Эпилог. 15 мая 2020 года

В пятницу перед своим шестьдесят шестым днем рождения я встаю пораньше. Две собаки спят на полу, еще пять – в кровати рядом со мной. Норм, мой друг и каскадер, заходит, чтобы помочь мне с разминкой и растяжкой. Мы не делаем сложных упражнений, просто разгоняем кровь.

Когда мы заканчиваем, я замечаю Донала на заднем дворе с моим другом Солом. Мы с ним познакомились в «Сан-Квентине» в 1965 году. Он был офигенным боксером. Он до сих пор тренирует, хотя ему уже семьдесят пять. Три года назад я встретил его на собрании АА после пятидесяти с лишним лет, которые он провел то за решеткой, то на воле, и спросил, чем он занимается. Он сказал, что ищет работу, и я предложил ему работать со мной.

Марио на кухне готовит завтрак, так что я кричу в сторону заднего двора:

– Заключенные, идите жрать!

Сол смеется. Марио готовит достаточно еды на семерых: меня, Майка, сыновей Мэйв Тео и Сэмюэла, Марио, Сола и Донала. Я быстро перекусываю, принимаю душ и отправляюсь в общественный центр Херба Дж. Вессона на раздачу еды нуждающимся.

Марио, Донал и я катим на юг по пятому шоссе, наполненному воспоминаниями. Слева – каньон Ла Туна, куда мы с Гилбертом ездили с 22-калибровыми винтовками, чтобы пострелять. Справа – дом моих родителей, где меня арестовали за потасовку с морячком. Там же я закопал гранату, деньги и обрез. Мы проезжаем мимо знака на Осборн-Стрит, где я сначала жил с Дебби, а потом там же жили Джоанна и мой кузен Гилберт.

Пятое шоссе вливается в сто семидесятое. Дом моих бабушки и дедушки где-то слева. Там я впервые попробовал траву, Гилберт научил меня боксу, там я впервые нюхнул кокс, украл машину дяди Руди с Майком Серна, чтобы совершить свое первое вооруженное ограбление.

Шоссе 5 и 170 навевают воспоминания о моих самых диких приключениях: ограбления с Деннисом, потеря девственности, полицейский участок Северного Голливуда, откуда Рита пыталась меня достать, после того как Маллинс поймал меня на сбыте наркотиков.

Вспомнив Маллинса, я смеюсь. Я встретил его однажды, мы оба выступали на молодежной конференции в Северном Голливуде.

– Вижу, дела у тебя идут неплохо, Дэнни, – оценил он. – Я горжусь тобой.

Несколько недель назад мы с Марио пошли на «Ночь круиза» на бульваре Ван-Найс, это старая традиция Долины, которую недавно снова стали соблюдать. Мы пытались найти парковку, там стояли десять копов, и один из них обратился ко мне:

– Эй, Трехо.

– Помоги с парковкой! – пошутил я, но он тут же отодвинул свою патрульную тачку, чтобы освободить нам место. Марио повидал всякого, но тут даже его проняло.

И враги станут друзьями.

Я молюсь. Молюсь постоянно, в любое время и вслух – почему бы и нет?

Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твое. Да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, как на земле, так и на небе. Хлеб наш насущный дай нам на сей день и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим. Не введи нас в искушение, но избавь нас от зла. Ибо твое есть царство, и сила, и слава во веки веков. Аминь.

Дальше по шоссе – моя старая точка по продаже наркоты; место, где я жил со своей первой женой Лорой; квартира моего дяди Гилберта, откуда я выбежал с криками после первой дозы кокаина. Прошло уже пятьдесят пять лет, но я до сих пор помню, как сердце выпрыгивало у меня из груди.

Боже, дай мне разум и душевный покой, чтобы принять то, что я не в силах изменить; мужество изменить то, что я могу, и мудрость отличить одно от другого.

Я повидал весь мир, но никогда не уезжал из Долины Сан Фернандо надолго. Сначала я не понимал этой связи, но со временем все встало на свои места.

Моя драгоценная собственность – красивый синий «бьюик» 65-го года. На таком же ездил федерал, арестовавший меня за продажу наркотиков, именно в этой тачке мне надрали задницу по дороге в полицейский участок. «Шевроле» 38-го года, которую хотел продать мне Ронни, была у моего дедушки. Мы с дядей Гилбертом ездили на ней на мою первую сделку по сбыту наркоты. Сидя в ней, я считал песни по радио.

Неудивительно, что меня так тянуло к этим вещам. Я возвращался к своему прошлому, благодаря этим адресам и машинам, замыкал круги, брал все плохое, что со мной случилось, и превращал в хорошее.

Сейчас мы едем в центр города по тому же маршруту, по которому мы с Гилбертом ездили к Чьюи на Темпл-Стрит, чтобы забрать героин, который потом продавали в парке Сан-Вэлли. Перед отъездом бабушка кормила нас яичницей, совсем как Марио этим утром.

Господи, благодарю тебя за мою жизнь. Спасибо, что дал мне помочь малышу Дэнни, Гилберту, Гилберту-старшему, Даниэлле, Марио, Майки, Мэйв, Тео, Сэмюэлу, Чабби, Солу, Максу, ДиДжею, Мари, Глории. Спасибо за мою семью, друзей и близких. Пожалуйста, присматривай за ними. Спасибо за моих собак: Лиама, Дюка, Пенни Лейн, Сержанта Пеппера, Рэйвена, Джона Уэсли Хардинга, Зика, Дикси-Викси и Виспера. Спасибо Эшу, Джеффу и всем в «Тако от Трехо», спасибо, что заботишься обо всех сотрудниках и их семьях. Помоги моим подопечным оставаться трезвыми и в безопасности. Спасибо, что ты помог Таре Нью, Бэби Бэшу, Твиксси и Джонни, моим артистам, спасибо за Сеньеса Эстрада, чемпиона мира по боксу, которого спонсирует «Тако от Трехо». Спасибо, Господи, за всех, кто помог мне рассказать свою историю в этой книге: Мишель Эррера Маллиган и всем в издательстве «Саймон и Шустер», Перри Кипперман, Альберту Ли, Бирду Ливел, Ненси Гейтс, Лидии Уиллс, Хиллари Лифтин, Доналу и, конечно, Глории Инохоса. Спасибо, что присматриваешь за наркоманами и алкоголиками по всему миру. Помоги им увидеть другой путь…

Мы проезжаем здание «Кэпитол Рекордс», справа от нас – Голливудский бульвар. Помню, как ударил здесь чувака, который подбежал к машине, когда Диана была беременна. Та инфекция чуть не стоила мне руки. Мы проезжаем квартал, где мы с Фрэнком как-то столкнулись с бандой из одиннадцати белых парней, которые нарывались на драку. Тогда я вытащил пистолет, и их главарь сказал:

– Ну и что ты собираешься делать? Нас одиннадцать!

– Сначала убью шестерых из вас. Тогда будет пять на пять.

Я рассказываю эту историю Марио, и он смеется.

– Белые парни всегда издевались над нами из-за мешковатой одежды. Они ж не знали, что в «трубах» проще спрятать пушку. Как это, черт возьми, сделаешь в обтягивающих штанишках?

Господи, я недостоин, чтобы ты пришел под мою крышу. Скажи только слово, и моя душа будет исцелена.

Мы съезжаем со 101-го шоссе на запад и направляемся на юг. Район изменился, но все еще полон жизни. Прошло много лет с тех пор, как я открыл реабилитационный центр на углу Западной и Третьей. Тогда окрестности казались совсем другими, но, говорят, память – ненадежный советчик.

Подъезжая к общественному центру Херба Дж. Вессона, я замечаю очередь людей у раздачи еды, она змеей тянется на несколько кварталов. Люди соблюдают социальную дистанцию, носят перчатки и маски. Ковид-19 навис над Лос-Анджелесом, как и над всем миром. Экономические последствия вируса оказались почти такими же разрушительными, как и проблемы со здоровьем у населения. Мы здороваемся с советником Вессоном, стукаясь локтями. Херб служит обществу десятилетиями. Мы болтаем минуту, а потом начинаем наполнять коробки рисом, фасолью, сельдереем, кинзой, перцем, хлебом, яблоками и конфетами для детей. Наша цель – накормить пятьсот семей. Глядя на вереницу машин у въезда на Манхэттен-Плейс, я нервничаю, что нам не хватит еды. Начинают подъезжать машины с бабушками и внуками, мужьями и женами, старики приходят пешком с тележками для покупок. Все терпеливы, вежливы и благодарны. Каждое улыбающееся лицо согревает мне сердце. Все просто: хочешь почувствовать себя лучше, помоги ближнему. Несколько женщин просят подгузники для своих детей, и я обещаю достать их в следующий раз.

Последняя машина – синий «додж».

– Мачете! Мачете! – на заднем сиденье хихикают маленькие дети. Я протягиваю им по мороженому и прошу Марио бросить дополнительную коробку с продуктами в багажник.

Нам хватает еды для всех.

По дороге домой я чувствую себя приятно уставшим. Марио вставляет в стереосистему диск «Дэнни Трехо представляет: Мексиканская душа. Том I». Мелодии – просто огонь. Они напоминают мне соул моей юности. Я звоню Бэшу, и мы договариваемся вернуться в студию, чтобы записать второй том.

По пути домой мы проезжаем мимо места, где раньше стоял дом моей бабушки – где-то там могилы беременной кошки и нашей собаки Блэки. Прошло уж больше шестидесяти лет с того дня, как мы с Мэри Кармен, Коук, Салитой и Тони молились на заднем дворе.

Стоит мне зайти в дом, как собаки начинают беситься.

– Заткнитесь! Ладно-ладно, я тоже вас люблю! Кто хочет печеньку?

Они кружат как безумные у ящика с угощениями. Накормив собак, мы располагаемся на диване. По телику крутят «Искателей» с Джоном Уэйном. Я делаю громче и вытягиваю ноги. Лиам устраивается на полу в моих ногах, а Дюк запрыгивает на колени. Я почесываю Зика. Пенни Лейн рычит, пока и ей не достается ласки, а Сержант Пеппер тычет в меня лапой, напрашиваясь на почесывания задницы. Мои собаки очень привередливые существа. Дикси-Викси зарывается в мою футболку, Джон Уэсли Хардинг храпит у меня под боком. Мои дети здоровы, я здоров, мои собаки – тоже. Мы все счастливы.

«Завтра мне шестьдесят шесть, и у меня вся жизнь впереди», – думаю я и наслаждаюсь временем, которое могу провести дома, в спокойствии, со своими собаками.

Я задаю Богу последний вопрос.

– Бог, ну как я справляюсь?

«Прекрасно, Дэнни. Ты почти выбрался из ада. Не сдавайся», – отвечает он.

Я улыбаюсь и благодарю его за свою жизнь.