Глава 4

После встречи с журналистами совещание коалиции «Новый рассвет» продолжилось за закрытыми дверьми. В связи с открывшимися обстоятельствами, главам государств предстояло решить новые проблемы.

— Это вообще нормально? Мы ему, значит, ультиматум, а он вместо того, чтобы подчиниться — власть в Греции меняет! — ударил кулаком по столу правитель Испанской Конфедерации.

— Ненормально, — хмыкнул Николаос Мегали, который тоже находился на совещании.

Больше у него не было дома… А потому он вместе со своей супругой прятался за границей.

— Он делает это специально, — серьёзно сказал Ричард Грейстоун. — Изначально мы хотели диалога с Российской империей. Договориться с ней.

Со своего места поднялся император Германской империи — Вильгельм Адальберт фон Гогенберг. Он сжимал кулаки, но на лице сохранял маску спокойствия.

— О каком диалоге вы говорите? — вздохнул он. — Все мы прекрасно понимаем, какой план был на самом деле. Чтобы Дмитрий Романов сам прибежал сюда и начал унижаться. А мы бы ставили ему условия. Подробно бы рассказали, что будет и какие последствия его ждут от этой войны.

Обычно Вильгельм Адальберт фон Гогенберг не приходил на подобные совещания, но в последнее время многое изменилось. Он переосмыслил свои планы и ценности. И был готов участвовать в этой войне… конечно, на своих условиях.

— Дмитрий Романов сделал свой ход, — продолжил Вильгельм Адальберт фон Гогенберг. — А потому нам пора предпринимать жёсткие меры.

— Уточните, какие именно, — обратился к нему правитель Британии.

— Я готов взять всю ответственность на себя, — серьёзным тоном начал правитель. — И полностью продавить Австрийский фронт, вплоть до границ с Российской империей. Но не всё так просто.

— Тогда мы просим вас пояснить, в чём заключается сложность, — попросил уже бывший правитель Греции.

— Списки… — легко ответил Вильгельм Адальберт фон Гогенберг. — Вам вышлют списки артефактов, которые мне нужны. А техника и вооружение у меня самого имеются. Нужны только артефакты, их не хватает для осуществления моей задумки. Думаю, вам не будет проблематично вложить средства на их приобретение. Учитывая, сколько здесь присутствует мировых лидеров.

— Какие именно артефакты вам нужны и зачем? — нахмурившись, уточнил Ричард Грейстоун.

Но Вильгельм Адальберт фон Гогенберг не собирался полностью посвящать всех присутствующих в свои планы. А потому ответил уклончиво:

— Для армии. Чтобы самые элитные и передовые отряды были ими вооружены. Чтобы можно было нанести просто упреждающий удар и буквально пройти нахрапом всю Австрию. А враги даже не успеют понять, что случилось.

Артефакты — это очень дорогое удовольствие. Обычно такие стоят каких-то немыслимых денег. Их вешают только на элиту. А Вильгельм Адальберт фон Гогенберг хотел повесить их на обычных бойцов. Причём вооружить ими отнюдь немалый кусок армии.

Началось активное обсуждение этого варианта. И первым дал ответ правитель Испании:

— Мы согласны.

— Мы тоже, — кивнул представитель от Франции.

Большинство в итоге одобрили этот вариант. Не единогласно, но большинством голосов. Потому Ричард Грейстоун озвучил общее решение:

— Мы согласны вооружить вашу армию артефактами.

— Отлично, — кивнул Вильгельм Адальберт фон Гогенберг. — Тогда готовьте и свои войска. Мы устроим так, что у вас будет крайне благоприятный момент для нападения на Российскую империю. Подгоняйте северян и персов. Можете засыпать их деньгами и оружием, чтобы всё пошло быстрее. Я бы присоединился, но не могу. Сами понимаете.

Вильгельм Адальберт фон Гогенберг остановился. Посмотрел в глаза присутствующих. Не все из правителей выглядели довольными. Даже те, кто согласился поддержать его идею.

Конечно, никому не хотелось расставаться с деньгами, но сейчас германский правитель не оставлял людям выбора. Все они хотели победить Российскую империю и все понимали, что просто не будет.

— На минуточку, — продолжил правитель Германии. — Сейчас моя армия составляет миллион человек. Всё это время я не сидел без дела. Поэтому сами понимаете, очень непросто содержать такое количество.

На лицах собравшихся отразилось искреннее удивление. Правители хорошо умели сдерживать свои эмоции, но что-то всё равно было видно. А Вильгельма Адальберта фон Гогенберга с самого детства учили разбираться в людях. Читать их, как открытую книгу. Даже если они сами того не хотят.

Он мог увидеть удивление по одним лишь расширенным зрачкам Ричарда Грейстоуна. Этот человек хорошо держал себя в руках. По сравнению с Николаосом Мегали, который застыл с открытым ртом.

Так или иначе, миллионная армия удивила каждого.

— Дальнейшие планы мы будем осуществлять как и раньше. Зашифрованными переписками и посланиями, — добавил Вильгельм Адальберт фон Гогенберг.

Все присутствующие кивнули.

Весь «Новый рассвет» понял, что время пришло. Что нужно остановить императора Дмитрия Романова, как и всю Российскую империю.

Мало того что эта страна не желает разваливаться и становится только сильнее, так ещё и их угрозы перестали работать. А это не устраивало никого из правителей.

Ведь все прекрасно понимают, что Дмитрий Романов уж слишком деятельный. И он может припомнить каждому правителю об их ошибках, которые они совершали ранее за последние двадцать-тридцать лет. Каждая страна продавливала Российскую империю в хвост и в гриву. Во всех нужных вопросах.

Но всё кардинально изменилось, когда к власти пришел Дмитрий Романов. И такое изменение положения вещей в мире никого не устраивало.

* * *

Дарья Васильева, сестру которой император Дмитрий Романов спас от брака со старым графом, вовсю занималась семейным делом, которое ей перешло.

Император подарил девушке способность к артефакторике, и она прилежно продолжала учиться. День за днем.

Дарья схватывала всё налету и очень быстро начала применять свои силы на собственном производстве. В сети своих мастерских она стала ведущим артефактором.

И сейчас сидела за чертежами для нового государственного заказа, когда в дверь её кабинета постучали.

— Войдите, — разрешила Дарья.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошли трое статных мужчин. Дарья узнала в них Кутузова — начальника службы безопасности империи и командира личной гвардии императора. Рядом с ним стоял Лаврентьев Сергей Захарович, который руководил разведкой. А третьим был генерал, имени которого Дарья не могла вспомнить. Кто-то из столичных частей — это она точно помнила.

— Добрый день! — поздоровалась Дарья.

Вошедшие вежливо ответили на её приветствие. Но девушка все равно напряглась:

— Господа, неужели я где-то накосячила, и поэтому ко мне прислали вас? Чтобы наказать меня, — усмехнулась Дарья, но при этом нервно постучала пальцами по столу.

Она и правда переживала. Что могло понадобиться таким важным людям от обычного артефактора?

— Да, да, накажешь вас, — усмехнулся в ответ Кутузов.

— А разве начальник разведки и службы безопасности не этим занимается? — захлопала она глазами.

— Этим, — кивнул Лаврентьев. — Но только с вами это не сработает. Не знали?

— Почему? Что такое? — искренне недоумевала Дарья.

Троица снова рассмеялась. А затем Лаврентьев снова заговорил:

— Нам не то что запрещено проводить здесь проверки, а даже думать в их направлении.

— Ого! — Дарья не стала скрывать своего удивления. — А вдруг я что-то…

Она сглотнула, не договорив.

— Ну не знаю, что вы там, не что вы там, — пожал плечами Сергей Захарович. — Но Дмитрий Романов в любом случае запретил к вам лезть. Попытки, кстати, были. Ведь вы занимаетесь артефактами для государственных заказов, и это нужно контролировать.

Такого поворота девушка никак не ожидала.

— А в чём тогда смысл? — уточнила она.

— Смысл разный. У нас работает много людей, среди них могут быть шпионы, которые способны слить информацию врагу. Ту, что узнают здесь. Кто-то вовсе может отказаться слишком деятельным. Таких приходится останавливать. Либо мы действительно можем что-то найти… и тогда вас придётся убрать, — холодным тоном закончил Сергей Захарович.

Было видно, что ему уже приходилось заниматься подобным. Это пугало Дарью.

— Но скорее всего, причины другие, — добавил Кутузов. — И ведомы они только Дмитрию Романову.

— Поняла, — кивнула она. — Но тогда зачем вы пришли?

Всё это выглядело слишком странно. Но тут троица расступилась, и посреди кабинета открылся портал. Из него вышел сам Дмитрий Романов.

Дарья вовсе на миг застыла от удивления. Его она никак не ожидала увидеть.

— Господа, за мной! — начал император. — Вернее, не за мной, а за ней, — он кивнул в сторону Дарьи.

Она указала пальцем себе на грудь и уточнила:

— За мной, Ваше Императорское Величество?

— Да, показывай, — кивнул он.

— Что показывать? — занервничала Дарья.

Она искренне не понимала, чего от неё хочет император.

— Хранилище номер три, — сухо ответил он. — Два, один. И давай ещё седьмое.

И только тогда до девушки дошёл весь смысл.

— Да ладно? — выпучила она глаза. — Неужели это время наступило?

— Всё так.

— Ура! — Дарья не скрывала своей радости. Она широко улыбнулась и хлопнула в ладоши. — Наконец-то вы это всё заберёте! У нас уже место заканчивается. Устали уже новые хранилища строить. Артефакты не так тяжело собирать, а вот стройка — это геморрой. Вот вы когда-нибудь ремонт делали? Не делали, наверное. Не знаете, что это такое. Это же надо всё по государственным нормам строить, из определённых материалов! Обязательно сохранять в хранилищах температуру в семнадцать градусов. Все чертежи приходится до миллиметров выверять. В общем… сложно это всё… Забирайте скорее!

— Веди, — повторил император.

Император в сопровождении своих людей последовал за девушкой на улицу. Они обогнули сеть мастерских и дошли до хранилищ — высоких прямоугольных зданий.

Зашли в первую попавшуюся дверь, где перед ними открылся лабиринт коридоров. Дарья провела до самого конца, где располагался лифт. Грузовой. Настолько большой, что внутри и танк бы поместился.

Нажав нужную комбинацию, девушка запустила лифт. И пятеро поехали вниз.

— А это вообще нормально, что мы никуда не едем? — через пару минут спросил Сергей Захарович.

— Как не едем? — переспросил император.

— В смысле, не едем? — вскинула брови Дарья. — Мы сейчас едем.

— Мы уже четыре минуты спускаемся, — Лаврентьев посмотрел на наручные часы. — Точнее, уже пять.

— Ну да, — пожала плечами Дарья.

— Это какая здесь глубина? — нахмурился начальник разведки.

— Без понятия, — вместо Дарьи ответил император. — Достаточная.

Лифт остановился только ещё через пять минут. И правда, спустились они очень и очень глубоко под землю.

Троица вышла следом за императором и Дарьей. И от неё не скрылось, как эти важные чины были до глубины души удивлены увиденным.

Здесь строился настоящий подземный город. Где-то работала техника, где-то были видны строительные бригады. В одной стороне виднелись производственные помещения. Рядом стояла погрузочная техника. Всё это выглядело очень масштабно…

— А вот теперь понятно, — выдал Сергей Захарович. — Мы все думали, кто постоянно перехватывает наших артефакторов и людей с особенными дарами. Вон недавно искали себе в отдел пару специалистов, так их вообще оказалось нереально найти. Империя выглядела пустой на Одарённых! Мы думали, они сами уезжают из страны или их перекупают. А теперь понятно, откуда ноги растут.

— Ага, — Дарья широко улыбнулась.

Для неё это звучало как похвала.

— Хотите сказать, что об этом месте никто не знает? — задумался Кутузов.

— А зачем о нём знать? На то это и тайный артефактный город.

— Логично, мой император, — кивнул начальник службы безопасности.

— А теперь идите за мной, — Дарья повела гостей к первому хранилищу.

Оно находилось недалеко — всего семь минут пешком. Зато за это время император и его сопровождающие успели осмотреться.

На первом складе находилось множество ящиков с упакованными в них артефактами. Сергей Захарович открыл первый из них. Там лежали небольшие значки, которые должны цепляться к броне солдат.

— Это защищает от кинетической энергии, — объяснила Дарья.

Потом она показала защитные шевроны. И другие типы таких артефактов. Они должны выглядеть незаметно на форме солдат.

Были здесь и артефакты, увеличивающие выносливость. Другие обеспечивали ускоренную регенерацию.

Артефактов было очень много. У гостей императора даже глаза начали разбегаться от увиденного.

— Артефакторика раньше была на очень высоком уровне, — начал объяснять Дмитрий Романов. — Сейчас же это направление практически погибло в этом мире. Но я собираюсь возродить это дело заново. Так что не нужно будет призывать десятки солдат на защиту страны. Хватит и одного, но экипированного по полной программе.

Дарья кивнула. Это звучало красиво и многообещающе.

— Теперь не нужно десятерым умирать, чтобы выполнить приказ. Хватит и одного. И потом империи выделить средства на создание новых артефактов, вместо тех, что он потратил на задании, — закончил император.

— Этого хранилища хватит на тысячу человек, — сообщила Дарья.

— Погодите… это же только первый склад, — осознал генерал, сопровождавший императора.

— Да, таких у нас много, — кивнула девушка.

— А сколько их вообще?

Только Дарья открыла было рот, чтобы ответить, как Дмитрий Романов поднял руку и остановил её.

— Не-не, это секретная информация. Не могу вам сказать, — сразу исправилась она.

Троица сопровождающих посмотрела на Дмитрия Романова. Император пожал плечами и ответил:

— Честно говоря, я уже и сам не помню.

— Это же как можно забыть? — почесал подбородок Лаврентьев.

— Могу сказать, что за последнюю неделю мы организовали постройку семи новых хранилищ, — улыбнулась Дарья.

И мужчины с неприкрытым удивлением посмотрели на неё. Даже сам император был слегка удивлён, и Дарье это понравилось. Значит, она хорошо выполняла поставленную ей задачу.

* * *

— Не жалко будет отдавать? Всё-таки это ваш город, — обратился я к Освальду Эльбруку, с которым сейчас стоял рядом.

Освальд не спешил отвечать. Он обводил город взглядом, наблюдая за ним через окно.

Хотя по факту далеко не каждый человек мог здесь хоть что-то разглядеть. Сейчас была такая пурга, что видимость практически нулевая. Но я всё видел прекрасно благодаря некоторым особенностям моих даров.

Освальд же тоже не был простым человеком. Он всю жизнь здесь уже прожил и адаптировался к такой погоде. А вот его людям было трудновато.

Но этот город был Освальда. А он его любил, как собственных детей.

А потому, наверное, был лучшим князем, правившим здесь за всю историю. И я сейчас не преувеличиваю. Ведь он действительно делал не просто много, а буквально всё, что только мог, и даже больше. Я прекрасно это видел и мог сравнить с другими князьями.

Несмотря на метель и то, что людям приходилось сейчас находиться на улице, они не испытывали катастрофических неудобств. А неудобства здесь могут быть в виде смерти, если учитывать то, что потеряться, заблудиться и замёрзнуть тут достаточно легко.

Но в городе была установлена система специального освещения, которая пробивалась даже сквозь такую непогоду.

Плюс гвардия была сейчас выставлена на боевых дежурствах, а разные тупиковые и ненужные городские ответвления были заблокированы автоматическими заслонками. Ведь когда в такую погоду человек спешит домой, он очень запросто может повернуть не туда. Такого допускать было нельзя.

— Жалко будет, не спорю, — вдруг вывел он меня из мыслей, а затем добавил, продолжая смотреть вдаль. — Но я знаю, что так будет лучше.

Я понимаю его и поддерживаю, ставя руку на плечо. Но от того мне не легче.

Мы ещё некоторое время продолжали смотреть и наблюдать за городом, пока в кабинет не зашла дочь Освальда Эльбрука.

— Отец, — Эрика кинула взгляд на меня, а затем перевела его обратно на отца. — Эвакуация людей с инвалидностью завершена.

— Молодец, дочь, — похвалил он её. — Я знал, что тебе можно доверить столь ответственное и важное дело.

Сейчас происходило интересное событие. Мы просто эвакуировали всех людей в подземные скрытые города, которые находились по всей империи. Весь этот огромный город, можно сказать, переезжает, потому что он будет сдан врагу.

Я прямо-таки уверен, что скоро будет серьёзное нападение. И не уверен, что у империи хватит сейчас сил его удержать полностью. Вернее, не так…

У нас хватит сил и удержать, и даже немножко у противника забрать его территории. Но это не основное направление, и мы не можем тратить сейчас здесь своё внимание. И при всём этом количество жертв в обороне среди гражданского населения будет настолько неприемлемым числом, что я максимально не хочу этого допустить.

И даже больше. Я этого просто не допущу. И поэтому мы всех переводим.

Это специальное событие было выделено под такую погоду, под которую мы подстроились.

Таким образом мы уменьшим количество шпионов и слитой информации. Конечно, будут те, которые сейчас уже работают на врага. И они такие молодцы, думают, что сейчас пройдут через порталы и смогут связаться со своими кураторами. Да только в тех местах, куда мы их отправляем, не будет никакой связи, даже артефактной. Эти места находятся очень глубоко под землёй. И они экранированы специальной защитой.

А ещё там будут проводиться специальные работы с населением по выявлению нежелательных элементов. Коих я не думаю, что будет прямо великое множество, но некоторое количество всё-таки найдётся. Так всегда происходит.

Это, можно сказать, норма. Из тысячи людей можно не найти никого недовольного империей, в которой они проживают, или императором. Но вот из десяти тысяч, скорее всего, один будет. А из ста тысяч — два-три, которые не просто недовольны, но ещё и достаточно деятельны. Так что это норма, и я уже подумал об этом.

— Мы отстроим этот город заново, обещаю — обратился я к Освальду, который сильно задумался после того, как его дочь ушла.

— Я верю вам, Дмитрий Алексеевич, но моё сердце обливается кровью.

— Моё тоже не на месте, — сообщаю ему. — Император должен защищать империю, а не отдавать её в лапы врага. Но в первую очередь империя — это люди.

— Полностью с вами согласен, — кивнул он. — А ещё могу добавить, что хоть враг и захватит этот город, скорее всего, но легко и просто ему не будет.

— О да, — кивнул я, понимая, о чём он.

О дополнительных тридцати тысячах человек, которые будут экипированы лучшими артефактами, производимыми в империи зимнего типа. Даже в такой метели они смогут видеть словно днём, в солнечное время.

Наш план был очень простой. Заключался в том, что вначале враг будет атаковать ключевые точки в надежде на то, что люди побегут и у них начнутся проблемы. И они сами будут создавать городу и гарнизону эти самые проблемы.

А потом двинет свои войска. Вот войска и встретят гарнизон, который будет в полном порядке. И защита будет идти до последнего момента. Пока это будет осуществляться без критических потерь.

А вот после нас ждёт отступление через порталы. Так, чтобы враг это видел.

И вот когда враг займёт город, обоснуется здесь. Соберёт все свои силы. Тогда мы ударим вновь. И он этого ожидать ну просто никак не будет.

Удивительные вещи — стратегия и тактика. Но как показывает практика, самые выдающиеся победы обычно случаются в момент полного разгрома. И наша задача — создать картинку этого самого полного разгрома. Ведь чем сильнее разгром, тем радостней и беззаботней наш противник.

Даже интересно, насколько сильно северяне будут удивлены, когда всё это произойдёт. Хотел бы я в тот момент взглянуть в лица их правителей, но, возможно, мне не выдастся такая возможность.

Отправить