Вьюга

Терпкий аромат – смесь свежего хлебного мякиша, сладкой кислинки и прелого сена – защекотал нос и вытянул Сандру из кромешной темноты в реальность. Голова гудела, неимоверно тошнило и трясло от холода в очевидно промокшем платье. Слабое тепло давало только мужское пальто, в которое она оказалась завернута, словно ребенок.

Шумно втянув запах отцовского табака, она ощутила прилив сил и разлепила веки. Светлее не стало: машина неслась по знакомой ночной дороге в пригород на отчаянной скорости, тарахтя движком. В разбитое окно задувала снег разошедшаяся вьюга, заставляя кутаться в пальто.

Деон сидел за рулем в одной рубахе, и, кроме фар, другого источника света не было, чтобы как следует разглядеть его рану. Десятки вопросов лезли в голову Сандры: кто хотел их убить, метал в них ножи? почему они сбежали, не вызвав полисменов? мог ли это быть полоумный сынок Глашера?..

И все они улетучились от пронизывающего ветра и осознания, что, отдав ей пальто, сам Деон остался без защиты под гуляющим по машине ледяным ветром. Говорить с ним из-за шума ветра в салоне было невозможно, а кричать Сандра точно не могла. Так что ограничилась другим знаком, что пришла в себя: несмело протянула пальцы к шее водителя и погладила ледяную кожу самыми кончиками.

Деон вздрогнул, на секунду оглянулся, а затем сразу вернул внимание на дорогу. Закусив губу, Сандра с ногами забралась на сиденье, пытаясь сберечь тепло, но только сильнее задрожала. К счастью, впереди уже показались ворота Стормхолла, подарив такое необходимое чувство безопасности.

«Лиззи» остановилась прямо перед крыльцом, и Деон тут же вскочил с места, чтобы запрыгнуть на подножку и заглянуть на пассажирское сиденье.

– Очнулась? – не скрывал он волнения и протянул к Сандре руки. – Иди сюда, ледышка.

Она судорожно кивнула и не стала сопротивляться, когда он подхватил ее на руки и вынес из кабины. Ощущение надежности и защищенности все крепло, особенно когда она спрятала лицо у него на груди, вдыхая аромат шалфея. После недолгих колебаний даже ухватилась за плечо Деона, позволив ему подняться по ступеням и занести ее в спасительное тепло родного дома.

Стормхолл встретил темнотой и тишиной. Сандра тяжело сглотнула, вздрогнув от страха перед этой тьмой. Деон не спешил опускать ее на ноги. Прекрасно ориентируясь во мраке, он уверенно прошел в гостиную и усадил графиню на диван. Она хотела поблагодарить, но стучащие от холода зубы не позволили, и пришлось ограничиться рваным кивком.

– Сейчас согреешься, – пообещал Деон, метнувшись к мигающему углями камину. – Я рванул оттуда сразу, как ты отключилась. Мы были слишком хорошей мишенью, а с бездыханной девицей на руках сильно не побегаешь.

– П-полиц-ц-ц…

– И много толку было от констебля в прошлый раз? Пошли они к черту! Жаль, самому не удалось погнаться за убийцей, но я успел понять – ножи метали из верхних окон особняка Уинслоу. Учитывая, сколько там было народу… Это мог быть кто угодно из гостей или их слуг.

Давая такие нужные объяснения, он попутно расшевелил угли и подбросил поленьев в камин, и спасительный огонь озарил гостиную. Правда, Сандра сидела слишком далеко от очага, а онемевшие ноги отказывались гнуться. Зато понемногу она обрела способность связно говорить.

– Это… Глашер. Младший. Он там был, он… Хотя нет, его же выкинули с крыльца за его выходку, он не мог быть в здании. – Она задумалась и поджала губы, а Деон нахмурился:

– Малыш Уилли? Он жалкий слизняк, который способен только пить все, что горит, да дерьмово играть в карты. Ты его видела?

– Он… ввалился в бальный зал. Хочет тебя вернуть.

Деон усмехнулся и кинул в разгоревшееся пламя еще одно полено, после чего выпрямился и неопределенно мотнул головой:

– Я бы не стал на него думать. Слишком слаб, сам ничего не умеет, а нанять кого-то нет денег.

В крепнувшем свете огня Сандра увидела его окровавленную шею и, хотя кровь уже засохла, не смогла не поежиться. Помявшись, шмыгнула носом и все-таки спросила:

– Как… твоя рана? Сильно болит?

– Да царапина, – отмахнулся Деон и замер, перехватив на себе ее внимательный взгляд. – Черт, точно, ты же не выносишь крови. Подожди минуту, я отмоюсь и вернусь.

Она открыла рот, чтобы возразить, но он уже стремительно вышел из гостиной, оставив ее в слабо освещенном камином зале.

Без него темнота моментально стала темнее. Казалось бы, ничего сложного – встать и дойти до веревки выключателя в углу комнаты, но стоило оценить предстоящий путь, и ее охватил липкий, едкий страх. Тут же начали мерещиться странные силуэты и угрожающие тени, а свист ветра за окном лишь разгонял воображение, превращая обычные предметы в загадочных монстров.

Голос из кошмара ожил в памяти, заставив Сандру жалобно всхлипнуть. В нарастающей панике она скинула пальто и сползла на пол, чтобы встать на четвереньки и подобраться ближе к весело трещавшему огню. Теплом закололо пальцы и нос, но влажное платье не могло согреть. Преодолев соблазн стянуть промокшую тряпку, графиня сбросила ботинки и села на медвежью шкуру, обнимая колени и не мигая глядя на спасительный свет.

Шаги Деона она услышала издалека и выпалила шепотом:

– Никогда так больше меня не оставляй. Без света. Я… я боюсь темноты.

Он тяжело вздохнул и опустился рядом с ней, протянув ей в руки дымящуюся кружку, которую Сандра машинально приняла. Знакомый запах какао приятно запершил в носу, и она сглотнула слюну:

– Спасибо…

– Нэн оставила это на печи. Главное, что горячее. Быстрее согреешься.

Деон криво улыбнулся и заправил ей за ухо выбившийся локон из потерпевшей стихийное бедствие прически. Сандра взволнованно дернулась.

– Пташка боится крови и темноты, и еще ей приходится убегать от таинственного убийцы… Начинаю думать, что у Бога дерьмово с чувством юмора: отправить Дьявола спасать ангельскую душу.

Повисло неловкое молчание, и Сандра спешно отпила из кружки. Горячий сладкий напиток и впрямь разлился жаром внутри… а может, то было смущение от прозвучавших слов? Так или иначе, глупое сердце чаще забилось в груди, разгоняя кровь в венах и заливая краской лицо.

У нее было слишком много вопросов. Не зная, с какого начать, Сандра сделала еще глоток какао, а затем робко перевела взгляд с пламени на Деона.

Он сидел – даже скорее полулежал – рядом с ней в небрежной расслабленной позе и в расстегнутой рубашке, согнув одну ногу в колене и опираясь на руку. Кровь он тщательно смыл, заметно намочив при этом ворот. Небольшой порез на ухе не кровоточил. Он смотрел исключительно на графиню, и играющие в серой радужке отблески огня завораживали ее. Даже без этих всполохов его взгляд был… поглощающим, впитывающим каждую деталь. Невольно Сандра задумалась о своем облике: от прически остались только воспоминания, завитки прядей висели как попало, бандо потеряно в снегу. Промокший подол и размазанная помада – куда ей до леди Эстли!

– Я так больше не могу, – выдохнула она, решительно поставив кружку с какао на пол. – Какого черта вообще происходит? У тебя новая тактика, как завоевать мое расположение – играть в заботу? Чтобы потом, когда это будет особенно больно, отомстить за свою разрушенную жизнь?..

– Разрушенную? – удивленным эхом повторил Деон, нахмурившись. – А может, совсем наоборот – начавшуюся?

Сандра онемела, боясь посмотреть на него: новая ложь? Попытка сказать то, что она хотела бы слышать? Но нет, он был предельно серьезен, отвечая на немой вопрос в ее глазах:

– Я не хотел и думать ни о чем, кроме арены, потому что ничего другого в жизни не знал. Тренировка – драка – убийство… Мертвая петля. А потом ты берешь и одним махом разрываешь эту цепочку. Единственная за много лет, кто увидел в умирающем на арене куске мяса человека. Словно и впрямь ангел спустился в преисподнюю… Ты приревновала к Алисии – а она такая же часть той цепочки. Еще один способ скинуть напряжение и злость на весь мир, не более того. И она, и ей подобные просто жалкие дуры. Их заводило само слово – «чемпион», «победитель». Ни одна ни разу не подумала спросить, что за этим стоит. Какова цена? Чем рискую я каждый раз, когда выхожу на бой, дав Право на собственную смерть? А ты увидела всю грязь сама, и тебя это настолько не устроило, что ты даже не подумала о последствиях для себя…

– Значит, ты больше не считаешь, что я остановила тебя намеренно, чтобы наказать за дерзость? – осторожно уточнила Сандра, снова вздрогнув и обняв покрепче колени.

– Нет. Такое не спланируешь. Это было чертовски дорого для тебя самой. Как бы ты ни строила из себя железную леди, где-то глубоко внутри сидит маленькая девочка, которая все еще боится темноты и просто не способна причинить боль другим. Не способна даже смотреть на насилие. Глупая пташка!

Последние слова он произнес не то чтобы с восхищением, но даже как будто с нежностью, и Сандра резко повернула голову, чтобы найти его сверкающий в отблесках пламени взгляд. Сухо сглотнула, взвешивая в уме все услышанное. Столько искренности, никаких ухмылок, уверток, двусмысленностей. Видно было, как тяжело ему дались эти выводы, но он казался бесконечно уверенным в себе.

И только женская сущность не дала Сандре окончательно ему поверить. Покусав губу, она несмело выдала:

– Но ведь леди Эстли… Алисия. Она такая… шикарная.

Нет, все-таки к его порывам невозможно было привыкнуть. Секунду назад он лежал расслабившись, словно кот у огня, и вот уже метнулся вперед гибким прыжком хищника. Мягко повалил Сандру на густой медвежий мех и навис сверху, выбив воздух из ее груди. Она в шоке приоткрыла рот, уловив на себе жадный взгляд и мгновенно ощутив сгустившееся напряжение между продрогшими телами.

– Еще хоть слово о ней, и мне придется ее убить, чтобы моя маленькая госпожа перестала ревновать. – Деон довольно улыбнулся, медленно сокращая расстояние между их губами и подчиняя ее одним серебряным мерцанием глаз. – Нет никого «до». Ни у меня, ни у тебя. Есть ты, я и сейчас.

Если первый их поцелуй был наказанием, а второй – нетрезвым безумием, то теперь случился обоюдный порыв. Они потянулись друг к другу синхронно, соединяя голодные уста. Сандра пыталась не отставать, отвечать с таким же пылом, но Деон буквально пожирал ее, сметая все чувства в единый поток желания. Ласкал ее язык своим, слизывал вкус сладкого какао с ее губ. Его горячая шероховатая ладонь прижалась к ее скуле, словно направляя поцелуй, показывая, как углубиться еще сильнее, как просочиться в кровь подобно всполохам пламени, играющим в камине.

Запах – шалфей, табак и ее духи с ноткой яблока. Вкус – терпкая горьковатость и шоколадные оттенки. Пульс бился где-то в горле и не давал дышать. Подчиняясь инстинкту, Сандра ухватилась за твердые плечи, наслаждаясь тем, как напряглись мышцы под тонкой тканью.

Она понимала, что больше не сможет остановиться, и потому не сдерживала давно томящихся в ней желаний. Несмело скользнула пальцами к влажному вороту рубашки, царапнув ногтями по горлу. Деон вздрогнул и оторвался от ее припухших губ, одной рукой запрокинув голову Сандры, открыв себе доступ, чтобы на нее перенести обжигающе влажные поцелуи.

Она прикрыла веки, полностью подчинившись его порыву – кажется, план был в том, чтобы не оставить ни малейшего дюйма кожи, пропущенного его губами. Он вдруг сорвался на короткий, яркий укус – без боли, но заставивший Сандру всхлипнуть от пробежавших по спине мурашек. Не желая так легко отдавать ему пальму первенства, она приложила ладонь к его груди в том месте, где рвано стучало сердце, и вновь впилась ногтями в кожу. Словно говоря: просто не будет. Забирая то, что билось под его ребрами, себе.

– Условие, – тяжело выдохнул Деон ей в самое ухо, защекотав щетиной. – Никаких отговорок. Никаких пряток. Если это для тебя ошибка, не совершай ее. Да или нет, без полутонов.

Сандра не знала, почему это для него столь важно, но была благодарна за шанс отступить. Это моментально повысило градус доверия к нему и желание раскрыться полностью, показать, что все ее нутро кричало только однозначное «да». Хитро улыбнувшись, она провела вдоль его торса дрожащей ладонью, едва не простонав от удовольствия ощутить скрытую под бархатистой кожей силу. Только на шрамах рука будто плыла по волнам. Деон приподнялся над ней, найдя ее призывный взгляд, и Сандра прошептала:

– Согрей меня…

Его не пришлось просить дважды: оставив на ее губах очередной жгучий поцелуй, он спустился к ключицам, уверенно находя путь к груди. Правой рукой продолжая держаться на весу, левой Деон поднял повыше промокший подол платья и сжал ладонью стянутое чулком бедро. Холодная ткань разнесла по тающей коже мелкую дрожь контраста ощущений.

Сандра закусила губу и прошлась кончиками пальцев от его рельефного пресса до самых плеч. Восхитительно! Будто необузданный дикий зверь, спрятанный под гладкостью шелка. Больше, ей нужно было больше, и она потянула вниз его рубашку, чтобы насладиться моментом сполна.

Уловив это желание, Деон оторвался от ложбинки ее груди, чтобы скинуть лишнюю ткань. На миг Сандра поймала в полумраке его тягучий, парализующий взгляд. Сама подтянулась вперед и села, чтобы несмело пройтись губами вдоль его шеи. Втянуть запах кожи, неповторимый аромат мужчины с тонкой ноткой шалфея. Хотелось кричать от желания ощутить всю эту дикую силу в себе.

– Смелее, – хрипло подбодрил ее действия Деон, тем временем нащупывая на ее спине застежки платья. – Давай, моя госпожа. Делай все, что хотела и в чем себе отказывала. Дай мне всю себя, все, что накипело.

Сандра на миг растерялась – ее словно подвели к огромному фуршетному столу, и решиться, с какого блюда начать, было невозможно. Но подбадривающие бесенята в глазах напротив манили за собой. Сухо сглотнув, она перестала контролировать руки, которые пустились исследовать каждый дюйм мускулистого тела, каждую мышцу, упиваясь твердостью и рельефом, поглаживая и обводя пальцами шрамы. С каждым таким жестом увлекало все больше, особенно когда Деон вздрогнул от попытки очертить линию пояса брюк. Внизу живота приятно пульсировало от мысли, что все это принадлежало ей. Хотя бы на сегодня, на это короткое «сейчас». Томление растекалось внутри как раскаленная лава.

Сандра и не заметила, как было покончено с застежками платья, и опомнилась, лишь когда Деон потянул его вверх и освободил ее от холодной ткани. Заняв ее поцелуем, практически профессионально избавился и от лифа, а затем жадные ладони сжали тонкую талию и с силой притянули Сандру к его торсу. Налившаяся тяжестью грудь впечаталась в его твердое тело, окатив волной желания.

– Хочу тебя, – бездумно выдохнула она ему в плечо, цепляясь ногтями за спину. – Всего. В себе.

Это словно сорвало какой-то воображаемый рычажок, потянув за который еще можно было что-то остановить. С торжествующим хриплым рыком Деон вновь повалил ее на белоснежный мех, вгрызаясь в губы поцелуем-укусом. Обхватив ее бедра, забросил их себе на поясницу, вынудив Сандру обнять его ногами и прижаться к паху. Он был повсюду, как сносящий прибрежные дома прилив – безжалостный, поглощающий, неудержимый. Уже спустившийся ласками к ее груди, тут же накрыв ртом сосок.

Сандра сладко простонала, чувствуя, как все сильнее тянуло внизу живота. Звук разлетелся по гостиной, слился с треском поленьев в камине. А Деон и не думал ограничивать этот шквал оголившихся желаний: покусывая, посасывая, зацеловывая и словно помечая собой открывшееся ему стройное тело, он спускался все ниже. Подцепил пальцами белье, и Сандра глубоко вдохнула, прежде чем прикрыла дрогнувшие веки и позволила стянуть с нее и эту часть гардероба, попутно забирая и чулки.

Тягучее волнение заставило ее пройтись по меху под своей спиной в поисках чего-либо, за что можно было бы зацепиться, но лишь собрала его в кулаки. Деон вновь поймал ее затуманенный взгляд и, когда перед ним во всей красе показалось хрупкое, тонкое тело графини, на мгновение замер:

– Ты и правда ангел…

Его руки с необъяснимым трепетом легли на ее впалый живот. Прошлись вдоль бедер, будто он проверял, настоящая ли эта светящаяся фарфоровая кожа или просто морок. Сандра тяжело дышала под его полным обожания взглядом и непроизвольно свела ноги вместе, не в силах противиться установленным порядкам воспитания: слишком все это было… неприлично. Порядочные леди даже с мужьями спали в ночных сорочках. А она лежала полностью обнаженная перед мужчиной, который завтра может растаять как дым.

– Не смей от меня закрываться. Я хочу тебя видеть. Такую, какая есть, – остановил ее стеснение Деон, с легким нажимом поглаживая дрожащие бедра и устраиваясь между них.

– Я просто…

Договорить ей он не дал: легко ее приподняв, прижался губами к колену и начал мучительно медленно скользить вверх, сбивая дыхание Сандры. Она безнадежно откинула назад голову, полностью отдавшись во власть его сильных рук и собственных искрящих под кожей чувств. То, что делал Деон, было больше всего похоже на немое поклонение ее телу. А когда он решительно накрыл ртом пульсирующую напряжением точку у нее между ног, от окатившего жара оказалось не сбежать.

Застонав от прострелившего ее удовольствия, Сандра выгнулась ему навстречу. Воздуха не хватало. С легким стыдом она ощутила, как Деон собрал языком проступившую у нее влагу, и жалобно захныкала, снова утопив пальцы в мехе под собой. Зажмурилась, дернувшись из сильных рук, но они ее удержали, а затем мужские ладони на бедрах сжались сильнее, требуя безусловного подчинения.

– Деон, не надо…

Но он ее не слушал, напротив: усилил нажим, напрочь сжигая остатки воздуха. Круговыми движениями языка распалял Сандру все больше, а когда добавил к откровенным ласкам палец, мягко скользнув внутрь ее влажного лона, она вся словно сжалась в комок. Сладко, обжигающе, стыдно и невероятно прекрасно одновременно. Голова беспорядочно замоталась из стороны в сторону, разметав белокурые волосы по меху.

С ней в жизни не делали ничего подобного. И Деон явно это понял, остановив ласки и поднявшись к ее раскрасневшемуся лицу с выражением крайнего изумления.

– Пташка, ты же говорила… Черт, – едва не простонал он, впиваясь губами в ее яремную вену и продолжая пальцами одной руки мягко играть с ее возбуждением, размазывая сочащуюся влагу по женской плоти. – Ты как будто… слишком узкая.

Сандра едва смогла собрать разбегавшиеся мысли, чтобы не стонать в ответ на его действия, не закричать, чтобы немедленно продолжил – или, наоборот, дал ей больше прямо сейчас. О чем он вообще?.. Ах, это!

– Я… у меня был единственный раз. Два года назад, – выпалила она и взмолилась: – Пожалуйста… еще. Больше.

Она не понимала, почему он вдруг стал медлить, с сиплым выдохом прикусив ее шею. Тут же зализав место укуса и снова посасывая кожу, в то время как его палец осторожно проник внутрь, заставив Сандру и вовсе потерять дыхание.

– Маленькая, ты… не сможешь меня принять. Я не хочу сделать тебе больно.

Она замерла, не сразу осознав, что он имел в виду. Но когда поняла, эффект вышел совершенно обратный: не страх, а лишь усилившееся тягостное ощущение между ног. Волна дрожи пробежала по позвонкам. Даже не сомневаясь, Сандра потянулась к ремню мужских брюк. В висках гудело от возбуждения.

– Не надо меня недооценивать. Мы же… договорились. Никаких полумер, все или ничего, – жарко прошептала она.

– Сумасшедшая, – едва не простонал Деон, мягко прикусив полушарие ее груди. – Моя невозможная госпожа…

Его брюки чуть не улетели в камин, когда Сандра расправилась с пряжкой – не без труда, потому что руки не слушались. Но вместо того чтобы нависнуть над ней, он сам лег на спину, а ее без малейшего усилия закинул на себя, обхватив за талию. Она ахнула от неожиданности, и звук Деон поймал ртом, делясь ее вкусом, смешавшимся с привычной терпкостью. На фоне его смуглого тела она казалась первой снежинкой, опустившейся на прелую осеннюю листву.

Бедром Сандра почувствовала твердость его желания и немного нервно дернулась: он боялся не зря. Но раз уж она решилась отдаться на волю чувств, то не собиралась довольствоваться малым. И полностью доверилась ему, приподнявшись на мощной мужской груди, дав ему снова захватить губами сосок и перекатить его в зубах.

– Де…он. Прошу… – застонала Сандра, уже не в силах терпеть почти болезненную потребность, скручивающуюся раскаленной проволокой внутри.

– Просьба или приказ? – находя ее молящие глаза своими, делясь игривым блеском.

– Приказ, черт возьми.

Он подхватил ее под ягодицы и приподнял, предельно осторожно и медленно опуская на себя. Сандра задохнулась, ощутив такое нужное давление между ног, и только взгляд глаза в глаза, утонув в серебряном вихре радужки Дьявола, помог расслабиться и раскрыться для него. Она простонала, чувствуя, как он неспешно заполнял ее, чуть слышно шипя от сдерживаемых порывов. Ее отливающие золотом в свете пламени локоны водопадом струились по спине.

Много. Да, его было слишком много для нее, миниатюрной и практически не имеющей должного опыта. Деон не стал и пытаться оказаться в ней целиком и дал Сандре полностью контролировать глубину, поддерживая ее под ягодицы. Чуть приподняв, снова опустил на себя, снизу наблюдая за тем, как трепетала его пойманная пташка. Приоткрыв рот, она ловила воздух и упрямо двигалась дальше. Сжимала его так плотно, что он сам едва мог дышать.

– Сандра… ты… хватит…

Но как бы ни было сильно растяжение, она упрямо сверкнула глазами. Положила ладони поверх его рук и сама подтянула их выше, чтобы он больше не мог ее сдерживать. Деон безнадежно выдохнул, с излишней силой сжав ее талию, и Сандра прикрыла веки, позволив его члену погрузиться в нее на всю длину.

Громкий стон чистого, яркого наслаждения, подаренного предельной наполненностью, вырвался из графини и смешался с воющей за окном вьюгой. Из глаз покатились слезы от глубины, до которой доставала его пульсирующая твердая плоть. Она дрожала: это было на самой грани с болью, но с болью восхитительной, тягучей и сладкой, как карамель.

– Черт… черт… – Потрясенный шепот Деона стал ей лучшей наградой.

Его ладони жадно оглаживали изгибы ее тела, словно подбадривая к продолжению, и Сандра осторожно оперлась на его грудь. Попробовала немного приподняться и опуститься, тут же прикусив губу от пронзившего острого удовольствия.

– Давай, моя девочка, – напрочь севшим голосом потребовал Деон. – Трахни меня.

Это было грубо, дерзко и бесстыдно, но от его слов Сандра завелась еще больше. Не разрывая зрительного контакта, она нашла коленями опору и начала двигаться, плавно и постепенно, привыкая к размеру. Улавливая темп в руках Деона, которые требовательно сжали ее бедра. Размазывая влагу по его члену. Растворяясь. Падая и взлетая.

Судорожно вдохнула, впиваясь ногтями в бархатистый торс, когда природа и инстинкты заставили увеличить амплитуду движений. Деон на миг прикрыл веки и хрипло простонал:

– Да… Быстрее.

Сандра всхлипнула: быстрее у нее не получалось, а так чертовски хотелось! Сдавшись, она легла грудью на его тело и подтянулась к губам. Он проник в ее рот языком и сам двинул бедрами ей навстречу, отчего она протяжно застонала прямо в поцелуе.

Это стало последней каплей для его выдержки. С глухим рыком Деон перехватил доминирующую позицию, которая на самом деле всегда была только его. Обвив талию Сандры, он завалил ее на медвежий мех и прижался к ней всем телом: трение кожи казалось восхитительно прекрасным. Но когда в следующий миг он закинул ногу графини себе на поясницу и вновь заполнил ее собой до предела, она изо всех сил вцепилась в его предплечье ногтями, едва сдержав крик и задохнувшись от ощущений.

Хорошо, что он не сделал так сразу, иначе, кроме боли, это не принесло бы ничего. А сейчас, распаленная до критической точки и истекающая влагой, Сандра обнимала его собой так плотно, что по щекам снова покатились слезы абсолютного блаженства. Уже не в силах сдерживаться, Деон полностью накрыл ее собой, и глубокие, ускоряющиеся толчки стали единственной целью двух соединившихся тел. То сплетаясь в отрывистых поцелуях, то срываясь в глухие стоны, вторящие свисту декабрьского ветра.

Сандра вскрикнула от нового резкого движения, уже совершенно не щадящего ее неопытность, чувствуя, как сковывающее напряжение достигло пика. Словно каждая крупица ее тела сжалась до предела. Деон прерывисто дышал, опаляя огнем ее шею и вновь оставляя на ней долгий, всасывающий поцелуй через легкую боль.

– Моя… моя, – сдавленно шептал он будто в бреду.

Ни смыслов, ни воздуха, ни возможности противиться древнему как мир ритму. Сандра теснее обняла его ногами, прочертила ногтями по плечам, пытаясь удержаться, но ее все равно будто разносило в пыль. Было что-то воистину первобытное в том, как рьяно Дьявол соединялся со своим маленьким ангелом на белоснежном мехе в свете прогорающего камина…

– Деон… – прошептала Сандра, пряча лицо в сгибе его шеи и окончательно дойдя до края.

Резкий рваный толчок заполнил ее собой до самой грани, и она сжалась вокруг него, пульсируя разрядкой. Ее затрясло, унося в полнейшую нирвану, и в порыве удержаться в реальности Сандра впилась зубами в его плечо. Деон застонал, судорожно двинул бедрами в последний раз и едва успел выйти из нее, изливаясь горячей влагой на дрожащий живот.

Но отрываться от нее не спешил. Графиня запрокинула голову, тяжело дыша от разбивающих тело конвульсий, захвативших в плен даже кончики пальцев. И Деон нежно выцеловывал ее горло, скользя губами вдоль вен. Защекотал кончиком языка, и Сандра блаженно улыбнулась, понемногу приходя в себя. Сама потянулась к нему за поцелуем, успокаивая в мягком сплетении бешеное сердцебиение.

А мысль о том, чтобы когда-нибудь его отпустить, унесла снежная предрождественская вьюга.