Глава 3

Эта сволочь схватила меня за шею и швырнула об стену. Чёрт! Откуда у неё такая скорость? Зачем всё это? Я ведь был уверен, что сильнее всех здесь. Нет, я в этом абсолютно не сомневался!

Руки дрожат, нервы на пределе. Ещё один удар ногой в живот — и всё вокруг краснеет. Это конец…

— Добрыня, вообще-то сейчас моя очередь за компом сидеть! — мелкая возникла за моим плечом так внезапно, что я чуть геймпад не выронил. — Тебя этот босс уже в двадцатый раз уделывает. Остановись, может, завтра получится. Всё-таки это соулслайк, ничего стыдного, что не выходит с первого раза.

Я тяжело вздохнул, достал из кармана толстую пачку купюр и сунул ей.

— Закажи себе тоже комп и не мешай мне отдыхать, — бросил сестре, не отрывая взгляда от экрана.

— Отдыхать? Я три часа подряд слушаю, как ты орёшь на телевизор! От геймпада скоро дым пойдёт, а тебе всё нипочём. Ещё не хватало, чтобы дом сгорел, — она попыталась выхватить у меня геймпад. — И вообще, ты предлагаешь мне ждать, пока мне привезут и настроят новый комп? Я играть хочу прямо сейчас!

Ну и что мне делать? Кто-нибудь подскажет? Я тут и так от скуки скоро чокнусь, а она последнее развлечение пытается отобрать.

— Мелочь, не лезь, а то на ужин будет овсянка на воде, — предупредил я без тени шутки. У неё хотя бы есть занятия: сериалы круглые сутки, болтовня с подружками по телефону, шопинг в интернете. А тут ей, видите ли, поиграть приспичило.

— Добрыня, ты уже задолбал сидеть дома! — она со злости пнула кресло, в котором я уютно устроился. — Скоро реально станешь как Илья Муромец на печи!

Сказала так, будто я по собственной воле дома торчу. Уже неделя прошла после моего нападения на Домоседова, и я эту неделю выживаю как могу, залипая в игры. И вот пошла вторая…

Император, видите ли, решил таким образом меня спасти, но в итоге своими решениями только все мои планы в грядущей войне подпортил. Я знал, как действовать и как устранять врагов одного за другим, но уж точно не планировал профукивать столько времени впустую. Да уж, когда война идет, планы летят к черту и приходится выкручиваться на ходу. Главное — руки не опускать, ведь у всех так бывает.

А самая, скажем так, «вишенка на торте», а точнее — горчинка, в том, что с Императором я так и не встретился. Подозревал я, конечно, что может случиться всякое, но такого поворота даже не ожидал.

В тот день, как и положено, ехал к нему на прием, и тут по дороге мне сообщают, что на мое имя открыто расследование. Причем связано оно с последними боями в городе, так что в приеме мне отказано.

Пришлось срочно разворачивать машину и мчаться обратно домой — сообщили, что там меня уже ждут следователи для допроса.

Ну намудрили они, и не к месту, надо сказать. Я-то думал, все будет проще и привычнее: скажут, что Император занят, помурыжат немного в приемной и отпустят. Но сделали по-своему…

Быстро вернулся домой, где меня уже встречали следователи тайной канцелярии, глядя из окон своих машин так, будто я им всю малину испортил. Интересно, они на всех так смотрят — профессиональная привычка?

Официально их называют не представителями тайной канцелярии, а представителями тайной имперской службы. Только одного не пойму: почему полиция их терпеть не может и грязью поливает на каждом шагу? И почему у таких «специалистов высшего звена» такие убогие развалюхи вместо машин?

Может, это у них такое прикрытие при передвижении по городу? А может, показуха, мол, служат закону и живут на одно жалованье.

— Меня зовут господин Москва, — сказал один из них, выходя из машины и сверкнув каким-то артефактным жетоном, протянул мне руку.

— Добрыня Добрынин, мне уже сообщили, что вас интересует, — пожал я ему руку. — Пройдемте в дом, побеседуем.

— Вы своровали мою коронную фразу, — усмехнулся Москва. — Надеюсь, последний хлеб у меня потом не отнимете и не начнете сами вопросы задавать? — Он достал красную пачку сигарет и прикурил.

— Конечно, буду: вы же у меня в гостях, обязан спросить, что будете пить или перекусить, — такие уж у нас традиции. Да и какой я после этого аристократ, если не предложу.

— Мне только кофе, — кивнул он и последовал за мной.

В общем, я сварил ему кофе, а он начал сразу расспрашивать меня о деталях нападения на мой дом, и что-то записывал в блокнот. Хотя, по-моему, это было больше для вида. Они просто разыгрывали спектакль передо мной.

Потом он отправился осматривать разрушенный дом, а я плёлся за ним. Он хмыкал, чесал подбородок и курил без остановки.

После этого мы поехали в имение Домоседова. Там он тоже шастал со своими людьми по руинам, осматривая всё тщательно.

— Знаете, Добрынин, в этой битве погибло немало людей. Империя не может закрыть на это глаза. Так что разбирательства по поводу того, на каком основании вы лишили их жизни, ещё впереди, — следователь пронзительно посмотрел на меня.

Но мы оба прекрасно знали, что действовал я по закону. Он просто тянул время, но ослушаться приказов сверху не мог.

— Ну что ж, разбирайтесь, — развёл я руками и улыбнулся. — Кстати, а вы хорошо играете?

— В каком смысле? — насторожился он.

— Это был вопрос, — бросил я на ходу. — У вас на плаще нашивка теннисного клуба.

— А вы, я смотрю, обращаете внимание на детали, — он глянул на свой плащ. — На самом деле, я не играю в теннис, просто люблю наблюдать, — он снова подхватил мою игру, болтая на отвлечённые темы.

Что-то мне подсказывало, что он уже догадался, к чему я веду. Он понимал, что я раскусил их контору, и понимал, что я понимаю, что он понял. В общем, всё довольно просто.

И вот, с тех пор прошло уже столько времени.

— Дзынь-дзынь! — раздался звонок в дверь, и я уступил место за компом Маше.

Мне пришла посылка прямо из канцелярии: тонкая папка с документами. Прочитал и усмехнулся: в ней говорилось, что я был в своём праве убивать. А я до этого не знал? Чистый фарс…

Император специально подставил меня с тем приглашением, подтолкнув аристократов напасть на меня. Но потом, увидев, что победа за мной, решил наградить меня скучной неделей спокойной жизни. Но мне-то сейчас это ни к чему — дела ждут.

Мне запретили покидать дом, а по периметру постоянно дежурили люди из тайной имперской службы. Тем самым они обезопасили нас от повторного нападения. Хотя, если честно, лучше бы на меня снова напали и спалили ещё один дом — зато я бы их всех уложил. Не люблю, когда мне предлагают такие «подарки» в виде отпуска посреди войны.

Но что уж теперь об этом говорить. Сейчас я свободен и пора приступать к новой заварушке. У меня уже есть отличная идея, кого грохнуть следующим и где. Здорово, что мои руки развязаны: убивай сколько душа пожелает и где захочется!

— Маш, ты меня слышишь? — позвал я сестру.

— Даже не надейся, за комп я тебя не пущу! — огрызнулась она, сидя без наушников.

— Закажи себе наряд, чтобы успел прийти до послезавтра. И Вике передай, пусть тоже выберет, в чем пойти — для вас это важно, — крикнул я.

— В смысле, для нас? А ты сам-то костюмы перед встречей с Императором выбирал долго, — закатила она глаза так, что я увидел только белки. — Куда мы вообще идем? Тебя что, из-под домашнего ареста выпустили?

— Имя виконт Павликовский тебе о чем-нибудь говорит? — я улыбнулся и глубоко вдохнул свежий воздух.

— Нет, — серьезно ответила Маша, глядя на меня.

— Ты это серьезно? У нас война, а ты врагов в лицо не знаешь! Это тебе боком выйдет, если не поймешь, как важно знать о каждом все.

— А я должна всех аристократов знать только потому, что кручусь в высшем свете? — нахмурилась она.

— Представь себе, должна! Чтобы завтра уже всех наших должников назубок знала! Мало просто иметь высокий ранг и швыряться магией — нужно разбираться во многих вопросах и, главное, всегда думать о стратегии, — повысил я голос. — Если хочешь в будущем чего-то достичь и не потерять Род и семью, тебе надо быть начеку. Или хочешь стать такой же главой рода, как наш отец?

— Нет, — буркнула она. — Ладно, выучу я этот список.

— Выучить мало. Разбери, кто чем занимается, и про Павликовского в первую очередь новости почитай. А потом уже наряд выбирай.

— Блин, ты так раскомандовался, будто мы в армии, — сжала она руку в кулак. — Мы вообще-то на равных.

— Ты в моем доме, от родителей ты ушла сама, и я за тебя отвечаю как старший брат. Поэтому, когда говорю что-то дельное, нужно исполнять — для твоего же блага. И да, представь, что мы сейчас в армии: время против нас.

— Хорошо-хорошо, но тогда на ужин приготовь что-нибудь из грузинской кухни, — улыбнулась она своей хитрой улыбкой.

— Вместе приготовим, я тебе покажу, как. — Я подмигнул ей и пошел прогуляться по району.

 

Через день

 

Цилиндр, который я наспех купил, натирал мне голову так, что хотелось его к черту снять. А фрак на мне сидел так забавно, что я походил на пугало в саду какого-нибудь средневекового барона. Но, как говорится, у каждого выхода в свет свои заморочки с дресс-кодом.

Вокруг по аллеям тянулись деревья, подстриженные в фигуры всяких зверушек. Дамы щеголяли с зонтиками от солнца и в кружевных перчатках — прямо как на костюмированном балу. Лакеи разносили напитки и постоянно меняли бокалы, когда в них случайно залетал листочек. Природа, что поделать.

Это был открытый прием на свежем воздухе, куда мог прийти кто угодно, но выглядеть надо было соответствующе. Поэтому появлялись в основном аристократы — не каждый готов раскошелиться на приличный костюм.

Здесь проходила крупная выставка новых образцов военной техники. И заправлял всем этим никто иной, как сам виконт Павликовский — человек с большими амбициями и еще большим эго.

Я внимательно наблюдал за ним, держа под руки Машу и Вику. Девушки махали веерами и были абсолютно спокойны: думали, что мы здесь просто ради сбора информации о Павликовском. Хотя, подозреваю, они больше глазели на модные шляпки дам.

— Сейчас вы своими глазами увидите в действии новейшую модель танка «Симеон»! — загремел голосом нанятый ведущий в галстуке-бабочке, словно артист на ярмарке. — Вы станете свидетелями его уникального колесного механизма, благодаря которому он преодолевает любые провалы и рвы!

Публика зааплодировала, ожидая грандиозного шоу. Два специалиста в зеленой униформе подошли к танку. Один сел за управление, другой указал нам на место, откуда должен был выдвинуться тот самый чудо-механизм.

Мы ждали… Ждали… И еще раз ждали. Специалисты начали нервно переглядываться, как школьники, забывшие выучить стих.

— Извините, кажется, программа барахлит, но мы сейчас попробуем вручную, — сказал паренек в форме и потянул за рычаг, напрягаясь изо всех сил. Ноль эффекта.

Зато лицо виконта Павликовского стало пунцовым от ярости: казалось, еще чуть-чуть, и из ушей пар повалит. Он орал на техников так, что птицы разлетелись с деревьев.

Техник, бледнея на глазах, подбежал к ведущему и прошептал что-то типа: «Показывай другой экспонат, и побыстрее!»

— Наш танк, дамы и господа, слишком совершенен для нашего времени! Он заработает только в будущем, — попробовал пошутить ведущий, но народ уже начал смеяться не над шуткой, а над ним.

Дальше же шутить было бесполезно. Гости стали перешептываться, хихикать, а некоторые и вовсе расходиться. Даже моей сестре и Вике все это надоело, и они направились в зону пикника перекусить — хоть еда тут не подведет.

Дело в том, что ни один из новейших образцов техники так и не заработал сегодня. Хотя нет, вру. Пара машин завелась, но двигатели у них сгорели через пять минут. Видимо, высокие технологии решили взять выходной.

Честно говоря, мне нравилось понемногу всё подкручивать — то здесь, то там, добавлять или убавлять. Под «подкручивать» я, конечно, образно говорю о гравитации. Где-то под её влиянием провода рвутся и всё замыкает. Где-то бензобак начинает течь и тому подобное. А где-то и вовсе одна гайка открутится — и вся работа встала.

— Браво! — захлопал я в одиночестве, привлекая к себе внимание. — В начале выставки вы, виконт, заявили, что у этой техники нет равных. И вы, выходит, полностью оправдали обещание: равных по бесполезности ей точно нет.

Виконт Павликовский, который и без того пытался испепелить своих работников одним лишь взглядом, переключился на меня, как ястреб на добычу.

— Вы⁈ — его усы и бородка нервно затряслись при виде меня. — Вы действительно думаете, что ваше мнение имеет какой-то вес? — Забавно, с чего бы нет? Ведь это я прикончил его людей, участвовавших в нападении на мой дом.

— А вы, виконт, уверены, что выставка этого хлама стоила нашего времени? — Это был не просто вопрос. Я было огниво…

 

Тем временем

 

— Странный сегодня день, — скривилась Маша. — Может, это магнитные бури? Ни одна машина толком не работала. Полный отстой, да и техника меня вообще не интересует.

— Мы здесь не для того, чтобы технику разглядывать, а чтобы подслушать разговоры и проследить за охраной Павликовского. Может, через них что-то узнаем. Так что давай подойдем поближе к тем двоим, — Вика кивнула вперед.

— Ага, много мы узнаем. Они стоят и молчат, как истуканы, — надулась подруга. — Нет, серьезно, зачем мы рискуем понапрасну?

— Ты о чем, вообще?

— Ну как о чем! Мы притащились на выставку к нашему врагу. Не идиотизм ли это? — в голосе Маши прозвучала ирония.

— А разве не ты все уши мне прожужжала, что хочешь приключений и…

Но Вика не успела договорить: перед ними возник парень в белом фартуке и поварском колпаке.

— Дамы, не желаете после фестиваля отведать свежайших говяжьих стейков? — с улыбкой обратился он к ним и указал на ресторан под огромным шатром. — Предложение ограничено: стейки приготовят прямо при вас из того еще живого полуторагодовалого бычка.

Маша взглянула на шатер, где действительно был привязан черный мускулистый бычок. Она слышала о таких представлениях, которые так любили некоторые аристократы. Животное забивают прямо на глазах у публики, и кусок свежего мяса готовят за считанные минуты.

— Вы живодёры! — вспыхнула Маша, обращаясь к повару, который всего лишь зазывал гостей, а готовить всё будет его шеф.

Парень в колпаке опешил, но Вика быстро извинилась перед ним и вежливо отказалась. Он ушёл, но знал, что через пару минут найдутся любители мяса, которые не против подобных зрелищ.

— Маша, с каких это пор ты стала такой? — удивилась Вика, схватив подругу за руку. — Ты же не вегетарианка и сама обожаешь стейки с кровью. Этого быка убьют так же, как на любой скотобойне. В чём разница? Или это двойные стандарты?

— Да, я ем мясо, и что с того? — Маша раздражённо выдернула руку. — Но я не собираюсь стоять и смотреть, как его при всех убивают, пускают кровь и снимают шкуру.

— Так не смотри, — искренне недоумевала Виктория.

Эта фраза ещё больше разозлила Машу, и, запыхтев как паровоз, она выпалила:

— Знаешь, ты уже начинаешь меня бесить! Вечно на стороне моего брата, а ведь это я первая с тобой подружилась. Так что либо ты сейчас поможешь мне спасти того бычка, либо с меня хватит: больше не буду с тобой на лекциях рядом сидеть и помогать выбирать наряды для вечеринок.

— Ты ведёшь себя как капризный ребёнок. Я просто пытаюсь понять твою логику… Спасать бычка? Серьёзно? — Вика раздражённо покачала головой.

Маша промолчала, но по её глазам было ясно как день: настроена она серьёзнее некуда. Вика уважала подругу и не хотела ссориться. Тяжело вздохнув, она спросила:

— Ну и какой у тебя план, как это провернуть?

Сестра Добрыни облизнула пересохшие от волнения губы и прищурилась, глядя на то, что творилось возле ресторана. Там за столами толпился народ, а вокруг висели пёстрые вывески.

— Глянь, через пару минут у них стартует магический фест по опустошению пивных бочонков на скорость! — быстро придумала Маша, указывая пальцем. — Иди, запишись и отвлеки внимание шефа и всей этой братии на себя. Тяни время как можно дольше, чтобы я успела увести отсюда быка. Сделаешь это для меня?

— Ох, Маш, мне кажется, мы сейчас не тем занимаемся…

— Так сделаешь или нет?

— Ладно, сделаю, — кивнула Вика и решительно направилась к шатру.

Маша немного подождала и начала подбираться поближе, делая вид, будто просто прогуливается. А тем временем Вика устроила настоящее шоу: глупо шутила, громко смеялась и даже оголила одно плечо, а потом и второе. Пока все пялились на неё, Маша обошла шатёр сбоку.

Вынырнув из-за высоких кувшинов с крупами, она увидела, как Вика уселась за стол с другими участниками феста, а перед ней водрузили бочонок пива. После удара в колокол все начали уничтожать пиво, кто как мог.

Сестра Добрыни тем временем отвязала бычка, схватила горсть кукурузы из мешка поблизости и, помахав перед его носом, поманила за собой на поводке.

 

Позже

 

— Вика, ты вообще нормальная? — Маша вытаращила глаза и потрясла подругу за плечо.

Но Вика и лыком не вяжет: глаза полуприкрыты, речи никакой — одно мычание.

— Ты реально не знала наших традиций на пивном фесте? Ты в курсе, что пить пиво было не обязательно? Он же не зря магическим называется. Маги на скорость опустошают бочонки разными способами, и кто первый — тот и чемпион, — Маша плюхнулась рядом на скамейку, прикрыв лицо руками.

Она подумала, что Добрыня её за это не похвалит. Скажет, что плохо всё Вике объяснила и довела до такого состояния ради спасения какого-то быка. А ещё она переживала, что он прибьёт её, когда узнает, что она приведёт в дом быка — ведь не знает, куда его деть после выставки.

Но потом Маша смекнула, что это ведь Вика должна присматривать за ней по просьбе брата, а не наоборот. Улыбка коварно растянулась на её лице.

— Вот как… — вымолвила вдруг Вика, приподняв голову от стола. — Значит, пить было не обязательно? — её речь была заторможенной, словно парализованной. — Но разве можно пиво просто так уничтожать? Нельзя так с продуктами обращаться.

Маша с сарказмом подумала, что Вика идеально подошла бы в жены её братцу: тот тоже не любит, когда продукты пропадают зря.

— Ты бычка спасла? — поинтересовалась Вика, едва ворочая языком и закрывая глаза.

— Да, только тише, а то услышат. Я спрятала его в поле недалеко отсюда — там всякий хлам от выставки валяется. Привязала и брезентом прикрыла. Потом, когда будем домой собираться, заберу его.

— Не надо домой… Его Добрыня сожрёт, — Вика хихикнула и тут же икнула.

Но стоило ей упомянуть брата, как позади раздались крики:

— Ставки делаем! Дуэль между Добрыниным и Павликовским! — взывал ведущий, быстро превратившийся в рефери и букмекера.

— О, хоть что-то интересное на этой чертовой выставке, — усмехнулся один из уже подвыпивших посреди дня аристократов.

Маша вздохнула и, с трудом подняв подругу на ноги, перекинула её руку себе через плечо. Обхватив Вику за талию, она потащила её к месту дуэли.

— Мой сладенький опять с кем-то дерётся? — промурлыкала Вика довольным голосом. — А можешь мне веки открыть? Тоже хочу посмотреть.

— Не переживай, если уснёшь, я тебе всё расскажу, — спокойно ответила Маша, звуча неожиданно по-взрослому. Теперь Вика висела на её плечах и в переносном, и почти в прямом смысле — за ней нужно было присматривать.

Они с трудом протиснулись через толпу к ограждённому месту дуэли. Там двое уже вовсю молотили друг друга рапирами — звенел один металл.

Маша, зевая, наблюдала, как её брат мутузит виконта: наносит шрамы один за другим и ещё успевает бить второй рукой. Как вдруг раздался оглушительный грохот — все вокруг пригнулись, а Добрыня и виконт замерли.

Взоры устремились к полю неподалёку, и даже Вика широко распахнула глаза. Из дула какого-то танка валил дым, а с неба падали куски мяса. Прямо возле Маши шлёпнулась бычья нога, и её зрачки расширились до предела.

— Упс, неловко получилось, — вырвалось у Маши.

— Маша, ты что, спрятала бычка на испытательном полигоне возле мишеней? — Вика снова икнула.

— Похоже на то, — медленно проговорила шокированная Маша, вытирая с лица капли крови. — Но кто ж знал, что так выйдет? Я торопилась, когда его прятала, и к тому же эти танки сегодня вроде не работали.

— Ха, ну что, получил? — громко заревел виконт Павликовский, резко указывая на Добрыню. — Я же говорил, что моя техника на ходу!

Добрыня тяжело вздохнул и решил сразу разобраться с этой неразберихой. Он двинулся к мастерской, где ковырялись механики — те самые, что отвечают за машины. По дороге его мысли беспорядочно метались: как такое вообще могло случиться? Неужели кто-то напортачил? Или это просто глупое недоразумение?

Краем глаза он заметил, как на поле сбежались бездомные и начали собирать куски свежей говядины с дымком.

«Ну, хотя бы бедняки поедят. Для кого-то этот день станет праздником», — подумал он с улыбкой. Он искренне порадовался за них. — Они хорошие люди, просто жизнь их помотала".

Тем временем на заднем плане два мужика в лохмотьях уже сцепились из-за огромного куска мяса. Один из них, недолго думая, схватил железную трубу и со всей силы ударил другого по голове! Раскроив черепушку своему некогда частому собутыльнику, он выхватил добычу и бросился наутёк, пока здесь не появились служители закона…

Отправить