Гость
– Санни… солнышко…
Мягкий родной голос врывался в бестолковые, путаные сны: то снова прилетающие по лицу отца удары, только теперь вместо тех давно отправленных на виселицу грабителей – скалящийся довольством Дьявол. То картинка сменялась на затопленный солнцем летний луг, пикник на клетчатом пледе и вновь – источающие запах шалфея большие ладони, но невообразимо нежные, гладящие по волосам…
– Милая…
Сандра вздрогнула и проснулась – ее действительно поглаживали по голове, только это была рука, знакомая с рождения.
– Нэнни? – хрипло отозвалась графиня, с трудом открывая слипшиеся веки.
Лицо няни сфокусировалось перед ней не сразу – сначала в затылке будто прогремел пароходный гудок. Жалобно простонав, Сандра схватилась за виски и приподнялась: спина жутко затекла. Оказывается, ночью она уснула прямо за столом, уронив на него голову.
– Милая, ты в порядке? – озабоченно спросила Нэнни, с понимающим вздохом подав ей стакан воды. – Что вчера случилось? В жизни не видела тебя в таком состоянии.
Вчера… Так. Что там было вчера?
Сандра тихонько заскулила и зажмурилась, как только вспомнила вчерашние события. Вот она, будто исполняя все насмешливые предсказания зрителей, не выдерживает и останавливает поединок… Вот ее пытается оплевать толпа, не получившая крови. Вот ей выплескивает свою злость Деон, после чего целует – нет, наказывает, укусив за губу…
Сандра ахнула, дойдя до последней яркой картинки – сгоревшего без следа контракта, – и рывком выхватила у Нэнни стакан. Жадно осушив его в пару глотков, она утерла рот, в ужасе глядя на давно погасший камин.
Нет, нет, боже, как она могла это сделать?!
– Ты меня пугаешь, – откровенно призналась Нэн, вновь попытавшись пригладить ее спутанные волосы, раскинувшиеся по плечам.
– А… эм-м… Если коротко – я вчера совершила огромную ошибку.
– Ты про то, как остановила смертельную схватку совершенно неуместным приказом? – вдруг подняла седые брови Нэнни и усмехнулась, увидев растерянность в глазах подопечной. – Брось, об этом все слуги болтают с самого утра. Новость разлетелась быстрее штруделя на столе у пятилеток. Что тут скажешь: иного я на самом деле от тебя и не ждала. Скорее для меня было бы странно, если бы ты взяла такой грех на душу и позволила рабу убивать по твоей воле. Говард… Говард точно в гробу перевернулся бы.
Няня печально улыбнулась, явно вспоминая мирный характер покойного графа, к которому всегда питала бесконечную благодарность и привязанность. Сандра нервно сглотнула и потерла заспанные веки, стараясь привести мысли в порядок. Что все будут обсуждать ее абсурдный приказ, ясно и так. А вот про то, что случилось ночью в кабинете, пока не знал никто.
Хорошо. Вдох, выдох. Фу, как же нестерпимо ноет затылок! Уже намереваясь дать распоряжение о наведении порядка в своей комнате, Сандра наткнулась взглядом на пачку конвертов в руке Нэн.
– А это что? Столько почты? – сипло прозвучал ее голос, и она с тоской заглянула в опустевший стакан.
– В основном пригласительные, несколько писем от читательниц газеты. Отец Бернард снова зовет тебя на исповедь, – с готовностью пролистала Нэн конверты и остановилась на необычно ярком, алого цвета. – О, надо же! От мэра Уинслоу.
Заинтересованно приподнявшись на стуле, Сандра протянула руку и развернула послание: письма от читательниц подождут, а церковники тем более. На стол выпали сразу две красиво оформленные праздничными завитками карточки. Пришлось порядком поднапрячься, чтобы прочесть их без очков, но она прищурила глаза, и ей это удалось:
– «Пригласительный на рождественский бал у леди Уинслоу…» Ожидаемо. – Графиня без особого воодушевления отодвинула первую карточку: бал от мэра – ежегодное традиционное событие, и пропускать его не рекомендовалось никому, кто хотел поддерживать хорошие отношения с чиновниками. – А это что… скачки?!
Сандра несколько раз моргнула, но карточка действительно оповещала о грядущих бегах «в честь Рождества» и приглашение для Искорки принять участие.
– Совсем старый дурень сходит с ума, – фыркнула Нэн, разделяя недоумение графини. – Так сильно хочет пофорсить новым жеребцом, что готов гонять лошадей в морозы. Но отказать будет очень неуважительно…
– Если там будет Торнадо, у Искорки практически нет шансов, – хмуро заметила Сандра, не имея ни малейшего желания выставлять любимицу с такой низкой надеждой на успех, да еще и не в сезон. – И у меня все жокеи распущены на зиму! Где я сейчас должна искать наездника? Рождественские скачки, надо же такое выдумать!.. Еще бы устроил летний конкурс снежных фигур.
– Когда мужчине надо показать всем, кто тут теперь главный, его не остановит рационализм. – Нэн успокаивающе похлопала Сандру по плечу и чуть заметно поморщилась. – Эм, милая, а тебе не помешало бы переодеться. В твоей комнате уже наводят порядок, не беспокойся. И не пей больше, Христа ради, тебе не к лицу и не по статусу.
Мягкий выговор няни смутил: сколько бы лет ни было, но так позориться перед той, кто с рождения менял ей пеленки, было стыдно.
– Спасибо, Нэнни. Я… конечно, больше не допущу ничего подобного. Вчера просто немного… была не в себе. – Вдохнув поглубже, Сандра все-таки решилась на осторожный вопрос: – А ты не видела Деона?
– Нет. Даже печь пришлось снова растапливать Шайле, – недовольно пробухтела Нэн. – Что, он теперь у нас на особых правах? Можно не работать, раз умеет бить морды?
– Нет, что ты! Просто отправь его ко мне, как только попадется на глаза.
Лопатки свело от напряжения: конечно, она обязана сообщить ему о случившемся как можно скорее. Пусть большей глупости ей еще не доводилось совершать, факт остается фактом: рабский контракт сожжен, значит, Деон более не раб, а свободный человек. И волен уйти на все четыре стороны.
Что он покинет Стормхолл с превеликим удовольствием, избавившись от ее общества навсегда, Сандра не сомневалась. А вот захочет ли попутно проломить ей череп за то, что больше не сможет выйти на арену… Хотя нет. Что ему стоит самому найти другого хозяина, заключить новый контракт на своих условиях? Он же, мать его, Дьявол! Подумаешь, проиграл один бой из-за взбалмошной девки – навыков это не умаляло, так что удачи ему в поисках нового господина.
От таких мыслей внутри зарождалась едкая шипучая тоска. И с этим тягостным чувством Сандра прожила до самых сумерек, машинально выполняя привычные дела, конечно, после того, как привела себя в должный вид. Она разбирала письма читательниц газеты, набросала в следующую статью несколько впечатлений о вчерашнем поединке, не без укоряющих комментариев Нэнни подсчитала убытки и даже подготовила для всех обычно работавших на нее наемных жокеев приглашения быть наездником Искорки.
Только вот Деона так никто и не видел весь день, будто раб предчувствовал, что контракта больше нет.
Приняв перед сном расслабляющую ванну с травами, Сандра сидела перед трюмо в спальне и читала карманный томик Диккенса, пока служанка Шайла осторожно расчесывала ее влажные волосы, доходившие до середины спины. Вдруг со двора послышался громкий рокот двигателя, заставивший графиню резко вскинуть голову.
Деон? Так он уезжал? Совсем уже обнаглел, пользуется «Лиззи» как собственным автомобилем…
– Достаточно, милая, спасибо, – поблагодарила Сандра служанку дежурной улыбкой, и та отложила гребень. – Можешь идти.
Дождавшись, пока Шайла выйдет, она захлопнула книгу и резво подбежала к окну, чувствуя, как участился в волнении пульс. Но вместо привычного красного кузова увидела на подъездной дороге совершенно иную марку машины черного цвета.
Она наблюдала, как наружу выбрался запоздалый гость, приехавший в столь неприличный час. И вздрогнула, едва не выронив книгу. Шляпа-котелок, шоколадного цвета пальто и трость… Но еще лучше узнавалась походка: легкая, прыгучая, энергичная. Человек-ветер или, скорее, ураган, так легко и небрежно перемоловший ее юное сердечко полтора года назад.
И что еще обиднее – продолжающий толкать на необдуманные поступки.
Шумно втянув носом воздух, Сандра лихорадочно заметалась по комнате. Вид у нее не самый подобающий для встречи с бывшим, но волосы все равно уже не успеют высохнуть. Тогда и смысла нет наряжаться в платье – вымокнет, да и не очень-то хотелось на свежее чистое тело натягивать плотную ткань.
Черт с ним. Как будто он чего-то там не видел.
Запахнув халат и потуже затянув атласный поясок, Сандра вышла из комнаты и поспешила к лестнице. А уже возле нее затормозила, уняв сердцебиение парой вдохов, и стала спускаться: неспешно, вальяжно и с таким видом, будто ее выдернули прямо из постели. Из холла до нее донесся разговор на повышенных тонах:
– …Нэнни, я правда на пять минут… Мне нужно с ней поговорить…
– …Тебе нечего здесь делать, Рори. Выметайся, пока я не позвала кое-кого, кто способен пересчитать тебе кости, – строго, отрывисто велела ему она, а завидев на лестнице Сандру, тяжело вздохнула: – Милая, он уже уходит. Не стоило тебе…
– Если мы каждого нежеланного гостя не будем пускать на порог, о нас пойдет дурная слава, – усмехнулась Сандра без намека на настоящие эмоции, которые должны были вызвать глубокие карие глаза и квадратный подбородок, непривычно украшенный рыжей бородкой.
Она замерла, прислушиваясь к себе и ожидая от себя злости, обиды, даже ностальгии при взгляде на это лицо, но с удивлением ощущала только пустое эхо прежних чувств. Казалось, что, видя Рори мельком и издалека на каких-то совместных мероприятиях, она испытывала больше желания подойти ближе, вновь ощутить запах его восточного одеколона. Но сейчас… она лишь стояла на лестнице, радуясь тому, что ему пришлось задирать голову вверх для разговора с ней.
– Здравствуй, Санни, – улыбнулся он и неловко попросил, теребя рукоять трости: – Мы можем поговорить наедине? Я не займу много времени, час уже поздний.
– Конечно. Только быстро, а то твоя невеста подумает невесть что, если ты будешь пропадать ночами у свободных леди, – сторицей вернула Сандра ему улыбку и кивнула в сторону арки в гостиную. – Прошу. Нэнни, возьми, пожалуйста, пальто лорда Делавера. И постарайся его не уронить.
Она слишком хорошо знала, как няня умела мстить, а еще помнила, как та поносила этого рыжего засранца, утирая воспитаннице слезы. Нэнни скривилась, но пальто взяла и бросила на перила, как кусок тряпки. Гордо вздернув подбородок, она удалилась в крыло для прислуги, нарочито топая ногами.
– Уф, я думал, она меня сожрет, – с явным облегчением выдохнул Рори и последовал за грациозно ступающей по паркету в тапочках Сандрой.
– У меня теперь есть куда более кровожадный цербер на страже моего спокойствия, – невозмутимо отозвалась та, устроившись в кресле, и повелительно кивнула гостю на диван.
Тот неуклюже помялся и сел, предварительно отряхнув с обивки несуществующие пылинки. Поправил галстук и прокашлялся, всем видом показывая, насколько ему не по себе. Впрочем, этого Сандра и добивалась, не спеша предлагать чай.
– Не буду ходить вокруг да около, – пробормотал Рори и выпалил на одном духу: – Продай мне Дьявола.
– С какой это стати? – усмехнулась Сандра, держа спину прямо.
Не говорить же ему, что с этой ночи у Дьявола нет хозяина.
– С той самой, что теперь он больше никому не нужен. Ты испортила его безупречную репутацию этой своей выходкой. Пока он в твоих руках, его не допустят к боям вообще. Вдруг ты снова сорвешься? А если у него и получится сменить хозяина… Понимаешь, на него перестанут ставить. Совсем.
– Почему? Он ведь фактически выиграл бой, я вмешалась совсем немного. Подумаешь, не добил врага – добьет в следующий раз.
Она никак не могла осознать всей трагичности ситуации, отчего Деон посчитал себя «уничтоженным».
– Потому что за ним уже числится проигрыш – проигрыш в смертельной битве. Доходит весь абсурд? – Рори снисходительно хмыкнул. – Для настоящих бизнесменов он – труп. Только так можно выйти с арены без победы в руках. А трупы нынче не в цене. Но я дам тебе за него столько, сколько и планировал потратить: двести пятьдесят тысяч. Не отобьет всех твоих потерь, особенно вчерашних, и все же это лучше, чем ничего. По правде сказать, за труп Дьявола и это слишком много, но тут уж это, мои сантименты. По старой… дружбе.
Он запнулся, отводя глаза и упорно глядя на каминную полку за спиной Сандры, пока она задумчиво постукивала пальцами по подлокотнику кресла. И только на последних словах едва заметно дернулась:
– Зачем же тебе нужен этот труп, позволь узнать? – Она положила ногу на ногу, буравя Рори выжидательным взглядом. – Я не понимаю. С каких пор ты вообще стал лезть во все это? Разве не ты говорил, как тебя тошнит от подобных зрелищ? Что сходить на русский балет куда приятнее этих «типичных мужских забав»? Ты мне просто врал и пытался казаться таким, каким я хотела тебя видеть?
Она не могла остановить поток вопросов, так долго ее мучивших. И вместо покаянного признания Рори как-то уж слишком печально улыбнулся:
– Я не лгал тебе, Санни. Мне все это действительно не по душе. Но дело в том, что после свадьбы мы с Мэри отплываем в Новый Свет. Там у нее родня, а для меня куда больше перспектив, чем наследовать бизнес отца. Особенно в цене там бои. Американские арены в десятки раз больше наших. Там крутятся уже не тысячи, а миллионы. И до Нью-Йорка ни за что не долетит новость о том, как мой гладиатор был опущен на колени женщиной. Я дам ему новое имя, и дело с концом. Вдобавок он будет учить молодняк. У Дьявола будет новая жизнь далеко отсюда. У тебя – лучшее предложение по его продаже, потому что иного не поступит, уж поверь.
Повисла долгая, томительная пауза. Сандра прокручивала в голове услышанное, пытаясь понять, почему именно сейчас так кольнуло глубоко в груди. Ей был безразличен его вид, взгляд и бархатистый голос, но на словах о том, как Дьявол начнет другую жизнь за Атлантикой, ладони сжались в кулаки, а в горле встал ком.
Еще неделю назад такое предложение показалось бы ей сказочным везением. А сейчас, даже если бы она еще была вправе решать судьбу уже не раба, смогла только вздрогнуть от мысли больше никогда его не увидеть.
Медленно поднявшись с кресла, Сандра сложила руки на груди и без всяких сомнений отрезала:
– Нет. Дьявол не продается.
– Санни, посчитай как следует…
– Для тебя я давно уже не Санни, а леди Де Росс, – ледяным тоном произнесла она и, прищурившись, заметила: – Во что ты превратился, Рори? В день, когда попросил назад помолвочное кольцо, ты рыдал и клялся, что это только из-за отца. Что тебе наследовать титул и имение, и отец не может допустить, чтобы ты отрекся от этого ради сохранения моего рода. А теперь ты бросаешь все – и гнусного старика, и его бизнес, и налаженные поколениями Делаверов связи, чтобы… что? Уехать за океан и заниматься делом, к которому всегда питал только презрение? Смотреть, как убивают мальчишек, подписавших с тобой контракт? Что с тобой стало? Кто… кто ты вообще?
Он действительно в этот момент казался совершенно чужим человеком – абсолютно не тем, с кем она гуляла по парку, кто играл с ней в бридж и оставлял цветы у ворот на конюшню. Не тот нежный и светлый юноша, клявшийся в любви и дрожащими руками обнимавший оголившееся тело. Тот рыжий мальчишка остался слабым отголоском в памяти, отпечатком из детства, как прочитанная папой на ночь сказка.
А этот хмурый, отрастивший для важности бородку и предавший себя и все свои принципы мужчина не имел с тем воспоминанием ничего общего. И потому вызывал лишь жалость.
– Ты… всегда была проницательна. Даже слишком. Сандра, ты потрясающая женщина, невероятная и смелая. Я все понял, увидел и оценил. На самом деле мне даже льстит, что ради меня, ради того, чтобы обратить на себя мое внимание, ты купила раба и тем более пришла с ним на арену…
Сандра возмущенно приоткрыла рот, но и слова вставить не успела – Рори с все тем же снисхождением в глазах продолжил:
– …Но это пора закончить и отбросить эмоции. Что ты будешь делать с Дьяволом дальше, сама посуди: его больше не ждут на арене, тем более местной. Я избавляю тебя от огромной проблемы…
– Ах, так мне еще полагается выразить благодарность? – усмехнулась Сандра такой наглости. – Так ты выставил все это в глазах Мэри – что бывшая тебе не дает прохода и спокойной жизни, а ты образец благородства?
– Мэри тут совершенно ни при чем, – неожиданно твердо отрезал Рори и вскочил на ноги.
И разоблачил себя одним ожесточившимся взглядом. Сандра ахнула, наконец-то сопоставив два и два. И понимание вышло горьким.
– Это ради нее, – прошептала она. – Ты готов бросить все и купаться в крови, чтобы обеспечить ей достойную жизнь в Новом Свете. Раз там ее родня… видимо, ваш переезд был условием свадьбы. А арена – самый быстрый способ получить доход.
И так тоскливо стало на душе от мысли, что, когда Рори полюбил по-настоящему, для него не стал преградой даже отец. Значит ли это, что ее никогда не любили?
– Какая разница: что, зачем, почему? – начал он закипать, нервно играя рукоятью трости. – Сандра, весь этот разговор не имеет смысла. Так ты продашь мне Дьявола или нет?
– Я, кажется, ясно выразилась: он не продается. И дело не в тебе, он не продается в принципе. Никому.
Рори раздраженно пригладил бородку и вдруг совершенно издевательски усмехнулся:
– Так это правда. То, что говорят. Не ожидал от тебя… но кажется, изменились мы оба.
– Ты о чем? Что говорят?
– Что ты купила раба не для боев. – Он кинул на нее взгляд, полный презрения. – Что ты с ним спишь.
Сандра не успела остановить руку – та отреагировала быстрее разума, со всего размаха влепив по ухмыляющейся роже пощечину. Звонко и хлестко, так что Рори, охнув, отклонился в сторону, прижимая к горящей щеке ладонь.
– Пошел вон, Делавер, – процедила Сандра сквозь зубы, не дав ему больше вставить и слова. – Катись отсюда, пока я не позвала Дьявола отполировать твоим носом ступени.
– Глупо. Очень глупо, Санни, – фыркнул он, кажется даже не удивившись угрозе. Но к выходу все же пошел, с шипением трогая опухшее лицо. – Ты еще пожалеешь. Но меня уже здесь не будет, чтобы вытащить из дерьма твою задницу.
Она едва сдержалась, чтобы не бросить ему вслед что-нибудь увесистое, вроде вазы с каминной полки. К счастью, Рори вовремя удалился, прихватив с перил пальто и оглушительно хлопнув дверью.
