«Словно громом пораженный. В смятении, на грани паники. Внешне дрожащий, внутри — оцепеневший».

Примерно так Варлан Зош, одна из моих главных звезд триллера, которому я недавно выбил контракт на три книги, описал бы состояние своего героя.

И ни одно из этих описаний не было бы верным.

В действительности я не почувствовал ровным счетом ничего. Ни внутри, ни снаружи. В первый момент я даже не понял, чего от меня хочет этот безумец. Мое сознание вело себя как у человека, который, колол дрова, лишь при виде окровавленной плахи осознает, что почти отхватил себе руку. Адреналиновый шок, заезженное клише из детективов, оказался чертовски реальным.

Должно быть, я так и стоял у двери с пустым лицом, пока Карл, будто диктор прогноза погоды, продолжал излагать мне свою «идею».

— Итак, литературный агент, назовем его Дэвид, приезжает в клинику и, разумеется, сперва отказывается. Он ни за что не хочет иметь дел с преступником, назовем его Карл. Кстати, пишется через «К».

К. Как «кошмар». Или «капкан». Или «конец». Все три варианта ему идеально подходили.

— Карл? — задал я в ту секунду совершенно бессмысленный вопрос.

Псих кивнул. Теперь у него было имя.

— И у Дэвида есть веские причины для отказа. Карл — хрестоматийный психопат. Выживальщик. Так называют…

— …параноиков-конспирологов, которые из страха перед апокалипсисом запасаются тушенкой до 2120 года, я в курсе, — оборвал я его. — Бесполезный сброд, радующий разве что производителей консервированных равиоли.

Карл одобрительно кивнул.

— Герой моего триллера оборудовал себе склад припасов как раз в таком бункере под Берлином. Он мог бы выживать там годами в случае пандемии, атомной войны или любой другой катастрофы.

Он облизал губы. Мысль о том, что сам он был опаснее любой пандемии, в его голову, похоже, не приходила.

— Однажды этот Карл похищает маленькую девочку. Назовем ее Пиа. Она сидит в том самом бункере. Еды и воды там в избытке, но есть одна незадача. Карл забыл включить систему циркуляции воздуха, прежде чем добровольно явиться в эту клинику. Девочка задохнется через несколько дней.

В горле встал сухой, колючий ком.

— Став пациентом, Карл в разговоре с тщеславным главврачом как бы невзначай упоминает о содеянном. Врачу же, назовем его Вольфельдт, нужна сенсация — его клиника давно не гремела в заголовках. Он мечтает, чтобы мир узнал, как блестящая терапия его учреждения спасла юную жизнь. И вот он звонит своим людям в СМИ. Крупная газета готова опубликовать историю: «Убийца сознался в сумасшедшем доме». Но тема скользкая, поэтому редактор сперва информирует полицию. Это было три дня назад.

Или несколько тысяч евро назад, если вспомнить о стоимости суток в этом заведении. «Откуда у него такие деньги?» — пронеслось в голове.

— Все это не должно занимать много места в романе, — продолжил Карл, словно мы и впрямь обсуждали структуру книги, — это чистая экспозиция, она не создает напряжения. Полиция приезжает, но быстро убеждается, что Карл просто безумен и не имеет отношения к похищению. Главный редактор колеблется, но из-за новостного затишья все же публикует заголовок в сети. Его и читает литературный агент. Конец первого акта.

Я покрутил пальцем у виска.

— Боюсь, на этом начинается конец вашей жизни вне закрытого учреждения. Где вы, кстати, меня больше не увидите. Рассказывайте свою страшилку музыкальной шкатулке. Уж найдется какой-нибудь…

А потом он произнес одно-единственное слово.

— Изольда.

Слово-детонатор. Оно взорвало тишину, и осколки реальности впились мне в мозг. Я очнулся.

— Что вы сказали?

— Карл знает имя самого важного человека в жизни литературного агента. — Этот тяжелобольной ублюдок посмотрел на своего адвоката. — Ферди, будь добр, оставь нас на минуту.

Адвокат кивнул, вместо меня постучал в дверь, и охранник после короткого замешательства выпустил его.

Если вы спросите, почему я не ринулся следом, то ткнете пальцем в мою самую глубокую, гноящуюся рану — самонадеянность. Я думал, что сейчас выскажу этому безумцу все, а потом уйду. Мысленно я уже превратил его в боксерскую грушу, форму которой он так напоминал. Сегодня я, конечно, умнее. Но сегодня я также знаю: это ничего бы не изменило. Капкан захлопнулся еще до того, как я сел в машину, чтобы ехать сюда.

— Позвольте мне начать с главного, господин Долла. — Он выпятил подбородок. — Я похитил девочку. Она умрет. Скоро. Если вы согласитесь на мои требования, книга спасет маленькую Пиа. А вы станете героем.

Карл откинулся на спинку стула и вскинул руки, словно демонстрируя, что безоружен. Циничный жест, учитывая, что он сам был как ручная граната с выдернутой чекой.

— Если вы не обеспечите мне миллионный контракт, девочка умрет. И речь не о формальной сделке. Я хочу, чтобы вы лично курировали мою книгу. Гарантировали ее качество. Потому что я вам гарантирую другое: если после публикации книга не взлетит на вершину списка бестселлеров, я сотру вашу жизнь в порошок. Я сделаю так, что вы потеряете все, чем дорожили. И в конце концов пожалеете, что не вы задохнулись в моем бункере вместо маленькой Пиа.

Он снова улыбнулся. Той самой улыбкой.

— Это, кстати, отличные фразы, можете их смело использовать, господин Долла. У вас есть на чем записать?

 

Отправить