Глава 23

Я сейчас находился в одном из имперских портов, в Архангельске. Здесь у меня была назначена встреча с одним человеком, который уже ждал на судостроительных верфях.

Несмотря на прохладную погоду, он был укутан в тунику, наподобие тех, что носили в Древней Греции, но выглядел он так, словно ему совсем не холодно. Скорее всего, так и было.

Лицо этого пожилого человека украшала длинная борода. А поверх туники был накинут красный плащ.

Его звали Спирос Талассинос, и был он чистокровным греком, которого ещё в детстве перевезли в Российскую империю вместе с родителями, когда они попросили политическое убежище. Тогда их обвинили в шпионаже, но на самом деле это была лишь интрига, чтобы сместить неугодных с высокопоставленной должности дипломата.

Несколько лет назад мне посчастливилось увидеть проекты Спироса, которые он хотел реализовать, но не имел на это средств. А сама Российская империя не желала выделять финансирование, поскольку считала эти проекты ничтожными.

Хотя я, даже будучи ребенком, интересовался подобными проектами, и мне было интересно, насколько талантливые люди живут в стране. Как они могут послужить на благо своей Родины.

Уже тогда я знал, что мне суждено стать императором, и готовился к этой тяжкой ноше. Хотя сейчас, когда против меня обернулся весь мир, это уже не кажется таким сложным. Почему? В прошлых жизнях я встречал проблемы посерьезнее, вплоть до разрушения самих миров. И с последним мне не всегда удавалось справляться, если быть честным.

В общем, еще с детства я начал откладывать проекты, в которых видел потенциал. Благодаря этой привычке и заметил Спироса.

Вскоре у меня появилась возможность финансировать эти проекты за свой счет, всё-таки я прекрасно умел зарабатывать. Поэтому проекты Спироса были одними из первых, которые я решил реализовать.

Мы уже давно ведем с ним дела. И Спирос показал себя как гениальный инженер во многих областях: он проектировал танки, дирижабли и даже корабли. А если и вовсе нужно что-то подорвать, то этому деду вовсе нет равных.

По сути, Спирос специализируется на всевозможных подрывных смесях, причем не только алхимических. На их основе делаются наши ракеты и многие другие снаряды.

— Ваше Императорское Величество! — он поклонился, когда я подошёл. Несмотря на годы знакомства, Спирос никогда не забывал о формальностях. — Рад видеть вас в добром здравии.

— И я рад тебя видеть, старый друг, — я крепко пожал его руку.

— Дмитрий Алексеевич, не проще ли было погрузчиком? — спросил Спирос, смотря на большой открытый портал, через который сейчас грузчики перевозили снаряды на мой флагман.

— Можно, но тогда есть вероятность, что техника пострадает при переходе, — сухо ответил я. — А также есть вероятность взрыва.

— Понятно, — вздохнул Спирос и продолжил наблюдать, поглаживая свою длинную бороду.

Давно взял за привычку, что чем меньше техники проходит через портал, тем лучше. Сложность возникает, когда проходит одновременно разные по своей природе механизмы. Ведь, по сути, портал расщепляет на атомы всё, что через него проходит, и позволяет этому собраться в другом месте. И все это контролировал мастер порталов.

Чем больше людей и разной техники, тем выше нагрузка. Причем на технику тратится куда больше энергии, а мы сейчас и так переносим большое количество боеприпасов. Если что-то пойдет не так при перемещении, они могут прийти в негодность. Поэтому я не стал смешивать переход с другими техническими устройствами. Так банально проще и безопаснее.

Грузчики сейчас перетаскивали колоссальное количество ящиков на борт. И это продолжалось уже больше часа.

Причем это были не простые грузчики с верфей, а мои военные. Они переносили ящики без остановки в огромный портал. Куда за один раз могли проходить до пятидесяти человек, если будут стоять в ряд.

— Куда вы на этот раз отправляетесь, Дмитрий Алексеевич? — поинтересовался Спирос. Его отличала неуёмная любознательность, как у маленького ребёнка.

— Это будет в некотором роде очень красочное и эпичное представление, — подумав, ответил я, — которое не случилось бы без моего участия.

— Представление? — его глаза загорелись азартом. — Что вы имеете в виду?

— Увидишь позже.

— Тот большой взрыв, о котором вы рассказывали, мой император? — не унимался он.

— Возможно. Но еще не факт.

Спирос тяжело вздохнул. Он всегда очень чувствительно реагировал, если интрига оставалась подвешенной в воздухе. А я, как император, не мог поведать ему всего.

— Знаешь, — улыбнулся я, — мы потом покажем тебе видео, и ты увидишь, что это и правда легендарно.

Спирос перевел взгляд к маркировкам ящиков и кивнул.

— Да, я никогда не думал, что некоторые из этих вещей вообще будут применены. Например эти, — он указал пальцем на ящики, на которых был нарисован огонь в круге. — Вы же понимаете, насколько мощный огонь вызывает эта смесь?

Я рассмеялся и затем серьёзно ответил:

— Конечно, понимаю. Это и правда будет легендарно.

После общения со Спиросом я вернулся на флагман. А погрузка продолжалась еще часов десять. Можно сказать, что корабль теперь был забит ящиками со взрывоопасными веществами под завязку.

Времени у меня было предостаточно, поэтому на некоторое время я переместился в свой дворец и там сделал некоторые дела. А еще поговорил с сестрой и выяснил, как идут дела со льготным жильем.

Анастасия уже заключила договора с подрядчиками для строительства жилья малоимущим. Ведь каждый человек в империи должен иметь свой дом. А мы, как власть имущие, обязаны об этом позаботиться.

В общем, сестра распорядилась, чтобы строительство начали уже зимой, когда снег спадет. К этому будут подключены Одарённые стихии земли, которые смогут ускорить процесс до одного года. И за это время должно быть возведено несколько жилых комплексов, куда и будут переезжать люди. Причем не в Подмосковье, откуда людям далеко ехать на работу, а в самой столице.

После столицы ненадолго заглянул к Маргарет, которая успела по мне соскучиться. Попутно пришлось уговаривать Алину не брать Вафельку на борт моего корабля. Но не получилось. Девушки сговорились и решили, что Вафельке просто необходимо увидеть предстоящее шоу.

Я вернулся только тогда, когда мне сообщили, что погрузка закончена и все снаряды распределены куда нужно. И теперь я наконец-то мог отдать нужные приказы.

— Мяу, — пискнула кошка, спрыгивая с рук Алины.

— Нет, вот тебе точно нельзя приближаться к взрывчатке, — строго ответил я.

— Мя-мяу!

— И нюхать ее тоже нельзя. Нет, там нет ничего интересного.

Вафелька демонстративно отвернулась от меня и потопала следом за хихикающей Алиной.

* * *

— Ваше Императорское Величество! Северный флот потопили, — сообщили германскому императору, который сейчас находился в одном из своих мега-защищенных бункеров, глубоко под землёй.

Услышав это, Вильгельм Адальберт фон Гогенберг сжал кулаки и уставился в стену.

— Однако Российская империя при этом понесла большие потери…

Император уже не слушал, что там говорят дальше. Он сидел за своим длинным столом вместе с советниками и министрами, но видел перед собой лишь пустоту.

Он не понимал, как такое вообще могло случиться. Не хотел в это верить, несмотря на факты.

В помещении бункера воцарилась гробовая тишина. Спуститься сюда пришлось всем, поскольку Вильгельм Адальберт фон Гогенберг побаивался, что будет ответная атака от Российской империи после уничтожения их флота. Он был уверен, что Северный флот победит. Ведь план был абсолютно идеальным.

— Ваше Императорское Величество, суда подкрепления из Британии и Франции тоже были захвачены, — продолжил говорить один из советников, чтобы развеять тишину.

Он продолжал свой длинный монолог, зачитывая отчеты, но Вильгельм Адальберт фон Гогенберг не хотел это слушать. Ему было проще отгородиться от действительности.

Советник говорил еще минут десять, пока не прочитал полный отчет. И в помещении снова воцарилась тишина. Все взгляды были обращены к императору.

— Где? — голос правителя наконец развеял тишину.

— Простите… Но что «где»? — осторожно уточнил советник.

— Флот где?

— Его уничтожили, — с непониманием ответил мужчина.

— Ладно, — помотал головой Вильгельм Адальберт фон Гогенберг. — Где доказательства потерь Российской империи?

— Ну… мы… — заикаясь, начал советник. — Мы же это…

— Что «вы это»? Что⁈ — нахмурился Вильгельм Адальберт фон Гогенберг.

Несмотря на все свои эмоции, с которыми ему сейчас было сложно совладать, но он с этим справился, император Германии прекрасно понимал происходящее. И видел, чем этот отчёт отличался от всех предыдущих.

И выслушал последнюю часть доклада, где как раз-таки говорилось о Российской империи. Там были озвучены цифры потерь, но никаких видеоотчетов или фотографий предоставлено не было. Иначе бы их сразу показали императору, чтобы хоть как-то оправдаться. Чтобы доказать, что флот потерян не зря.

— Мы предполагаем… — с опаской продолжил советник. — У нас имеются все сводки с места сражения… и мы предполагаем, что таковыми и должны быть потери Российской империи. Все-таки было много попаданий по их кораблям до того момента, как связь отключилась.

Вильгельм Адальберт фон Гогенберг лишь хмыкнул.

— Там шло настолько масштабное сражение, что в нём невозможно обойтись без потерь, Ваше Императорское Величество, — залебезил советник. — У них должно было остаться один-два корабля. Это просто… просто статистика!

Вильгельм Адальберт фон Гогенберг медленно поднялся со своего места. Сжал кулаки до белых костяшек. А лицо императора побагровело от злости.

Он схватил лежащий рядом стакан и бросил его в советника. Тот едва успел увернуться, как в него полетел второй.

— Я тебя спрашиваю: где подтверждение⁈ Или ты мне опять будешь говорить, что это логично⁈ — прокричал Вильгельм Адальберт фон Гогенберг.

Советник прикрылся руками, потому что император дотянулся до третьего стакана и уже приготовился его запустить в цель.

— Не работает логика с Российской империей!!! — продолжил он. — Не удивлюсь, если завтра мы узнаем, что у них вообще потоплено десять или пятнадцать кораблей! Всего лишь!

В помещении снова воцарилась тишина. И Вильгельм Адальберт фон Гогенберг медленно опустился обратно на своё место.

— Все вон, — процедил он. — Мне надо подумать.

Министры и советники быстро покинули свои места и вышли из помещения. А массивная дверь за ними со скрипом закрылась.

Вильгельм Адальберт фон Гогенберг откинулся на спинку своего стула и закрыл лицо руками.

— Вот это жопа, конечно, — пробормотал он сам себе, осознавая всю плачевность ситуации с погибшим флотом.

Император Германии никак не мог понять, что же не так с Российской империей. Почему она никак не хочет проигрывать? Хотя уже весь мир её об этом просит.

* * *

Я долго мучился и страдал, если вообще можно так выразиться в моем отношении, но в итоге смог открыть себе портальную дорогу в британские земли. В общем, дело это было совсем непростое, и у меня ушло много времени и сил. Целых два часа я убил на это дело. Но в итоге проник куда надо.

Все-таки война идет не только среди военных, но и среди мастеров порталов. И Британия неплохо преуспела в этом противостоянии. Они постоянно придумывают новые способы противодействия портальной магии. А также разрабатывают новые методики, чтобы можно было миновать чужую защиту.

Сперва я прошелся по местности, пока не добрался до одного пригорка. Туман стелился по низинам, скрывая меня от случайных глаз.

Потом открыл уже другой портал, в нормальное место, где смогу обозревать достаточно большую территорию. Скала на вершине холма, с которой было видно на многие километры вперед.

Именно отсюда было очень хорошо видно три британских военных базы. Они располагались в долине внизу — огромные комплексы зданий, обнесенные заборами с колючей проволокой.

Улыбнувшись, я открыл свои порталы прямо над этими базами. Высоко, в облаках, чтобы с земли их не было видно. Еще и погода способствовала, и совсем неважно, что это именно я взял дар одного погодника и использовал его, чтобы нагнать сюда побольше туч.

Затем я принялся наблюдать, как из этих порталов выливается вода. Причём её было очень много, поскольку я открыл проходы прямо в океан.

Однако в этой местности британцы сперва подумают, что это дождь пошел. Ведь вода лилась не ровной струей, а мощным ливнем распространялась по всей территории.

Это была часть моего плана. И совсем скоро британцы узнают, какие у него последствия.

Потом я увидел, как прямо из облаков падает корабль. А затем еще один. И еще…

Так на каждую базу падало по три корабля. Но я не увидел совершенно никакой тревоги среди британцев. Словно им было наплевать.

А вся суть в чем — любая техника имеет свою систему распознавания, очень сложную и многоступенчатую, адаптированную для определенной страны. Чтобы расшифровать чужую, иногда нужны целые годы. Тем более у развитых стран система шифрования меняется каждый месяц, если не больше.

Эта система называется «свой-чужой». И сейчас ни одна защита не сработала на наши корабли, хотя базы были защищены по полной программе и последнему слову техники.

Ни одно ПВО не заметило наши корабли, поскольку они воспринимались британской стороной как свои. Система не опознавала их как вражеские цели.

И пока наши враги разберутся, будет уже очень поздно.

Только когда корабли практически долетели до земли, снизу раздались сирены. Им оставалось всего двадцать метров. Поздно, как и я говорил.

Корабли упали на базы, и сразу же произошли мощные взрывы. По ним мы и распределили все снаряды, что взяли у Спироса.

Суда были настолько загружены самыми разными снарядами, что, если бы мы закинули в каждый из этих кораблей ещё по одному ящику с чем-нибудь, то они бы, наверное, просто утонули.

Экипажа на кораблях, кстати, не было. Они ушли прямо перед тем, как капитаны направили суда в порталы на автопилоте. Там было недалеко плыть, поэтому с этим не возникло никаких проблем.

Я с улыбкой наблюдал за разгорающимися взрывами. Как огонь поднимался чуть ли не до небес, и никакой дождь не мог его потушить.

А еще на британских базах были склады, где хранились всякие интересные вещи. Вот они сейчас и подорвались вместе со всем прочим. Там произошла цепная детонация. Взрыв порождал взрыв, и огонь распространялся все дальше. Базы превращались в море пламени. И совсем скоро от них останется лишь выжженная земля.

— Красивое зрелище, правда, Вафелька? — Алина с широкой улыбкой смотрела на эту картину. А кошка с завороженным видом наблюдала, сидя у нее на руках.

— Мяу! — восхищенно муркнула она.

— Вот видите, господин! Вафельке нравится!

— Понятно всё с вами, две пиромантки, — усмехнулся я. — Чьи еще корабли у нас остались? Французов? Пойдем еще и туда.

Кажется, еще с Греции остались испанские корабли.

— Ура! — Алина подпрыгнула от радости.

— Мяу! — поддержала Вафелька.

Ведь именно для такого «праздника» я ту операцию на воде и проводил.

Правда, хотел захватить ещё и германские корабли. Но эти молодцы — сражались до самого конца. А последний корабль у них в итоге вообще самоуничтожился.

Поэтому мы и захватили всех тех, кто пришел к германцам на помощь.

И это серьезный удар по «Новому рассвету», учитывая, что каждая из этих британских баз может вооружить от ста восьмидесяти до двухсот тысяч человек. Коалиция явно на них рассчитывала, а всё теперь! Нечего было переходить дорогу Российской империи.

Они ведь еще не представляют, что я приготовил им напоследок.

Отправить