Слухи

Через плотные шторы в спальню графини пробивались первые утренние лучи, высвечивая два тела на кровати. Сна этой ночью перепало слишком мало, но вряд ли кто-то об этом переживал. Уж точно не Сандра, лежавшая на разгоряченном мужском теле и еще пульсирующая от последствий очередного слияния.

Деон тяжело дышал, одной рукой обхватив ее и по-хозяйски накрыв полушарие груди, а второй переплетая со своей маленькой госпожой пальцы. Она откровенно упивалась этой странной, новой для нее близостью, которая не закончилась у камина в гостиной и перешла в спальню.

– Скоро сюда начнет стучать Шайла с завтраком, – тихо пробормотала Сандра, щекой потираясь о бархатистую кожу на его груди. – Надо решить…

– Я не полезу под кровать, – усмехнулся Деон, крепче прижимая ее к себе. – Было условие: ты моя, и я не собираюсь это прятать. Тем более что вряд ли хоть кто-то этой ночью не слышал, как громко может стонать хозяйка Стормхолла. А слуги давно увидели бардак в гостиной.

Сандра вздохнула: что правда, то правда. Не особо они пытались остаться незамеченными, когда оставили разбросанную одежду или когда Деон нес ее на руках на второй этаж.

Что ж, значит, скоро этот слух долетит до каждого двора в городе: что известно слугам, то известно всем. Но ведь это уже и так не новость для обсуждения в кулуарах! Слышала Сандра о себе вещи и похуже. Тем более что репутация Леди А от такого не пострадает, а последней в роду Де Росс все равно не суждено выйти когда-либо замуж.

Так что пусть сплетницы хоть сотрут себе языки, обсуждая происходящее в ее доме.

Деон поднял повыше их переплетенные руки и неспешно поцеловал тонкие пальцы графини, прежде чем закинуть ее ладонь себе на плечо и притянуть Сандру повыше. Она прерывисто выдохнула, встретившись с ним взглядом: снова жадный блеск, а бедром чувствовалась крепнущая твердость в его паху. Нетерпеливо поерзала у него на груди и, будто ластящаяся кошка, прошлась кончиком носа вдоль его шеи, чтобы затем игриво прикусить небритую скулу.

– Слушай, я давно подозревал, что ты голодная, но не знал, до какой степени, – улыбнулся Деон ее желанию, которое совершенно не закончилось на этой ночи, хотя между ног с непривычки немного саднило.

Не говоря уже о граде маленьких синеватых отметин собственника на шее, груди и даже где-то на внутренней стороне бедра. Но ей нравилось это чувство принадлежности. Крепче любых уз, пустых клятв перед священником или рабских контрактов.

– Я просто… не хочу тебя отпускать, – призналась шепотом Сандра, на самом деле имея в виду нечто куда более серьезное, но тут же добавив: – Давай останемся тут на весь день. Как будто снаружи… ничего нет.

– Чертовски соблазнительно. – Деон запустил пальцы в ее волосы, вынуждая откинуть голову назад, и тут же прошелся губами по шее. С легкой улыбкой поцеловал собственные метки, но затем печально вздохнул. – Снаружи ходит убийца. И если сначала он маскировался под обстоятельства, теперь действует наверняка.

Сандра приподнялась и нашла его потемневший взгляд: он был прав. Нельзя продолжать бездействовать, так недолго дойти и до прямого обстрела Стормхолла.

– Что ты предлагаешь? Если не веришь в полицию…

– Я верю только в себя самого, – уверенно отрезал Деон, кончиками шершавых пальцев погладив ее щеку. – Позволь мне заняться этим. Достаточно я был подсобным рабочим: всех моих способностей ты еще не знаешь. Слежка, допрос… У меня тьма знакомых в трущобах и среди рабов в самых разных поместьях. Я обещаю, что найду того, кто пытается тебя убить, и принесу тебе его голову.

От его решительного тона Сандра невольно ощутила мурашки: будто убитый ею Дьявол снова собирается из пепла, найдя себе достойное дело. Задумчиво нахмурившись, она осторожно кивнула:

– Хорошо. Только обещай мне еще кое-что… Я понимаю, что ты часто делал нечто похожее для Глашера. Тот все-таки не отличался высокой моралью и наверняка с твоей помощью устранял конкурентов и неугодных. Но даже если ты нападешь на след, если у тебя будет в руках подозреваемый, ты не станешь вершить самосуд и привезешь его сюда.

– Никакого насилия, я понял, – закатив глаза и поколебавшись, все же нехотя согласился Деон.

– Знаешь, с чего начать?

– Вчера один нож залетел в кабину, – с готовностью отозвался он. – Выясню по своим связям, откуда может быть клинок. Кому и где продавали подобные.

Сандра слабо улыбнулась: неплохое начало расследования. Однако Деон продолжил, играя кончиком ее локона:

– И та сосулька… Я понял как. В нее стреляли резиновыми пулями, чтобы упала точно в срок и прямо на тебя. За уличным шумом выстрела не было слышно. Но я почти уверен, что так оно и было. Либо это была арбалетная стрела, но тогда убийца должен был сидеть прямо на соседнем здании. Нужно вернуться на крышу и обследовать ее, чтобы понять.

– Я могу дать тебе еще одну наводку помимо сдуревшего сынка Глашера, – с готовностью подхватила Сандра. – Леди Хардинг, вредная старушенция. Вчера она вся кипела из-за моих статей, якобы я смущаю умы приличных девочек…

– Насчет умов не знаю, но смущать ты точно умеешь, – хитро улыбнулся Деон, потому как, продолжая лежать на нем словно на удобной перине, она невзначай то и дело задевала бедром его пах. – Иди сюда, пташка.

Он подтянул ее к себе и нашел распухшие за ночь губы. Приоткрыл их языком и скользнул внутрь, отчего Сандра на миг потеряла дыхание. Как мало оказалось нужно, чтобы ее тело снова завибрировало от желания стать ближе как можно скорее. Теснее, глубже, жарче…

В дверь настойчиво постучали, и это точно не был стук робкой служанки.

– Александра, я могу войти? И бога ради, мужской зад – это не то, что я хочу сейчас увидеть!

– Нэнни, – в синхронном ужасе ахнули оба, резко разорвав поцелуй.

– Она тебя убьет! – Мигом скатившись с Деона, Сандра вскочила с кровати и метнулась за висящим в изголовье халатом. – Отлупит кочергой прямо по причинному месту.

– И что мне теперь, бегать от нее? – Он поднялся следом и завернулся в одеяло, чтобы не остаться совершенно нагим: одежды его тут все равно не было. – Пусть заходит. Надеюсь, что останусь в живых.

Сандра кинула на него жалобный взгляд: нет, к такому няня точно не была готова. Если уж звала ее полным именем, значит, это крайняя степень гнева – помнилось по детским шалостям. А тут дело явно посерьезнее разбитой вазы.

– Давай я ее немного… подготовлю, ладно? – попросила графиня, умоляюще сложив руки. – А пока что уходи через ванную. Оттуда есть второй выход в коридор, только дождись, пока она зайдет сюда.

– Александра!.. – Зов Нэнни становился все громче, и Деон тяжело вздохнул, потопав к ванной.

– Черт-те что… как дети, честное слово…

Наконец его бурчание скрылось за дверью, и Сандра шумно выдохнула. Мельком глянула на себя в зеркало и обомлела: красная от смущения, взлохмаченная, с засосами на шее, она стояла возле смятой постели, на которой слишком заметны многозначительные пятна. Чертыхнувшись, графиня кинула поверх них одну из подушек, а затем позвала, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

– Входи, Нэнни!

Дверь приоткрылась, впуская грозно хмурящуюся Нэн с подносом в руках. Одного ее пронзительного взгляда на этот бардак хватило, чтобы она сурово поджала губы и с громким, несвойственным ей топотом прошла к письменному столу. Грохнув на него свою ношу так, что Сандру оглушило бряцание чашек, она взяла небольшую медную стопку двумя пальцами и обернулась к своей подопечной, чтобы сунуть подношение в ее трясущиеся руки.

– На. Залпом и до дна. Либо на ночь, либо сразу с утра.

– Что это? – поморщилась Сандра, понюхав жижу в стопке – пахло какими-то прелыми травами и горечью.

– Глупых вопросов не задавай, Александра! – прогремела Нэн и на миг прикрыла веки, приводя в норму дыхание. – Бастардов мне тут не хватало. Пей!

Покраснев еще пуще прежнего, Сандра опрокинула в себя крепкий настой, передернувшись от мерзкого вкуса. Даже спрашивать, что входило в состав, не хотелось. А вот сглотнуть вставший в горле горький комок нужно было поскорее, и Сандра слепо подхватила с подноса первое, что попалось, – имбирное печенье из маленькой вазочки.

И только потом увидела, что завтрак накрыт на две персоны. Две чашки, две тарелки с омлетом, две пары приборов.

– Нэнни… я знаю, ты не одобряешь, – собравшись с духом, пролепетала Сандра, устало присев на стул и нервно прикусив губу от легкого дискомфорта, идущего из низа живота. – Я сама немного в шоке от себя, но так уж вышло.

– Так вышло… Когда я забеременела от человека, которого думала, что люблю всем сердцем, тоже лопотала «так вышло», – передразнила Нэн, наливая ей чай. – А потом он бросил меня на сносях, и рожала я в каком-то грязном подвале. Чего тут удивляться, что мой сын не прожил и недели. Александра, не будь дурой, как я когда-то: мужчина сегодня клянется в любви, а как только получит свое, ты станешь ему не нужна. А у тебя и так нет очереди из женихов, чтобы тащить за собой еще и случайный приплод.

Сандра торопливо откусила печенье, набивая рот и опуская глаза. Чего-чего, а за всю долгую ночь в любви до гроба никто и не думал клясться. Глупо. Особенно если вспомнить, что Деона держал здесь только уже несуществующий контракт.

Видимо, ее покаянный вид все-таки немного растопил сердце няни, и она продолжила уже чуть более мягким тоном, поставив перед графиней чай.

– Чего сбежал-то герой-любовник? – фыркнула она. – Ах, одежду не захватил… Бога ради, только не давай ему окончательно переехать в твою комнату. И всегда пей настойку! Или клянусь, я возьму садовые ножницы и сделаю из него евнуха!

Сандра подавила улыбку: за всеми этими угрозами слышалось только искреннее беспокойство за нее, за будущее рода Де Росс и за сердце, которое так легко разбить. Как истинная мать, Нэнни не могла не озаботиться состоянием души своего пусть и названого, но дитяти.

– Все в порядке, Нэн, – попыталась Сандра ее успокоить. – Правда. Я не строю себе… воздушных замков. Мне с ним хорошо. Пока что. А что будет дальше… не хочу загадывать. Я знаю, что у этих отношений нет никакого будущего. Он ведь даже не аристократ, так что…

– Ну, тут как посмотреть, – вдруг перебила ее бормотание Нэнни, сложив руки на груди и скептически нахмурившись.

– В каком смысле?

– В том самом, что я навела кое-какие справки через своих знакомых… из прошлой жизни. Мне с самого начала показалось странным, что редкостный скот Аарон Глашер вдруг отыскал в трущобах мальчика-сироту и стал вкладывать кучу денег в его обучение, растить не как раба и вдобавок таскать с собой на все богомерзкие сборища в подпольных казино. Скажешь, такое в порядке вещей?

Сандра задумчиво покусала губу и отпила чай: конечно, у нее тоже была куча вопросов по этому поводу, но задавать их самому Деону она пока не решалась, хотя, наверное, стоило.

– Согласна, это не в духе таких личностей, как барон, – осторожно кивнула она, и Нэн тут же подхватила:

– Именно. Зато в норме для него было по молодости зажимать в углах каждую служанку. Немало их, оказывается, в то время было отправлено в руки докторов – избавляться от последствий. Только вот одна из них не захотела брать грех на душу и сбежала до того, как про беременность стало известно барону. Бедняжка растила мальчика как могла, работая прачкой за жалкие крохи, но ее через пять лет после родов свалила чахотка. Тогда кто-то и донес Глашеру, что по трущобам бегает голодранец, как две капли воды похожий на него самого…

Сандра слушала рассказ, в нарастающем волнении открывая рот и не мигая. Вот теперь в ее голове все стыковалось верно: рабский контракт Деона был рамочным, формальным, просто допуском к боям и потому составлен так наплевательски. По-настоящему это были не отношения раба и господина – это была связь отца и сына. Незаконного сына, случайного, который бы никогда не смог ничего унаследовать, но которому нужно было дать что-то, что не позволит пропасть в этом мире. Силу.

– Похоже, барон явно не планировал умирать, – констатировала Сандра очевидный факт. – Иначе бы успел разорвать контракт и не дал Деону оказаться на торгах.

– Я тоже так думаю. Вряд ли Глашер хотел, чтобы один его сын стал хозяином другого… Тем более что законнорожденный – явно паршивая овца.

Сандра вспомнила вчерашнюю пьяную выходку «малыша Уилли», как небрежно назвал его Деон, и передернулась: вот уж впрямь редкостная сволочь. Кто из них ублюдок, еще стоило разобраться: в гордости и твердости характера Деона чувствовалось куда больше благородства. А потрепанный блондин Уилли совсем на него не походил – видимо, крови аристократа в нем было существенно меньше.

И не сказать, что это хоть что-то поменяло в отношении к Деону. Не факт, что он сам до конца знал всю правду о своем рождении, раз считал подсунутый ему контракт платой барону за все, что тот для него сделал. На самом деле это барон задолжал его матери и так и не искупил вину. Но самой Сандре было абсолютно все равно, была ли кровь Деона благородной хоть наполовину или нет.

– Интересно, знает ли обо всем этом он сам, – пробормотала она. – Насколько я поняла, для него барон чуть ли не святой спаситель.

– Чего не знаю, того не знаю, – пожала плечами Нэнни. – Это ты теперь у него числишься в постельных грелках, так вот и спроси сама.

Сандра закатила глаза, понимая, что от ерничанья и замечаний няни ей теперь долго не отделаться. Не желая больше развивать скользкую тему, она встала, подошла к окну и распахнула шторы, впуская яркий солнечный свет.

– Постельной грелке пора заняться делами, – бодро заметила она, потянувшись и разминая уставшие после бурной ночи мышцы. – Что там с ответами жокеев? Скачки уже послезавтра.

– Как ты и думала, нам ничего не светит, – вздохнула Нэнни. – Ответы пришли только от Барнса и Ньюэлса: один подхватил тяжелую простуду, второй отказался, цитирую: «издеваться над лошадью». А остальные конверты вовсе вернулись, потому как адресаты сейчас не в городе.

– Ну что ж, значит, вариантов нет, – весело прозвенела Сандра, чувствуя, как от одних только заигравших на лице солнечных лучей поднималось настроение. – Оседлаю Искорку сама.

– Что?! – в ужасе ахнула Нэн и замахала руками. – Скажи, что ты сейчас пошутила!

– А что, у меня есть выбор? Либо отказаться от участия и рассориться с мэром Уинслоу. А мне еще нужны от него подписанные разрешения на продажу жеребцов, допуски к соревнованиям и льготы на содержание поместья.

– Совсем сдурела девка, – заворчала Нэн совершенно по-стариковски. – Бедного Говарда хватил бы инфаркт… Тебя там что, этот бастард бешенством заразил? Безумием так уж точно…

Но это бухтение уже не было способно сломить воодушевление Сандры. Она знала, что справится с ролью наездницы прекрасно: в седле и с хлыстом она практически родилась. К тому же стоило представить вытянутые рожи лордов на вчерашнем бале, когда она лично займет место жокея без дамского седла и платья, и от азарта начинало покалывать кончики пальцев. Это будет отличным выходом для Леди А. Новым вызовом обществу, который, она не сомневалась, обязательно подхватят другие юные особы.

Пусть леди Хардинг считает ее бесстыдной, женщинам давно пора заявить о себе.

В таком приподнятом настроении Сандра закончила с завтраком и после быстрой ванны, приведя себя в порядок, унеслась на конюшню – проверить, готова ли Искорка начать тренировки. Она надеялась столкнуться с Деоном, но слуги доложили, что он давно уехал на машине в город – сказал, что в мастерскую, вставлять разбитое стекло. Но графиня прекрасно поняла, что на самом деле он собирался заняться расследованием вчерашнего нападения и попасть на крышу редакции.

И это точно лучшее применение всех его навыков. Куда более толковое, чем таскать уголь и топить камины.

Едва ли не вприпрыжку Сандра забежала в конюшню, потирая ладони от желания скорее оседлать бравую лошадку. Даже специально надела спортивные брюки, отделанные кожей, и высокие ботфорты. Мурлыча под нос какой-то старый мотив, она пошла вдоль денников, и тут до носа добрался едва уловимый запах, который не спутать ни с чем, потому что желудок тут же скрутило в преддверии тошноты.

Ощутив пробежавшие по спине мурашки страха, Сандра осторожно проследовала дальше, чтобы увидеть, как из стойла ожидающей выжеребка Луны текла густая лужа крови. Задержав дыхание и спрятав нос в рукав полушубка, графиня метнулась вперед – похоже, бедная кобыла собралась разродиться раньше срока и что-то пошло не так.

Однако этим мыслям не суждено было найти подтверждение, потому что красивая белая лошадь лежала в луже собственной крови с перерезанной шеей.