Вы ведь ждете, что я расскажу, как взорвался? Что именно швырнул в лицо этому… назовем его Карлом… прежде чем хлопнуть дверью лечебницы и раствориться в гуще берлинских улиц?

Терпение.

Чтобы понять, почему моя жизнь после того разговора треснула, как лед под ногами утопающего, вам придется познакомиться с ней. С моей почти идеальной невестой.

Для этого нам нужно перенестись в Шарлоттенбург, в район Леонардт-киц. Туда, где в цокольном этаже старинной виллы прячется «Книжный мир Изольды». Хотя, по совести, его следовало бы назвать «Цветочным миром Изольды». В этом уютном лабиринте, между стеллажами и столиками ручной работы, ваз, горшков и кадок было больше, чем книг.

Тюльпаны, орхидеи, гортензии, подсолнухи… Их аромат, густой и влажный, сплетался в единое целое, создавая нечто среднее между федеральной выставкой садоводов и реалити-шоу в джунглях. Только с литературой. И, к счастью, без приступов неконтролируемой агрессии у персонала.

Впрочем, в тот вечер я с радостью променял бы весь этот цветочный дурман на стерильную тишину своей квартиры. Часы показывали двадцать один пятнадцать. Изольда поймала мой взгляд и ободряюще улыбнулась. Сигнал.

Я едва заметно кивнул со своего привычного места в третьем ряду, изображая полную готовность. Хотя на самом деле единственным моим желанием было испариться. Раствориться в душном воздухе. Или отмотать время назад. Хотя бы на четверть часа, чтобы заставить себя слушать.

Я не имел ни малейшего понятия, о чем была книга, которую блондинка лет двадцати пяти целый час зачитывала убийственно монотонным голосом. Но мое лицо, вероятно, хранило маску глубокой заинтересованности — сегодня я до предела испытывал его способность ничего не выражать. С той самой секунды, как я вошел в магазин, в моей голове навязчивой пластинкой прокручивался разговор с Карлом. Снова и снова. Каждое слово, каждая пауза.

Из-за этого я с трудом мог вспомнить даже название триллера. Что-то вроде «Звездного убийцы».

Черт, я даже имени этой, на мой вкус, слишком похожей на гота писательницы не запомнил. Взгляд на книгу ясности не внес. Ее пальцы, испещренные крошечными татуировками — цветочки, сердечки, штрихкоды, — вцепились в зловеще-черную обложку. Она захлопнула ее с финальным аккордом:

— А если хотите узнать, что было дальше, покупайте книгу у Изольды!

И прижала экземпляр к груди, словно испуганный ребенок, не желающий расставаться с найденным на улице плюшевым мишкой.

— Вопросы? — повторила Изольда, и ее голос прозвучал для меня как выстрел стартового пистолета.

Это была моя работа. Растопить лед. На организованных ею вечерах для новичков я исполнял две роли: преданного жениха и массовки.

Когда на чтения записывалось столько же гостей, сколько пациентов на экспериментальное удаление зубов без анестезии, Изольда звала меня. Просто чтобы заполнить пустое место. Иногда я чувствовал себя подставным зевакой у уличных наперсточников, который картинно ставит полтинник, чтобы завести толпу. Здесь, конечно, все было благороднее. Акт милосердия, чтобы хрупкая творческая душа не получила травму, увидев, что из десяти стульев девять пустуют, а на десятом сидит сама Изольда.

Сегодня, по крайней мере, было пятеро слушателей. Все женщины, что не редкость. И ни одна из них не спешила задавать вопрос, что тоже было в порядке вещей. Во-первых, многое уже было написано у автора на костяшках пальцев. Во-вторых, никто не хочет быть первым. Но стоит кому-то начать — и остальные подтянутся.

Поэтому — вы уже догадались — Изольда заранее попросила меня подготовить стартовый вопрос.

И это стало для меня колоссальной проблемой.

Потому что единственный вопрос, который сейчас бился в моем черепе, был:

«Неужели этот Карл и вправду держит семилетнюю девочку в бункере?»

К счастью, существует целый арсенал банальностей, которыми можно забросать любого автора. «Как писательство изменило вашу жизнь?». «Есть ли у вас какие-нибудь творческие ритуалы?». «Как вам пришла в голову идея этой книги?».

Я выбрал последний.

И тем самым выставил себя полным, непроходимым идиотом.

 

Отправить