Собственность
Вряд ли в жизни Сандры случалось что-то более неловкое, чем это утреннее столкновение на кухне. Она забежала туда всего на минуту в поисках Нэн, с которой они планировали раздать слугам жалованье, и в ступоре застыла в дверях, увидев за старым дубовым столом Деона.
Тот казался еще более растрепанным, чем обычно. Порез на шее затянулся коркой, несвежая рубашка застегнута криво, а волосы взъерошены, как иголки дикобраза. Уронив голову на стол, он то ли спал, то ли пытался собраться с духом и отпить приготовленный кухаркой Талулой чай.
Но на шаги Сандры отреагировал, вздрогнул и, приподняв голову, столкнулся с ней взглядом. Кажется, не одна она не понимала, что сказать и куда деть руки. Вид у него был абсолютно растерянный и даже как будто немного виноватый.
– Сандра… – хрипло позвал он, едва ли не впервые, если не считать крика у редакции, назвав ее по имени.
– Да, эм… Не видел Нэн? – Она покусала губу, нервничая все сильнее.
Изображать, будто вчера ничего не было, оказалось сложно. Не после того, как половину ночи прорыдала на плече няни в полном бессилии, не понимая, как быть со всем этим дальше.
– Кажется, она пошла в твой кабинет. – Деон глубоко вдохнул и встал, успел задержать графиню, перехватив ее за запястье. – Нам надо поговорить.
Сандра слабо дернулась, но его хватка не была жесткой и не пробуждала желания вырываться. Тепло его пальцев было знакомым и приятным. Плохие мысли, неправильные чувства… И жуткое смущение, окрасившее лицо румянцем. Она старалась смотреть куда угодно, но не в его пристально изучающие глаза.
– Говори, – осторожно разрешила она.
– Я долго думал…
– А ты умеешь? – не удержала Сандра смешка, машинально уловив в воздухе желание закрыться хотя бы сарказмом от накатывающего волнами стыда.
– Представь себе, – неожиданно спокойно отреагировал Деон, лишь чуть крепче сжав ее руку. – Я понял, что не жалею. Может, только о том, что нас прервали. И еще… что ты мне не доверяешь. Вот почему хотела… точнее, не хотела… а я был слишком… черт!
Красноречие окончательно его покинуло. Тяжело выдохнув, он отпустил ее руку и прошелся пятерней по и без того лохматым волосам, будто пытался собраться с мыслями.
Да, не самый подходящий момент, чтобы признаться, что он свободен. Похоже, и сам Деон не имел ни малейшего представления, какой стала его жизнь.
Вдруг за спиной Сандры послышался скрип двери, после чего прогремел раздраженный голос Нэнни:
– Так, паршивец, ты снова крутишься возле нее?! – Она влетела на кухню, воинственно уперев руки в боки. – Я, кажется, ясно выразилась – увижу еще хоть раз, что ты распускаешь руки, и снова посажу на хлеб и воду! Пшел на конюшню, пока тебя не позвали!
– Нэн, да мы просто разговаривали, – попыталась утихомирить ее Сандра, но та и в ее сторону потрясла сухоньким кулачком:
– Знаю я ваши разговоры! И ты тоже хороша, развесила уши… Разошлись! Непотребства мне тут не хватало!
Это действительно было смешно: непобедимый Дьявол не боялся биться с самыми жестокими соперниками на арене и дерзил хозяйке, но спорить с этой воинственной старушкой не стал. Только закатил глаза и поморщился – явно от того, как громко верещала Нэнни. Вздохнув, он молча подхватил кружку с чаем и тяжелой походкой вышел из кухни.
А няня действительно стояла на страже своей подопечной, не дав в следующие несколько дней и взглядом пересечься с Деоном. То занимала его бесконечными поручениями во дворе и в котельной, то гоняла с кухаркой на рынок за продуктами – что угодно, чтобы в доме он находился как можно меньше и реже. А Сандра после такого позора на арене не спешила покидать родной Стормхолл и слушать о себе грязные сплетни.
Ее совесть отчаянно бушевала. Наемные слуги получали хорошее жалованье и были вольны в любой момент попросить отставки, а Деон все еще работал на рабских условиях: за кров и еду. Это было в корне неправильно, но признаться ему в сожжении контракта Сандра боялась. Боялась, что тогда он исчезнет из ее жизни без следа.
Единственная поблажка, какую удалось выбить из непреклонной Нэнни, – позволение ему ночевать в мансарде и свободно пользоваться ванной на третьем этаже. И, насколько графине удалось выяснить через других слуг, он все еще продолжал тренироваться по утрам в конюшне, хотя не мог не понимать, что дорога на арену ему отныне закрыта. Как сказал Рори, труп Дьявола бизнесменам ни к чему. Нового хозяина ему вряд ли удастся найти, тем более что есть бесконечный риск оказаться не в тех руках.
И хотя настроения посещать какие-либо сборища не появилось и к девятнадцатому числу, отказаться от рождественского бала у мэра было нельзя. Готовилась к приему Сандра, как и положено по титулу, тщательнейшим образом продумав образ и с полудня занявшись внешним видом: не хватало еще поймать от бывалых модниц высшего света замечаний о небрежности. И без того Сандра понимала, как много внимания будет к ее персоне из-за всех последних событий.
К вечеру графиня была довольна собой: старания оказались не напрасными. Роскошное платье от «Люсиль» прямого кроя струилось по фигуре, вытягивая силуэт. Первый его слой был из золотистой тафты, а сверху драпировался вишнево-багровым тюлем с бархатистым цветочным узором. Все это производило впечатление загадочной красной дымки на проглядывающем из-за рукавов в три четверти золоте, что делало образ достаточно праздничным и броским, но не вульгарным. Талию подчеркивал широкий бордовый атласный пояс. Созданную руками Нэнни прическу из уложенных к затылку завитков украшало бандо из переплетающихся золотых нитей с тонкими листиками, повторяющими узор на платье. Завершив приготовления насыщенной винной помадой, парой рубиновых серег с крохотными розами и каплей «Артемизии», Сандра набросила на плечи песцовую накидку и спустилась в холл.
Наверное, лучшим из всех возможных комплиментов для нее стал немигающий восхищенный взгляд Деона, который ожидал у лестницы, чтобы выполнить роль шофера. Пока она неспешно плыла по ступеням, он будто застыл, наблюдая за графиней снизу вверх поедающим, жадным взором.
– Мы едем или так и будем стоять? – Подавив довольную улыбку и желание покрутиться перед его носом, Сандра невозмутимо прошла мимо, прекрасно понимая, что оставила за собой шлейф из цветочно-яблочной свежести духов.
– Конечно, – севшим голосом отозвался Деон и успел-таки метнуться вперед, чтобы открыть ей дверь. – Выглядишь довольно… празднично.
– Ненавижу Рождество, – опустив глаза, прошептала Сандра, выходя на улицу и кутаясь от пронизывающего ветра в накидку.
Ускорив шаг, чтобы быстрее оказаться в кабине, она едва не поскользнулась на ступенях. Крепкая рука вовремя подхватила под локоть и помогла сохранить равновесие. На миг ее обдало теплом пахнущего шалфеем тела, и по коже пробежали мурашки.
– Почему? Дурной тон, ваше сиятельство, – не прыгать от радости возле рождественской ели, – усмехнулся Деон, подтверждая не самые приятные предположения: за прошедшие дни он успел вернуться в шкуру ехидного гаденыша.
Сандра печально вздохнула и поспешила к машине, не утруждая себя ответом. Не признаваться же, что в сочельник тотальное одиночество и без того съедало ее изнутри, чтобы еще добивать себя глупой атрибутикой праздника, и что нападение на Стормхолл семнадцать лет назад произошло как раз накануне Рождества.
Больше Деон вопросов не задавал и, привычно заведя двигатель, резво помчал в сторону Нью-Биллингтона. Сандру же всю дорогу не покидало странное ощущение от этого короткого разговора: оставшись наедине впервые с той нетрезвой ночи, вместо долгожданных объяснений они перекинулись парой слов о какой-то ерунде. Непонятно, почему они не хотели признавать, что все безвозвратно изменилось: она больше его не боялась, а он, очевидно, тянулся к ней, по меньшей мере физически.
Как только «Лиззи» остановилась на подъездной дороге у резиденции мэра, едва найдя место среди других автомобилей, пришлось целиком переключиться на создание правильной картинки для окружающих. А это значило – с гордым и независимым видом пройти к распахнутым центральным дверям, протянуть привратнику приглашение и отдать накидку слуге, улыбаться и кивать всем встреченным знакомым. Подойти к чете Уинслоу и поздороваться, дежурно справиться о здоровье пожилой леди и пожелать счастливого Рождества…
Спустя десять минут в шикарном зале с установленной по центру гигантской елью Сандре уже наскучило так, что хотелось прилечь на одном из расставленных вдоль стен диванчиков. В суете среди болтающих господ в строгих фраках и их разряженных дам она поискала глазами Полли, но, кажется, подруга или задерживалась, или вовсе не была приглашена – для масштабов мэра Трентоны слишком мелкие сошки. С небольшого возвышения в углу зала играл ненавязчивую музыку оркестр, разбавляя нестихающие разговоры и звон бокалов с шампанским, а раскидистые хрустальные люстры освещали начищенный до блеска мраморный пол. По стенам были развешаны венки из еловых ветвей и переливались на гирляндах золоченые колокольчики.
Если для поколения самой леди Уинслоу все это считалось весельем, то для Сандры было смертной скукой. Но высший свет как раз и составляли самые богатые и титулованные семейства, и беда в том, что возраст у большинства его представителей был солидный. Разве что мелькнувший в толпе Рори в компании своей невесты отличался молодостью, но не вызвал и капли интереса. Так что Сандре приходилось то и дело перекидываться ничего не значащими фразами с откровенными старушками баронессами, которые до сих пор считали модным носить на морщинистых шеях флаконы с волосами почивших родственников. От этих леди несло свечным воском и религиозностью, а одна из них, завидев скромно сидящую на диванчике графиню, даже громко фыркнула, потрясая страусиным пером в допотопной, навьюченной шиньоном прическе:
– Смотрите-ка, и хватает стыда… Публикует всякую мерзость на общее обозрение, засоряет умы наших девочек откровенной дрянью… И даже не думает хоть раз явиться в церковь на исповедь, попросить у Господа прощения…
Сандра подняла глаза, отвлекаясь от дежурной беседы с одной из своих постоянных читательниц, виконтессой Одли, и, прищурившись, посмотрела на возмущающуюся леди в черном платье времен самой королевы Виктории.
Та, уловив ее взгляд, разошлась еще сильнее, с чувством рассказывая двум таким же старушкам в их тесном кружке:
– Подумайте только, моя Диана после последней статьи от этой Леди А потребовала на день рождения… раба! Личного! Видите ли, теперь это уже в порядке вещей… разврат, богомерзость и сплошной стыд!
Ее собеседницы согласно закивали, тоже кидая на Сандру неприязненные взгляды. Она стиснула зубы, не желая встревать, что непременно привело бы к склокам и прилюдной ссоре с не самыми последними людьми города: с ходу узнать говорившую не вышло, но это явно чья-то жена и мать, а может, даже бабушка.
– Ох, не обращайте внимания, дорогая, – вдруг подбодрила ее виконтесса Одли, мягко положив ладонь на сжатый кулак Сандры. Чуть наклонившись и защекотав кончиком пушистого эгрета ее висок, она прошептала: – Эта леди Хардинг помешана на религии и не принимает никаких новых веяний. Ее рассудок остался там же, где она двадцать лет назад закопала мужа… Но зять ее служит первым помощником у мэра, так что лучше и впрямь смолчать.
– Я понимаю, миледи, – холодно улыбнулась Сандра и добавила нарочито громко: – Мало кто способен принять тот факт, что эпоха сильно изменилась. Женщина давно не приложение к мужчине и не его украшение, а личность, но для некоторых древних умов это так и останется непостижимым.
Ее замечание вызвало неожиданный интерес нескольких ближайших леди, а стоящие чуть поодаль джентльмены бросили на Сандру неодобрительные взгляды. Но интереса общественности они унять уже не могли, и к диванчику начали осторожно подходить дамы, выражая восхищение смелостью высказываний графини.
– Так это правда, что вы самостоятельно приобрели на торгах раба?..
– Я слышала, что вы даже посетили с ним арену! Бог мой, и как только духу хватило смотреть на подобное…
– А правда, что он почти выиграл бой, но вы не дали свершиться насилию?..
И леди Хардинг пришлось отойти подальше вместе со своими престарелыми подругами, потому как ее незаметно оттеснили в угол зала. Сандра едва успевала отвечать на вопросы, стараясь не выдать никаких эмоций. Ее рассказ о боях увлек всех невероятно – для дам высшего света это было сродни фантастическим сказкам Диккенса. Даже про танцы никто не заикнулся, хотя оркестр несколько раз начинал играть полонез, которым обычно открывался любой бал.
Кто-то из собеседниц сунул графине в руку бокал с шампанским, но она лишь сделала вид, что отпила: прекрасно помнила, что убийца, которому очень хотелось ее смерти, на свободе. Список подозреваемых расширился – от леди Хардинг и практически до каждого лорда, который смотрел на кружок у дивана Леди А с немым осуждением.
Внимание утомляло, но Сандра чувствовала, что делала нечто очень значимое в этот момент: словно приоткрывала новый мир для дам, выросших с установкой: «Женщина – собственность мужчины».
За разговорами она и не заметила, как к ней подсела одна из немногих молодых особ: ухоженная статная брюнетка в темно-зеленом платье в восточном стиле. Лишь когда немного развеялся общий ажиотаж и появилась минутка без постоянных вопросов, незнакомка осторожно поинтересовалась:
– Э-э… Леди Де Росс, могли бы мы поговорить наедине?
Сандра поставила нетронутый бокал на поднос проходящего мимо слуги и поднялась с дивана, с интересом оглядев незнакомку. Та действительно оказалась красива, не смущалась глубоким декольте и загадочно улыбалась ярко подведенными губами.
– Простите, мы знакомы? – Сандра попыталась вспомнить эти большие миндалевидные глаза и не смогла.
– Пока нет, но я готова это исправить. – Она протянула ей руку с такой светлой кожей, что, казалось, под ней просвечивали вены. – Леди Алисия Эстли, вдова…
– Маркиза Эстли, конечно, – моментально догадалась Сандра и приняла мягкое пожатие. – Для соболезнований, наверное, уже слишком поздно?
Леди Эстли заливисто расхохоталась, запрокинув голову назад и демонстрируя ровные, идеально белоснежные зубы:
– А вы и впрямь забавная особа! Я не леди Хардинг, которая будет всю жизнь рыдать над пучком волос мужа в склянке. Мой супруг умер два года назад, и я давно научилась… справляться с трудностями, которые, уверена, и вам не чужды как одинокой женщине, ведущей хозяйство. Так вы не против прогуляться со мной? Говорят, у леди Уинслоу превосходная коллекция картин…
Этого оказалось достаточно, чтобы Сандра почувствовала расположение к таинственной маркизе и улыбнулась. Та казалась очень искренней и среди дам постарше была как глоток свежего воздуха: эффектная, современная и утонченная. Без тени сомнений приняв приглашение, Сандра вышла с леди Эстли из зала в широкий коридор, где стены украшали бесконечные пейзажи и натюрморты в золоченых рамах.
– Так вы хотели поговорить о чем-то определенном, миледи? – осторожно поинтересовалась Сандра, как только они остались наедине.
Леди Эстли остановилась у одной из картин, будто действительно рассматривая изображенный на полотне солнечный луг, и невзначай заметила:
– Вы и впрямь так красивы, как о вас говорят. Цветете и пышете здоровьем… Вам двадцать лет, верно?
– Двадцать два, – уточнила Сандра. – Какое это имеет…
– А мне вот уже двадцать восемь, – грустно вздохнула леди Эстли, не отрывая взгляда от картины. – Молодость уходит, красота увядает…
– Бросьте, вы шикарно выглядите, – не покривила душой графиня. – Я бы не дала вам и двадцати пяти.
– Ох, вы так любезны! – широко улыбнулась леди Эстли, вновь показав ровные зубы. – Но каких усилий мне стоит такой вид! Еще и мальчишки выматывают каждый день. Знаете, у меня ведь двое сыновей, и их воспитание лежит на моих плечах. Одна радость – время от времени позволять себе… каплю вольностей.
Она хитро прищурилась, искоса взглянув на Сандру, на лице которой отразилось недоумение. Что именно имелось в виду, понять не удалось. Загадочно усмехнувшись, леди Эстли чуть приглушила голос, хотя в тишине коридора их все равно некому было услышать:
– Леди Де Росс, я не дура. И мне кое-что известно о том… человеке, который сейчас числится вашей собственностью. Если хотите – можете назвать нас старыми… друзьями. Поверьте, ничто не помогает так хорошо держать форму, как умелый мужчина. И хотя я готова дать любые деньги за то, чтобы выкупить Дьявола у вас, но понимаю – такими сокровищами не бросаются. Зато делятся. Так что позвольте если не соблазнить вас на продажу всего контракта, так хотя бы… давать мне его в аренду. На ночь или две, как будет угодно. Назовите только цену.
Целая минута ушла у Сандры, чтобы осознать суть предложения. С громким мысленным щелчком соединить его со словами Деона о том, как барон продавал его богатеньким леди, точнее – «если могла похвастать хорошей фигурой», то есть с его собственного согласия.
Она застыла, чувствуя, будто ее окунули в ледяную прорубь. Сердце стучало все сильнее, сглотнуть внезапно едкую слюну не получалось. Ладони несколько раз сжались и разжались, будто пытаясь снять напряжение с пальцев. А леди Эстли, видимо, приняла этот ступор за смущение.
– Тут нечего стыдиться, миледи, – продолжила ворковать она, доверительно коснувшись запястья Сандры. – Вы столь современная особа, до сих пор не замужем – кому, как не мне, понятна истинная работа Дьявола в вашем доме! Но ведь можно и поделиться, тем более совсем не даром. Поверьте, он не будет против, никогда не был…
– И… и к-как часто… барон Глашер продавал его вам? – заикаясь от шока, выдавила Сандра, будто количество что-то могло поменять.
Она посмотрела на молодую вдову совсем иначе и мысленно съежилась, чувствуя, как запекло солью глаза. Тонкая талия, упругая грудь в декольте, густые смоляные волосы в безупречной прическе – вряд ли хоть один мужчина отказался бы от ночи с такой особой. Никогда, по сути, не переживавшая за свою субтильность и некую подростковую угловатость, Сандра сейчас ощутила себя как никогда безобразной.
Боже, неужели после такой шикарной партнерши Деон вообще смог взглянуть на нее? Захотеть? Да что она там себе вообразила… Значит, все надежды пустые, и его попытка сблизиться той ночью – просто последствие алкоголя и желание отомстить своими методами.
Больно. Черт, слишком больно укололо изнутри, так что оказалось сложно дышать. Душно.
– Так, время от времени, – уклончиво ответила на уже забытый Сандрой вопрос леди Эстли и просительно заглянула ей в глаза. – Что скажете, миледи? Сестры по несчастью? Ох, ну признайтесь же – он действительно дьявольски хорош…
– Нет, – резко выпалила графиня, вырвав руку у собеседницы и отшатнувшись от нее как от прокаженной. – Нет, вы явно все поняли превратно. Я не… не сплю с ним. И уж точно не продаю, ни для этих целей, ни для каких-либо еще.
– Ну что же вы так категоричны, – надула губы леди Эстли, заметно огорчившись. – Бросьте, я нема как рыбка. Ваша репутация останется невредимой и не помешает замужеству. В столь изменившемся мире, пока принцесса ждет настоящего рыцаря, предаваться плотским радостям остается только с драконом…
В ушах зазвенело, и, хотя леди Эстли продолжала говорить что-то еще о великой женской взаимопомощи, слушать ее не хватало выдержки. Всхлипнув, Сандра развернулась и побежала назад, мечтая покинуть это место, вернуться домой и не вылезать из-под одеяла как минимум сутки. Пока не перестанет так сильно все сжиматься внутри и скрести, словно когтями по живой плоти, разнося дрожь по телу.
Он соврал, он не хотел, он… да черт возьми, он трахал таких вот одиноких дам за деньги, словно проститутка из квартала красных фонарей!
Ее будто оглушило. Она практически не слышала музыки, когда вернулась в бальный зал, намереваясь немедленно отыскать хозяйку вечера и откланяться. Для этого нужно было хотя бы сглотнуть каменно-твердый ком в горле, и не получалось. Воображение услужливо подсовывало картинки, как Деон целовал эту любвеобильную вдовушку, как ласкал ее тело, наслаждался ее стонами.
Нет, она даже приличий не соблюдет и уедет не попрощавшись.
Но пересечь зал незамеченной не удалось. Только-только закончился танец, и пары еще стояли рядами – запыхавшиеся после контрданса леди и кивающие партнершам лорды, как вдруг послышался шум и крики из ведущего в зал коридора.
– …Пустите! Да как вы смеете… Я аристократ, черт бы вас всех…
Присутствующие начали вопросительно переглядываться. Леди Уинслоу, смутившись, поспешила к выходу разобраться с источником беспорядка. Однако он настиг ее сам в виде ворвавшегося в зал юноши, которого двое слуг пытались схватить за руки.
Раскрасневшееся от мороза рябое лицо, давно не стриженные светлые лохмы и видавшее виды пальто в заметных дырах и подпалинах. Увидев такого на улице, Сандра приняла бы его за пьянчугу, только что вывалившегося из кабака.
– Не смейте меня держать!
Молодой человек вырывался от слуг, которым все же удалось ухватить его за плечи.
– Где она?! Где эта стерва…
– Выведите этого человека отсюда немедленно! – жестко приказал мэр Уинслоу, и слуги быстро поволокли его обратно, но тот упорно цеплялся за дверной косяк:
– Я должен увидеть эту суку…
Договорить ему не дали: один из слуг, повинуясь резкому жесту господина, жестко ударил нарушителя порядка в нос, тот взвыл от боли и больше не смог сопротивляться. Его поволокли к выходу, и, пока в зале раздавались возмущенные шепотки обсуждающих происшествие аристократов, Сандра решила под шумок убежать следом.
Она уже подхватила накидку и вышла на крыльцо, когда до нее снова долетел гнусавый из-за разбитого носа крик:
– Ты! Это ты! Забрала моего раба… Растоптала! Да ты знаешь, сука, сколько труда вложил в Дьявола мой отец?! Чтобы потом какая-то баба… Верни его мне сейчас же! Он мой, моя собственность, черт побери!
Сандра оглянулась, ежась от свистящего ветра, чтобы посмотреть, как юношу утаскивали под руки слуги, явно намереваясь скинуть со ступеней. Она понятия не имела, кто он, но его бессвязные слова внесли немного ясности. Отвечать что-либо профукавшему все наследство отца непутевому сынку барона Глашера она не собиралась, да это и ниже ее достоинства. Все равно слуги уже столкнули его с заснеженного крыльца, и он с жалобными стонами пересчитал спиной ступени и раскинулся в самом низу в позе морской звездочки, не прекращая пьяно хныкать.
Лицо его заливала кровь, так что Сандра поспешила отвернуться, пока не подкатила к горлу тошнота. Благо знакомый металлический запах уносил ветер, как и сдавленные ругательства, несущиеся ей в спину.
Она добежала до припаркованных плотным рядком автомобилей и нервно дернулась, увидев, как Деон неспешно протирает лобовое стекло «Лиззи» от налипшего снега. Моментально вспомнилось декольте леди Эстли и ее заливистый смех. Желание сделать ему так же больно, как было ей пять минут назад, вспыхнуло в долю секунды.
– Можешь не утруждаться! – заявила она, на ходу придумывая план расплаты и дрожа от холода. – Машина сегодня останется здесь, я найму себе кеб.
Деон обернулся, от удивления брови его поднялись вверх. Откинул тряпку на капот и отряхнул ярко-красные руки, замерзшие без рукавиц.
– Что-то ты быстро… Эти ваши приемы обычно длятся до полуночи. И что значит – наймешь кеб?
– Это значит, что сегодня у тебя встреча со старой подругой, – продолжила Сандра, сыпля злыми искрами из глаз. – Продала тебя на ночку маркизе Эстли. Уверена, ты очень этому рад!
Деон замер, приоткрыв рот от потрясения, и одна эта реакция стоила того: графиня стояла с невозмутимым лицом, гордая своим превосходством. Ровно до того момента, как он открыто рассмеялся ей в лицо: хрипло, громко, совершенно безудержно. Звук был странный: чего-чего, но смеха от Дьявола она сейчас точно не ждала. Да и не знала, что он вообще умел смеяться.
– Что тут смешного?! Давай топай к ней! Она заждалась! Вся чешется от желания!
Все еще усмехаясь, Деон уверенно скользнул к ней и, взявшись за края накидки, завернул Сандру в мех поплотнее, не отрывая от нее чересчур довольного кошачьего взгляда. Она всхлипнула, боясь, что не выдержит и сорвется в истерику прямо сейчас. Особенно когда Деон подтянулся чуть ближе, наклонился к ней и окатил пунцовые щеки жаром своего дыхания:
– Моя маленькая госпожа ревнует.
– Вот еще! И не собиралась! Я же сказала – ты на сегодня продан, так что давай… напишешь мне весь список дам, которых ублажал, – сделаю скидки постоянным клиенткам!
– О, черт возьми! Тебя и впрямь задело так сильно? – даже как будто сочувствующе ухмыльнулся Деон. – Садись уже в машину, тигрица. Замерзла же.
– И не поду…
К его резким движениям она уже привыкла, но тут инстинктивно почувствовала нечто странное. Он внезапно изменился в лице, обхватил ее за плечи, вжал в себя и развернулся, закрыв своей спиной. Сандра охнула от неожиданности, уткнувшись в ткань его пальто, и только тут услышала свист, перекрывший ветер.
Короткий метательный нож пролетел мимо головы Деона, задев лишь ухо.
– Черт! – прошипел тот и жестко скомандовал: – Пригнись!
Сандра подчинилась, и вместе они скрылись между машинами – как раз вовремя, потому что в следующий миг второй нож выбил прямо над ними окно в «Жестянке Лиззи», и осколки посыпались в снег им под ноги. Деон успел только задрать накидку на Сандре и прикрыть ее голову от стекла.
Тяжело дыша от ужаса и шока, она с изумленными глазами сидела на холодной земле в тонком платье и ждала следующего клинка. Пульс тарабанил в кончиках пальцев, а на языке возник знакомый до тошноты привкус…
Сандра перевела взгляд на Деона, замершего, словно хищник перед прыжком: ожесточились еще минуту назад смеющиеся глаза, заиграли желваки на скулах. Он был в бешенстве, но продолжал держать над своей госпожой потяжелевшую от стекла накидку. Из уха у него сочилась кровь, тонкой струйкой сбегая по шее к вороту пальто.
– Кровь, – пролепетала Сандра и слабо моргнула от вставшей перед глазами красной дымки. – У тебя… кровь.
А потом спасительная чернота заволокла сознание, унося ее во тьму.
