Отец Мауи занимался в ином мире вполне земным делом – возделывал участок. Обнаружив непослушного наследника, Мауи-старший и его привлек к сельскохозяйственным работам, но как помощник Мауи-кисикиси оказался так себе. Отец поручил ему прополку гряд, но озорник, вопреки строгому запрету, все время оборачивался назад на уже прополотые участки, которые из-за этого вновь зарастали сорняками гуще прежнего. Тогда отец отправил бестолкового сына к живущему неподалеку старику, чтобы попросить у него огня. Старик, кстати, приходился Мауи родным дедом, но оба они и не подозревали об этом близком родстве. Обитатель подземного царства дал мальчику горящее полено, но Мауи и тут все сделал по-своему: на обратной дороге заливал огонь водой и вновь и вновь возвращался к старику за новой головней, пока у того не осталось лишь одно горящее полено. Разгневанный старец вступил с малышом в жестокий поединок, но не смог одолеть ребенка и упал замертво.

Тем временем отец, не дождавшись ни сына, ни желанного огня, сам отправился в дом старика и увидел его недвижное тело. В гневе он ударил сына палкой-копалкой по голове и убил его. И только после этого заметил, что пострадавший старец все же избежал смерти. В разговоре вскрылась вся ужасная правда: дед сразился с родным внуком, а отец убил собственного сына. Тут бы и конец короткой истории Мауи, и подвиги его остались бы несовершенными, но старик приказал покрыть тело мальчика листьями волшебного дерева нони, и ребенок вернулся к жизни. Думаете, эта передряга его напугала? Как бы не так!

Возвращаясь обратно в мир людей, отец строго присматривал за сыном, ведь огонь нельзя было выносить из Пулоту наверх. Но малыш все-таки припрятал огонек, сделав трут из кусочка набедренной повязки. Заметив кражу, отец вызвал сильнейший ливень, чтобы погасить запретный огонь. Но Мауи и тут нашел выход: он приказал огню спрятаться в деревьях, которые растут на земле. Вот откуда взялся огонь и почему добыть его можно трением двух кусочков древесины, поясняет тонганское предание.

В других версиях легенды говорится, что на земле внезапно погас весь огонь (кстати, это было еще одной проделкой самого Мауи), и мать послала младшего сына в подземный мир попросить огня у грозной богини Махуики, которая приходилась ему бабкой. Махуика хранила огонь в своих ногтях и дала один из них Мауи с наказом нести поосторожнее, чтобы пламя не задуло ветром. Конечно, озорник все сделал наоборот – затоптал волшебный огонек ногами. И так девять раз! Последний ноготь богиня в гневе швырнула в Мауи, вызвав страшный пожар. Чтобы избежать гибели, тот превратился в птицу и полетел вверх быстрее огненного смерча. Но пламя настигало его, успев даже лизнуть перья. Тогда Мауи воззвал к верхним богам, моля их о дожде. И боги откликнулись. Огонь погас, но искры его успели затаиться в деревьях и по сей день исправно служат людям.

Ричард Олдуорт Оливер. Женщины-маори у костра. 1851 г.

На Южных островах эту историю рассказывают немного иначе. Там считали, что Мауи – внук самого Тане. Однажды Мауи и его мать решили пообедать, но приготовить пищу можно было, лишь выставив ее на солнце, а оно в то время еще слишком быстро пробегало по небу. Сырые клубни таро оказались невкусными и жгли горло. Тогда мальчик по совету матери отправился за помощью к Тане. Божественный дедушка лично научил Мауи разводить костер трением двух кусков сухого дерева и познакомил его со свойствами огня весьма наглядным способом – заставил подержать над ним руку. Кроме того, он показал внуку, как готовить пищу на горячих углях, и с новоприобретенными знаниями отправил его обратно на землю.

На островах Кука похожий вариант легенды дополняли интересной деталью. Тайну добывания огня Мауи узнает от своего деда Тангароа, и, когда он впервые пытается повторить этот опыт, ему помогают две птицы – спутницы этого божества. Они придерживают нижний кусок дерева, который Мауи трет палочкой. А как только стружки вспыхнули, озорник внезапно стукнул концом палочки по головам своих помощниц, навсегда оставив на них черные угольные метки.

В предании, бытовавшем на Гавайских островах, секретом огня владели сами птицы – болотные курочки, которые в те незапамятные времена были разумными существами. И именно к ним наш герой отправился за советом. Тут уже пернатые подшутили над Мауи, заставив его сначала пытаться добыть пламя из сырых стеблей таро, банановых листьев, а потом и вовсе тереть воду. Поэтому неудивительно, что он, все-таки разгадав их хитрость и разведя огонь, первым делом прижег головы птичек – вот откуда у них и по сей день красные гребешки.

Интересно, что практически в любом мифе об обретении огня человечеством этим великим даром кто-то владел прежде людей, и, как правило, это предки, обитающие в иных мирах. Куда бы ни отправлялся герой за драгоценной искрой, он в конечном итоге обращается к родному деду, бабке или тотемному предку – птице (недаром Мауи и сам умеет превращаться в крылатое создание). Любопытен и поэтичен другой мотив, характерный для полинезийского (и, как мы помним, австралийского) мифа, – частички пламени, навечно скрытые под корой деревьев, в стволе и ветвях. Если античный Прометей спрятал огонь из горна Гефеста в срезанной тростинке, то культурный герой тихоокеанских островов буквально наполнил духом огня живые растения, изменил их сущность так, чтобы они служили на благо людям. А дальше Мауи предстояли новые миссии по преображению лика земли, неба и океана.

Двое гавайцев готовятся танцевать с огнем. Остров Мауи, Гавайи