Заметки соавтора

С Дэнни я познакомился 14 марта 1999 года в подвале церкви в Принс-Джордж, Британская Колумбия. На то собрание АА пришли в основном представители коренных народов, и Дэнни отлично вписался в их компанию. Увидев его, я сразу понял, что знаю этого парня, и тут же почувствовал себя глупо.

Я не знал его, а просто узнал, как и миллионы людей по всему миру. К 1999 году лицо Дэнни было знакомо каждому, его помнили по множеству крутых фильмов типа «Схватки», «Воздушной атаки» и «За кровь платят кровью». Я наконец-то сложил два и два вместе. Дэнни приехал в Принс-Джордж по той же причине, что и я – на съемки фильма Джона Франкенхаймера «Азартные игры».

Я присоединился к команде последним. Актер, которого изначально взяли на мою роль, отказался от проекта в последнюю минуту, и меня пригласили в качестве замены. Решение взяться за эту работу далось мне нелегко. Моему первому ребенку, Финну, было всего пять дней от роду, и я отчаянно нуждался в деньгах. Мое агентство разорвало со мной контракт, а мне надо было как-то кормить семью.

Принс-Джордж оказался самым унылым городком, в котором я когда-либо бывал. Это город шахтеров и лесорубов, из развлечений – мельница, казино и тюрьма. Я отказался от приглашения на вечеринку в честь старта съемок и решил посетить местное собрание АА, чтобы успокоиться. В поисках церкви я прошел мимо двух мужиков, которые как будто медленно танцевали посреди заснеженной улицы. Присмотревшись повнимательнее, я понял, что они пьяны и очень медленно и заторможенно дерутся на ножах.

Дэнни поделился своей историей одним из последних и упомянул, что родился в 1968 году. Это сбило меня с толку. Я сам родился в 1966 году, но даже у меня не было столько морщин на лице, сколько у Дэнни. Хотя он, в целом, был в отличной форме. Но все-таки, неужели я его старше?

После собрания я отыскал его, и мы разговорились. Дэнни сказал, что тоже участвует в съемках, и объяснил, почему на мою роль потребовалась замена. Осмелившись, я спросил, правда ли, что он родился в 1968 году.

– Что? Нет-нет, землячок. Я родился, но не по-настоящему. Я протрезвел в 1968 году в одиночке в «Сан-Квентине». Мне было двадцать пять.

Я был в шоке от того, что ему почти шестьдесят.

– Мы уже встречались, землячок, – сказал Дэнни.

– Не может быть, я бы запомнил.

– Разве ты не работал уборщиком в Центре по борьбе с наркотиками и алкоголем Западного Голливуда?

– Работал.

– Там я тебя и видел, ты убирал туалет, похожий на место преступления. Там унитаз взорвался.

– Мы что, даже поговорили?

– Ага. Ты был злющим ублюдком.

– Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе пришлось работать уборщиком в таком гадюшнике.

Он рассмеялся.

– А теперь ты в кино. Видишь, что происходит с людьми, которые не боятся браться за любую работу?

Я кивнул. Он был абсолютно прав.

– Сколько ты уже в АА, землячок?

Я сказал, что соблюдаю трезвость почти восемь лет с тех пор, как мне исполнилось двадцать пять.

– Спонсор есть?

Я сказал, что да, хотя он недавно куда-то пропал.

– Теперь я твой спонсор. Я о тебе позабочусь. Держись поближе.

С того дня я стал одним из «землячков» Дэнни. Я присоединился к элитной группе его приближенных: его наставникам Фрэнку Руссо, Джонни Харрису и Сэму Харди; его друзьям – Маленькому Тони Пастору, Джорджу Перри, Эдди Банкеру, Максу Мартинесу, Марио и Майки Кастильо; его сыновьям Гилберту и малышу Дэнни; его дочери Даниэлле, Мари, Глории, Чабби, Солу, Мэйв и другим замечательным людям в его окружении. Почти все, что он говорил, было мудрым, забавным и содержательным, а иногда он даже предсказывал будущее. За те первые несколько дней, что я гулял с Дэнни по Принс-Джорджу, я получил больше знаний о жизни, чем за предыдущие тридцать два года.

Как-то вечером Дэнни постучал в мой номер и сказал, что мы едем кататься. Пока машина ехала по заснеженной трассе, я все спрашивал, куда мы едем.

– Терпение. Сам увидишь.

Спустя где-то полчаса мы приехали в большой дом посреди поля. Оказалось, что это приют для проблемных подростков. Каким-то образом Дэнни узнал о нем и предупредил персонал, что заедет, но попросил управляющего не трепаться об этом детям.

Когда они увидели его в дверях, то впали в ступор. Мы провели с детьми два часа, и Дэнни поговорил с каждым из них. Его история искупления заставила нас всех прослезиться – и от смеха, и от боли.

На обратном пути я спросил, как Дэнни вообще узнал об этом приюте.

– Я в каждом городе подыскиваю приюты и подобные учреждения. Наша работа – достучаться до этих детей. Я даже в собачьи приюты заглядываю, землячок. Сходи туда как-нибудь. Ты только подумай, эти несчастные псы тоже отбывают срок. Я же сам зэк. Я знаю, что больше всего за решеткой ждешь одного – посетителей.

Съемки фильма оказались сложными по многим причинам, главной из которых стала плохая погода. Мы очень торопились, чтобы уложиться в график, и постоянно нервничали. Помню, как познакомился с Эштоном Катчером. «Азартные игры» стали его первым большим проектом. Мы сняли дубль, как он выбегает из казино, и тут он тихо шепнул мне, что забыл надеть солнцезащитные очки, которые носил в предыдущем дубле.

– Мне надо кого-то предупредить?

– Нет.

На той площадке ошибок не прощали. Основной актерский состав, в который вошли Бен Аффлек, Шарлиз Терон и Гэри Синиз, был великолепен, но в нем было несколько сложных личностей (кстати, к ним не относится ни одна из вышеупомянутых).

Я рассказал Дэнни о трудностях, с которыми столкнулся на съемочной площадке, и о чувстве вины, которое терзало меня с того момента, как я покинул дом и новорожденного сына.

– Да к черту этого мудака! – воскликнул Дэнни, имея в виду одного особенно проблемного актера. – Он получит свое, а ты просто не суетись. Ты здесь, чтобы заработать для своего сына. Еще два дня, и ты его увидишь. Делай то, что хочет от тебя Бог: заботься о семье, будь счастлив, радостен и свободен. Без этого никак.

Закончив свою речь, он обнял меня.

– Не волнуйся, землячок. Я прикрою твою спину.

В последний день съемок в Принс-Джордже актеры и съемочная группа столкнулись с монументальной задачей – отснять семьдесят две сцены до захода солнца. Локации для съемок находились так далеко от цивилизации, что стоило сойти с протоптанной дорожки, и ты утопал в сугробах по горло. Уже несколько членов съемочной команды уволились из-за хреновых погодных условий.

Заключительной стала сцена, в которой Гэри, Дэнни, Кларенс Уильямс III и я катились по склону холма в погоне за Беном. Режиссер кричал, что мы теряем свет. Команда рабочих в безумной панике почти час разгребала и расчищала крутой склон холма, чтобы избавить его от отпечатков ботинок и сделать снег нетронутым. Балансируя на носках, я ждал команды «Мотор». Ее все откладывали, и скоро стало ясно, что если мы не отснимем сцену сию же секунду, то упустим световой день. Напряжение нарастало, и тут я потерял равновесие.

В ту наносекунду, когда мой центр тяжести сместился и я понял, что падаю, я сразу представил гнев всех, кто так старался привести холм в порядок, устанавливал освещение и настраивал камеры. Я уже видел, как Франкенхаймер (блестящий режиссер и добрый человек, который, впрочем, не стеснялся рвать актеров на части, если считал, что они того заслуживают) обрушит на меня поток оскорблений, и в глазах моих коллег, гораздо более известных актеров, я буду выглядеть как полный идиот.

Наклонившись вперед и беспомощно размахивая руками, я внутренне содрогнулся от чувства вины за то, что бросил своего ребенка и потерпел неудачу на работе. Упав с этого холма, я покачусь вниз не только в буквальном смысле, но и в профессиональном плане.

И тут каким-то чудесным образом я повис прямо в воздухе, а мои ноги полностью оторвались от земли. В мгновение ока Дэнни схватил меня сзади за пальто и поднял так легко, как будто я был тряпкой для мытья посуды. Я до сих пор не понимаю, как у него хватило сил подхватить меня, коренастого двухсотфунтового мужика, и подвесить в воздухе над заснеженным холмом.

Дэнни мягко вернул меня на мою метку и прошептал:

– Я же говорил, что прикрою тебя.

Оператор наконец скомандовал «Звук, камера», а режиссер крикнул: «Мотор!».

С тех самых пор и по сей день Дэнни Трехо прикрывает мне спину.

Донал Лог

Бруклин, Нью-Йорк