Глава 14

Заброшенный театр

Окраина города Вадуца, княжество Лихтенштейн

Затхлый запах сырости и гнили висел в воздухе. Леос мерял шагами сцену заброшенного театра. Его аура клубилась вокруг него, как грозовая туча, изредка вспыхивая молниями теневой энергии.

Рядом, в полумраке партера, сидели его верные последователи. Они старались не встречаться с ним взглядами.

— Некомпетентность! — рявкнул Леос, и его голос эхом разнёсся по пустому залу, нарушая могильную тишину. — Я дал вам чёткие инструкции! Город должен был утонуть в хаосе!

Он с силой сжал кулаки, ногти впились в ладони. План, который он вынашивал месяцами, рухнул, словно карточный домик. Новость о том, что Тенеборцы не только отбили атаку Теней, но и усилили свою защиту, благодаря помощи Теодора Вавилонского, приводила его в бешенство.

— Этот Вавилонский… — прошипел он сквозь зубы. — Он везде суёт свой нос! Он — заноза, которую нужно вырвать!

Леос резко остановился, повернулся к своим людям и приказал:

— Мне нужна информация! Всё о нём! Его распорядок дня, его связи, его слабости! Мне нужны все детали!

В этот момент из-за кулис вышел Харитон — он был одним из самых сильных Одарённых среди повстанцев, и его жажда мести не знала границ. Харитон считал полковника Скалу виновным в смерти своих родителей, и много лет вынашивал план мести.

— Леос, — произнёс Харитон, подходя ближе, — есть новости. Тенеборцы усилили охрану своих объектов. Теперь проникнуть туда практически невозможно.

— Мне плевать на Тенеборцев! — рявкнул Леос. — Сейчас меня интересует только Вавилонский! Найдите его слабые места!

— Слабое место у него одно, — сказал Харитон холодным голосом. — Графиня Разумовская! Он души в ней не чает, и, судя по всему, готов на всё ради её безопасности.

— Хм… А ты прав, — задумчиво произнёс Леос. — Разумовская… Значит, мне нужна эта сука!

Харитон нахмурился.

— Но ты обещал, что она не пострадает…

— Она станет нашей приманкой, — усмехнулся Леос. — Как только Вавилонский клюнет, мы его устраним. И она твоя. Делай с ней, что хочешь, — многозначительно добавил он.

— Хорошо. Когда начинаем?

— Незамедлительно, — ответил Леос. — Клаус, подготовь всё необходимое. И помните: на этот раз никаких ошибок! Вавилонский должен умереть.

Когда его люди удалились, Леос вышел на улицу и посмотрел на стоящий вдалеке ночной Вадуц. Город казался ему спящим гигантом, не подозревающим о той опасности, которая нависла над ним.

Леос достал из кармана телефон и набрал номер.

— Алло, Бобшильд? — сказал он, когда на другом конце линии раздался голос князя Лихтенштейна. — Всё ещё считаешь нас отребьем? А я слышал, что у нас теперь общий враг. Этот Вавилонский слишком много на себя берёт. Либо мы устраним его, либо он устранит нас. Похоже, пришло время объединить наши усилия.

* * *

Я, с тяжёлым вздохом, оглядел присланный мне список материалов, необходимых для строительства укреплений на границе. Дела обстояли хреново. Несмотря на то, что моя строительная фирма «Созидатель» процветала, блокада Лихтенштейна со стороны Австро-Венгрии заметно тормозила весь процесс. Да, собственная шахта и найденный на свалке металлолом решили некоторые вопросы, но для того, чтобы защитить всю границу, этих ресурсов было явно недостаточно.

Я открыл карту Лихтенштейна, внимательно изучая её. Маршруты поставок, доступные ресурсы, производственные мощности… С камнем у нас всё в порядке, а вот с металлом — полная беда. Мне нужна была сталь! Много стали. И, к сожалению, просто так взять и «преобразовать» её из того хлама, что мы находили на свалках, я не мог. Да, моя магия позволяла творить чудеса, но… чудес на всех явно не хватало. Слишком многое я не успевал, поэтому и искал новые возможности.

— Настя, — сказал я, заходя в комнату, где она работала над своими чертежами, — …собирайся. Нам нужно съездить в одно место.

— Куда? — спросила она, с любопытством глядя на меня.

— В шахты.

— В шахты? — удивлённо переспросила девушка. — Ты же знаешь, что я не очень-то разбираюсь в шахтах и…

— Ничего страшного. В любом случае, мне понадобится твоя помощь.

Настя, обрадовавшись, что я снова обращаюсь к ней не просто как к девушке, а как к помощнику, тут же отложила свои бумаги и поспешила за мной.

Через пару часов мы уже были на месте. Мы вошли в главный тоннель, и я включил фонарь. Яркий луч света выхватил из темноты длинный коридор, ведущий вглубь горы. Воздух здесь был влажным и прохладным, пахло землёй и камнем.

— Здесь темно и сыро, — сказала Настя, с опаской оглядываясь по сторонам. — Мне как-то не по себе.

— Не волнуйся, — я успокоил её. — Здесь безопасно.

Мы прошли по тоннелю, который был укреплён каменными опорами, и я подошёл к груде камней, лежавшей в углу одного из гротов.

— Смотри, это — руда. В ней содержатся ценные металлы, которые мне нужны для создания стройматериалов.

Настя с интересом разглядывала камни.

— Красивые… — сказала она, с нежностью погладив один из камней. — Мне нравится их цвет и фактура.

Я улыбнулся.

— Понимаю, что у тебя тонкая душевная организация и тяга к прекрасному, — сказал я. — Но ты же видишь, что творится вокруг. Мне нужна твоя помощь. Это кропотливый труд — переработать руду в металл. А затем — в стройматериалы.

Настя погрустнела.

— Понимаю, — кивнула она. — Конечно, я помогу. Только не знаю, как это делать.

— Для этого нужны рабочие — големы. Не волнуйся, я научу тебя их создавать. Уверен, ты справишься. К тому же… это может быть даже весело!

И я начал рассказывать ей о том, как можно использовать Магию Земли для создания големов. Настя, внимательно выслушав меня, задумалась.

— Помнишь, я рассказывал тебе о Духах Камня, которые обитают в этих горах?

Настя кивнула.

— Так вот, — продолжил я, — … эти Духи — не просто сгустки энергии. Это — разумные существа, которые могут помочь нам. А я научу тебя общаться с ними.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Ты хочешь сказать… — начала она, не веря своим ушам, — … что я смогу управлять големами с помощью этих… духов?

— Да, — ответил я. — Ты сможешь создавать големов, обучать их, давать им команды. Но для начала тебе нужно научиться чувствовать энергию Земли.

Я протянул руку к стене и активировал Дар. Камни зашевелились, словно живые.

— Попробуй сделать то же самое, — попросил я. — Представь, что ты — часть этой горы. Почувствуй её силу, её энергию.

Настя с сомнением посмотрела на меня, но всё же протянула руку к стене. Поначалу ничего не происходило. Лишь лёгкий ветерок, гуляющий в тоннеле, слегка трепал её волосы.

Тогда Настя закрыла глаза и, сосредоточившись, посильнее прижала ладонь к шершавому камню… и я почувствовал, как её аура начала резонировать с энергией горы.

Я прекрасно понимал, что она сейчас чувствует. Её сознание словно расширилось, выходя за пределы её тела. Она ощущала вибрации земли, пульсацию глубинных потоков, движение камней. В её голове возникали образы — мерцающие кристаллы, спрятанные в недрах горы, древние окаменелости, застывшие в толще породы миллионы лет назад, могучие корни деревьев, пробивающиеся сквозь камни, ища влагу.

— Это… это невероятно! — прошептала Настя, не в силах поверить в происходящее, и слегка приоткрыла рот от удивления.

Я потянулся Даром в недра земли и понял, что она наконец "увидела" Духов Камня — древних, могучих существ, которые обитали в глубинах гор.

— Я вижу их, Теодор! — воскликнула Настя, не открывая глаз.

— Отлично, — улыбнулся я. — Теперь тебе нужно научиться с ними "разговаривать".

Это был самый сложный этап обучения. Духи Камня, хоть и были могущественными существами, не понимали человеческую речь. Они общались с помощью образов, эмоций, энергетических импульсов.

— Попробуй "поздороваться" с ними, — подсказал я. — Просто… представь образ приветствия, как ты это обычно делаешь.

Настя снова сосредоточилась, пытаясь установить контакт с Духами Камня. В её сознании должен был возникнуть образ дружеского рукопожатия. Ей нужно было "протянуть" руку в сторону ближайшего Духа… и почувствовать, как он ответит ей тем же — лёгким прикосновением, тёплой волной энергии, прошедшей сквозь её руку.

— У меня получилось! — радостно воскликнула Настя, открывая глаза.

— Молодец! — похвалил её. — А теперь представь, что ты лепишь голема.

И я начал объяснять ей основные принципы создания големов. Голем — это магическое существо, оживлённое с помощью энергии. Их тела могут быть изготовлены из разных материалов — камня, глины, дерева, металла, — но главным ингредиентом всегда являлась магическая энергия.

— Помни, — сказал я, — что Духи Камня — это не просто "инструменты". Они — живые существа, обладающие своим разумом и чувствами. Ты должна уважать их, договариваться с ними, а не приказывать.

Настя, всё ещё немного испуганная, но с нескрываемым любопытством, начала осторожно собирать камни, подходящие для создания голема. Она выбрала несколько плоских камней для тела, несколько острых — для рук, и один круглый — для головы.

— Ты должна представить себе образ будущего голема, — подсказал я. — Продумай каждую деталь, каждую мелочь. И не торопись.

Настя закрыла глаза, сосредоточившись, и начала лепить голема, словно играла с глиной. Я, не вмешиваясь, наблюдал за ней со стороны.

Через час кропотливой работы, её первый голем был готов.

— Ну вот, — сказала она с гордостью, разглядывая своё творение. — Что скажешь?

Я едва сдержал смех. Её "голем" больше походил на… корявую картофелину с кривыми ручками-веточками и головой-булыжником, на которой Настя нарисовала глаза, нос и криво улыбающийся рот.

В этот момент в грот вошли Железяка и Глиняная Башка — два самых сильных моих голема, которых я оставил здесь на охрану. Увидев "творение" Насти, они замерли на месте. Несколько секунд они молча разглядывали его, затем Железяка поднял руку и начал стучать себе по голове, показывая, что, мол, Настя — "ку-ку", а Башка, согнувшись пополам, начал трястись, изображая смех.

Настя, увидев их реакцию, обиженно надула губки.

— Ну вот, — прошептала она, — …старалась же…

Я подошёл к ней и, погладив по голове, сказал:

— Не расстраивайся, это только начало. Первый блин — всегда комом.

Затем я подошёл к Железяке и Башке. Они, как всегда, бесстрастно смотрели на меня, ожидая приказов. Я жестами объяснил им, что это — "ученик", и что они должны помогать ему.

Глиняная Башка, по-прежнему утробно хихикая, подошёл к корявому голему, похлопал его по голове и жестами показал: "Не ссы, малой, мы тебя научим". Железяка лишь кивнул, и на его лице появилось нечто похожее на улыбку.

— Ну вот, видишь? — сказал я Насте. — У тебя уже есть помощники.

Она тоже улыбнулась.

— Спасибо, Теодор, — сказала она. — Я постараюсь не подвести тебя.

И она, воодушевлённая, принялась за работу.

Центральная больница города Вадуца

Княжество Лихтенштейн

Герцог Сергей Никифорович Иванов медленно открыл глаза. Резкая боль пронзила голову, заставив его поморщиться. Бледный свет резал глаза, привыкшие к темноте.

Мир вокруг него медленно всплывал из тумана, обретая форму и звуки. Сначала он почувствовал резкий запах дезинфицирующих средств, затем — тихий гул какой-то аппаратуры.

Иванов медленно вращал глазами, осматриваясь. Комната, залитая мягким светом, казалась ему незнакомой. Несколько мгновений он лежал неподвижно, пытаясь понять, где он находится. В голове стоял туман, мысли путались, а тело было слабым и не слушалось. Он попытался пошевелиться, но острая боль пронзила все тело, заставив его застонать.

— Папа! Папа, ты очнулся! — раздался рядом с ним взволнованный голос. — Я… я так волновался!

Сергей Никифорович с трудом повернул голову в ту сторону и увидел склонившегося над ним сына Павла.

— Что… что со мной случилось? — с трудом прошептал Сергей Никифорович, с трудом узнавая собственный голос и ощущая неприятную сухость во рту. — Где я?

— Ты в больнице, отец. Ты был в коме. Я думал, что потерял тебя… Врачи говорили, что ты можешь…

Павел не договорил, но Сергей Никифорович и так всё понял. Смерть была близко, дышала ему в затылок, но он выжил.

— Отец, — всхлипывая, проговорил Павел, — я… всё просрал… — он опустился на колени, уткнувшись лицом в кровать. — Всё, что ты создал… Прости меня, отец. Я… я не справился…

— Что ты несёшь? — Сергей Никифорович, с трудом сдерживая боль, попытался приподняться на кровати, чтобы посмотреть на сына. — Говори толком! Что случилось?

Павел поднял голову, его лицо побледнело и осунулось, а глаза были мокрыми от слёз.

— Пока ты был в коме, — начал Павел, и его голос задрожал, — … всё пошло наперекосяк. Отец, мы… мы потеряли завод. Австрийцы напали… А ещё…

Он сделал паузу, словно не решаясь произнести самое страшное.

— Ну же, говори! — Сергей Никифорович почувствовал, как его охватывает раздражение.

— Чтобы замять ситуацию, нам пришлось выплатить сто двадцать миллионов рублей!

— Сто двадцать миллионов? — Сергей Никифорович почувствовал, как его сердце предательски ёкнуло, как будто на несколько секунд остановившись, но потом снова пошло. — Но… но у нас нет таких денег.

— Я знаю, — с отчаянием произнёс Павел. — Мне пришлось продать… гхм… продать большой пакет акций нашей компании. Дядя Лаврентий пытался… пытался что-то сделать, но…

— Лаврентий? Что с ним? — Сергей Никифорович, напрягшись, почувствовал, как по спине потекли капельки холодного пота.

— У него… у него случился сердечный приступ, — ответил Павел. — Он сейчас в реанимации. Врачи говорят… говорят, что шансы… шансы выжить…

Павел снова захныкал. Когда он успокоился, они поговорили ещё немножко, и сын, периодически переходя на слёзы, постепенно ввёл отца в курс дел.

— Папа, это всё Вавилонский! — внезапно закричал Павел. — Это он во всём виноват! Он подставил нас! Он специально всё спровоцировал!

— Теодор? — Сергей Никифорович нахмурился. — Но… но как?

— Мы не знаем, — отмахнулся Павел. — Но я уверен, что это его проделки! Нужно… нужно его наказать! Нужно убить!

Сергей Никифорович почувствовал, как его охватывает гнев. Его сын был прав — Вавилонский должен ответить за всё!

— Где телефон? — спросил он хриплым голосом, ощущая, как в нём просыпается жажда мести. — Нужно срочно позвонить Бобшильду!

Павел протянул ему свой телефон.

— Вот, пап!

Сергей Никифорович, с трудом набрав номер князя, приложил телефон к уху.

— Алло? — прошептал он. — Роберт, это Сергей Иванов.

На другом конце провода повисла короткая пауза.

— Сергей?! — воскликнул князь. — Ты очнулся?! Это замечательно! Как себя чувствуешь?

— Всё хреново, — прохрипел Иванов. — Я чувствую себя, как дерьмо. Ладно, не о том… Я только что узнал, что мой брат — в реанимации. А акции моей компании — проданы за бесценок. Мы потеряли всё, что строили долгие годы.

— Правда? — напустив в голос обеспокоенности, спросил князь Бобшильд. — Ну, паника точно ни к чему хорошему не приведёт. Ты же знаешь, у меня есть связи. Я могу помочь тебе восстановить бизнес. Да и с Лаврентием Никифоровичем всё будет в порядке. Самые лучшие целители уже работают с ним.

— Спасибо, Роберт. Но… ты же знаешь, кто за всем этим стоит? Этот чёртов Вавилонский! Он — причина всех наших бед. Я хочу, чтобы он поплатился за всё, что сделал с моей семьёй!

— Спокойно, Сергей, — успокоил его князь. — Мстить нужно с холодной головой. Твоё здоровье сейчас важнее. Но, если хочешь знать, у меня как раз появился стопроцентный план, как наказать этого козла Вавилонского. Только мне понадобится твоя помощь.

— Я слушаю тебя… — Сергей Никифорович напрягся, чувствуя, как в нём просыпается азарт. — Какая именно помощь потребуется?

— О, а вот это уже нетелефонный разговор. Как только наберёшься сил, приезжай ко мне в резиденцию, там и обсудим все детали.

Отправить