Наверное, каждый из нас в детстве читал или слушал многочисленные сказки, главным действующим лицом (или одним из таковых) в которых был медведь. Это неслучайно, ведь именно медведь, Михайло Потапыч, Топтыгин, как ласково его называют, с давних времен считался священным, тотемным животным у многих народов, в том числе и у славян. Медведям поклонялись, их повадки копировали, и неудивительно, что с этим животным связаны в том числе легенды об оборотнях. Действительно, если уж отдельные люди оборачиваются волками, сильными и ловкими, почему бы другим не принимать облик медведя – зверя крупного, смелого, жестокого? Говорят даже, что именно в медведя человек научился превращаться первым, а лишь потом – в волка. Некоторые считают, что слово «волкодлак», которым славяне называли оборотня, обозначает не просто оборотня, а оборотня, который мог превращаться и в волка, и в медведя. В пользу этого предположения говорит и тот факт, что на латышском языке «медведь» будет lācis, а на литовском – lokys.

О крепкой связи человека с медведем известно давно. Даже пришедшие из древних времен пословицы и поговорки, в которых человек сравнивается с медведем, подтверждают этот факт. Да и сегодня часто принято отождествлять человека и Топтыгина, а в России существует множество шуток и карикатур на эту тему. Медведь – настоящий символ нашей страны, и этот культ не мог не отразиться в фольклоре. И прежде чем говорить о медведе как об оборотне, представляется логичным немного рассказать о том, какие легенды и верования связаны с хозяином тайги.

Хозяин тайги, кстати, не единственное прозвище медведя. У него таких иносказательных имен много: леший, куцый, старый, косматый, черный зверь и так далее. Это повелось еще издревле, а все потому, что таким образом, избегая прямого упоминания животного, люди, как считалось, уберегали себя от нежелательной встречи с ним. Дескать, услышит медведь свое имя и непременно придет – тогда всем не поздоровится. По той же причине – чтобы обезопасить себя – старались не говорить о медведе плохо, неуважительно и не ругать его: в противном случае Топтыгин, понимающий человеческую речь, мог услышать и отомстить.

Линднер, Эдди и Клаус. Иллюстрация медведя гризли из серии «Четвероногие». 1890 г. Метрополитен-музей. Нью-Йорк, США

Многие славяне верили, что медведь представляет собой воплощение бога Велеса – так называемого скотьего бога, одного из главных божеств древнерусского пантеона. Велес противопоставлялся Перуну, богу-громовержцу, и основной его функцией являлась кража скота, а в некоторых случаях – и людей. В некоторых источниках говорится, что он похитил супругу Перуна, и именно этим в том числе объясняется взаимная нелюбовь между двумя этими божествами. Велеса называют хозяином скота, над которым он властвует, а поскольку медведя именуют хозяином леса и его обитателей, параллель между ними становится понятной. Кроме того, согласно мифам, боги в образе медведей могли похищать девушек себе в жены. Это нашло воплощение в традиционных русских праздничных обрядах, когда, например, на Святки люди облачались в вывернутые наизнанку шубы, которые символизировали косматые медвежьи шкуры, и в таком виде ходили по улицам, специально косолапя и «охотясь» за девушками: бегали за ними, пугали и хватали за ноги. Интересно, что нельзя было не принять в своем доме такого ряженого, если он постучал в дверь: считалось, что подобное поведение рассердит духов, и, чтобы задобрить их, необходимо было искренне повеселиться вместе с гостем и вознаградить его старания смехом. Вспомним здесь же многочисленные обрядовые танцы: движения некоторых из них весьма напоминают медвежьи, например воздетые кверху руки. Надевание медвежьей шкуры, танцы, имитирующие его повадки, – все это делалось для того, чтобы установить связь со своим тотемом, приобрести те качества, которыми обладает данный зверь.

Кстати, связь с медведем имеют не только славянские боги. Обратимся к древнегреческой мифологии: в Афинах в честь богини Артемиды держали ручную медведицу и устраивали специальные обряды, в которых принимали участие девочки от пяти до десяти лет – их именовали «медведицами». Став «медведицей», девочка завершала обряд перехода и достигала возраста – примерно к десяти годам, – когда она могла уже выходить замуж. Артемиду и саму величали медведицей, связывая ее функции с плодородием и брачным союзом. Как покровителя семьи и плодовитости медведя воспринимали и славяне: вспомним хотя бы поверье, согласно которому, если девушке приснился медведь, значит, скоро она выйдет замуж. А еще молодоженов в их первую брачную ночь часто устраивали не где-нибудь, а на медвежьей шкуре – чтобы у них было столько детишек, сколько на этой самой шкуре волосков.

Формированию образа медведя-оборотня немало способствовала вера в то, что хозяин тайги – единственный из всех животных! – обладает душой и под шкурой выглядит как человек. Считалось, что у самца под шкурой тело как у мужчины, а у самки – как у женщины, со всеми вторичными половыми признаками. А еще у медведя человеческие глаза и похожие на человеческие ступни, он ходит на двух ногах, понимает и любит музыку (и умеет под нее плясать), ходит по ягоды… Список сходств с человеком можно продолжать еще долго. Все это потому, что, согласно легендам, медведь раньше был человеком. Он сильно согрешил (по разным версиям, обидел гостей на свадьбе, обвесил людей, напугал Христа, не приютил Христа, месил хлеб ногами, убил своих родителей, не был гостеприимен, хотел властвовать над всеми), и Господь, разгневавшись, превратил его в косолапого. С тех пор он так и живет: снаружи как медведь, изнутри как человек, сохранив все привычки из прошлой жизни. Поэтому традиция запрещает людям есть медвежатину, ведь питаться подобным себе – это уже каннибализм. Это правило, кстати, работает в обе стороны: медведю тоже запрещено есть человека, а напасть он может только в том случае, если человек этот совершил какой-либо проступок. Тогда медведь выступает в качестве некоего провидения, которое карает грешника за его проступки.

Обижать медведя, как мы помним, было нельзя, тем не менее охоту на этого зверя никто не отменял, а части тела медведя нередко использовались в качестве оберегов, в том числе для защиты скота. Так, например, с этой целью в конюшне или хлеву часто вешали медвежью голову и (или) лапу. С головой же нередко ходили по скотному двору с раннего утра, еще до восхода солнца, после чего закапывали ее прямо посреди двора. Такой обряд должен был не только принести защиту скоту, но и увеличить его плодовитость. А еще люди вывешивали в хлеву когти и шерсть медведя, водили живого медведя в дом, если сильно шалил домовой, а также царапали медвежьей лапой коровье вымя… На какие только ухищрения не шли! Помогало ли – вот вопрос. Кстати, когти и шерсть медведя часто носили при себе (или даже на себе) в качестве амулета от сглаза и порчи.

О свирепости и силе медведя знали все от мала до велика, однако во все времена находились смельчаки, готовые отправиться на охоту на этого зверя. Их называли отпетыми, потому что считали, что они идут на верную смерть. И действительно, бывало, что такие охотники не возвращались домой после встречи с косолапым. Чтобы подобного не произошло, нужно было, перед тем как отправиться в лес, провести определенный обряд: сварить с вечера сладкую кашу из ржаной муки и поставить ее в горшочке или котелке на крылечко перед избушкой охотника. Утром проверить: если горшочек пустой – значит, подношение принято и охота пройдет удачно. Еще один непременный обряд – извинение перед медведем. Это делалось уже непосредственно при встрече с косолапым, перед тем как вступить с ним в схватку. Нужно было не просто попросить прощения у зверя, но и объяснить ему, что в его смерти виноват не этот охотник и не его народ, а русская пищаль. Впрочем, у этой традиции существовали вариации: так, представители одних малых народностей нередко возлагали вину за гибель медведя на других.

Теперь, когда мы составили представление о значении медведя в жизни славян, самое время поговорить о беролаках – именно так в фольклоре называются те, кто способен принимать облик медведя. Впрочем, нужно сразу оговориться: согласно некоторым легендам, не только человек мог оборачиваться медведем, но и медведь, прожив определенное количество лет, обретал способность превращаться в человека. А отдельные поверья малых северных народов, таких как долганы, алеуты, эвенки, гласят, что принять облик медведя мог даже домовой. Считалось, что, если с убитого медведя-оборотня снять шкуру, он вернется в мир людей человеком.

Как же становились беролаками? В первую очередь такая участь ждала тех, кого прокляли родители либо, в отдельных случаях, другие люди. Также, согласно некоторым поверьям коренных народов Севера, оборотнями становились люди, нарушившие установления богов и общепринятые законы, например те, кто много работал в праздничные дни. Та же судьба была уготована похищенным нечистой силой.

Кроме того, стать оборотнями были обречены дети, рожденные в браке медведя и человеческой женщины, поскольку они наполовину были людьми, наполовину – медведями.

Превращение в медведя требовало осмотрительности. Если поторопиться, быть неаккуратным при превращении, то можно навсегда остаться в медвежьей шкуре и никогда уже не стать человеком. По легенде народа коми, именно так и произошло с одним колдуном и его невесткой. Колдун был беролаком и часто наведывался в лес, а хитрая невестка, заметив его постоянные отлучки, решила проследить за ним. Да и увидела, как он, перекувыркнувшись через ствол пригнувшегося к земле дерева, обернулся медведем. Невестка тоже захотела попробовать – и у нее почти получилось, вот только второпях она задела ногой дерево, и та у нее так и осталась человеческой. И это еще полбеды: из-за такой оплошности оба – и колдун, и его невестка – потеряли возможность вернуть себе человеческий вид, а зимой их в медвежьем обличье убили в берлоге охотники.

Сам процесс мало чем отличался от превращения, например, в волка или в любое другое животное. Чтобы принять медвежий облик, нужно было перекувыркнуться через себя либо перескочить через поваленное дерево (в некоторых других вариантах – через двенадцать ножей; в этом случае проводить обряд требовалось в подполе, а если ножи убирали, пока человек был в медвежьей шкуре, он уже не мог вернуть себе человеческий облик). Такие поверья бытуют у северных народов – хантов и коми.

Культ медведя существовал также у народов Северной Америки и у жителей скандинавских стран. На всех этих территориях верили в медведей-оборотней и сохранилось множество мифов о превращении в медведя.

В саамском фольклоре существует легенда о трех сестрах, которым надоело жить среди людей, они ушли летом в лес и стали медведицами, а зимой устроились в берлоге. Там их нашли охотники и убили двух медведиц. Там же, на месте, они освежевали туши, а как только закончили, выскочила на них третья медведица. Она бросилась на распластанную на земле шкуру одной из сестер и упала на нее – лишь одна лапа оказалась не на шкуре. В тот же миг медведица вновь стала девушкой, вот только лапа у нее осталась медвежьей – та самая, которая не попала на сестрину шкуру.

В угорском фольклоре бытует легенда о том, как однажды один богатырь заблудился в лесу, а чтобы выбраться, должен был перебраться через замшелое поваленное дерево. Боясь запачкать одежду, он разделся и полез через дерево, а когда оказался на другой стороне, обнаружил, что мох прирос к его телу, а сам он превратился в медведя. Богатырь испугался и полез назад, подумав, что сможет вернуть себе человеческий облик, однако у него ничего не вышло, а его одежда пропала. Так богатырь навсегда остался медведем.

Легенда о богатыре не случайна. Ведь богатырей часто сравнивают с медведями, особенно когда говорят об их силе. В фольклоре коми даже есть богатырь по имени Кудым-Ош, а Ош на языке коми как раз и означает «медведь». Подобные легенды можно встретить у чукчей, бурятов, эвенков, у эскимосов Аляски и у индейцев Северной Америки – в преданиях последних фигурирует гризли, и это, пожалуй, основное отличие их поверий.

Можно ли было узнать беролака по внешнему виду? Легенды говорят, что да. Медведь-оборотень отличался от своих собратьев красными глазами, еще более, чем у обычных медведей, массивными лапами и ужасающе длинными когтями. Он считался одним из самых опасных оборотней в мире, охотился по ночам и часто сидел в засаде в темное время суток: тогда его выдавали только красные искорки – глаза. А еще, как и волколак, беролак превращался в животное в полнолуние. Если, встретив при полной луне красноглазого кровожадного медведя, охотник вступал с ним в схватку и побеждал, он должен был отрубить медведю голову. Тогда оборотень немедленно вновь принимал облик человека. Впрочем, полнолуние не всегда являлось обязательным условием для превращения: если колдун накидывал человеку на плечи заговоренную звериную шкуру, он мог обернуться медведем и безо всякой луны на небе.

Если через женщину, страдающую от бесплодия, переступит прирученный медведь, она излечится (Новгородская губерния).

Если привести в дом прирученного медведя и он там заревет, значит, скоро в доме будут петь свадебные песни (Витебская губерния).

Чтобы защитить коров от нападения медведя, пастуху надо лечь на землю с закрытыми глазами: тогда косолапый решит, что перед ним просто камень (Вологодчина).

Если съесть сердце медведя, можно излечиться от всех болезней (Калужская губерния).

Если прирученный медведь переступит через больного лихорадкой и коснется лапой его спины, больной излечится (Воронежская губерния).

Увидеть медведя во сне – к болезни и (или) смерти (Беларусь).

Если медведь, которого водят по улицам для потехи, съест кусок хлеба из твоих рук, значит, ты будешь жить долго (Поволжье).

Принято считать, что медведи-оборотни были злыми, но существует и обратное мнение. Они могли быть и добрыми, а то, каким именно будет их характер при обращении в зверя, зависело от того, насколько часто они принимали медвежий облик. Также считалось, что беролаки могут контролировать других оборотней и подчинять их своей воле.