Говорят, когда что-то идёт само собой, то катится оно прямиком под откос. Мудрость, которую мне предстояло прочувствовать каждой клеткой своего избитого тела.

Мне почти не пришлось напрягаться, чтобы догнать его. Наша импровизированная версия игры «Супер-Магнус-Братья» в жанре «беги-или-сдохни» пронесла нас через парадную дверь, мимо палисадника, через дорогу, а затем сквозь низкий штакетник и мимо лениво поблёскивающей глади соседского бассейна.

Магнус, словно дикий зверь, ринулся сквозь живую изгородь. Я, к собственному изумлению, последовал за ним, открыв в себе, кажется, шестую передачу. Через мгновение мы уже неслись по песчаной лесной тропе, оставляя позади дачные домики и устремляясь к набережной.

И здесь Магнус совершил ошибку. Он побежал прямо, загнав себя на огороженную территорию местной водокачки. Заборы с обеих сторон, и единственный путь — вперёд, на деревянные мостки, уходящие в тёмную воду озера Шармютцельзее. Тупик для любого, кто не умел ходить по воде.

Я сам поражался своей прыти. Совсем недавно я валялся в отключке на свалке, а ноги мои всё ещё были стянуты бинтами.

Возможно, Магнус был в ещё худшей форме. А может, меня гнал вперёд чистый адреналин, подстёгиваемый яростью при мысли о том, что он сделал. С Изольдой. С моим отцом.

Я ускорился, почти не касаясь земли. Пальцы уже тянулись к его серой, насквозь промокшей от пота футболке, как вдруг ледяная догадка пронзила мозг. Я понял, почему так легко его нагнал.

Это была не погоня. Это была западня.

Он, уличный боец до мозга костей, ждал. Ждал того самого мига, когда я сделаю последний рывок, чтобы вцепиться в него. Мига, когда я почувствую себя всемогущим, но окажусь беззащитнее младенца.

Возможно, он увидел мою тень. Услышал сбившийся ритм шагов. Почувствовал моё дыхание на своей шее. Что-то заставило его развернуться в единственно верный момент и впечатать свой кулак мне в лицо.

А потом — холод. И влага.

Не кровь — её тут же смыла озёрная вода. Удар Магнуса был такой силы, что я, теряя сознание, камнем рухнул с мостков. Надо отдать ему должное: молоток ему был нужен далеко не всегда.

Я, должно быть, выглядел жалко. Как несчастный электросамокат, утопленный пьяными подростками. Если кто-то и наблюдал за нами с берега, то вряд ли я вошёл бы в историю Вендиш-Рица как достойный противник. А может, и не противник вовсе? Может, жертва убийства?

Магнус прыгнул следом. Его вес обрушился на меня, вдавливая голову под воду.

Я отчаянно рванулся, глотая воздух. Он схватил меня за волосы и приподнял так, что подбородок едва показался над поверхностью. Его лицо искажала гримаса чистой ненависти, но в глубине глаз я увидел нечто, что меня поразило.

Страх. Несмотря на то что сейчас он был хозяином положения, он боялся.

— Оставь меня в покое! — прошипел он. — Иначе…

Он замолчал. То ли не смог придумать угрозу, то ли считал, что я и так всё пойму.

— Иначе… — повторил он, и я не сдержал ядовитой усмешки. — …исключишь меня из семейного чата?

Ответом был ещё один удар. В висок.

Свет в моих глазах, к счастью, не погас. Но мир снова погрузился в воду. Я ушёл на дно. Достаточно надолго, чтобы провести расширенную дегустацию озёрной флоры и фауны, но, к счастью, слишком ненадолго, чтобы умереть. Прошла, кажется, вечность, прежде чем я, кашляя, выбрался на берег и выблевал из себя добрую половину аквариума.

Магнуса и след простыл.

Я рухнул на скамейку под палящим солнцем. Время тянулось, как расплавленный сыр.

К тому моменту, как я доковылял до машины Изольды, одежда на мне почти высохла, но несло от меня так, словно я был болотным чудищем. Впрочем, это была моя наименьшая проблема. Магнусу не удалось меня утопить, зато он утопил мой айфон. В наше время это зачастую страшнее физической смерти. Дисплей был мёртв. Царствие ему подводное.

Вопрос, звонить ли в полицию и рассказывать об этом ублюдке с татуировкой, отпал сам собой. Судьба подарила мне вынужденную передышку. Время подумать. Успокоиться.

И, если честно, я почувствовал облегчение. Сломанный телефон стал щитом, отгородившим меня от необходимости делиться своими открытиями. Ведь как ни крути, в этой истории Изольда не выглядела невинной жертвой. Теперь я был вынужден признать: моя невеста скрывала от меня прошлое. Прошлое, мрачное, как душа Слэппи, и настолько огромное, что его не спрятать даже под самым гигантским ковром Энгина.

Хотел ли я это знать? Выдержу ли я эту правду?

Мой утопленный телефон дал мне отсрочку. Я положил его сушиться на раскалённую приборную панель, завёл мотор и поехал в сторону Берлина. Перед съездом на А10-Центр я чуть не впечатался в отбойник, потому что салон машины внезапно оглушил вой сигнализации.

По крайней мере, мне так показалось.

На самом деле меня до мокрых штанов напугал усиленный динамиками звонок телефона. Экран моего мобильника мог умереть, но его Bluetooth-соединение с машиной, видимо, ещё цеплялось за жизнь. И теперь я мог принять вызов от своего шантажиста прямо с руля.

Вот тебе и передышка, да?

— Привет, Дэвид, — произнёс Карл так, будто мы старые приятели. — Я тут подумал насчёт нашего книжного проекта. Как тебе название: «Я убью кое-что, чего ты не видишь»?

 

Отправить