Зачем люди отправляются в опасное путешествие по океану? Чтобы найти новые берега! Большие вулканические острова и низенькие коралловые атоллы – самая главная драгоценность для людей моря, и с каждым из них связана удивительная история. Как же получилось, что тело матери-земли оказалось разделенным на множество удаленных друг от друга частиц? Дело в том, поясняет миф, что как только начался конфликт между детьми Ранги и Папа, некоторые боги решили спрятать свою любимую мать подальше от битвы, и особенно от разрушительных бурь, которые вызывал разгневанный Тафириматеа. Папа погрузилась под воду, и лишь когда война стихла, начала потихоньку, частями подниматься из глубин.

В этом ей энергично и творчески помогали божества и герои. На Самоа и Тонга, где творцом всего сущего почитают Тангароа, люди верили, что именно он создал не только сушу, но и все «строительные материалы» для нее: расколов на части единственную скалу, возвышавшуюся среди предвечной пустоты, Тангароа произвел базальт и пемзу, известняк и коралл. Сотворив океан и земную твердь, он повелел дню и ночи, которых звали Самоа и Мануа, отправить на землю своих детей, чтобы править новым пределом. Древнейшим, первоначальным среди всех самоанцы считали остров Мануа, и именно здесь надлежало обитать верховным правителям – Туи Мануа. Другая версия мифа подчеркивает, что властителем Мануа Тангароа-творец назначил собственного сына, объявив этот остров священным.

Сам Тангароа-творец пребывал на девятом небе, а посланником на земле назначил своего сына Тангароа-савали. Однажды тот отправился осмотреть новые острова. Но добраться до них было не под силу даже небожителю – он не умел ходить по воде. Тангароа-савали поднял глаза к небу, и отец услышал его немую мольбу: под ногами посланника выросли острова Тонга. А когда он направился к Мануа, на его пути из глубины поднялись острова Савайи и Уполу. Затем Тангароа лично решил посетить свое творение. Он окинул взглядом архипелаги Фиджи, Тонга и Самоа и остался доволен увиденным, но все же внес последние штрихи: утоптал некоторые острова ногами, чтобы они стали удобнее для людей.

Пальму первенства у самоанцев оспаривает атолл Ата архипелага Тонга. По мнению островитян, именно эту землю в первую очередь создал великий Тангароа и отправил на него духа Лау-факанаа, вручив ему власть не только над островом, но и над ветрами, которые направляют мореходов. И именно на этом атолле из червей, кишевших на теле лианы Фуа, были созданы люди.

А вот остров Маноно в Западном Самоа считается «чужаком» среди горделивых «перворожденных» соседей, хотя ему отдают дань как родине отважных мореходов и воинов. Ведь этот остров долгое время метался по океану, и его властитель, вождь Лаутала, никак не мог найти для него подходящее место. Вождь мечтал завоевать все острова Самоа и хотел установить остров так, чтобы с него было удобно совершать набеги на соседей. Наконец он решил «встать на якорь» между Уполо и Савайи и оттуда стал нападать то на один остров, то на другой. В этих войнах погибло множество людей, отчего корабль-остров и получил название «Маноно» – «без счета».

Почти анекдотическая история связана с рождением вулканических островов архипелага Вавау. Когда-то, повествует миф, это был один большой остров, но некие проказники-духи задумали под покровом ночи украсть его главный кусок – высокую гору. За этим преступлением их застиг еще более могущественный дух. Он приказал петуху прокукарекать раньше обычного рассветного времени, чтобы напугать воришек, но они лишь бежали быстрее со своей добычей. Тогда дух поднял из озера свою сияющую голову, чтобы изобразить рассвет. Правда, в наиболее озорной версии легенды говорится, что ему пришлось для этого обнажить, так сказать, противоположную часть тела, которая, когда он скинул набедренную повязку, тоже воссияла ярким алым светом. Так или иначе, подумав, что взошло солнце, воры бросили похищенную гору прямо в океан и налегке скрылись. Именно злыми кознями духов-воришек жители архипелага объясняют неровный, скалистый ландшафт своих островов, ведь это обломки горы, расколовшейся при падении в океан.

Над островом Ниуэ, одиноко возвышающимся в океане к востоку от архипелага Тонга, трудились сразу пять тупуа – духов, изгнанных из неведомой подземной, а вернее, подводной страны, за лень и никчемность. Однако на новой родине они проявили себя с лучшей стороны. До их появления в этой местности едва виднелся среди волн клочок рифа. Суши было настолько мало, что первому тупуа приходилось стоять на одной ноге, поджав под себя вторую. Но он сначала в одиночку, потом с помощью брата упорно тянул землю из воды, и вот уже появился более просторный островок. Тут и дело пошло легче: впятером духи завершили сотворение острова, не забыв и про гладкую каменную площадку, на которой так удобно обустроить деревню и святилище, и про лагуны и родники, и про скальные навесы и пещеры. Духи заселили остров своими многочисленными потомками, а сами остались в разных его частях (и в памяти людей) хранителями собственноручно созданной земли.

Залив Неиафу после захода солнца. Острова Вавау, Тонга, южная часть Тихого океана

Один из самых западных островов Полинезии, Ротума, обязан своим появлением… детской ссоре. Дело в том, что у самоанского вождя Рахо были две племянницы, рожденные его сестрой от самого Солнца. Это были обычные с виду девочки, мирно игравшие на берегу моря, но они обладали тайным могуществом. И когда любимую внучку Рахо обидел ее единокровный брат, дед решил найти для девочки новую землю. Он обратился за помощью к солнечным сестрам. И те насыпали две корзины земли, большую и маленькую. Взяв их, Рахо и все его люди отправились в плавание и вскоре заметили в океане два скалистых утеса. Рахо высыпал в воду содержимое большой корзины, создав остров Ротума, а земля из второй случайно высыпалась недалеко от берега, и здесь появился небольшой островок.

Но оказалось, что все это время за Рахо следовал некий житель Тонги, также желавший обзавестись собственными владениями. Чтобы обозначить свои права на новую землю, оба они обернули ствол дерева пальмовым листом, но тонганец настаивал, что он установил свою метку раньше, чем Рахо. Тот в гневе ударил соперника и начал крушить остров палкой-копалкой, чтобы тот не достался никому! Рахо так колотил по земле, что от нее отлетали целые куски, превращаясь в прибрежные скалы и островки. Остановить разъяренного вождя сумела старая женщина – дух новорожденного острова: она подтвердила право Рахо на владение им. Успокоившись, Рахо отправился осматривать свою новую собственность, волоча за собой палку. Ее след наполнился водой, и там по сей день бегут ручьи. А у родника, где вождь провел первую трапезу и испил напиток кава из корня дикого перца, местные жители показывали большой камень с углублением, в котором и приготовили каву.

Однако, наверное, самый популярный мотив мифа о появлении островов – это удачный улов. Закидывать в океан удочку и вытаскивать из глубины гигантскую рыбу-остров доводилось многим богам и героям, но рекордсмен здесь, несомненно, Мауи, о котором пойдет речь в следующей главе. Попались на крючок и Северный остров Новой Зеландии, и Гавайский архипелаг, и атолл Ракаханга (острова Кука), и множество других. Жители Ракаханги считали, что их землю вытащил из воды легендарный предок Хуку. Но островки, которые он поднял, показались ему слишком маленькими, и Хуку решил дать им «подрасти», прежде чем заселить людьми. Вскоре островки заметил Мауи и завершил их подъем из океана. Но Хуку, увидев происходящее в вещем сне, поспешил защитить свою собственность. Он не побоялся вступить в битву с великим героем. Борьба была настолько упорной, что остров раскололся надвое – собственно Ракахангу и атолл Манихики. Победил все-таки Хуку, а Мауи сбежал от соперника на небо. Хуку подарил новый остров мужу своей сестры, от которых и ведут свою родословную все жители атолла. Они охотно соглашались показать любопытствующим и площадку, на которой состоялся поединок, и даже след ноги Мауи, оставленный им при прыжке на небо.

Гора Отеману. Остров Бора-Бора, Французская Полинезия

Интересно и своеобразно предание о рождении райского острова Таити. Когда-то, рассказывает оно, соседние острова Раиатеа и Уполу составляли одно целое. В то время некая девушка, жившая в деревне на Раиатеа, отправилась купаться в неурочное время, то есть нарушила табу – священный запрет. В наказание боги приказали огромному угрю проглотить девушку. Но человеческий дух взял власть над рыбьим телом, и угорь начал бесноваться, оторвав огромный кусок суши между двумя островами. Обломок земли превратился в рыбу и поплыл восвояси. Тогда бог Ту встал на голову этой гигантской рыбы и направил ее бег на юго-восток. По дороге голова, плавники и другие части рыбы становились островками. Наконец тело рыбы остановилось, спинной плавник превратился в горный хребет и рыба стала островом Таити.

А чтобы рыба-остров больше никуда не уплыла, местные вожди приняли меры: они решили перерубить ей жилы. Самые сильные воины начали орудовать каменными теслами, но те не оставляли даже следа на теле Таити. Делу помог волшебный топор, который подарил островитянам могущественный сосед с Южных островов. С его помощью вождь таитянцев Тафаи разрубил горную цепь, оставив лишь небольшой перешеек – горло великой рыбы.

На других островах верили, что их родина не отправляется в свободное плавание лишь потому, что ее держит прочная лоза, прикрепленная к морскому дну. Например, остров Раротонга, как считалось, тоже долго носился по воле волн и ветра, и его движение остановили божественные супруги Тонга и Ари. Бог прижал остров своей стопой, а богиня, нырнув в глубину, привязала его толстым канатом. Нередко различным частям острова или приметным чертам ландшафта давали названия, соответствующие частям тела рыбы.

Такое отношение к своей земле, как к живому существу, трогательно и поэтично, но есть в этом и практический смысл. Не только наиболее пригодных для жизни вулканических островов с их плодородной почвой, но и скудных ресурсами коралловых атоллов было мало, споры и войны за землю были обычным и постоянным делом. Миф был неписаным, но авторитетным свидетельством о праве собственности на тот или иной остров: ведь предки местных обитателей были не просто его первыми поселенцами, но порой и настоящими создателями.