Глава 12

— Ох-х-х… Как же хорошо вот так бросить вещи и просто полежать… — Игорь растянулся по своей койке и его даже не беспокоило, что матрасы здесь куда тверже и хуже, чем в нашей комнате. — Кайф…

— Полежал? — уточнил я спустя пару секунд и, не дождавшись ответа, продолжил. — А теперь марш в столовую!

— Но мы не голодные, — возмутились бойцы. — Зачем нам идти в столовую?

— Кушайте-кушайте, в следующий раз покушать не скоро выйдет, — усмехнулся я, так что больше вопросов по этому поводу не поступало. По моей хитрой улыбке сразу стало понятно, что в этом есть какой-то подвох и лучше действительно поесть, даже если не хочется.

Так что бойцы быстро собрались и направились в столовую, чтобы набить животы до отказа, а я шел следом и продолжал улыбаться, действуя им на нервы. Ну а что такого? Наоборот ведь, проявил безмерную заботу о солдатах. Ведь нам выдвигаться через час, я уже насчет всего договорился с командованием.

Около получаса у нас занял плотный обед, затем бойцы быстро переоделись и приготовились, а я тем временем получил всю необходимую экипировку и транспорт для выполнения задания.

Местный прапор уже знал меня, да и Деревянкин заранее с ним созвонился, сказав, что я идеальный солдат и мне можно спокойно выдавать всё, что угодно. Потому по первому запросу мне выдали всё необходимое и даже не задали ни одного вопроса.

Вскоре подтянулись мои бойцы и, разместившись, мы сразу рванули выполнять задание.

И вот, едем мы по пустыне, оставляя за собой облака пыли, любуемся местными пейзажами. Электрические квадроциклы натужно жужжат и пулей несутся по редкой сухой жухлой траве.

Долгое время в эфире царило молчание, мы просто мчались вперед, поглядывая по сторонам. Но в какой-то момент бойцы всё-таки решили задать мне один давно назревший вопрос, который волнует их с самого нашего выезда из ворот военной базы.

— Костя, — самым решительным оказался Игорь. Вообще, он среди всех прочих старший по высказыванию сомнений. — Я ничего не хочу сказать, да и в картах разбираюсь совсем не так, как ты…

На этом его намеки закончились и еще некоторое время мы ехали молча. Ну а что ему скажешь? Не разбирается человек в картах, значит, надо будет провести ему пару лекций, а мне нетрудно.

— Так вот… — снова заговорил Игорь. — Я ничего не утверждаю, но мне почему-то кажется, что…

— Костя, у нас в задании совсем другие координаты, — вздохнула Катя, поняв, что Игорь всё равно не решится сказать всё, как есть. — Мы едем почти в обратном направлении! Нам приказано обустроить позиции совсем в другом месте!

— Я знаю, — пожал я плечами и на этом разговоры снова стихли.

Разве что в динамиках иногда можно было услышать недовольное сопение бойцов, они явно ждали чуть больше конкретики.

— И всё же, почему мы едем именно в этом направлении. Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? — не выдержала Катя.

— Да ничего такого. Мы просто нападем с неожиданного направления, — пожал я плечами. — Обойдем их через каньон смерти, они явно такого не ждут.

— Мы, если честно, тоже такого не ждали!

И чего они возмущаются? Название не понравилось? Так это название появилось у каньона вполне заслуженно, ведь оттуда уже давно никто из имперских солдат не выходил живым.

Всё потому, что отвесные стены каньона сплошь усеяны замаскированными снайперскими позициями. У них прекрасный обзор, ничего не мешает вести прицельный огонь по тем, кто рискнул зайти в каньон. Тогда как внизу практически нет укрытий, лишь узкая извилистая дорожка и две стены по бокам. Причем дорожка настолько узкая, что там не проедет ничего шире квадроцикла. Да и то, местами нам придется тащить свой транспорт на своем горбу, если на пути попадутся каменные завалы.

— Ну и ладно, — вскоре мои бойцы смирились со своей участью и больше никаких споров не возникало. Если надо ехать через мертвый каньон, значит, надо.

— Кстати, — спустя какое-то время проговорил Браг. — А вы не задумывались, что мы будем делать, когда кого-то из нас убьют? Просто что-то задумался.

— Как что? — хохотнул Игорь. — Командира слушать, чего он скажет. Хотя Костя вряд ли заметит, если половину из нас перестреляют, будет ехать дальше и крошить врага, а потом трофеи собирать.

— Ой, да чего вы заладили? — возмутился я. — Не надо думать о таком, в моем отряде никто не умирает!

— Ничего такого не хочу сказать, но вон каньон смерти и через минуту мы в него заедем, — напомнил Игорь. — Ты же понимаешь, что каньоном смерти его прозвали не просто так? Даже если кто-то из нас выживет — это уже будет чудо, отсюда и такие мыслишки. Там всё в снайперах, Костя! Они везде и увидеть их невозможно!

— А вдруг у них сегодня выходной? — усмехнулся я. — Они же тоже люди, иногда хотят отдохнуть, ничто человеческое им не чуждо.

— Ага, как же! Вот так у всех сразу выходной, — помотал головой Браг. — Конечно, у них вообще тут дежурства сутки-двое.

В общем, по какой-то причине бойцы продолжили нервничать и с каждым пройденным километром нервничали только сильнее.

Совсем скоро мы спустились в каньон и спокойно покатили по извилистой узкой дорожке, прямо между двух отвесных каменных стен.

Сто метров, двести, триста… Мы спокойно плелись вперед, а я насвистывал незамысловатую мелодию. Первая снайперская точка должна была располагаться где-то в пятидесяти метрах от входа в каньон, вторая в семидесяти пяти, и третья, соответственно, еще метров через двадцать. И так до самого выхода из каньона, тут и там должны были быть османские снайперы, но несмотря на это никто нас так и не побеспокоил.

— А может сегодня день рождения у кого-то? — предположил Игорь и остальные удивленно посмотрели на него, — Ну просто я не вижу других причин, чтобы все разом действительно взяли выходной.

* * *

Прапорщик спокойно сидел за своим рабочим столом и потягивал крепкий османский чай из стеклянного стаканчика. Он уже закончил выдачу экипировки, составил подробный отчет и положил журнал выдачи в верхний ящик стола до самого вечера.

На сегодня больше никаких операций не запланировано, но склад всё равно подготовлен к любым непредвиденным обстоятельствам. Если вдруг начнется вражеская атака, оружие будет выдано в кратчайшие сроки и бойцы без лишних задержек смогут дать противнику достойный отпор.

— О, ты тут? — в комнату зашел Собутыльев и плюхнулся в кресло, что стояло в углу комнаты. — Фух… Ну и жара, конечно.

— И не говори, — согласился с ним прапор. — Правда, я сегодня еще не выходил из здания склада, но поверю тебе на слово.

Некоторое время они сидели молча, но в какой-то момент начальник части вдруг вспомнил, зачем пришел.

— А, кстати! — хлопнул он себя по лбу. — Ты как, выдал Первому всё необходимое? А то я совсем забыл уточнить, что он идет на крайне важное задание и экономить на нем нельзя.

— Так я никогда не экономлю, — пожал плечами прапор. — Я очень даже щедрый, просто рациональный.

— Ага, конечно, — хохотнул Собутыльев. — Все про твою рациональность знают. И про то, что ты за время службы ни разу не отправлял технику на утилизацию.

— Как это не отправлял? Просто делегировал эту задачу противнику, — пожал плечами прапор и подлил себе еще немного чая.

— Надеюсь, в этот раз не делегировал? — Собутыльев снова вспомнил, зачем пришел, и его голос стал серьезным. — А то отряд Первого отправился на действительно сложное задание. Им нужно было выдать всё самое лучшее и в этот раз не получится дать вместо новейших бронетранспортеров старые ржавые внедорожники, как ты любишь делать. Или как в тот раз, вместо тяжелого танка выдал солдатам телегу и пушку!

— Ты хоть представляешь, какая там была тяжелая телега? — рассмеялся тот. — Впрочем, ладно. Если честно, я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь, — нахмурился прапор.

— Ну, я про Константина сейчас. У его отряда там задача рассчитанная минимум на триста человек, а их семеро туда поехало, — помотал головой Собутыльев, — Так что им что-то легкое и старое не подойдет, нужно быстрое, защищенное, и с огромной огневой мощью. Иначе там никак не справиться.

— Начальник, ты сегодня утром ничего не пил случайно? — прищурился прапор. — С каких это пор обычное патрулирование у нас считается важной и сложной задачей?

— А ты в чай себе ничего не подмешал? Какое патрулирование? У них задача прорвать оборону врага в квадрате двадцать семь восемьдесят четыре! — подскочил со своего места майор.

— Что-то знакомое… Двадцать семь восемьдесят четыре… — прапор задумался и развернул карту, но стоило взглянуть в нее, как он замер в изумлении. — Да ну? Это же…

— Да-да, всё так! Это тот самый квадрат!

— Но ведь… — почесал затылок прапор.

— Так что, ты выделил им самую лучшую технику из того, что у нас есть в распоряжении? — прищурился Собутыльев.

— Да просто дело в том, что… — замялся тот. — Ладно, они сами попросили только квадроциклы. И шлёпки. Всё, больше им ничего не было нужно, вот я и подумал, что они идут в патрулирование, — развел руками прапор.

— В смысле, квадроциклы? — резко побледнел майор. — Какие еще шлёпки? Это же… — он схватился за голову и замер, пытаясь осознать услышанное.

Минут десять они просидели в тишине и каждый думал о своем. Вскоре прапор так же молча выудил из-под стола бутылочку холодной настойки и разлил по миниатюрным рюмкам. И несмотря на то, что Собутыльев не пьет, в этот раз он отказываться не стал.

Мужчины махнули, не чокаясь, и снова погрузились в тяжелые мысли.

— Хорошие они были люди… — вздохнул майор, — наверное. Так-то я их почти не знал.

— Точно хорошие, можешь не сомневаться, — с нескрываемой печалью в голосе ответил ему прапорщик. — Плохие так технику экономить не будут.

В этот момент на телефон начальника пришло сообщение, но он не сразу посмотрел в экран, так как был слишком занят своим горем. Правда, вскоре мужчина всё же решил прочитать, вдруг там что-то важное, и стоило пробежаться глазами по тексту, как он сразу побледнел.

— Не, так не бывает, — замотал головой майор. — Бред какой-то!

— Чего там?

— Так Константин пишет, — выдохнул Собутыльев. — А ну еще настойки дай!

Прапору два раза повторять такое не надо, так что он без лишних вопросов разлил настойку по рюмкам и так же молча они опрокинули эти рюмки в себя.

— Чего хоть написал? — спустя какое-то время поинтересовался прапорщик. — Все живы? Возвращается на базу?

— Почти… — растерянно помотал головой майор. — Пишет, что закрепиться и соорудить укрепления на указанных в задании рубежах не удалось.

— Ну, как минимум, это ожидаемо. Хорошо, хоть уцелели, — кивнул прапор.

— А это не весь текст сообщения. Еще Константин пишет, что вместо этого он захватил укрепления врага вот здесь, — майор показал на карте точку, отчего прапорщик поперхнулся воздухом. — Теперь, говорит, начинают укреплять позиции и готовиться к ответным мерам врага, — на этом Собутыльев замолк и еще несколько раз перечитал сообщение. — Не, бред какой-то. Так не бывает… Там ведь базируются пустынники, мы их полгода выбить оттуда не могли.

— В прошлый раз двадцать четыре танка потеряли! — расхохотался прапор. — А эти на квадроциклах прорваться смогли!

— И чего ты ржешь? Танки не жалко? — нахмурился майор.

— Жалко, но теперь я всем буду только шлёпки и мопеды выдавать! — продолжал смеяться тот. — А что? Первый уже доказал, что так куда эффективнее и безопаснее!

* * *

Командир элитного отряда пустынников находился в укрепленной командной комнатке и обсуждал вместе с офицерами дальнейшие планы вылазок и диверсий.

Пустынники — это грозная сила османских войск, они находятся на особом счету у вышестоящего командования и уже не раз доказали свою преданность и эффективность.

Так что даже сейчас, когда никто уже давно не пытался штурмовать их позиции, они все равно выставляют достаточное количество дозоров, наблюдают за округой и устраивают диверсии по мере возможностей. Пустынники — очень опасные люди, они с ранних лет живут в этой местности и знают ее прекрасно, могут перемещаться по пустыне, словно тени, оставаясь незамеченными для радаров и датчиков. А еще прекрасно маскируются и буквально сливаются с местностью, не оставляя противнику и шанса даже понять, кто его убил.

— Командир! — после короткого шипения послышался голос из рации. — На двенадцать часов движение!

Офицеры тут же схватились за оружие и собрались уходить, но часовой продолжил доклад.

— К нам приближаются четыре квадроцикла! И на них едет враг в футболках, шортах и шлёпках… — после этих слов из рации офицеры сразу убрали оружие и расселись обратно по своим местам.

— Надо сменить часового, — задумчиво проговорил командир. — Этот явно перегрелся на солнце, уже бред какой-то несет.

* * *

— Вот мы сейчас подъезжаем, но это вы и сами видите, — передал я своей команде по рации.

— Это, и правда, сложно не заметить. Как-никак, перед нами укрепления османов! — с легкими нотками паники завизжал Игорь.

— Да, но я сейчас не об этом, — добавил я. — Главное — не стреляйте. По крайней мере, пока что.

— В смысле, не стрелять? — Игорь уже был готов спрыгнуть с квадроцикла и побежать в обратном направлении. — А что с ними делать тогда? Кусать?

— Да, может как-то всё-таки атакуем уже? До них пара сотен метров! — теперь уже заволновался Браг.

— А я говорил, давайте сначала на бомбардировщике полетаем и потом уже по земле пойдем, — вздохнул Художник.

— Ой, да успокойтесь вы! — возмутился я. — Вот подберемся поближе, они начнут по нам стрелять, тогда и ответим.

Не понимаю, чего они все паникуют? Хотя нет, не все. Кобру явно обрадовали мои идеи и потому она посильнее вдавила ручку газа в надежде, что так враг быстрее начнет стрелять по нам. Да и Катя тоже не выглядела напряженной.

Она спокойно сидела и со скучающим видом ждала, когда уже начнется схватка. А на мой недоуменный взгляд лишь пожала плечами и совершенно буднично заявила, что мне сегодня умереть не получится, в любом случае. Как минимум, она не позволит, ведь уже успела сообщить подругам, что придет на бал не одна. А значит, вариантов нет, выжить я обязан в любом случае.

Мы приближались довольно быстро, тогда как османы стояли и просто смотрели в нашу сторону, не понимая, что им надо делать. Проблема в том, что сначала командование не поверило часовому, что мы едем сюда на квадроциклах и в тапочках, а затем бойцы пытались вразумить командование и получить уже приказ обороняться.

Вот только пока еще никто не смог добраться до штаба, ведь по пути бойцы, то и дело, падали, путались в шнурках, натыкались на банановую кожуру, и всё в таком духе. В общем, никак не могли сообщить начальству о потенциальном нападении.

Ладно, если бы мы ехали на танках и стреляли. В таком случае всё предельно ясно и понятно, можно сразу открывать ответный огонь. Но мы-то едем, как к себе домой, вот никто и не решился выстрелить первым без соответствующего приказа.

А мы что? Мы спокойно добрались до насыпи вокруг лагеря, сиганули через окопы под недоуменные взгляды пустынников и только тогда вступили в ближний бой.

Я залетел в блиндаж, пробив крышу квадроциклом. Затем выхватил свой серебряный меч и сразу бросился в атаку. Пара размашистых ударов клинком и блиндаж оказался пуст, так что я смог продолжить двигаться дальше.

Послышалась пальба и только сейчас защитники стали приходить в себя. Кто-то начал стрелять в воздух, другой метнул гранату, но попал в соседний окоп со своими сослуживцами. Линию обороны мы прорвали и потому теперь все боевые порядки были безвозвратно нарушены.

— Пушка на десять часов! Ложись! — рявкнул Игорь, поспешив скрыться в ближайших окопах. Спустя мгновение прогремел взрыв и оказалось, что пушка даже не успела выстрелить. Тогда как башня, на вершине которой она стояла, разлетелась на куски и утонула в огне. — Да ну? — Игорь высунулся из-за укрытия и почесал затылок. — О! Наблюдатель на три часа! Готовится произвести выстрел!

*Бах!*

Снова взрыв и очередная башня обратилась в груду камня и железа.

— Хм… — Катя тоже не могла этого не заметить и задумалась на пару секунд. — Есть у меня одна знакомая… Та еще гнида, на самом деле. Ирина Валдаева на двенадцать часов! — крикнула она, ожидая, что что-то должно произойти. Например, где-то в столице рванет особняк Валдаевых.

Тогда как Рембо вопросительно посмотрел на меня, пытаясь получить разрешение на устранение какой-то там Ирины Валдаевой. Разумеется, такого разрешения он от меня не получил, но цепочка хаоса уже была запущена. Как раз в этот момент Художник хорошенько разогнал свой транспорт и, заехав на насыпь на полном ходу, взмыл в воздух. Так что про Ирину он услышал, уже находясь в своей стихии, и потому не смог не отреагировать.

— Ири-и-и-ина-а-а! — взревел он и, будучи еще в воздухе, оторвал руль квадроцикла. А приземлившись, начал этим рулем отхаживать недоумевающих османов.

Пустынники, значит? Элитные? А чего они так убегают от взбешенного пилота с рулем от квадроцикла в руках? К такому их жизнь не готовила, да?

Никого не готовила, на самом деле. Но зато окоп был зачищен в кратчайшие сроки и врага ждало неминуемое позорное поражение. И теперь, когда последние пустынники или разбежались или сдались в плен, осталась только одна проблема. Надо как-то успокоить Художника, ведь он всё ещё сжимает руль от квадроцикла в руках и сидит на камне, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Может, чаю? — Кобра всячески пыталась успокоить бедолагу. Она хорошенько развлеклась за время сражения и теперь в ней проснулась забота о своих ближних. Не дождавшись ответа, девушка быстро зажгла горелку, вскипятила воду и, насыпав туда каких-то трав, набрала полученный отвар в алюминиевую кружку. — Вот, попей. Ромашковый отвар всегда помогает в таких случаях.

Художник отпустил руль и стал медленно потягивать ароматный напиток. Бледность прошла минут через пять, через десять руки перестали дрожать.

— Ну как? Лучше? — погладила его по спине Кобра.

— Да… — выдохнул Художник.

— Ты пей, пей! — похлопал его по плечу. — Ромашка, и правда, с нервами справляется на раз.

— Костя, — шепнула мне на ухо Катя. — Но мы ведь не брали с собой ромашковый чай… Да и здесь ему неоткуда взяться.

— А ничего, что Ирины тут как-бы тоже нет? И вообще нигде нет, ее не существует, — прошипел ей в ответ. — Так что улыбайся и кивай, в кружке ромашка…

* * *

— Командир, нам передали сообщение пустынники! — в штаб влетел обеспокоенный боец и нашел взглядом командующего второй линии обороны.

Офицеры сразу же всполошились, ведь они слышали доносящиеся со стороны позиций пустынников взрывы и потому были слегка обеспокоены. Слегка, так как это же пустынники. На них бесполезно нападать, они всё равно одержат победу.

— Что говорят? Опять русские решили танки свои утилизировать? — усмехнулся командир.

— Нет! В сообщении было сказано, что их позиции захвачены! — воскликнул боец. — Причем говорили по-русски!

— Да не может быть! — нахмурился мужчина и посмотрел на своих подчиненных. А те тоже удивились, ведь только что были уверены, что выбить пустынников невозможно.

— И что будем делать, командир?

— Действовать согласно приказу, — командир встал из-за стола и сжал кулаки. — Не думал, что этот момент наступит… Но мы должны срочно выдвигаться на первую линию оборону и отбить позиции любой ценой! Враг не должен успеть закрепиться!

— Вот это обидно, конечно… — вздохнул кто-то из офицеров.

— И не говори, — поддержал его второй. — Мы только достроили эти укрепления, столько сил здесь потратили. Как-то не хочется уходить…

— Мне тоже не хочется, но надо, — вздохнул командир. — Всё, на сборы пятнадцать минут, и выдвигаемся! Сейчас быстро разобьем врага и сразу вернемся! Зато уже к вечеру нас будут ждать награды и премии!

* * *

Собутыльев бросил пить уже много лет назад. Да он и не начинал особо, так, изредка, по праздникам мог выпить сто грамм и на этом остановиться.

Но сейчас ситуация буквально кричала о том, что одной рюмкой не обойдется. Потому прапору пришлось потратить целую бутылку настойки, которую он берег как раз для таких случаев.

Правда, даже этого оказалось недостаточно, ведь майор так и продолжил сидеть, сжимая в руках телефон и тихо материться себе под нос. Обиднее всего для него было то, что Константин каким-то образом отправляет ему сообщения на наручный компьютер, а вот сам Собутыльев ответить ему не может. То ли со связью что-то, то ли еще какие-то проблемы.

А ведь ответить-то хочется. Очень хочется, всё же сообщения от Константина приходят самые разные. По этому поводу сюда пришлось даже позвать чуть ли не всех офицеров. Теперь они стояли над развернутой картой и оживленно обсуждали, что делать с этой информацией. И вот, спустя полчаса, наручный компьютер снова завибрировал и мужчина даже некоторое время раздумывал, а стоит ли ему читать сообщение? Вдруг там опять что-то неожиданное.

Но со временем любопытство победило, так что Собутыльев всё же решил ознакомиться с текстом.

— Да с**а! — выругался майор. — Знал же, что читать не надо!

— Что там? — прапор постоянно задавал этот вопрос, всё-таки на складе довольно скучно, и очень интересно послушать о происходящем на передовой.

— Да он опять пишет! Я уже не знаю, что делать с этой информацией! — схватился за голову майор. — Ну вот, в этот раз он говорит, что база пустынников ему не понравилась, потому он заложил там взрывчатку и занял другие укрепления, построенные буквально недавно и рассчитанные на пятьсот человек!

Майор указал на карте, где располагаются эти укрепления, а у нескольких офицеров на стол упала челюсть от удивления.

— Не может быть… — не поверил в увиденное один из них. — Так далеко в тыл даже диверсионные группы не заходили. Это ведь шутка какая-то, да?

— Шутка в том, что это сделали семь бойцов в шлёпках и на квадроциклах, — грустно усмехнулся Собутыльев. — Ну? Чего не смеетесь? Вот и мне не смешно!

— А вам не кажется, что они так скоро и до Гавкалы дойдут? И если они это сделают, генерал точно прикажет нам начать штурм этого города.

— Так если дойдут, пусть сами и захватывают Гавкалу, — хохотнул прапор. — Ну а что? Они ведь, и правда, за день прошли больше, чем мы за два года. Всё честно, как по мне…

* * *

— Да чего вы все так на меня смотрите? — возмутился я. Всё-таки битва взглядов продолжалась уже полчаса, и в этой битве меня могло ждать лишь поражение. Но это не честное поражение, ведь силы были неравные.

— Нет, я как-бы не спорю с тем, что у меня шизофрения и еще целый набор психических расстройств. И меня даже могли упечь в психлечебницу, кстати говоря, — помотала головой Кобра. — Но ты-то как на свободу выбрался, Костя? Отпустить из психушки тебя явно не могли, а значит, ты точно сбежал, почти уверена в этом.

— Чего я такого сделал? — нет, ну правда, сидят тут и наговаривают на меня!

— Чего сделал? — расхохоталась Катя. — Честно говоря, даже мне немного жаль бедных османов. Они же просто хотели отбить позиции, а потеряли новые укрепления! Кто-нибудь слышал, чтобы в военной практике хоть раз был такой неравнозначный обмен? — девушка посмотрела на остальных, а те лишь пожали плечами.

— Нет, такому в учебниках не учат, — махнул рукой Игорь. — И хорошо, что не учат. А то даже звучит бредово. Это, как минимум, неправильно, такое надо запретить, как химическое оружие!

— Кажется, что надо просто Костю запретить, — снова расхохоталась Кобра. — Но когда они поймут это, будет уже слишком поздно.

* * *

Командующий соединенных войск обороны Османской империи сидел в своем кабинете и внимательно читал отчет. Но довольно скоро он отложил бумагу и некоторое время пристально смотрел на помощника, пытаясь понять, шутит он или нет.

— Слушай, ты хоть сам читал это? — помотал головой он.

— Конечно читал, — пожал тот плечами. — А что там не так?

— Вы что вообще курите, чтобы сочинять такое? — прищурился командующий. — Кто это писал? Приведи его ко мне, пусть поделится хоть. А то вам тут всем весело, один я грустный, судя по всему.

— Господин, что вам так не понравилось? — не понял помощник.

— Я никуда не уезжал, не отлучался в столицу… Даже не спал! Просто сходил чая попить и фиников покушать, — задумчиво проговорил тот. — Как? Каким образом вы смогли за это время потерять два комплекса укреплений, один из которых отдали без боя вместе с техникой и складами боеприпасов? И почему тут написано, что всё это сделали шесть человек и один псих с рулём от квадроцикла?

— Ну, написано всё как есть, — пожал плечами помощник.

— А где наши снайперы? Где пустынники? — рыкнул командующий и ударил кулаком по столу. Вот только ответом ему было лишь молчание, ведь никто не знал, как бы корректнее ответить на этот вопрос. — Повторяю… Где отряд пустынных орлов?

— Ну-у-у… — протянул помощник и посмотрел по сторонам. — Как бы так сказать-то…

— ГДЕ ОРЛЫ? — взревел командующий.

— Нет, с орлами всё хорошо. Они в целости и сохранности, как раз заняли позиции пустынников.

— И почему они там сидят? Почему они не идут в атаку? — снова ударил по столу мужчина. — Они должны пойти и вернуть свое!

— Должны, но орлы увидели, сколько там трупов и в каком они состоянии. И теперь сидят, ждут подмогу. Без подмоги ни в какую не соглашаются оттуда выходить, — развел руками тот.

— Что, все четыреста пятьдесят человек? — удивился командующий, а в ответ помощник лишь пожал плечами. — Да уж… И кого к нам заслали русские? Что это за монстры?

— Не знаем точно, но насколько мне известно, командира этой группы зовут Костей. А еще, по проверенной информации, Костю боятся даже свои. Причем наш шпион акцентировал на этом внимание и убеждал нас, что свои боятся его даже намного больше…

Отправить