Глава 11

— Да расслабься ты, — Игорь попытался успокоить Художника, что сидел и в глазах его плескалась безмерная грусть и уныние. — Полетаешь еще, не переживай.

— Почему за штурвал посадили этих двоих? — снова возмущенно повторил он. — Почему не я?

— Ну вот так, с самолетом в комплекте шли пилоты, — пожал плечами Игорь. — Но ничего, зато сможешь отдохнуть, пока долетим!

— Какой это отдых? Скука! — воскликнул Художник и продолжил грустить, иногда косясь в сторону кабины пилотов.

Некоторое время мы просидели в тишине, но в какой-то момент самолет попал в воздушную яму и нас хорошенько тряхнуло.

— Нет, ну так нельзя ведь! Не дрова везете, дебилы! — прорычал Художник. — Дайте я возьму управление на себя, а? Обещаю, буду спокойно вести!

— Ага, как на том празднике, — хохотнул Браг, вспомнив тех бледных и поседевших, но довольных отдыхающих, что рискнули посетить этот аттракцион.

— Правда, успокойся, Художник, — похлопал его по плечу. — Тем более, это техника совершенно другого класса. Это тебе не в капсуле сидеть и в компьютерные игрушки играть, тут всё по-настоящему.

— Там тоже всё по-настоящему! — прорычал он.

— Да-да, мы знаем, конечно… Разумеется, там всё по-настоящему, кто же спорит, — попытался его успокоить.

— Ты еще скажи, что Ирина ненастоящая! Нет, она реальна! Я постоянно ощущаю ее присутствие! Даже сейчас Ирина наблюдает за нами… — проговорив это, он сразу сник и присел на свое место.

Но время шло, и мерный гул двигателей постепенно заставил расслабиться. Синий уснул, остальные стали расспрашивать Катюшу про Османскую империю.

Всё-таки я там был совсем недолго, потому мог не успеть изучить эту страну, а она там прослужила около полугода. Ходила на множество вылазок, занималась разведкой и даже вербовала местных в качестве агентов.

— А правда, что там не продают алкоголь? — обратился к ней Игорь.

— Ну, у нас тоже в части его не продают, — пожала плечами девушка. — Да и если бы продавали, пить-то его всё равно нельзя.

— Да я не про военную часть! А в городе, в обычном, пока еще не захваченном нашими войсками, — непонятно, почему его волнует этот вопрос.

— Не знаю насчет алкоголя, не интересовалась, — пожала плечами Катя. — Но газеты там лучше не покупать. А если купил, то читать не нужно, дороже выйдет, — покосилась она на меня.

— Ой, да нормальные газеты были! — возмутился я.

Летели мы довольно долго, так как самолет не самый скоростной. Плюс нам загрузили полный трюм всевозможных припасов и даже несколько единиц тяжелой техники. Раз уж всё равно летим на такой «дуре», так почему бы заодно не отправить вместе с нами посылку?

И всю дорогу мы спокойно болтали на отвлеченные темы. Даже Художник рассказал несколько историй из своего летного опыта. А опыта у него немало, всё-таки в капсуле время течет совершенно по-другому.

Только Кобра молчала всю дорогу и смотрела в одну точку, не отрывая взгляда. Поначалу я думал, что она просто витает в своих мыслях, но нет, смотрит как-то пристально, взгляд не рассеянный.

— А ты чего там такого увидела? — легонько толкнул ее в плечо и она на секунду отвлеклась.

— М? А что, вы не видите? — девушка указала в дальний конец самолета.

— Что мы там должны увидеть? — прищурился я.

— Ну вон! Там три беса сидят на коврике и курят кальян! — затараторила она. — Это вообще нормально?

— Конечно, нормально, Кобра, — похлопал ее по плечу. — Абсолютно нормально…

— То есть вы тоже их видите? — с надеждой во взгляде посмотрела она на нас.

— Нет, конечно, — пожал я плечами. — У нас ведь нет шизофрении.

Никто, кроме Кобры и меня, этих бесов действительно не видел. А совсем скоро, стоило мне посмотреть на них, они стали совсем невидимыми. Сиганули из самолета, от греха подальше.

Разумеется, это всё никакая не шизофрения, да и психика девушки ведет себя совершенно адекватно, если учитывать обстоятельства. Как-никак, это совершенно нормальные проявления демонического вмешательства в ее тело. Не сказать, что это плохо, но и хорошим я едва ли такое назову.

Также я сразу понимал, что рано или поздно она попадет ко мне в отряд. У нее попросту не было другого пути, хотя сама она сразу этого не могла понять. Нужно было, чтобы Кобра сама осознала и приняла эта, чтобы сама пришла и обратилась ко мне.

Хотя у нее был и другой выбор. Она действительно могла уйти со службы и тогда со временем все проблемы ушли бы сами собой.

Кобра легко могла бы уволиться, но всё равно выбрала продолжить службу в моем отряде. Я ей ни о чем таком не намекал и оставил возможность свободного выбора. Разве что Кардиналову еще тогда шепнул на ухо, что при ее желании, могу взять ее в отряд в будущем.

И да, разумеется, у меня в кармане сейчас лежит контракт на ее душу. В котором четко прописано, что я полноправный владелец души Кобры. И как полноправный владелец, я внес некоторые изменения в условия контракта. Так, теперь, ее душа находится в ее теле, выполняет все свои функции и вообще имеет практически полную свободу.

Почему просто не аннулировать контракт и не вернуть всё, как было? А этого я сделать не могу, как минимум, по причине того, что внутри Кобры сейчас плещется довольно много демонической энергии, так что она сейчас является лакомой целью для любого демона. Девушка попросту не сможет защититься и сохранить свою душу, а мне снова придется отправлять Эльзу по следу очередного распорядителя душ.

Зато сейчас, если найдется кто-то слишком умный и решит попытаться похитить душу Кобры, его перенесет сразу к владельцу души. То есть ко мне. И в домене появится еще лишняя пара рабочих рук.

— Командир, у нас проблемы! — послышался голос пилота из динамиков.

Да какие еще там могут быть проблемы? Нам лететь осталось минут десять от силы. Я даже увидел через иллюминатор знакомое побережье и базу вдали.

— Вот давай сегодня без проблем обойдемся, — предложил старшему пилоту. — Нам приземляться надо, у нас задание скоро начнется. Всё должно быть по графику!

— Я бы рад, но… — он указал куда-то вперед, а я увидел… Да ничего там не увидел. Земля как земля, обычная. Вдалеке взлетная площадка, тоже вполне нормальная, ничего особенного.

— И?

— Посадка на этом аэродроме невозможна в данный момент. Диспетчер передал новые данные и потому нам придется разворачиваться, — развел руками пилот.

— Чего такого он мог передать-то? — возмутился я. — Что, аэродром заминирован? Так не переживай насчет этого, я с этим разберусь как-нибудь!

— Нет, Константин, посмотри, — пилот снова указал туда же. — Там недавно был обстрел и все полосы местами повреждены. Шасси может не выдержать, так что приземляться здесь слишком опасно. Диспетчер квалифицирует возможную сложность посадки как «Б1», а у нас доступ только к третьему классу сложности, — развел руками он. — Так что придется искать запасной аэродром.

— Понаберут по объявлению! — послышался вопль Художника из трюма. — А ну, свалили отсюда! — спустя секунду он оказался в кабине. — Бэ-один, бэ-три. Щеглы! Сейчас взрослый дядя покажет вам, как надо приземляться!

— Но ведь шасси…

— А хочешь… — Художник с безумной улыбкой приблизился к старшему пилоту. — Хочешь, я без шасси приземлюсь? А? Я могу!

Пилот не успел ничего ответить, как Художник схватил его за ворот одежды и выдернул из кресла. Тогда как помощник пилота даже спорить не стал, сразу покинул свое место и побежал искать парашют, ведь участвовать в этом он и не собирался.

Я же пожал плечами, и раз всё равно других развлечений не намечается, занял кресло второго пилота.

— А это что за кнопочка? — указал на одну, пожалуй, из тысячи других кнопок.

— Так нажми и узнаешь, — пожал плечами Художник. Он уже полностью погрузился в управление и, прикусив язык, медленно водил штурвалом и плавно давил на педали управления.

 

*Щелк!*

 

*Аварийная остановка третьего двигателя!* — ответил мне голос из динамиков и я медленно перевел взгляд на Художника.

А он что? А ничего. После нажатия на кнопочку у меня отпало всякое желание трогать в кабине что-либо, тогда как Художник, казалось, даже не заметил этого. Ну отключился двигатель и отключился, пусть отдохнет. Мы всё равно сейчас будем приземляться на изрытую взрывами полосу.

— Борт номер шестьдесят три восемьдесят восемь! Немедленно прекратите маневр и развернитесь! Повторяю, немедленно… — послышался встревоженный женский голос диспетчера, но сообщение резко оборвалось.

— Не будем, — отрезал Художник. — Мы на задание опаздываем, а значит, будем приземляться.

— Борт номер шестьдесят три восемьдесят восемь! Говорит старший диспетчер! — теперь уже из динамиков кричал какой-то мужик. — Не снижайтесь! Повторяю, не снижайтесь! Начался обстрел базы, приказываю отправляться на запасной аэродром!

Я молча посмотрел на Художника, а тот также молча отключил связь.

— Ну обстрел и обстрел, — пожал он плечами. — И не такое бывало…

* * *

— А-а-а-а-а! — обвешанные парашютами пилоты носились по кругу. Они забегали в кабину, начинали кричать еще громче и нецензурнее, разворачивались и снова бегали по трюму. Но лишь для того, чтобы повторить эту процедуру вновь.

Впрочем, даже я немного напрягся и схватился за штурвал.

Игорь вцепился пальцами в металлическую обшивку так, что смял ее и пробил пальцами в нескольких местах. Браг просто потерял сознание и болтался по самолету, словно мешок картошки. Впрочем, они с Синим вместе болтались, но демон сознание не терял. Просто уснул крепко, вот и катается по полу теперь.

Катя уселась поудобнее и читает газету, при этом попивая чай из фарфоровой чашечки, а Кобра сидит и улыбается. Посадка явно понравилась ей.

— А-а-а-а! Спасите! Выпустите нас! — продолжали кричать пилоты, тогда как Художник просто поглядывал в их сторону и курил, выпуская дым в разбитую снарядом форточку.

— Да чего вы орете? Нормально приземлились ведь, — пожал он плечами и затушил окурок.

— Приземлились? Мы уже приземлились? — замерли в недоумении те.

— А ничего, что нас трясти перестало? — усмехнулся Художник. — Это было даже немного скучно… И кстати, передаю вам управление. Отгоните потом самолет на аэродром как-нибудь.

— Отогнать на аэродром? — не поняли те. Но Художник нажал кнопку и задний люк самолета начал открываться, явив нам толпы удивленных имперских бойцов.

Да, он действительно посадил самолет так, что задняя его часть уперлась в ворота, ведущие внутрь военной базы. Ну а что такого? До аэродрома отсюда минут двадцать на машине, а так сразу прикатили себя и груз прямо на место. Местность тут равнинная, так что потом спокойно докатят самолет до нужного места и будут дожидаться нас уже там.

— Ну вот видишь, — Художник встал и лениво потянулся. — А ты боялся… — подмигнул он пилоту. — Даже шасси на месте остались.

И действительно, непонятно как, но он смог объехать вообще все ямки. Ну ладно, почти все. Но пусть нас трясло довольно сильно, самолет при этом не развалился, а это главное.

— Так что, выходит, зря переживали, — заключил Художник и направился в сторону выхода. — Всё, не грустите.

— Нет, ты, конечно, молодец, — старший пилот начал приходить в себя. — Посадил самолет, подкатил его прямо к военной базе… Но как нам теперь улететь на нем?

На этот вопрос ответа у Художника не было, потому он лишь пожал плечами, взял свой рюкзак и зашагал к выходу.

Бойцы как раз начали перетаскивать содержимое трюма, грузить всё это в машины и увозить на склад. Да, увидеть самолет здесь было для них удивительно, вот только удивляться некогда. Эта база уже несколько дней подвергается регулярным обстрелам и налетам, потому припасы постепенно заканчиваются. А еще совсем недавно был сожжен склад консервов. Нет, сгущенка уцелела, но запасов провизии оставалось совсем ненадолго.

Мы же собрались своим отрядом и спокойно направились сразу в штаб. С разгрузкой они разберутся сами, потом отгонят самолет, а у нас свои задачи, не менее важные.

Спустя пять минут я постучал в дверь кабинета начальника военной базы и зашел в комнату.

— Константин Князев со своим отрядом прибыл! — отчитался я.

— Да вижу, что прибыл, — помотал головой тот. — Причем все видели, как вы прибыли и запомнят это надолго. Костя, вот почему у тебя всё как-то… — он скривился. — Ну вот не так у тебя всё. Даже слов подходящих не могу подобрать.

Собутыльев некоторое время смотрел на меня и, в итоге, тяжело вздохнул.

— Ладно, Костя, вот тебе ключи от комнаты, туда заселитесь со своими, — он протянул мне карточку. — И уточни сразу, с какой целью прибыл? Усиление какого-то конкретного отряда или просто на передовую, в окопах посидеть?

— Ни то, ни другое… Вообще-то, мы прибыли на задание, — пожал я плечами. Дело в том, что некоторые военные части в особо тяжелых случаях имеют право размещать свои задания в общий доступ. Так, отряды из других частей тоже смогут получить к ним доступ и при желании прибыть на помощь.

Правда, обычно никто никому не помогает, ведь задания в общем доступе зачастую или самоубийственные или… Нет, других не бывают. Только самоубийственные, на которые ни один командир в здравом уме не отправит своих людей.

— Я тебя понял… — прищурился Собутыльев. — Ладно, тогда говори номер задачи.

— А зачем говорить? У меня всё распечатано! — я раскрыл портфель и выудил оттуда увесистую папку, до отказа набитую бумагами. Там около двадцати заданий с подробным описанием каждого из них, чтобы Собутыльев точно ничего не перепутал.

— Ага! Вот так, значит, — он завис на пару секунд и затарабанил пальцами по столу, не решаясь раскрыть папку. — Костя, а напомни, пожалуйста, сколько человек у тебя в отряде? Двести? Триста?

— Шесть, не считая меня, — пожал я плечами.

— Ага. Вот так, значит… — снова задумался Собутыльев. — Пожалуй, выделю тебе другую комнату, раз ты к нам прибыл на пять лет.

— Не-не… — замотал я головой. — Две недели, не больше! Да и что там за задания? Так, ерунда всякая. Выполню их, пока буду заниматься основной задачей!

— А какая у тебя основная задача? — не понял тот.

— А вот насчет этого прапор просил не распространяться!

Не стал задерживаться в кабинете начальника, так как он уже начал задавать неудобные вопросы. Просто указал на папку и отметил, что все задачи пронумерованы и выполнять мы их будем ровно в таком порядке.

Уже спустя минут пятнадцать мы с отрядом расположились в тесной комнатке и разложили свои вещи по полкам. Кто-то сразу взялся за проверку оружия, кто-то принялся набивать магазины патронами. Кобра просто кидала ножик и втыкала его по рукоять в деревянный пол, задумчиво глядя куда-то в угол комнаты. Ну да, там ведь бесы сидят, в карты рубятся.

— Так, вы все знаете, зачем мы прибыли сюда, — я решил обрисовать в двух словах ситуацию в Османской империи и подробнее рассказать о будущих заданиях.

— Вообще-то, нет, — подметил Игорь.

— Ты ни слова ни сказал, зачем мы сюда летим, — согласился с ним Художник.

— Но мы не против! — усмехнулась Катя.

— Это хорошо, что вы не против, — кивнул им. Хотя, на самом деле, не против только Катя. Кобра и Синий сохраняют совершенное безразличие, а остальные голоса не учитываются. — Нас ждет серьезная и очень важная задача. Дело в том, что османы в последнее время окончательно обнаглели и совершают регулярные налеты на эту базу! А еще постоянно обстреливают ее и совершают диверсии, что совершенно недопустимо. А это значит, что?

— Что пора сворачивать базу и занимать более выгодные позиции! — воскликнул Игорь.

— Это значит, что османов пора сворачивать и отодвигать фронт подальше, — вздохнул я. Ничего, когда-то он будет мыслить, как я, этот день обязательно наступит. — Нам уже выделили участок фронта, на котором мы должны нанести сокрушительный удар, прорвать оборону противника, и главное, соорудить укрепления на новых позициях! Только тогда можно будет вызывать подкрепление.

— Но разве это задание для семи человек? — прищурился Браг.

— Это задание для ста двадцати человек, но кажется, командование просто ошиблось, — пожал я плечами. — Думаю, даже шести человек там будет слишком много, — шести человек и пары сотен бесов, разумеется.

* * *

— Ваше Величество! — в роскошный тронный зал, где всё усыпано золотом и даже на полу под ногами от каждого шага звенят рассыпанные всюду золотые монеты, забежал замотанный в белые одеяния слуга и сразу упал лицом вниз, чтобы выразить свое безмерное уважение и почитание султана. — У меня прекрасные новости, Ваше Величество!

— Говори… — не скрывая своей скуки, проговорил султан.

— Тот человек, о котором вы приказывали сразу докладывать, он прибыл в нашу великую империю! И сейчас, словно крыса, прячется на одной из военных русских баз! — слуга не рискнул оторвать голову от пола, ведь он пока не понял, как отреагирует на эти новости султан. Так что в таких случаях всегда лучше перестраховаться.

Тогда как правитель продолжил со скучающим видом закидывать одну виноградину в рот за другой.

— Я говорю про того, кто участвовал в создании этих мерзких газет, в которых он посмел упомянуть ваше светлое имя… — неуверенно продолжил слуга.

Тогда как султан резко повернулся и уже летящая виноградина попала ему в глаз.

— Ай! Собака! — выругался он и подскочил с трона. — Приказываю направить туда специальные отряды! Мне нужен этот человек, и как можно скорее. Завтра он должен стоять передо мной на коленях! И обязательно вы должны сохранить ему жизнь!

Отправить