Карл Форлау — или его точная копия — обменялся парой слов с человеком-фонарем. Раздался скрип двери. Тусклый свет на мгновение очертил исполинский силуэт «маяка» — я прикинул, что этот шкаф был на добрых две головы выше меня. Вместе со светом на парковку выплеснулись глухие, монотонные басы.

Техно. Или транс. Или как там еще называется эта дрянь, которую даже ее фанаты, кажется, способны выносить лишь под экстази. Шансов оказаться в моем плейлисте на Spotify у нее было не больше, чем у «Пятидесяти оттенков серого» — попасть в шорт-лист Букеровской премии. Но как бы я ни ненавидел эту музыку, напоминающую звуки МРТ-сканера, я бы с радостью слушал ее до утра. Лишь бы не слышать, как громовой голос проревел через всю парковку в моем направлении:

— Эй, ты там! За шинами! Подойди-ка сюда, пожалуйста. Я хочу тебя кое о чем спросить.

Я повиновался.

Нет, дело было не в вежливом «пожалуйста». Скорее, в звуке, который этому предшествовал. Этот звук. «Щелк-клац». Я не силен в оружии, но из фильмов знаю, что он обычно сулит болезненно короткое будущее, если немедленно не выполнить приказ. Остаток своего существования рискуешь провести в качестве красной краски на стене.

— Эй, извините, немного опоздал, — сказал я, шагая в слепящий луч фонаря.

Я хотел было отшутиться, что мне нужны новые диски, но я могу зайти и попозже. Однако слова застряли в горле, когда вышибала выключил фонарь, и лунный свет озарил его лицо. Оно выглядело так, будто только что целовалось взасос с шаром для сноса зданий. Массивный лоб нависал над глазами, ртом и многократно сломанным носом, которые были вдавлены внутрь, словно рампа для скейтборда, а подбородок снова выдавался вперед. Словно Бог лепил его, уже начал ваять плечи, вставил глаза… но тут на улице зазвенел колокольчик мороженщика, и он отвлекся.

Говорят, не суди о книге по обложке, но с этим двухметровым колоссом, чью шею обвивала трайбл-татуировка, а щеку пересекал зигзагообразный шрам, это было чертовски трудно. Хотя к его манерам придраться было не к чему.

— Добро пожаловать, — произнес он. — С кем у вас сегодня назначена встреча?

Я попытался думать. В школе я всегда плохо справлялся с давлением — достаточно было отцу с хмурым видом нависнуть над плечом, пока я делал уроки. А тут передо мной стоял вооруженный брат Квазимодо.

Почему-то я снова подумал о писательнице фэнтези. О ее кусочках пазла, которые неожиданно складываются. Я решил при следующей встрече предложить ей другую метафору (если эта встреча вообще состоится, на что, учитывая нацеленный мне в голову ствол, я бы не поставил). Мне казалось, что за последние часы я собирал не пазл, а связку ключей. И они только и ждали, чтобы их вставили в нужный замок.

Один из этих ключей я и решил испытать на этом Флинтстоуне.

— Я бы хотел к Пееру, — пробормотал я, произнеся имя так, чтобы его можно было понять и как «к Пие».

К моему изумлению, замок, похоже, поддался. Во всяком случае, вышибала сдвинулся с места. Он наклонился и ткнул ружьем мне в грудь.

— К Пееру? — переспросил он с куда лучшей дикцией, чем у меня.

— Да, — прохрипел я.

Он сощурился и склонил голову набок, как пловец, вытряхивающий воду из ушей. Не думаю, что он только что из душа, так что этот жест, видимо, изображал крайнее недоверие.

— Ну что ж… — сказал он, выпрямляясь во весь свой гигантский рост. — Пойдем-ка со мной, парень.

Он распахнул за собой стальную дверь. Она скрипнула, как и при появлении двойника Карла, словно ржавые качели. Снова ударила по ушам музыка, а в нос — приторный восточный аромат, висевший в туннелеобразном, тускло освещенном коридоре. Мистер Помповое Ружье жестом пригласил меня войти.

Я оказал ему эту любезность и мысленно сосчитал до трех.

Уже на «два» я услышал звук, которого ожидал.

Металлический скрежет. И глухой щелчок засова, запирающего меня внутри.

Отправить