Глава 7

— Ну что, приступайте за дело! — ухмыльнулся Гришаня, взмахнув рукой.

И в ответ ему гробовая тишина. Кажется, даже муха, пролетающая мимо, решила не нарушать момент.

Распутин щелкнул пальцами, как иллюзионист, ожидающий аплодисментов, и снова позвал своих ребят приступить к работе. Но опять ни звука, ни движения, только эхо его разочарования.

— Гриша, а ты точно не один приехал? — я прищурился, глядя на него с подозрением.

Друг подмигнул и, набрав побольше воздуха, заорал так, что стены задрожали:

— МОЖЕТЕ ПРИСТУПАТЬ!

И тут началось: в помещение ворвались десяток типов в белых герметичных костюмах, выглядящих как смесь космонавтов и фанатов химической войны. Защитные очки, респираторы, перчатки — полный комплект для прогулки по ядерной пустоши. А за спиной у каждого баллоны с перечеркнутой крысой.

— Это что, местные борцы с порядком и чистотой? — удивленно протянул я. Честно говоря, ожидал увидеть команду попроще.

— Моему семейству лучше об этом не знать, а знакомых у меня хоть пруд пруди, — Гриша попытался полюбоваться на себя в зеркале. Но вместо своего отражения увидел лишь кровавые пятна на нем.

Мне же стало интересно, давно ли он с ними работает. Оказалось, это их первый совместный «проект». Грише самому любопытно, как они справятся. Ну допустим, начало обнадеживающее…

Вообще-то, как они работали, меня удивляло. Словно они по несколько раз на дню убирали вот такие вот мясные свалки. Каждый знал, что нужно делать, не столпились и не задавали лишних вопросов. Все делалось четко и молча. Если бы сейчас меня увидела моя родня… Думаю, что из Рода изгнали бы точно.

Я решил скоротать время, поглядывая в окно, хотя местами оно тоже было в крови. Гриша же вообще был сонным, и ему на удивление даже болтать ни о чем не хотелось, а это редкость.

И я уже было решил, что и мне поспать не помешает: гляжу, а за окном появляется бородатый мелкий человечек, в каком-то бомжатском костюме. Но по ауре я понял, что это за хрен, но вот только не понял, чего он так высоко залез, и почему его жизнь так потрепала.

— Эй, мужики, сигаретки не найдётся? — он первым заговорил с нами, Гриша даже от удивления немного взбодрился.

— Ты ведь лепрекон, верно? — ответил я вопросом на вопрос.

— Допустим, — нехотя ответил тот и уселся на подоконник.

— А чего ты так выглядишь, будто на мусорке живёшь?

— Блин, я же просто сигаретку попросил, и не спрашиваю, чем вы тут занимаетесь, — вздохнул лепрекон.

— А я не курю, и тебе не советую.

— Ну тогда… хоть пара золотых есть? — прищурился мелкий.

Явно испытывает удачу.

— Найдется, — улыбнулся Гриша. — Только ответь, что такого могло с лепреконом случиться, что он оказался в таком положении? В это даже не верится. У тебя же, как минимум, одна магическая монета должна возвращаться постоянно к тебе.

Лепрекон поглядел на нас, а я подумал, зря Гриша выгребает ему сейчас золотые, но стараюсь сдержать улыбку, ведь лепрекон вот-вот начнёт свой рассказ.

Получив свои монетки, мелкий зыркнул на нас, как на дебилов, и заговорил:

— В общем, это случилось десять лет назад. Тогда стояла холодная зима, и самогон, ввозимый из Ирландии, стоил очень дорого. Ночи были долгими, правда, луна была красивой, и освещала мой путь. И вот в одну из таких ночей меня ограбили.

— Допустим, но монета же должна вернуться к тебе, — почесал затылок Гриша.

— Не ко мне, а в кошелёк. Но у меня тогда его украли, — на этих словах, мелкий исчез, прихватив монетки.

Я громко захохотал, а Гриша не выдержал:

— Так ты сразу догадался, почему он бедствует? А мне чего не сказал, а то зачем я ему золото дал?

— Не сразу, но довольно скоро до меня дошло, — улыбнулся я. — А ещё хотелось посмотреть на твоё лицо. Но с тебя не убудет, а вот лепрекону наверное пригодится.

Мы ещё пообсуждали, как этот странный гном ловко разводит людей своими трепещущими историями, пока мимо нас не прошли люди в костюмах, волоча по полу труп.

Гриша всегда любил вот таких вот созданий, о которых знали не все. Они в этом мире вели скрытный образ жизни. И однажды, как раз из-за них, мы с Гришей и влипли в неприятности, когда проворачивали одно небольшое дельце. Торговля магическим виски — нынче опасная штука… Особенно, когда нужно было доказать отряду полиции, который остановил нас за превышение скорости, что находилось в тех бутылках.

— Звук такой, будто мокрой тряпкой по полу водят, — заметил я вслух.

В коридоре они аккуратно запаковали труп в черный пакет, словно это не человек, а мусор после вечеринки, и вернулись за следующими «клиентами». Особенно же меня рассмешил мужик в респираторе, небрежно несущий в одной руке чью-то ногу, а в другой руку.

— Эй, Сема, ты чего прохлаждаешься? — окликнул его напарник. — Иди помоги нам того верзилу с кухни вынести!

— Не бурчи, Андреич! Кто-то же должен и конечности собирать. Почему бы не я? — отмахнулся Сёма, явно ценитель жизни на расслабоне.

А ведь мне казалось что они немые… Но оказалось что просто говорить не было о чем. И я не против теперь чтобы они помолчали.

Вселенная не любит бездельников: проверено на себе. Долго отдыхать ему не дали. Коллеги посмеялись и указали на лысую голову, зацепившуюся за крюк для люстры и качающуюся, как жуткий диско-шар.

Сёма снизу не видел этой красоты и офигевал теперь вдвойне:

— Черт, да как так-то? Почему именно мне это снимать? Даже с лестницей не дотянусь!

— Давай-давай, Сёма! — подбадривали его коллеги, явно наслаждаясь шоу. — Сам же вызвался оторванные части собирать. И не забудь кровищу с потолка отмыть! У нас тут не художественная галерея.

— Не знаю, что тут произошло, но впервые вижу, чтобы чья-то башка к потолку прилипла, — пробормотал Сёма себе под нос и поплелся за лестницей. — Похоже, после такого пора в отпуск. Куда-нибудь, где головы остаются на плечах.

Деньги с неба не падают, а вот головы — пожалуйста. Помощь пришла нежданно-негаданно: внезапно голова сама сорвалась и упала прямо в руки мужика.

— Ого! Вот это ништяк, — удивился он, чуть не уронив «улов». — Может, мне премию дадут за ловкость?

Я хмыкнул, зная, что это моя маленькая магия подтолкнула ситуацию. Хотя если ему за это платят, значит, в каком-то смысле деньги всё-таки падают с неба. Ну или с потолка, какая разница?

— Знаешь, Добрыня… — Распутин вдруг принял задумчивый вид. — Я ещё в клубе офигел, что ты повёлся на ту брюнетку. Ты же месяцами отказывался со мной по девчонкам ходить, а тут вдруг клюнул на эту силиконовую бомбу. Такие вроде не твой профиль.

— Да я сразу догадался, что это ловушка, — ухмыльнулся в ответ. — Поэтому и согласился без раздумий. Люблю, знаешь ли, когда меня пытаются провести, — сказал ему правду.

Гришаня оживился ещё больше и затрещал, как птица в клетке. Его всегда выбивали из колеи мои идеи, а когда они ещё и работали, то шок был полный. В этот раз я переплюнул сам себя: удаётся удивлять его чаще, чем ему меня.

А что я мог поделать с тем, что всегда оказываюсь прав? Такая чуйка просто так не приходит: это опыт, набитый шишками и разбитыми носами, подсказывает, где ждёт попадалово, а где зелёный свет.

— Ну ты хоть кайфанул? Рад, что всех уложил? — Гриша искренне поинтересовался.

— Чему тут радоваться? — пожал я плечами. — Разве что размялся немного да пивка холодного хлебнул. Я-то надеялся, меня накачают какой-нибудь дрянью и доставят прямиком в логово графа Радугина.

— Эй, так что тебе мешает самому туда заявиться? В клуб анонимных самоубийц записался? — поддел меня Распутин, прищурившись.

— Эх, Гриша, — покачал я головой. — Не понять тебе самого сладкого чувства… Когда врага врасплох застал и поседеть его заставил в один миг.

Такие моменты, правда, стоит смаковать. Куда интереснее, когда тебя пленником тащат в логово зла, а ты весь такой связанный и беспомощный. А потом — бах! И всех к чертям разносишь, и выходишь победителем.

Распутин, правда, так и не въехал в мои философские изыски. Лишь пожал плечами и сообщил, что его ребята до сих пор не нашли ту брюнетку, что меня сюда привела. Он думает, что девица удрала куда подальше.

— Да не, — качаю головой, — её уже вряд ли сыщешь. Ввязалась в это дело, и свои же прикончат её, как ненужного свидетеля. У них там корпоративная этика такая.

— Если так, то смерть девушки на твоей совести будет. Ведь если бы их план удался, её бы, может, и не тронули, — Гриша решил сыграть в моего внутреннего ангела.

— Да мне на неё фиолетово, — отрезал четко. — Она свой выбор сделала, а я свой. Все взрослые люди.

— Ну смотри, а если бы она не сбежала, ты бы её сам грохнул? — не унимался Григорий. Прям допрос с пристрастием устроил.

— Скорее всего, нет, — без колебаний ответил. — Я с женщинами и детьми дел не имею. Не в моих это правилах.

Распутин прищурился так, будто пытался рентгеном просветить мою душу, и спросил, много ли мне приходилось воевать. Я едва не удержался от смеха: даже не знал, что ответить.

Он ведь без понятия, сколько раз я уворачивался от таких, как Радугин, и попадал в разные переделки. Если бы Гриша знал, он бы либо в обморок упал, либо решил бы, что у меня хроническая мания величия.

Я лишь отмахнулся и подошёл к окну, не столько, чтобы избежать разговора, сколько в надежде увидеть, не мчится ли к нам ещё одно шоу с клоунами в чёрных костюмах.

— Ну где вы там, ребятки? — пробормотал я. — Неужто Радугин совсем струсил и подмогу не шлёт?

Но на улице было тихо. Редкие машины мелькали в свете фонарей, и собака где-то тявкала на луну.

Эх, если подкрепления не будет, то вечер насмарку, а мой грандиозный план стать сильнее за сто лет без убийств накрылся медным тазом. Хотя… Улыбка вдруг сама наползла мне на лицо. План-то провалился, но через сотню лет я буду ещё мощнее, чем рассчитывал. Правда, не благодаря медитации и зелёному чаю, а благодаря постоянным стычкам с любителями получить по шее.

Невольно сжал свой кулак и посмотрел на него. Ого, мышцы хрустят! Надо поаккуратнее, а то снова лишнее внимание к себе привлеку. Из-за этих манипуляций с гравитацией у меня пороговый барьер упал ниже плинтуса.

А реально нужно сделать одно: сматываться отсюда, раз делать больше нечего. Впрочем, уборка следов прошла на удивление быстро, и нам с Гришкой можно было уезжать, не опасаясь, что утром кто-то найдет неприятный сюрприз.

— Спасибо, Гриш, что помог порядок навести, — пожал я ему руку. — С меня причитается за уборку.

— Да брось ты! — замахал он руками, едва не задев лампу. — Давай лучше завтра в клуб рванём! — он хлопнул меня по плечу.

— Не выйдет. У меня как раз в академии пара выходных, и я на завтра уже билет в Пермь взял.

— Ого, улетаешь? — вздохнул Гришка. — Родителей навестить собрался?

— Типа того… Ладно, бывай! — махнул ему ещё раз и направился к выходу.

По пути проверил телефон: ни сообщений, ни пропущенных. Выходит, не нужно никуда спешить и возвращаться в общагу.

Завёл своего «Вепря», врубил музыку погромче и втопил педаль в пол.

… Пельменная «Толстопузики»! Мы обязательно найдём вас и накормим пельменями, где бы вы ни прятались!

Я рассмеялся. Честно говоря, странная реклама по радио. Больше на угрозу смахивает. Типа: не вздумайте заказывать наши пельмени, а то сами вас сыщем и накормим до отвала. Но это всё же лучше, чем те безумные ролики по телевизору, где весёлая курица распевает о том, какие на птицефабрике свежие тушки. И советует покупать именно их. Иногда задумываюсь: всё ли у рекламщиков в порядке с головой? Хотя, возможно, они просто пытаются нас приготовить к ужину… в их исполнении. А уж про детские мультики в этом мире и говорить нечего: кажется, они созданы специально, чтобы сломать детскую психику. Видел тут один мельком: там у быка было вымя! Без комментариев… Этот мир мне уже не понять, как ни старайся.

Еду я, размышляю о странностях рекламы, как вдруг на панели что-то замигало красным. Оказалось, одно из колёс у моего «Вепря» пробито. Но, странно, даже не чувствуется! Видимо, те отморозки из отряда перед тем, как на меня напасть, решили колесо проколоть. Мол, вдруг я смогу ускользнуть и пуститься в бега.

Но какой в этом смысл? Такой внедорожник без проблем поедет дальше даже на трёх колёсах. Всё в нём продумано до мелочей. Если только метеорит не упадёт прямо на крышу тогда, конечно, не выдержит. Короче, мощным гранатомётом можно повредить корпус и колёса тоже, хотя это ещё от снаряда зависит. А вот от простого прокола ничего страшного не случится. Не останавливаясь, ввёл координаты в навигатор и добрался до нужного места.

В моём мире навигаторов не было, зато были шаманы и гномы-мусорщики. Шаманы там жили не простые: могли напустить такой гипнотизирующий туман, что после него уже всё равно, куда идти, ведь заблудишься и опоздаешь, в любом случае. А гномы-мусорщики обожали мусор и бесплатно выносили его из домов, пробираясь туда любыми способами. Люди только радовались: самим на свалку тащиться не приходилось. У гномов был целый город из мусора, куда они сваливали все отходы со всех земель. Благодаря им все оставались в плюсе. Ну, кроме природы, конечно. Но кто о ней думает? А тут, в этом мире, есть доставка еды на дом, но нет технологии, которая бы мусор за человека выбрасывала. Честно говоря, не понимаю, почему этого до сих пор не сделали.

Ладно, что-то я отвлёкся. Добрался я до нужной точки: смотровая площадка за городом. Хоть и столичная достопримечательность, но в такое время здесь ни души.

Парковка пустая, фонари горят, а в кустах что-то шуршит. На площадке несколько биноклей на треногах прикручены. Я к одному пристроился и начал разглядывать шикарные особняки местных аристократов. Видно, как каждый старается переплюнуть соседа: кустики подстрижены в форме фамильных гербов, заборы у всех разные: выше, чем у тюрем строгого режима. Скукотища смертная. Хотя вот этот домик ничего так…

Навёл бинокль на главное имение графа Радугина. Дом у него огромный, весь сияет, как новогодняя ёлка, и забор высоченный, но для меня это не преграда. Всё равно прорвусь.

Вокруг меня добрый десяток массивных фонарных столбов из старого, доброго чугуна. Для посетителей главное, что светят, а мне важно, что они крепкие.

Подошёл я к одному из столбов, вцепился обеими руками и напрягся так, что где-то в мире штангист почувствовал приступ зависти. Одним резким движением — хрясь! — и выдрал столб из земли, словно морковку из грядки. Повалил его на землю, упёрся ногой и оторвал верхушку с фонарём. Пришлось попотеть: такая махина просто так не сдаётся. Зато теперь у меня в руках импровизированное копьё. С таким можно пробить кого угодно.

Не остановился на достигнутом: сделал себе десяток таких копий и аккуратно уложил на краю обрыва. Думал, хватит для моих целей, но тут заметил ещё один фонарь неподалёку. Я, как настоящий ночной разбойник, срываю с него фонарь, а тут рядом машина вдруг притормаживает. Внутри неё сидит парочка: молодые парень и девушка. Глаза у них, как блюдца: видимо, ломать чугун руками — не самое распространённое хобби. Ну, думаю, пусть поищут другое место для романтики. Махнул им рукой, мол, катитесь отсюда. Парень сразу все понял, и они быстро исчезли.

А я тем временем у обрыва слегка подкрутил гравитацию. Напитал своё тело энергией, аж мышцы аж заскрипели. Первое копьё утяжелил для верности, прицелился и метнул со всей дури. Жаль, что бинокли тут платные и на время: пришлось снова монетку кинуть.

Чугунное копьё прилетело точно в цель, врезавшись в дом, как горячий нож в масло. Ещё один бросок, и снова прилип к биноклю. А там… Ну, промахнулся. Копьё влетело в бассейн, подняв фонтан воды. Выходит, первое попадание было удачей новичка. Метать такие болванки с расстояния — не сахар. Но копья у меня ещё есть.

Продолжил свои броски, и третье копьё воткнулось прямо в крыльцо перед дверью. Четвёртое пробило крышу гаража. Останавливаться на этом? Да ни за что! Ни в этой жизни, и не в другой! Метнул остальные чугунные дротики и полюбовался результатами своей работы.

Затем отправился в кустики. Нет, не по нужде, а просто любопытно, кто там шуршит. А там скунс оказался! Он посмотрел на меня с таким уважением, как будто увидел родственную душу. Поднял хвост, как белый флаг и, пятясь, тихо удалился в темноту. Видимо, даже скунсы знают, когда лучше мне не мешать. Хотя из скунса свидетель никудышный, так что можно спокойно уезжать, что я и сделал.

 

В поместье Радугиных

 

— Ну почему ты снова не послушал меня, отец⁈ — Гена бил себя в грудь так, словно пытался выбить из себя душу. — Меня надо было отправить на задание! Добрынин был бы уже мёртвее мёртвого!

— Возможно, ему кто-то помог, в одиночку он бы не выкрутился, — заметил граф, аккуратно подбрасывая кубики льда в стакан с водой. Казалось, идеальная температура напитка волновала его больше, чем истерика сына.

Гена, не выдержав, выхватил меч из ножен. Клинок вспыхнул алым пламенем, освещая ярко гостиную.

— Мой меч выпил бы всю кровь из Добрынина!

— Остынь, воин чёртов! — фыркнул граф. — Тебе нельзя было светиться. Следы не должны вести к нам.

— А что, в итоге? — Гена буквально кипел. — Этот выродок ускользнул, и теперь будет осторожнее крысы! Клянусь, будь я там, притащил бы его за уши! Если не так, пусть меня молния шарахнет прямо сейчас!

Только он договорил, как стена с грохотом обрушилась. Что-то длинное и быстрое пронеслось сквозь зал. Гена даже пискнуть не успел, как его выбросило через противоположную стену, оставив после себя облако пыли и груду обломков.

Капитан гвардии мгновенно среагировал и заорал:

— Активировать щиты! Защитить господина!

— Мой сын! Найдите моего сына! — завопил Радугин, хватаясь за шпагу.

— Вы, пятеро, найти Геннадия! — приказал капитан гвардейцам.

Остальные заняли позиции вокруг графа, который, забыв про осторожность, пытался заглянуть в образовавшуюся дыру. Командир попытался его удержать:

— Господин, осторожнее, вдруг там тоже поджидает опасность…

Но граф продолжил всматриваться в темноту.

— Что это было? — пробормотал он.

Вдруг послышался свист, и что-то снова неслось прямо на них. Граф, недолго думая, метнул огненный шар. Объект не только не остановился, но и вспыхнул ярче, подпалив одно крыло поместья.

— Пожар! — закричал один из гвардейцев.

— Так это была не ракета, — проворчал Радугин. — Чудесно! Теперь у нас какие-то новые враги. День просто удался.

В зал ворвалась перепуганная жена графа.

— Это всё этот ублюдок Добрынин! Он нас достаёт! — вцепилась она в руку мужа.

— Думай, что мелешь, женщина, — граф выдернул свою руку. — У него кишка тонка на такое. Похоже, у нас проблемы покрупнее.

Он бросил на неё взгляд и добавил:

— Чего встала? Пошли искать нашего сына!

— Которого из…? — прищурилась она.

— Ну явно не Михаила, тот сейчас спит и видит десятый сон. Гену чем-то приложило, неизвестно, в порядке ли он вообще…

Лицо графини сразу побледнело. Она взглянула на проломы в стенах и бросилась к ближайшему, громко выкрикивая имя сына.

* * *

— Коля, Коля, кольщик, наколи мне дровишек для баньки! Я её растоплю, и все свои грешки смою вместе с тем паром, — голос из динамиков машины разносился по салону.

В этом мире это зовётся шансоном. Не всем по душе, но что поделать: каждому своё музыкальное извращение. Хотя сейчас не думаю об этом…

Вряд ли мои действия заставят Радугиных остановиться и перестать творить зло. Но я, по крайней мере, следовал зову души и совести. Интересно только, попал ли я копьём хоть в кого-то? Хотя одного им уже точно не хватает — Стаса Радугина. А они всё продолжают строить из себя великий Род, хотя на деле такие же обычные смертные, как и все остальные. Рано или поздно, Радугины могут, и вовсе, закончиться. Я ведь не против помочь им с этим.

Но займусь этим позже, а пока слетаю в Пермь, с отцом пообщаюсь. Раз уж он трубку не берёт, придётся наведаться лично.

Вскоре у меня зазвонил телефон. На ходу смахнул пальцем по экрану.

— Алло, это Добрыня Добрынин?

— Да, это я. А вы кто ещё такой? — спросил, глядя на дорогу и пытаясь вспомнить, кому я мог задолжать.

— Вас беспокоят из госпиталя академии!

Что-то внутри ёкнуло. Я почуял неладное.

— Ваша сестра в реанимации… — моя нога сама вдавила педаль газа ещё сильнее, а руки так сжали руль, что он чуть не треснул.

Я потребовал немедленных подробностей и, не сбавляя скорости, понёсся в академию. Но узнал лишь, что врачи борются за её жизнь. Состояние у неё тяжёлое и, похоже, кто-то пытался отравить сестру.

— Скоро буду! — бросил я коротко.

— Врачи делают всё возможное. Ждём вас, — сказали и повесили трубку.

Не успел я опомниться, как раздался новый звонок. Еду как в тумане, фонари мелькают один за другим. Звонят с другого номера и уже второй раз: раньше линия была занята.

— Приветствую! — раздался старческий голос. — Вы имеете честь говорить с Алексеем Радугиным: отцом того молодого человека, которого вы хладнокровно убили на дуэли. Я брат главы Рода Радугиных.

Теперь всё встало на свои места. Похоже, семейка решила сыграть со мной в игру «Кто смеется последним».

— И что дальше? — спросил я, хотя уже догадывался о продолжении этого спектакля.

— Ничего… — короткая пауза. — Просто передайте вашей сестре мои пожелания скорейшего выздоровления.

Руль подозрительно захрустел под моими пальцами, пришлось ослабить хватку, чтобы не устроить аварию на дороге.

— Понятно… Но погодите, уважаемый, не кладите трубку. Будьте так любезны ответить: давно ли вы были дома? — мой голос был холоден.

— Как раз возвращаюсь туда, — без запинки ответил он. — А к чему этот интерес? Хотите встретиться?

— Да нет… Передайте там всем привет от меня! Если, конечно, будет кому его передавать… — усмехнулся я.

— Не понял⁈ — резко бросил Радугин, и в его голосе послышались нотки беспокойства.

— Ничего, скоро сами всё поймёте! — ответил я и сбросил вызов.

Отправить