Глава 13

Я даже не представляю, можно ли еще уютнее устроиться в захваченном лагере противника. Всё-таки враги убегали отсюда за победой, думали, что сейчас быстро накажут врага и вернутся. Потому оставили тут печеньки и чай.

Надо сказать, что печеньки довольно вкусные, да и чай неплохой, потому времяпрепровождение обещает быть максимально приятным и продуктивным. Но почему, кроме меня, только Катя жует печенье за обе щеки, тогда как остальные сидят по углам и ведут себя максимально тихо?

— Вы чего? Чай вкусный, наливайте себе! — воскликнул я, а то атмосфера с каждой минутой становилась всё более напряженной, и надо было как-то разбавить её, чем-то светлым и легким.

— Если уж пить напоследок, я бы предпочел водку, — честно признался Игорь. — А ее тут почему-то нет, даже в качестве антисептика.

— Да почему напоследок-то? — возмутился я. — Всё же тихо, мирно и спокойно!

— Ага, это сейчас. А потом османы как попрут со всех сторон, полезут из всех щелей, и как нам прикажешь отстреливаться?

— Из пулеметов, разумеется, — пожал я плечами.

— Только у нас даже патронов не хватит, если они возьмутся за нас всерьез, — махнул на меня рукой Игорь.

— Ладно, отставить пораженческие настроения, — усмехнулся я. — У меня есть информация, что сегодня они на штурм не пойдут. Так что, как минимум, до утра можете расслабиться и отдохнуть.

— Да ну? Вот так просто будут сидеть у себя и ждать утра? — скривился Браг. — В жизни не поверю.

— Ну почему же сидеть? Артиллерией нас накроют и всё, — развел я руками. — Но вы не переживайте, окопы тут крепкие.

И это, кстати, действительно так. Окопы османы строили на совесть, ведь в планах у них было выстроить непроницаемую линию обороны, через которую никогда в жизни не пробьется наша армия. Причем строить здесь не так-то просто. Вокруг пески, которые то и дело норовят засыпать окопы, потому всё приходилось укреплять бетоном. Но и его тоже просто так не привезешь, так что стройка у османов заняла немало времени и отняла много сил и денег.

Обидно им, наверное. Так старались, делали для себя, со всеми удобствами. Выкопали трехэтажные блиндажи, чтобы можно было спуститься глубоко под землю и во время артобстрела сидеть в комфорте и спокойно попивать чай с печеньками. Чем мы тут, собственно, и занимаемся.

Прошло всего около двух минут после нашего с бойцами разговора про артиллерию, как начался обстрел. Где-то там загрохотали взрывы и с каждой минутой гремели они только чаще. Тогда как у нас лишь едва заметно подрагивали укрепленные стены, и при близких попаданиях сыпался с потолка песок.

Бойцы сразу напряглись и расселись по углам, на случай прямого попадания, а я так и остался сидеть за столом. Разве что заварил себе еще чайничек и принес побольше печения. Оказалось, в офицерской комнате есть целый склад сладостей, и так как это принадлежало врагу, могу считать данные запасы законным трофеем.

— Да как можно быть таким спокойным? — возмутился Браг. — По нам из артиллерии палят! Почему ты продолжаешь пить чай?

— А чего волноваться? — не понял я. — Это обычные снаряды, а мы сидим в подземном штабе. Он укреплен лучше всего и нам ничего не грозит, — пожал я плечами, но остальным почему-то спокойнее от моих слов не стало. Так что решил их хоть как-то успокоить, а то все какие-то нервные. — Вот совсем другое дело, если бы по нам палили магическими снарядами. Тогда да, было бы действительно опасно!

В этот же момент стены задрожали и послышался надрывный гул, а воздух вдруг завибрировал от перенасыщения энергией. Ну, вот и магические снаряды, про которые я говорил. Следом за этим взрывом последовало еще несколько таких же, отчего бетонные стены стали покрываться трещинами и мы спустились на этаж ниже. А там, как оказалось, в шкафу лежала вазочка с конфетами! Ну всё, теперь можно продолжать оборону и не беспокоиться ни о чем.

— Что-ж, по нам начали палить магическими снарядами, — едва сдерживая панику, проговорил Игорь. — Всё? Теперь нам можно нервничать?

— Не, расслабьтесь, — отмахнулся я и закинул в рот конфету. — Магические снаряды еще ерунда. Пока по нам работают только пушки — это всё ерунда. Вот другое дело — если бы по нам начали палить из реактивной артиллерии!

В тот же миг над головой послышалось нарастающее шипение и свист, а спустя мгновение земля задрожала от сотен мощнейших взрывов. Вот и реактивная артиллерия подъехала, о чем я и говорил.

— Реактивная артиллерия? Вот теперь мы можем начинать нервничать, да? Или…

— ЗАТКНИСЬ! — прорычали хором остальные бойцы. — Просто захлопни варежку и молчи! А то он ведь снова ответит и всё сбудется!

— О-о-о! — заулыбался я. — Да вы начали понимать, как это работает! Поздравляю!

Хотя, на самом деле, пусть они и нервничали, но всё равно было понятно, что артиллерией нас не взять. Дело в том, что мы заняли самый прочный командирский блиндаж, который был укреплен даже лучше, чем все остальные, вместе взятые. Османы явно берегут своих офицеров… Ну, или османские офицеры, в первую очередь, берегут себя, раз получилась такая разница в прочности конструкций.

— Допустим, нам ракеты и снаряды не навредят, — задумался Игорь. — Это всё прекрасно и очень меня радует, честное слово, но… А что мы будем делать, если остальные укрепления будут разрушены, а завтра османы пойдут на штурм? Я уже не говорю о том, что нас всего семь человек, это и так очень грустно, но если у нас еще и укреплений не будет — это ли не повод для печали?

— Ой, вот об этом даже не задумывайся, — отмахнулся я. — Османы знаешь какие косые? Мне кажется, что они за ночь ни по одному укреплению не попадут, все снаряды в поле улетят, и всё. Так что не переживайте, лучше давайте чай пить!

Сразу согласилась только Катя, затем к чаепитию присоединилась Кобра и стала нахваливать османские конфеты. А ведь их по всем окопам Рембо собирал, очень старался. И самым сложным было отобрать эти конфеты у других бесов.

Вскоре Художник тоже присоединился к нам, Синий, и вовсе, уснул. А остальные расслабились только под утро, когда обстрел закончился и мы вышли на улицу, чтобы посмотреть на последствия. И каково же было удивление бойцов, когда они поняли, что османы, и правда, косые. Ведь действительно всё получилось, как я и говорил. Блиндажи целы, окопы даже не засыпало песком, потолки дотов не обвалились под градом снарядов. Тогда как всё вокруг было сплошь усыпано множеством воронок от взрывов. Палили куда угодно, но только не туда, куда нужно было. Даже дозорная башенка уцелела, правда, слегка покосилась и сбоку у нее откуда-то появились подпорки.

Никто не обратил на эти подпорки никакого внимания, но я-то знаю, откуда они взялись. Ведь османы действительно разрушили большую часть укреплений, они правда очень старались и что-то у них даже получилось. Но какой в этом смысл, когда все заваленные окопы тут же раскапывали обратно бесы? Разрушенные блиндажи восстанавливала бригада демонических строителей чуть ли не быстрее, чем они разрушались. Любое повреждение чинилось буквально за пару минут и с восходом солнца, когда обстрел прекратился, оборонительные позиции были даже в лучшем состоянии, чем до обстрела.

Правда не хочется даже вспоминать, сколько за эти работы пришлось заплатить энергии. И не только за эти работы, ведь всю ночь несколько диверсионных групп бесов носились по округе и выполняли всю необходимую работу по зачистке местности.

Не стоит забывать, что османы далеко не беспомощны и были готовы к подобному. Так что где-то около тридцати бесов были обнаружены и уничтожены на месте. Правда, информация о них так и не была передана командованию, ведь специально на такой случай рядом всегда находился Рембо со своим отрядом и месть настигала османов незамедлительно.

А вообще, враг не планировал устраивать такой длительный обстрел. Как-никак, они планировали снова занять эти позиции, а не уничтожать их. Да и снаряды стоят недешево, и стрелять всю ночь по семи русским, засевшим в окопах, командование сочло бы слишком расточительным. Потому несколько раз в нашу сторону отправляли штурмовые отряды, но когда те просто исчезли, следом был отдан приказ раскатать нас танками. Вот только и это получилось совсем не так, как было задумано. Почему? Да просто, не повезло им, наверное…

* * *

— Да поймайте его уже! — верещал пухлый мужичок и носился вокруг дерева, пытаясь убежать от командира танкового подразделения.

— Я тебя сейчас сам поймаю, Агдаль! — рычал тот. — Поймаю и убивать буду! Бить до тех пор, пока не выбью из тебя всё дерьмо!

— Отстань ты от меня! Что тебе надо? Чего ты на меня взъелся? — верещал бедолага, понимая, что вечно так бегать не сможет. Как-никак, лишний вес этому явно не способствует.

Еще некоторое время они носились по военной части практически молча, тогда как остальные просто недоуменно наблюдали за этим и никто не мог ничего поделать. С одной стороны, надо остановить командира танкового подразделения, а с другой стороны… Ну, он как бы под два метра ростом и довольно мощный мужик. Остановить его — это как остановить танк, довольно сложная задача.

— А ну иди сюда, гнида! — в какой-то момент мужчина достал клинок и стал им размахивать, отбив последнее желание останавливать его даже у тех, кто это мог бы попытаться сделать.

— Да отстань! — взвизгнул второй и стал убегать еще проворнее.

— А ну отставить балаган! — послышался грозный окрик начальника части. — Прекратить!

Почти все звуки разом стихли, разве что командир так и не остановился и продолжил носиться за пухлым, размахивая своим клинком.

— Я прирежу его! Мне плевать на последствия, я точно его прирежу!

— А что случилось-то? — удивился начальник и уточнил у свидетелей.

— Сами до конца не поняли, — развел руками один из офицеров. — Уже второй час носятся, остановить не можем. А командир сказал, пока не прирежет нашего сапера, не успокоится.

— А чего такого сапер сделал? Он, вроде бы, хорошо выполняет свою работу, — задумчиво проговорил начальник части, а командир случайно это услышал и повернулся к нему.

— Что он сделал? Хорошо выполняет работу? — прорычал здоровяк и устремил свой бешеный взгляд в сторону начальника. — А я расскажу тебе, всё расскажу! Доходчиво!

Командир танкового подразделения был слабее начальника части, об этом всем было известно. Точнее, почти всем. Каждый знал об этом, а вот сам командир, как оказалось, не знал. И раз уж никто не объяснил ему этого, следующие два часа он гонял по всей территории части уже начальника, лишь изредка отвлекаясь на сапера, если тот случайно попадался на глаза. И носился бы так дальше, но подоспела охрана и здоровяка просто завалили числом, скрутив по рукам и ногам.

— Да скажи ты по существу! Что не так? — прокричал начальник, едва переводя дух. — Я тебя, психа, вообще больше к танкам не подпущу, понял?

— А нет у нас больше танков! Всё! Закончились!

Только сейчас начальник части узнал, что практически вся бронетехника была уничтожена этой ночью. Нет, не в бою. Танки не смогли преодолеть и половины пути, а сейчас стоят, догорают прямо на дороге и в пустыне.

И во всём этом командир винит только саперов. Ведь они помчались на боевую вылазку, направив машины на восток. Но еще на середине пути несколько танков из начала колонны подорвались на минах. Такое бывает, и для подобных случаев разработаны инструкции, потому мужчина не растерялся и скомандовал разворачивать колонну и идти в объезд.

А объезда не нашлось, ведь вскоре еще несколько танков вспыхнули, словно спички, напоровшись на османские мины. У русских таких мин нет, это всем известно, они заставляют танк гореть будто бы изнутри и работают, в том числе, при помощи магии. Объехать минное поле не получилось, потому операцию было решено отменить и, развернувшись, танки спокойно направились обратно на базу. И каково было удивление танкистов, когда на той дороге, по которой они только что спокойно проехали, их машины стали вспыхивать одна за другой!

— Саперы, падлы! — командир продолжил попытки вырваться. — Урою! Всех вас закопаю!

— Да я ни одной мины на том направлении не поставил! — продолжал выть пухлый мужичок. — Ни одной, клянусь!

— То есть ты хочешь сказать, что я дебил? — рыкнул командир. — Скажи еще, что это русские заложили. Или черти какие-нибудь?

* * *

*Пш-ш-ш!*

— Опа! — я подскочил со своего места и подбежал к рации. — Сейчас что-то скажут!

— Может, это османы вышли на нашу волну? А то наши до сюда точно не добьют, — предположила Катя.

— Добьют, никуда не денутся, — отмахнулся я. Просто она не в курсе, что где-то наверху сейчас летает бес с антенной в руках и всеми силами пытается поймать радиоволны.

— Как слышно? — сквозь помехи пробился мужской голос.

— Паршиво! — радостно воскликнул я. — Говорите, чего там у вас?

— Это Первый? — уточнил тот, на что я сразу ответил утвердительно. — Первый, мы можем выдвигаться к вам. Как у вас обстановка?

Мои бойцы все разом облегченно вздохнули. Ведь если совсем скоро сюда прибудет подкрепление, можно больше не бояться неминуемого штурма позиций превосходящими силами противника.

— Обстановка спокойная, а вот подкрепление сейчас ни к чему. Самим османов не хватает! — хохотнул я. Причем засмеялся я не от своей шутки, так как шутки в этом и не было. Всё же османов действительно маловато, не успеем вдоволь повеселиться. Просто лица бойцов так забавно поменялись в считанные мгновения… и теперь они так злобно смотрят на меня, но ничего не решаются сказать.

— В смысле? Что значит, не нужно подкрепление? — не понял командир на том конце провода. — Мы «Аист» вызвали, он сейчас готов к взлету…

— «Аист»? — удивился я, да и остальные аж присвистнули от такой новости. — «Аист» — это хорошо. И я бы не отказался от пары ящиков взрывчатки. Если сможете доставить — будет прекрасно.

Так-то взрывчатку можно добыть из противотанковых мин, но бесы их уже потратили и придется искать новые. А так, сразу готовая и упакованная взрывчатка куда удобнее.

Долго поговорить с базой не удалось, так как вскоре подул сильный ветер и беса сдуло куда-то в сторону.

— Погоди… «Аист»? — помотал головой Художник, когда рация окончательно стихла. — Настоящий «Аист»?

— Нет, конечно. Художник, ну что ты за пилот такой? — возмутился я. — Ненастоящий, это так самолет называется просто. Ну стыдно не знать, Художник, в самом-то деле, чему тебя там учили вообще?

— Да понял я, что это самолет! — рыкнул он. — Просто не верится, что ради нас сюда пригнали настоящий «Аист»! Это же такая редкая специализированная модель! Он ведь практически неуязвим для систем противовоздушной обороны и может доставить груз или десант даже в глубокий тыл врага! — заверещал наш штатный пилот.

— Выходит, мы сделали что-то действительно важное, раз сюда пригнали такую технику, — почесал затылок Игорь. — А за такое обычно полагается премия, если что. Командир, позаботишься ведь об этом?

— Ага, ему только дай повод в бухгалтерию зайти, — хохотнула Катя. — Он от такого точно не откажется!

— Ладно, это всё хорошо, что мы такие молодцы, — добавил ложку дегтя в разговор Браг. — Но зачем было отказываться от подкрепления? — возмутился он. — Сам же сказал, что сейчас всё спокойно, так почему бы не закрепиться на этих позициях?

— Да смысл им лететь? Пусть отдыхают… Ну и это сейчас здесь всё спокойно, — пожал я плечами. — А где-то через часок начнется наступление и тогда тут будет весело…

* * *

На высокой горе в удобном складном кресле, сидел боец и внимательно наблюдал за происходящим через окуляр специального телескопа. Сейчас он смотрел на то, как огромный отряд османов с легкостью, не встречая сопротивления, прорывается через систему укреплений, поэтому продуманная сложная операция обещает завершиться отлично. Так что он не мог скрыть своей улыбки, ведь совсем скоро можно будет доложить командующему об успехах войск, а за такое частенько выдают премии.

— Господин, наступление идет по плану, — связался он по рации с командующим, убедившись, что всё действительно идет хорошо.

— На каком этапе мы в данный момент? — уточнил у него командир.

— Заключительный. Окопы преодолели практически без потерь, сейчас идет зачистка укрепленных подземных казарм и офицерских блиндажей, — отчитался дозорный.

— А враг? Много врагов убили?

— Насколько мне известно, ни одного. Противник парализован страхом перед стремительным натиском наших бесстрашных штурмовиков, господин. Уверен, многие успели сбежать, узнав о нашем приближении, — усмехнулся боец.

Прошло совсем немного времени и штурм был завершен. На шпиле в центре лагеря водрузили флаг Османской империи, и солдаты, собравшись вокруг, стали ликовать и праздновать победу.

— Всё! Господин, наши войска вывесили флаг! Это победа! — воскликнул дозорный.

— Да-а-а! ура-а-а! — послышались радостные крики из динамиков.

— Побе-е-еда-а… ой… — резко замер боец.

— Что случилось?

— Ничего, — буркнул он.

— Что ничего? — не понял командующий.

— А нет больше ничего… Всё… — растерянно проговорил дозорный, а в его очках отражался огненный гриб, что вырос на месте захваченного укрепленного лагеря. — Нет больше ни лагеря, ни штурмовых отрядов.

— Я не понимаю… Враг что, решил подорвать себя вместе с нашими воинами? — недоуменно проговорил командующий.

— Наверное… Стоп! Нет… — вздохнул дозорный и повернул телескоп в другую сторону. — Флаг Российской Империи теперь над другим лагерем, еще ближе к городу. Но ведь там расположены наши склады…

Отправить