Глава 15

Военный полигон

Окрестности города Вадуца, княжество Лихтенштейн

Скала, сидя на грубо сколоченной из поваленных деревьев скамейке, наблюдал за тренировкой гвардейцев. Свежий горный воздух, наполненный ароматами хвои и трав, приятно бодрил, а тёплые лучи утреннего солнца ласкали лицо.

Он с гордостью отмечал, как уверенно бойцы двигаются, как отточены их движения, как слаженно они действуют в команде. Его проницательный взгляд скользил по бойцам, оценивая их ловкость, скорость, точность. Он невольно улыбнулся, вспоминая, как сам начинал свой путь — молодой, горячий, жаждущий подвигов.

"Тогда, — подумал он, — мир был другим. Проще, что ли. Враг был понятным, цели — чёткими. А сейчас…"

Скала покачал головой, отгоняя прочь неприятные мысли.

"Нет, старость — не радость, — фыркнул он про себя. — Всё ноешь, ворчишь… Нужно ценить то, что имеешь".

Он вновь сосредоточился на тренировке, наблюдая, как парни отрабатывают приёмы рукопашного боя, дополненные магическими техниками.

"Молодцы! — с гордостью подумал Скала. — Выкладываются на все сто процентов. И это потому, что служить Роду Вавилонских снова стало почётно".

Мысль о Теодоре вызвала у него прилив тепла. Этот парень, несмотря на свой юный возраст, был настоящим лидером. Он не только обладал невероятными способностями, но и умел зажечь в людях огонь, вдохновить их на подвиги.

"Да, парень не промах, — подумал Скала. — У него есть хватка, смелость и нестандартное мышление. Настоящий Вавилонский. Жаль только, что слишком молод. Не хватает ему ещё опыта и мудрости. Но это придёт со временем. А пока… пока нужно быть рядом, помогать ему".

Скала понимал, что Теодору нужна защита. Надёжная защита. И он готов был сделать всё, чтобы обеспечить её. Однако его собственные силы были уже не те, что раньше. Время брало своё. Тело уже не было таким ловким и быстрым, как в молодости.

Мысли о том, что он может умереть, не пугали Скалу. Он был воином до мозга костей, и был готов к этому. Он лишь пожалел, что не успеет до конца выполнить все свои обязанности.

«Мне нужен преемник, — подумал Скала. — Кто-то, кто сможет заменить меня, если со мной что-то случится. Кто-то, кому я смогу доверить жизнь Теодора».

Конечно, Скала не собирался умирать, но он был реалистом. Он понимал, что грядет большая война, и что Лихтенштейн, этот маленький клочок земли, затерянный на карте, может стать разменной монетой в игре мировых держав. И, что самое страшное, эта война была лишь частью проблемы. Теодор нажил себе слишком много врагов.

Эти мысли заставили Скалу нахмуриться. Ведь врагов у Теодора действительно много, и они не простят ему его успехов. Князь Бобшильд, австрийцы, да ещё и повстанцы… Они все видели в Теодоре угрозу, которую нужно было устранить. Именно поэтому Скала, без спроса Теодора, провернул одно дельце. Дельце, которое, как он надеялся, могло бы стать новым этапом в развитии их гвардии.

Ещё раньше, до войны, Скала, просматривая досье потенциальных кандидатов в гвардию, наткнулся на несколько необычных резюме. Это были люди, которые, несмотря на свои увечья, обладали уникальными навыками. Опытные бойцы, сильные Одарённые, специалисты по взрывчатым веществам, снайперы, разведчики… Но у всех у них была одна общая черта — они были инвалидами. Кто-то потерял руку, кто-то — ногу, кто-то — зрение. Они были вынуждены уйти со службы, обречённые на жалкое существование. В «нормальной» жизни им не было места, но… Скала видел в них потенциал.

А потом, когда он узнал, что Теодор способен создавать не просто протезы, а настоящие произведения искусства, сочетающие в себе магию и технологии, то его список увеличился в несколько раз.

Он понимал, что это будет непросто. Но, чёрт возьми, это того стоит! С теми преимуществами, которые давали протезы Теодора, Скала представлял, какой мощью будет обладать гвардия, если эти люди смогут вернуться в строй!

«Да, — снова подумал Скала, глядя на тренирующихся гвардейцев. — … грядёт большая война. И мы должны быть к ней готовы. Но война — это не только танки, пушки, самолёты. Это, прежде всего, — люди. Люди, которые готовы сражаться за свою землю, за свою семью, за своё будущее. И я сделаю всё, чтобы эти люди были у нас, у Теодора».

* * *

Настя упорно тренировалась в создании големов. Поначалу у неё получались лишь корявые неуклюжие големы. Но она не сдавалась. Она часами сидела в шахте, закрыв глаза, сосредоточившись, «разговаривая» с Духами, пытаясь понять их язык.

Я наблюдал за ней со стороны, в очередной раз отмечая про себя её невероятное упорство. Да, ей было тяжело, но она не жаловалась, не ныла, и не просила о помощи. Она просто работала, с каждым разом улучшая свои навыки.

Но после она всё-таки призналась, что создание големов — это не совсем её "конёк", поэтому решила "навести порядок" в шахте.

— Мне кажется, — сказала она, с любопытством разглядывая один из гротов, — …что здесь можно сделать ещё несколько помещений. Например, вон там склады для руды, здесь мастерскую для создания и ремонта големов. А ещё было бы неплохо сделать комнату отдыха. А то захочешь вот так прилечь отдохнуть на часок-другой, а спать тут негде, да и вообще, холодновато.

— Хм… — задумался я, оценивая её предложение. — А ведь, и правда, хорошая идея.

Активировав свой Дар, она начала потихоньку "преобразовывать" шахту, создавая новые помещения.

С помощью своей магии Настя легко справлялась с камнем — расширяла тоннели, создавала новые гроты, укрепляла своды. Она работала быстро и аккуратно, будто опытный шахтёр. Я решил ей немного помочь, чтобы сэкономить время, и в процессе обучить новым "фишкам".

За сутки, что мы провели в шахте, это место действительно преобразилось. Теперь это был не просто грязный тёмный тоннель, а настоящий подземный комплекс. Появились просторные залы, склады, мастерские. Однако главной целью нашего визита в шахту было создание новой армии големов, которые должны были стать основой моей ресурсной независимости.

Я закрыл глаза, сосредоточившись, и начал "лепить" големов. Моя энергия, сливаясь с энергией земли, формировала тела големов из камня, который в изобилии был вокруг.

Сначала я создал несколько десятков "Големов-Тележек". Они были похожи на большие, прочные телеги с четырьмя колёсами и глубоким кузовом. Эти големы были не просто средством перевозки руды. Они могли самостоятельно нагружать и разгружать руду, используя свои мощные каменные руки.

— Интересная конструкция, — оценила Настя, наблюдая за тем, как голем ловко подъезжает к груде камней, загребает их своим ковшом и отвозит на склад.

Затем я сделал "Големов-Копателей". Они были похожи на громадных пауков с шестью мощными лапами, вооруженные острыми кирками. Эти големы были способны пробивать самые твёрдые породы, добывая руду.

"Големы-Охранники" были похожи на рыцарей в каменных доспехах. Они патрулировали территорию шахты, предотвращая любые попытки проникновения сюда нежеланных гостей.

Для ремонта шахт я создал "Големов-Строителей". Эти существа были похожи на огромных каменных муравьёв, способных поднимать и переносить тяжёлые грузы. Их задача была — укреплять стены и своды, ремонтировать повреждения, прокладывать новые тоннели. Я сделал их максимально сильными и ловкими, чтобы они могли выполнять любые задачи, связанные со строительством.

"Големы-Бурильщики" — мои любимчики. Эти существа были похожи на огромных каменных червей с мощными бурами. Их задача была — пробивать особо твёрдые породы, создавать глубокие скважины.

Ещё я задумался о создании "Големов-Вагонеток", которые были бы способны перевозить материалы по рельсам, но понял, что это слишком сложный проект, требующий значительных ресурсов и времени.

— Всё-таки железная дорога — это слишком сложно, — сказал я Насте, показывая ей чертежи. — Для начала нужно проложить туннель до завода, а это сотни метров скальной породы.

— Мы справимся, — улыбнулась она, разглядывая схемы. — Такими темпами у нас скоро будет настоящая подземная империя!

Время в шахтах летело незаметно. Мы работали весь день и всю ночь, не покладая рук. Настя с лёгкостью справлялась со своими задачами, а мои големы, послушные моей воле, неутомимо трудились.

Я решил сделать так, чтобы все мои шахты были объединены в единую сеть. Для этого нужно было проложить длинный тоннель от этой шахты до моей базы, расположенной на окраине Вадуца. Я планировал создать там автоматизированную систему переработки руды и производства стройматериалов.

Если всё получится, я смогу достичь полной независимости. Смогу сам производить всё, что нужно для строительства, и даже продавать излишки другим. Это будет мой "запас", который поможет мне не только защитить Лихтенштейн, но и стать одним из самых богатых людей в Империи.

Конечно, мои силы были не бесконечны. К концу второго дня я чувствовал себя истощённым, будто из меня высосали всю энергию. Мы успели создать всего семьсот пятьдесят големов, и прокопать лишь тридцать процентов пути до завода. Я переоценил свои возможности. К тому же совершенно забыл про еду. Ощущения были такие, словно я не ел целую неделю. В животе урчало, а голова кружилась от голода. Кто бы мог подумать, что банальный голод станет для меня реальным препятствием, с которым придётся как-то бороться.

— Теодор, тебе нужно отдохнуть, — сказала Настя, глядя на меня с беспокойством. — Ты выглядишь уставшим.

Я кивнул, и мы покинули шахту, оставляя големов заниматься своим делом.

Домой, довольные своей работой, ехали в тишине. Настя, уставшая после работы в шахте, задремала у меня на плече. Я же, поглаживая её волосы и глядя на пролетающие за окном пейзажи, обдумывал наши дальнейшие действия.

«Шахты, укрепления, производство… — мысленно перечислял я. — А ещё нужно позаботиться о людях, обучить их, экипировать…»

В голове одна за другой крутились разные идеи, которые предстояло воплотить в жизнь. Но я понимал, что даже с моей магией мне не хватит времени и сил, чтобы сделать всё это в одиночку. Мне нужны были помощники. Верные, надёжные, готовые выполнить любой мой приказ.

Мы въехали во двор усадьбы, и я увидел сидящего на крыльце мужчину. Он был в инвалидной коляске, а рядом стоял Скала.

— Теодор, — сказал Скала, подходя ко мне, когда мы вышли из машины, — это мой давний друг, полковник Глеб Романович Шубин. Он воевал в одном серьёзном конфликте и получил тяжёлые ранения.

Мужчина был в военной форме, а его грудь украшали ордена и медали. Лицо его было искажено глубокими шрамами, словно кто-то провёл по нему раскалённым лезвием, оставляя после себя уродливые следы. Правый глаз был закрыт чёрной повязкой, а на месте левой руки — пустой рукав, закреплённый булавкой. Но самое страшное — это его ноги. Обе ноги были ампутированы выше колен.

Несмотря на увечья, он держался с достоинством офицера, и его взгляд был твёрдым и решительным.

— Добрый день, господин Вавилонский! — отчеканил он низким, четко поставленным, голосом.

— Здравствуйте, — сказал я, пожимая его единственную руку. — Чем могу быть полезен?

— Прошу прощения за то, что отрываю вас от дел. Я сразу сказал Кирюхе… гхм… простите, Кириллу Александровичу, что не стоит беспокоить вас по пустякам…

Скала закатил глаза и, не дожидаясь окончания фразы, грубо прервал своего старого друга:

— Глеб, да брось ты! Хорош с Теодором сюсюкать, он не сахарный, не растает. Говори, как есть, без обиняков.

Я молча кивнул, соглашаясь со Скалой. Шубин, немного помедлив, продолжил:

— Вы правы, Кирилл Александрович. Дело вот в чём. Я слышал, что вы, господин Вавилонский, можете создавать… гм… особые протезы. Скала рассказал мне, что вы вернули руки сыну графа Волынского. И… в общем… я надеялся, что вы сможете помочь и мне.

Он с горечью посмотрел на свои ноги.

— Я понимаю, что это сложно… — продолжил он. — Но я готов на всё, чтобы снова встать на ноги.

Мы поговорили ещё немного, и вскоре выяснилось, что полковник Глеб Романович Шубин — живая легенда имперского спецназа. Он участвовал в десятках секретных операций, за его плечами — десятилетия тренировок и боевого опыта.

Но гордостью полковника были не награды и не звания, а десятки спасённых жизней. Он лично вытаскивал заложников из лап террористов, эвакуировал мирных жителей из зон боевых действий, и не раз закрывал своим телом товарищей от пуль и осколков.

Всё это осталось в прошлом после роковой операции в африканской пустыне. Отряд Шубина выполнял особо важное задание — нужно было ликвидировать главаря международной террористической организации, который скрывался в укреплённом лагере посреди бескрайних песков.

План операции был безупречен, но предатель в высших эшелонах власти слил информацию врагу. Отряд Шубина попал в искусно подготовленную засаду. Бой длился несколько часов. Раскалённый песок смешивался с кровью, воздух звенел от выстрелов и взрывов.

Шубин сражался до последнего, прикрывая отход своих бойцов. Он уничтожил десятки противников, но силы были неравны. Разрывная пуля попала в левый глаз, превратив его в кровавое месиво. Осколки гранаты изрешетили правую руку. А когда рядом взорвался заминированный джип, обе ноги Глеба оказались раздроблены, словно их пропустили через мясорубку.

С тех пор полковник был прикован к инвалидной коляске, и для него это было хуже смерти. Человек, который всю жизнь был в движении, теперь не мог самостоятельно даже одеться. Он не мог смириться с тем, что больше не может сражаться, что стал обузой для своих близких. Даже его жена, которая поначалу самоотверженно ухаживала за мужем, не выдержала такой жизни. Она собрала вещи и ушла, оставив на столе обручальное кольцо и короткую записку: "Прости. Я любила тебя, но того Глеба, которого я знала, больше нет."

Скала, верный друг Шубина ещё со времён военного училища, сочувствовал своему боевому товарищу, но ничем не мог ему помочь. Он пытался устроить Глеба на работу в аналитический отдел, но тот отказывался, считая это подачкой.

Медицина в Империи была развита хорошо, но даже она оказалась бессильна перед такими тяжёлыми увечьями. Лучшие протезы, которые могли предложить врачи, были неуклюжими и малофункциональными — они позволяли кое-как передвигаться, но о возвращении к нормальной жизни, не говоря уже о военной службе, не могло быть и речи.

И вот теперь этот некогда грозный воин сидел передо мной в инвалидном кресле, с гордым взглядом единственного глаза, и в этом взгляде читалась слабая надежда. Я понимал, что от моего решения зависит не только здоровье, но и, возможно, сама жизнь этого человека. И я был готов принять этот вызов.

Я внимательно осмотрел Глеба Романовича, прикидывая в голове масштаб работы. Задача была непростая, но… выполнимая.

— Я смогу сделать для вас протезы, — сказал я Шубину, увидев в его глазах засветившуюся надежду. — Кирилл Александрович сообщит, когда можно будет приступить к установке.

Глеб, сияя от счастья, даже попытался встать, чтобы пожать мне руку, но, конечно, не смог.

— Спасибо! — выдохнул он. — Я… я не знаю, как вас благодарить.

Когда Шубин, вместе со Скалой, уехал, я задумался. Дело это, несомненно, полезное. Опытный боец, мастер своего дела, обладающий невероятной силой воли, которая позволила ему не сломаться после всех испытаний.

Скала, конечно, сам ещё не до конца понимает, насколько эффективными могут быть протезы. Ведь в моём исполнении это не просто "заменители" утраченных конечностей. Если постараться, то человек сам станет смертоносным оружием — быстрым и сильным.

Мысль о возвращении в строй таких людей, как Шубин, казалась всё более привлекательной. Ветераны с их боевым опытом и закалённым характером действительно могли стать основой элитного подразделения. А с моими передовыми протезами они превратятся в настоящих суперсолдат.

Я вспомнил недавний разговор с Аркадием Иосифовичем. Его предупреждение эхом отозвалось в голове: "Теодор, кое-кто наверху решил, что ты заигрался. Готовься, они уже выдвигаются. И поверь, намерения у них более, чем серьезные."

Времени на раскачку не было. Мне срочно требовалась надёжная защита, люди, готовые встать на мою сторону. И кто лучше подойдёт на эту роль, чем бывалые бойцы, которым я подарю второй шанс? Ведь кто, как не те, кому я верну возможность ходить, видеть, действовать, будет искренне благодарен и готов встать на мою защиту?

Я задумался о том, как организовать этот процесс. Нужно будет найти больше ветеранов, подобных Шубину. Возможно, через того же Скалу или через другие каналы. Затем — оценить их состояние, разработать индивидуальные протезы, провести операции, а после — реабилитацию и тренировки.

Это потребует огромных ресурсов и времени. Но если всё получится, у меня будет не просто личная охрана, а целый отряд преданных, опытных бойцов, чьи возможности будут превосходить обычных людей.

Уже ложась в постель, я про себя подумал, что на все мои задумки нужны деньги, время и силы. И для этого мне придётся завтра утром отправиться в лавку, чтобы поработать над протезами и, возможно, над артефактами. Раз нужны деньги, то я попробую сделать парочку для Тенеборцев… Возможно получится на этом неплохо заработать.

Отправить