Глава 8

Кусты в придорожных канавах разлетались в стороны, будто кто-то устроил чемпионат на газонокосилках: с такой бешеной скоростью я нёсся в госпиталь. Мне было чертовски паршиво на душе. Не знаю как, но я должен был всё предугадать и предотвратить покушение на сестру. Я же давал себе слово защищать её. А в итоге, что?

И пусть мелкая сейчас в госпитале, опасность никуда не делась. Терять близких я больше не собираюсь, и теперь буду бдительным вдвойне. С меня хватит смертей. Этого дерьма мне и в прошлом мире хватило, помимо того, что там мою семью угробили. В моём клане также гибли друзья, товарищи… Слишком многие. Из-за этого наш клан порой называли Кладбищем, и с таким названием не поспоришь.

Мы принимали в ряды людей с очень редкими Дарами. У каждого был уникальный талант, и никто не знал, как с ним совладать. Хотя, честно говоря, выбора у них почти не было: не вступай в клан и умрешь так и так. Необузданный Дар неизбежно вёл к гибели. Большая сила это большие проблемы: они идут рука об руку, как сиамские близнецы. А мы давали таким людям шанс, хоть какой-никакой. Без нашей помощи их неминуемо ждала смерть, которая поджидала изгоев за каждым углом. Но самое худшее это, когда необузданный Дар сам становился врагом носителя. Это как дать ребёнку гранату и надеяться, что он не выдёрнет чеку.

Странно, но в Многомерной Вселенной, где когда-то был мой дом, в месте величайших воинов и мудрецов, изгоев было куда больше, чем здесь. Я встречал их столько, что и счёту не вёл.

Самое паршивое: из сотни таких редких Одарённых выживало два десятка, не больше. Да и то, если фортуна была в настроении.

Клан, конечно, ситуацию особо не менял и гарантий не давал. Но выжившие у нас вкалывали над созданием огромных библиотек, и это я не про строительство, а про передачу знаний.

Там были все записи по контролю и развитию Дара: своего рода инструкция по выживанию. Это уже давало шанс тем, кто рождался с таким же редким Даром, как у предшественников.

Так что не зря я клан основал, собрал всех изгоев, дал им надежду… и сбил на скорости. Черт, неужели, и правда его сбил, но тогда почему он жив?

На лобовом стекле, словно с неба свалившись, прилип голубец. Он прилип мордочкой к стеклу, лапами еле держится за дворники. Слюни брызжут из его пасти, и по морде видно, что он зол, как черт.

Ну а я тут при чем? Нефиг бросаться на дорогу, да и как он это сделал? Он же мелкий, как прыщ. И вообще, мне казалось, голубцы давно вымерли. И это я не про еду, а про этот народец, который мелкий, и очень редкий.

Голубцы живут в грибах и иногда, если с ними долго пообщаться, то может показаться, что они эти самые грибы и едят. Голубцами их назвали, так как вместо одежды они носят листья капусты. И в них самих есть как что-то звериное, а что-то от человека.

Приоткрыв окно, на скорости схватил его за лапку и затащил в салон.

— Откуда ты здесь взялся, самоубийца? — спросил я.

— Ох, — он раздраженно вздохнул, поправил свои торчащие волоски на макушке, но они стали выглядеть только хуже. А затем показал лапкой наверх.

Он хочет сказать, что грохнулся с неба? Когда это голубцы самолёты успели изобрести? Дичь какая-то творится. Ну ладно, пусть поведает мне обо всём, и немного отвлечет меня от моих тревожных мыслей.

Я завернул голубца в мини-плед и бросил ему конфету, которая была больше него. Это поможет ему прийти в себя и немного восстановиться, лишняя энергия ему совсем не помешает.

 

Временем ранее

В лесу у реки

 

— Сеня, держи ухо востро и не спускай глаз с статуи. На нашу выставку впервые привезли такой ценный экспонат. Если что, с тебя первого шкуру спустят, — пригрозил голубец в галстуке из капусты.

Голубец Сеня, работавший охранником, искренне не вдуплял, почему он один должен сторожить эту кривоногую статую какой-то там богини из орехов.

Если она такая ценная, то наняли бы целый отдел охраны. Но видимо начальство решило положиться на удачный случай и вздумало сэкономить денег.

Сеня же за последние дни очень устал. У него была жена и четверо ребятишек. Ему приходилось вкалывать на трёх работах. Поэтому ему было все равно, что сейчас говорит начальник.

Уселся Сеня на стульчик в зале из веток, взглянул одним взглядом на статую и сразу провалился в сон. А проснулся уже, летящим в облаках на каноэ, работающей на магической тяге. Хлестал дождь, а правил каноэ какой-то безумный тип, переговаривающийся с кем-то по артефакту. Он него несло жёстко спиртягой.

— Да, Миха, статуя матери плодородия у меня! Мы богаты! Мы богаты! — говорил этот лохматый, без одного зуба, тип, а его глаза нервно бегали из стороны в сторону.

Сема огляделся по сторонам и никакой статуи не увидел. Он даже не знал, радоваться ему или всё же плакать, в таком положении.

— Эм, уважаемый, а меня-то зачем вы похитили? — прокашлялся в кулак голубец и спросил с опаской того типа.

— Ох, ты мля! — лохматый подпрыгнул на месте. — Миха, кажись тут это… статуя заговорила!

В ответ из артефакта раздался такой громкий мат, что мужчина на каноэ даже поморщился.

* * *

— М-да, так он получается по пьяни пошёл её грабить, и так напился, что спутал тебя со статуей, — я хмыкнул, следя за дорогой. — А того мужика как остальные охранники не заметили? Он же, как я понял, выше всех вас?

— В том-то и дело, что я не знаю, что там произошло. Я ведь туда не вернулся, так как упал с летающего каноэ.

— Ну у тебя выбор, конечно, был невелик. Тебя либо грабитель бы пришиб кулаком, либо магией своей. А так тебе повезло.

— Ага, не то слово… Но мне надо вернуться домой к семье. Высади меня у того мигающего здания справа, — указал он лапкой.

— Так это бордель, — сказал я ему. — Давай хоть на заправке или у закусочной, и тебя может подвезут. И денег дам на дорогу.

— Да нет, здесь сойдёт. Не буду тебе докучать, добрый человек, своей компанией. А за деньги спасибо: сколько даш?

— Нисколько, — я резко тормознул и быстро высадил его за шкирку и захлопнул за ним дверь.

Ага, деньги ему на бордель, ещё чего! За идиота меня держит. У него жена, дети, а он по борделям бродит.

Но стоило мне отъехать немного дальше, как меня вновь захватили мои мысли. Если честно, то в моей жизни хотя бы минус одна проблема есть, и то вперед: о клане из моего прежнего мира можно не беспокоиться, ведь в нем больше не те забитые изгои, на которых все косо смотрят.

Новенькие идут по стопам тех, кто приручил свой Дар, и клан процветает. Да и тогда, когда я там был, имелись уже такие маги, что без моей помощи любую беду пережили бы. Дай среднему магу из клана включить мозги, и он уделает любого крутого мага, который даже не представляет, как бороться с уникальной силой.

А разбираться надо, с чем имеешь дело, иначе можно ненароком вызвать апокалипсис. Или, что хуже, воскресить народ гоблинов-пошляков. Лучше не вспоминать, как раньше при них жили. Постоянно приходилось носить железные доспехи в области таза.

Хотя чего это я отвлёкся опять… Вот, например, Рафаэль из нашего клана: много ли народу умеет открывать портал к Бездне, чтобы поболтать с ней? Я так не думаю…

Рафаэль в одиночку мог целый клан спасти. Или похоронить. Зависит от его настроения. Или взять, хотя бы, Беллу: разве кто-то, кроме нее, может одним взглядом открыть десять банок пива подряд. В любом случае, я спокоен за клан. Но, увы, только за клан, а не за свою сестру.

Доехав, я бросил свою тачку прямо у ворот академии и ничего вокруг уже не замечал. Даже «Вепря» забыл закрыть и на сигналку не поставил: свистнут — ну и черт с ним! Однако, если свистнут, тачка сама устроит им сюрприз — спасибо моим умелым рукам и паре загадочных артефактов.

Сейчас я бы всё отдал, если бы кто сказал, что это простой розыгрыш, и Маша здорова. Чтобы это был обычный развод или, как Маша любит говорить, пранк — дурацкое слово. Но если это шутка, то шутника госпитализировал бы вместо нее.

Как только я ворвался в госпиталь, где ночью горели лишь пара тусклых лампочек, я выдал весь свой любимый мат, не обращая внимания на тётку из регистратуры.

По её словам, мелкая действительно тут, значит, не шутят. Хреново… Я бы за такой прикол даже простить был готов: ну, сначала слегка придушил бы шутника, а потом уже и простил.

— В какой она палате? — выдохнул я. Можно было бы по ауре её найти, но времени нет.

— Но нужно по записи… — занудно протянула дама из регистратуры. Но я оборвал её:

— Я её брат, ближайший родственник! Так что давайте без бюрократии.

Она посмотрела записи в журнале и сказала мне номер палаты. А там, у постели сестры, сидела Вика и ещё две девчонки с печальными лицами. Ну и пусть сидят, сначала я внимательно все же осмотрел Машу: она была словно в коконе из трубок. Везде эти медицинские прибамбасы, капельница капает, кислород через трубку гонят. Ещё и кристаллы целительные налепили на запястья и грудь. Отлично, осталось только бубен шаманский привязать.

— Привет, Вик, — нахмурившись после осмотра, кивнул я маркизе, потом глянул на других девчонок. — А вы кто такие?

Наверное, я их потом и не вспомню: мысли были только о сестре. Обе встали, представились; имена, конечно, мимо ушей. Оказалось, они тоже дружат с Машей. Ну что ж, мило с их стороны, что они здесь.

— Так что же случилось? Что-нибудь известно? — я накинулся на Вику с вопросами.

— Скорее всего, это покушение, — уныло произнесла она.

Браво, капитан Очевидность! Я скривился в горькой ухмылке: Вика озвучила то, что и так было понятно даже лампе в коридоре. Осознав, что сморозила глупость, она неловко улыбнулась.

— Мы гуляли втроём в парке, — наконец собралась с мыслями Вика. — И тут Маша вдруг безо всякой причины грохнулась на землю. Всё произошло так неожиданно и страшно, Добрыня: Маша начала задыхаться прямо у нас на глазах.

— Хорошо, что врачи успели вовремя, — я тяжко вздохнул.

Две подружки переглянулись и покачали головами. Одна из них, нервно теребя край халата, выпалила, что без помощи Вики всё могло закончиться куда хуже.

Вика предпочла умолчать об этом, но болтливые девчонки всё растрепали — и, честно говоря, слава богу. Нечего тут играть в тайных героев: наоборот, Вика спасла мою сестру. Именно она успела нацепить на Машу свой мощный защитный артефакт — кольцо. Только благодаря его энергии мелкая не умерла.

— Я оплачу кольцо. Спасибо, что быстро среагировала и помогла, — искренне поблагодарил я.

Но Вика замахала руками, отказываясь. Всё твердила, что кольцо — пустяк, который она могла тогда сделать.

Но долг я возвращаю всегда и с процентами. Как врагам, так и друзьям… Платить по счетам — моё хобби.

В палату заглянул лысый мужчина в халате с добродушным взглядом.

— Вы её лечащий врач? — я посмотрел на него.

Мужчина преклонных лет неторопливо кивнул. С информацией тоже тянуть не стал: научным языком, топя меня в терминах, изложил предположения и данные лаборатории.

В итоге я узнал немного больше: у Маши отравление, и яд этот далеко не из простых. В составе шесть компонентов от самых ядовитых тварей. Кроме того, лаборатория выявила около четырёх ингредиентов от редких магических зверей. Похоже, кто-то сварил смертоносный коктейль специально для неё. Короче, над ядом постарались на славу… Весь же состав определить не удалось.

— Как вы поняли, он многокомпонентный и многоуровневый, — доктор сцепил пальцы треугольником. — В нашей базе такого яда нет, значит, разработка частная.

Доктор продолжал что-то говорить, но мне и так всё было ясно. Если яд неизвестен, то и противоядия нам не видать, как своих ушей. Отлично, просто замечательно…

— Главное, знайте: мы работаем над этим, пытаемся всё выяснить. К тому же информация уже передана в имперскую службу. И вы должны понимать, что они сделают с теми, кто причастен к покушению, — лысый доктор искренне старался подбодрить меня.

Я-то в курсе был, что покушение на студентов в академии — дело серьёзное. Империя, конечно, подключится к расследованию. Но вот насчёт их успехов у меня были охренительные сомнения.

— И они найдут их? — спросил я, хоть понимал, что толку нет от этих разговоров.

— Не сомневайтесь: непременно! — с энтузиазмом заявил врач.

Ну-ну, главное, чтобы мы не успели от старости умереть, пока они ищут. Полагаться на Империю? Спасибо, я лучше попрошу помощи у дворового кота. Жизнь сестры на кону, сам разберусь.

Доктор всё ещё разглагольствовал, словно читал лекцию по скучнейшей алхимии. Яд, мол, дело рук какого-то влиятельного аристо. Ну ещё бы, бюджетненько так отравить не получится. А аристократы и вовсе любят играть в «кто круче отравит врага».

Потом лысый продолжил: яд не убивает сразу, а медленно изнуряет. За месяц, а то и за неделю, сестра может сбросить половину веса. Отлично, бесплатная диета! Маша бы обрадовалась, если бы могла сейчас что-то слышать. Ещё бы рецептик попросила.

Док предположил, что на яд наложено мощное заклинание — никакие лекарства не действуют вообще. Симптомы не снять, препараты не помогают, а яд словно ускользает от них. И, как вишенка на торте, эта дрянь может оставить после себя язвы, шрамы и прочую «красоту», словно Маша решила подружиться с проказой.

— И какие прогнозы? — спросил я, пристально глядя на врача.

— Ваша сестра сейчас на грани комы, можно сказать, уже одной ногой там. Но мы боремся! Если бы не артефакт её подруги, всё было бы куда печальнее, — ответил он.

Он пояснил, что в коме организм Маши не сможет сопротивляться яду, и состояние только ухудшится.

Я кратко поблагодарил доктора и девушек за помощь. А потом вежливо попросил всех выйти, чтобы побыть с ней наедине.

— Как ты держишься, Добрыня? — все ушли, но Вика осталась и сочувственно сжала мою руку. Как трогательно.

— Лучше ты скажи, как сама? Хотя, по тебе и так всё видно, — ответил я прямо.

Оказалось, что у неё раньше никогда не было близких подруг.

Ведь на её родине она никогда не знала, кто настоящий друг, а кто просто притворяется ради выгоды. И вот впервые она столкнулась с тем, что её подруга в опасности, жизнь висит на волоске. Смертей она видела много, но не среди близких.

— Я, кстати, уже позвонила домой, Добрыня, — сказала Вика. — Попросила выслать подмогу. Если потребуется, мои люди помогут с поисками или чем-нибудь другим.

— Спасибо, все будет хорошо, — похлопал её по плечу. — Ты даже не представляешь, какая Маша крепкий орешек. Через неделю она уже начнёт носиться по коридорам и всех доставать.

— Я была бы только рада, — улыбнулась Вика, и направилась к выходу.

Думал, наконец-то побуду с сестрой наедине, но девушка всё же замерла в дверях.

— Добрыня, можно вопрос?

— Конечно, валяй!

— Почему твоя сестра уверена, что ты слабее её, и нуждаешься в постоянной защите? Ведь это явно не так, — Вика прищурилась, сверля меня взглядом.

Ну хоть кто-то оказался здесь проницательным и увидел очертания имплицитного за внешней показухой. Но что ей ответить? Разве что про свой низкий ранг, который еле до «С» дотянул.

Ну, так ей и сказал в общем. Уже тупая отмазка, но пока только так.

Вика ничего не сказала на это, только предложила завтра на уроке фехтования с ней потренироваться. Я не отказался, хотя добавил, что вряд ли подойду ей в качестве достойного соперника.

— Ещё как подойдёшь. У нас на родине не на ранг смотрят, а на умения. А они у тебя, чую, зашкаливают, — на этой загадочной фразе она закончила разговор.

Ещё договорились с ней, что как только Маша очнётся, я ей сразу сообщу. И вот, наконец-то, остался я один в палате. Присел рядом с сестрой и взял её бледную холодную руку в свою.

— Да, Маша, непривычно видеть тебя такой тихой. Но есть и свои плюсы: впервые ты не пытаешься меня перебить, — усмехнулся я горько. — Но ты жива, и это главное.

В ответ — тишина… Хотя чего я ждал? Аплодисментов? Но времени у меня здесь хватило, чтобы понять: её жизни сейчас ничего не грозит.

Яд её не убьёт, только ослабит и, может, ранг Дара откатится назад. Он же на ауру влияет, как я понял. Ну и черт с ним. Придёт в себя и восстановит всё. Попотеет, конечно, но кому сейчас легко? Фитнес ещё никто не отменял, как и прочие нагрузки.

Правда, могут остаться магические шрамы из-за какого-то проклятия в яде, а может и язвы на коже. Но это ерунда: внешность пострадает, не здоровье. Да и я так спокоен не просто так: не дам я этому дерьму с ней случиться.

— Лежи здесь, Маша, никуда не убегай. Скоро вернусь, — похлопал её по руке, пошутив, как она сама любит. Ведь, куда она денется?

И побрёл по ночному госпиталю: благо, кабинеты пустовали. Все нормальные люди спят, а я блуждаю в поисках приключений.

Быстро нашёл операционную, сверкающую при свете ламп. Выудил скальпель из кучи прочих в ультрафиолетовом ящике. Выбрал самый острый.

Покрутил его в руках: на лезвии напыление того самого металла, из которого делают артефактные клинки. Крепкий, и не ржавеет. То, что доктор прописал.

Вернувшись в палату, я взглянул на Машу и развёл руками.

— Извини, будет немного больно, но иначе никак. Если б ты слышала всё, что тут обсуждалось, сама бы меня об этом попросила, — усмехнулся я.

В любом мире для девушек внешность очень важна, так что мне придётся этим заняться. Да и не только ради красоты.

Пора выловить этот чёртов яд из её организма, раз уж никакие лекарства не помогают. Что ж, поиграем в доктора.

Надрезал сестре ладонь и, прикрыв глаза, сосредоточился на импульсах гравитации. Лампы в палате замигали, словно новогодняя гирлянда.

Теперь хоть стало ясно: яд имеет полуразумную структуру. Великолепно, меня обыгрывает какая-то умная слизь. А при его создании использовали какое-то нестандартное проклятие.

В итоге ему удалось ускользнуть от импульсов. Быстрый гад, перемещается не только по крови, но и по её ауре. Ему похоже даже карта и компас для этого не нужны.

А если ускорить гравитацию? Я понемногу добавлял, но чем больше усиливал, тем хуже становилось Маше: её начало трясти, и организм такого натиска мог не выдержать. Не хотелось бы, чтобы она развалилась на части прямо сейчас. Объяснять родителям, почему сестра стала пазлом, то ещё удовольствие.

Но сдамся ли я? Вряд ли… Есть ещё туз в рукаве. Надрезал свою ладонь и приложил к её ране. Можно ведь яд обхитрить.

Снова начал гонять его импульсами, и вскоре он, метаясь на бешеной скорости, выскользнул в мою кровь. Отлично, теперь у меня внутри живёт шустрый яд с интеллектом.

Самое странное, как только эта густая чёрная дрянь, воняющая тухлятиной, начала перетекать из её крови в мою, я не смог отдёрнуть руку. Вот тебе и серьёзная хрень.

И всё же для него это была фатальная ошибка, а моя уловка сработала. Думал, спрячется во мне на время и потом обратно вернётся? Не тут-то было, дружок!

Как только эта мерзкая субстанция перекочевала в мою кровь, я поднялся со стула. Меня даже качнуло от токсинов, что были в этой жижице.

Но такие, как я, от подобной херни сознание не теряем.

— Сильный ты, однако, гад! — пробормотал я, беседуя с ядом.

Теперь, когда он во мне, я понял, что яд из себя представляет. В нём завязана душа мертвеца. О таком я уже слышал и даже когда-то давно встречал. Неупокоенные души нередко заключают контракты, чтобы переродиться.

Выходит, этот паразит собирался угробить мою сестру и получить билет в новую жизнь. Ну уж нет, приятель, реинкарнация по желанию отменяется!

По крайней мере, теперь знаю, что в отравлении поучаствовал некромант. Может, кто-то из Радугиных? Или нет? Скорее всего, кого-то наняли. С кем ещё душе мертвеца тут сделки проворачивать? Видимо, некроманты нынче как такси, вызывай и плати по счётчику.

Затянув импульсами рану у Маши, осторожно уложил её руку и убрал следы крови. Не хватало ещё, чтобы кто-то нашёл здесь признаки кровавого ритуала и решил, что я чокнутый.

— Извините, у вас как раз ночной обход? — окликнул я медсестру в коридоре, стараясь выглядеть непринуждённо. — Мне нужно отойти на некоторое время по неотложным делам. Вы не могли бы присмотреть за моей сестрой?

— Конечно, мы следим за пациентами. Не переживайте, — ответила она устало, но с тёплой улыбкой. Видимо, я не первый подозрительный тип сегодня.

Вот и отлично… Промчавшись мимо операционной, куда студенты после дуэлей попадают чаще, чем в столовую, я выскочил из госпиталя. У меня ведь теперь свой личный яд: обиженный и, возможно, злопамятный.

На своём «Вепре» я понёсся прочь из города быстрее, чем нарушитель комендантского часа. Яд, что теперь внутри меня, скоро поймёт, что облажался, потеряв из виду свою цель. Он явно запаникует. А вернее, душа мертвеца начнёт доставлять неприятности уже мне. Но я не умру и не пострадаю. Хотя, чем быстрее от него избавлюсь, тем лучше. Пусть злобная хтонь кусает локти… если они у неё есть.

Врубив рок на полную катушку, мчался по почти пустой трассе до леса за пределами столицы. Благо, от дороги сворачивать недалеко: вокруг густая зелень, комары размером с голубей и никаких свидетелей. Тут меня посреди ночи никто и не найдёт. Разве что энтузиасты грибники с ночным зрением.

Активировал свой Дар посильнее, но даже не стал выкладываться на максимум.

— Хана тебе, уё**к! — моя речь всегда была живописной и понятной.

Закрыв глаза, начал охоту на яд в своей крови при помощи гравитации. Импульсы гнали этот сгусток по всем моим сосудам. Он носился, как ошалелый хомяк в колесе, не понимая, где выход. А выхода для него не было. Только вход в проблемы.

— Ну что, погоняемся? — усмехнулся я, чувствуя, как яд мечется внутри меня. — Ты выбрал не того парня для совместного проживания. Сосед по комнате я хреновый.

Добавил мощный импульс, и яд скрылся в одном из сосудов. Ещё немного и я выдавлю эту гадость из себя, как прыщ перед свиданием. Только вот свидание у этой дряни будет с землёй.

Наконец, сосредоточившись, направил всю силу Дара. Чёрная слизь вырвалась через рану и плюхнулась на землю.

— Ага, поймал! — воскликнул я, глядя на него.

Душа мертвеца завыла в нем, пытаясь вырваться, но я сжал её гравитационным полем, не давая разбежаться.

— Отпусти меня… — раздался шепот из слизи, покрывшейся дымкой.

— О, заговорил! А где же «пожалуйста» и «спасибо»?

— Что тебе нужно? — прошипела душа.

— Мне? Да немного. Чтобы ты перестал покушаться на мою семью и отправился туда, где тебе самое место. Может, реинкарнировать тебя в комара? Или предпочитаешь жизнь навозного жука?

Душа замолчала, очевидно, обдумывая перспективы стать частью экосистемы в самом непривлекательном виде.

— Прощай, дружок! Было неприятно познакомиться, — я сжал поле ещё сильнее, и сгусток начал вибрировать. Ещё мгновение и он исчез, рассеявшись, словно его и не было.

— Ну вот и всё, — выдохнул я, ощутив облегчение. — Ещё один день спасения мира завершён. Можно и домой, главное, дело сделано, пора немного отдохнуть.

Но чует моя печенка, что для ритуала по созданию этого яда потребовались не только душевные контракты и ядовитые вещества, но и чьи-то жертвы. Убийства, насколько помню, всегда усиливают заклинания, порчи и прочее дерьмо, словно добавка острого соуса в уже готовое блюдо. И здесь явно не поскупились.

Начинаю даже сомневаться, Радугины ли за этим всем стоят. Они ведь не самый элитный Род, как бы ни пыжились и ни выставляли напоказ свои мнимые достижения, да и силой не блещут.

Подлые да, но могуществом не пахнет. Если бы затеяли войну, например, против маркизы фон Адель, сдохли бы очень быстро. Её Род куда мощнее, и для Радугиных всё закончилось бы плачевно.

Но кого бы они ни смогли нанять для создания яда, сейчас пусть ходят и оглядываются, ведь я найду его…

Отправить