Сама не заметила, как он мягко завел назад ее руки, а затем быстро и уверенно обмотал запястья ремнем. Подпруга скрипнула по кожаным перчаткам.
Сандра беспокойно дернулась, но от этого расстегнутый камзол разошелся только сильнее, открывая белье и впалый живот. Куда-то в сторону улетело пальто Деона, а затем его нестерпимо горячие ладони огладили оголенную талию, медленно спускаясь ниже.
– Не бойся, моя маленькая госпожа. Тебе понравится, обещаю, – хрипло прошептал он ей на ухо, прежде чем дразняще прикусил мочку вместе с жемчужной пусетой. – Вид просто… черт возьми!
Словно желая поделиться впечатлениями от получившейся картины, Деон прижался пахом к ее ягодице, и Сандра прерывисто выдохнула, ощутив его напряжение. Волнение от того, что он творил с ней, дополнилось пониманием остроты ситуации – в любой момент сюда мог вбежать конюх или прийти организаторы скачек. Но вместо ужаса эти крутящиеся чувства превратились в искры азарта.
Сандра вильнула бедрами, как будто нечаянно пройдясь по твердости в его паху, и Деон сдавленно прошипел. Поцелуи в шею стали жадными, влажными, всасывающими, срывались на короткие жгучие укусы. Рывком избавив графиню от камзола, левой рукой Деон обхватил тяжелую от возбуждения грудь, а правую запустил под ткань лосин, стремительно проталкивая ладонь к влажности между ног.
Сандра сглотнула, ощутив, как сердце выстукивает по ребрам рваный ритм. А в следующий момент в живот ухнул жар, потому как шершавые пальцы добрались до пульсирующего комка нервов и мягко надавили, вынуждая ее с тихим стоном выгнуться в спине.
Ей отчаянно нужна была точка опоры, потому что трясущиеся ноги уже не справлялись. Уловив это, Деон в один шаг подвел ее к столику и властно надавил на поясницу, вынуждая упасть грудью на прохладную полированную поверхность.
– Видишь, какая ты стала послушная, – довольно промурлыкал он, услышав судорожный выдох Сандры и уловив ее дрожь. – Нужно было просто связать.
Она зажмурилась, боясь даже представить, как все это выглядело: в кошмарно бесстыдной позе, со стянутыми за спиной запястьями, пунцовая от стыда и желания… С пальцами между разведенных ног, которые уверенно размазывали непрерывно сочащуюся влагу, норовя будто невзначай войти внутрь тела. Болтающиеся пряжки подпруги холодили кожу. Сандра сама подалась навстречу руке Деона в слепой потребности заполнить ноющую пустоту.
Он шумно выдохнул и свободной рукой стянул вниз ее лосины вместе с бельем. Прошелся ладонью по ягодицам, собственнически сжимая упругую кожу. Заставив графиню снова всхлипнуть от нетерпения и попробовать рвануть руками – естественно, без особого успеха.
– Деон… ну же, – простонала она, пытаясь свести бедра в надежде усилить такое нужное давление, но его рука не позволяла, продолжая слишком медленно, с мягким нажимом гладить клитор.
Она презирала себя за слабость и не могла бороться с мучительной необходимостью ощутить его внутри. Второй рукой он внезапно рванул за ремень, заставив Сандру потерять дыхание и дугой выгнуться назад.
– Скажи, что простила меня. Что скучала и хотела. Скажи, как тебе было плохо без меня, – горячо шептал над ухом, унося колкую дрожь вниз живота.
Сандра упрямо мотнула головой, не желая таких открытых признаний, и Деон натянул подпругу еще сильнее, вынуждая ее до предела свести лопатки. Полностью убрал пальцы от ее возбуждения, неспешно поглаживая бедра и размазывая по коже ее собственную влагу. Она жалобно застонала, протестуя: это было открытое издевательство, почти болезненное от напряжения в позвонках и спазма в животе.
– Скажи, – снова потребовал Деон, кончиком языка лизнув бледную отметину у нее на шее.
Да к черту! Сейчас не до принципов. Мошка все равно уже опутана до самой макушки.
– Я… скучала. Хотела. Не спала и не ела… думала о тебе. – Сандра всхлипнула, прежде чем почти неслышно выдавить: – И я… прощаю тебя.
– Моя хорошая девочка! – Оставив короткий, яркий поцелуй у нее на губах, Деон наклонил ее вперед, позволив снова упасть грудью на стол.
Пряжки подпруги оглушительно грохнули о дерево, но Сандра не слышала звука за гулом в висках. Не слышала и как с шорохом упали на пол мужские брюки, зато напряглась всем и без того пульсирующим телом, когда ощутила знакомую горячую твердость, упирающуюся между ног.
Она еще помнила, что надо быть осторожнее – а помнил ли он?..
Властная, покровительственная ладонь прошлась от самой шеи вдоль позвонков, как будто Деон пытался собрать все страхи и раздавить их. Вслед за ними последовали его губы – размазанная дорожка слепого поклонения, разносящая будоражащие импульсы в кровь. Закончив ее легким укусом бедра, он вновь выпрямился и жадно смял ладонью ее выставленную ягодицу.
А затем мягко и неспешно толкнулся вперед, заполняя ее собой. Она шумно выдохнула, полностью ложась на стол и прикрыв веки в затопляющем ее удовольствии чувствовать его: как неумолимо и медленно растягивались ее внутренние мышцы, как от этого восхитительного давления усиливалось томящее ощущение в животе, как немели и тряслись колени.
В такой позиции он казался еще больше, и Сандра глухо простонала, когда Деон заполнил ее до предела. Спешно прикусила губу, чтобы не сорваться в крик, непроизвольно дернув руками. Понимание, что теперь она в его полной власти без шанса хоть что-то контролировать, сводило с ума.
Его первые движения были распаляющими и постепенными, давали ей привыкнуть к новой точке давления и глубине. Влага текла по внутренней стороне ее бедер, и казалось, что она чувствовала каждую частичку его члена, размеренными толчками лишающего способности дышать.
Слишком медленно нарастал темп, медленно скользила по ее бедру его ладонь, сжимая уже почти до боли, до возможных синяков. В нетерпении Сандра сама подалась навстречу следующему движению, вдохновенно простонав от чувства абсолютной наполненности. И то, как в ответ громко, прерывисто выдохнул Деон, с силой сжав руку на ее бедре, без слов говорило, какого труда ему стоило сдерживать порывы Дьявола.
– Не… не сдерживайся, – задыхаясь от ощущений, пролепетала Сандра, срывая эту чертову щадящую печать.
Подчиняясь ее желанию, он резче двинул бедрами, вышибая из нее стон. Подтянул на себя ее сцепленные подпругой руки, заставляя выгнуться и изменить угол проникновения. Почти покинул ее трясущееся тело, чтобы затем ворваться сразу на всю длину, доставая до глубинных точек, отчего Сандра запрокинула голову в накатывающем горячими волнами экстазе.
Больше ее никто не жалел и не пытался быть нежным – Деон двигался все быстрее, на грани с грубостью, надавливая на ее поясницу и вынуждая выгибаться дугой. Она приоткрыла рот, пытаясь поймать хоть каплю воздуха, а перед закрытыми от нарастающего удовольствия глазами прыгали пестрые точки.
Тугое напряжение внизу живота было уже нестерпимым, и Сандра застонала, плотнее сжимая собой твердую плоть. Но Деон не останавливался, наращивая темп до хаотичного и рваного, не отпуская свою пойманную пташку ни на секунду. Пока она не всхлипнула, едва устояв на онемевших ногах, и только его уверенные руки помогли ей не упасть от разбивших тело конвульсий.
– Деон… – простонала Сандра, неизбежно уплывая на этих волнах чистого наслаждения, пульсируя вокруг его члена.
Он сдавленно простонал при завершающем толчке, выбивая из нее последний всхлип, и спешно покинул ее лоно, оросив влагой ягодицы. И, словно этого мало для демонстрации полной принадлежности, размазал ее по нежной коже, будто желая втереть свой запах в это трясущееся тело.
Подтянув Сандру к себе, Деон дал ей откинуться на его грудь и наконец-то вдохнуть. Запечатлев долгий, смакующий поцелуй на ее искусанных губах, он нашел ее затуманенный взгляд и через довольную ухмылку тихо спросил:
– Теперь у тебя достаточно вдохновения, чтобы порвать всех в клочья?
– Ты сущий Дьявол, – вздохнула Сандра, не сдержав улыбки и ощущая полную невесомость в его руках.
– Твой личный Дьявол, – не стал он спорить, и только серебряные отблески в его глазах выдавали, как сильно ему понравилось слово «твой».
