Жители Южной Америки не верили ни в волколаков, ни в беролаков, ни в бакэнэко. Не потому, что им чужды были легенды об оборотнях, а потому, что в их мифологии вышеупомянутых персонажей не имелось. Зато имелись другие и занимали в местном фольклоре весьма заметное место. Имя этих существ – нагвали (нагуали).

Значений у слова «нагваль» несколько. Это и «сокрытый», и «ведун», и все они так или иначе намекают на что-то тайное, связанное с этим словом, возможно мистическое. Действительно, почти в любом справочнике можно прочитать, что нагваль – это дух, принимающий облик животного. Такой дух называют териоморфным. Иначе говоря, нагваль – это животный двойник человека, способный к превращениям. Легенды о таких существах особенно распространены в Мексике. Однако не все так просто. В действительности в характеристике нагваля переплелись качества как самого нагваля, так и тоналя – еще одного персонажа древнего южноамериканского фольклора. Давайте разбираться по порядку.

Издавна коренное население Южной Америки верило, что нагваль – это могущественный колдун, способный перевоплощаться как в животное, так и в любой неодушевленный предмет. Нагваль бывает как добрым, так и злым (тогда его называли брухо) в зависимости от собственного настроения и иных обстоятельств. Также называли нагвалем и тотем такого колдуна: согласно верованиям, тотемным животным обладал каждый человек, но у колдунов связь с ним была особенно сильной. Возможно, именно эта связь и помогала им принимать нужный облик. И вроде бы все логично, но дело в том, что изначально животное-двойник, имеющееся у каждого человека и неразрывно связанное с его жизнью, именовалось тоналем. Во всяком случае так было у индейцев Южной Америки. Считалось, что звериного покровителя человек мог получить двумя способами: при рождении (каждому дню соответствовало определенное животное, и человек, рожденный в этот день, считался связанным с этим животным – своим покровителем) или путем проведения особых обрядов.

Ацтеки, продвигаясь с севера на юг, впитывали в себя особенности культуры и традиций народов, с которыми они сталкивались, и многое заимствовали. Понятие «тональ» перекочевало в их быт точно таким же образом. Возможно, сами они разделяли понятия «нагваль» и «тональ», однако ученые XIX–XX столетий, изучавшие жизнь в Мексике и Мезоамерике, не смогли правильно их разграничить, и возникла путаница, существовавшая как минимум до 1944 года (во многом продолжающаяся и поныне). Тогда антрополог Джордж М. Фостер отделил зерна от плевел, то есть нагваля от тоналя, подытожив в своей работе, что нагваль – это все-таки исключительно колдун, обладающий способностью оборачиваться иным существом. Большинство ученых сегодня разделяют точку зрения Фостера, однако нередко по-прежнему происходит смешение или подмена понятий. Гватемальцы, например, нагвалем называют и волшебника, и животное-двойника, и знак зодиака, под которым родился человек, и святого-покровителя… Как тут разобраться?

Нагвалей роднит с оборотнями то, что, как и привычные нам вервольфы или беролаки, они не всегда принимают звериный облик по собственному желанию. Они не выбирают такую судьбу, не всегда рождаются с подобным умением и подчас оказываются заложниками обстоятельств. Многие исследователи уверены, что именно европейские легенды об оборотнях повлияли на становление легенд о нагвалях.

Вера в духов-покровителей и поклонение им – неотъемлемая часть шаманской культуры. Самих шаманов тоже называли нагвалями, и они могли иметь не одно животное-покровителя, а сразу несколько. В облике своих духов они защищали людей и поселения от нечистой силы, были способны лечить или, наоборот, вредить, вызывать дождь и вообще взаимодействовать с силами природы.

Интересны истории о том, каким именно образом нагваль трансформировался в животное. По одним данным, он просто превращался из человека в зверя, то есть на том месте, где только что стоял человек, возникал, скажем, бык. По другим – он отделял от себя определенную часть тела или даже орган и превращал в животное именно эту часть. Такой способ представлялся несколько опасным, поскольку любой недоброжелатель мог украсть отделенную от тела часть нагваля, и тогда он не мог принять свой первоначальный облик и умирал на рассвете. Наконец, согласно легендам, имелся еще и третий вариант превращения – во сне. Душа нагваля отделялась от тела, и, в то время как последнее мирно лежало в своей кровати, дух путешествовал в образе животного. Этот способ тоже был опасным, поскольку тело спящего оставалось беззащитным и его мог ранить или убить любой. Чтобы этого не произошло, нагваль перед трансформацией должен был обязательно очертить вокруг своего дома семь защитных кругов. Кроме того, можно было просто вселить свое сознание в тело уже существующего животного, с которым нагваль чувствовал родство. Животное, чье тело он использовал, не отторгало его, однако здесь существовал свой риск: звериные инстинкты могли возобладать над человеческими, и нагваль, теряя разум, начинал вести себя как настоящее животное: например, находясь в теле хищника, убивал скот.

Считается, что превращение в животное происходит всегда ночью, однако самые искусные нагвали могут менять свой облик даже в светлое время суток. Если они хотят навредить какому-то человеку, то в образе животного или птицы сидят на протяжении нескольких дней перед его домом, поэтому жители Южной Америки бдительно следят за тем, какие живые существа посещают их территорию. В современной Мексике, в сельской местности, в нагвалей верят до сих пор. Их побаиваются, как и положено относиться к оборотням, потому что считается, что нагвали в большинстве своем все-таки враждебны людям: пьют кровь, наводят порчу, насылают болезни и так далее. Однако к нагвалям также обращаются за помощью, словно к божествам, которых принято просить о милости. Кстати, о божествах: легенды гласят, что не только люди могли быть нагвалями, но и боги тоже.