Глава 6

Чёрт побери! Почему так трудно смотаться отсюда? Все облепили меня с расспросами, как мухи на варенье. Маша и Вика вообще проходу не дают: щебечут без умолку о дуэли. А мне хотелось побыстрее вернуться в общагу, чтобы поиграть в приставку. Хотя, стоп… А как же домашка: доклады подготовить и прочее? Я сам рассмеялся над тем, о чем подумал: у меня как бы дел и без того хватает. А конспекты и доклады можно легко найти, да и вариантов много. К тому же я устно могу всё рассказать про зельеварение и прочие дисциплины.

Да хоть про то, как один полурослик убил целую сотню вурдалаков. Это я своими глазами видел… Кто бы мог подумать, что полурослик угостил их всех разломными ирисками, и у вампиров от них растворились клыки. Ну или когда он угостил их котлетами из слаймов, а такое, между прочим, не поверите, тоже было. Вурдалаки тогда умерли от разрыва желудка, потому что котлеты показались им деликатесом. По мне, так это просто жуть!

Но всё было совсем не так, ох…

 

Много лет назад

В жо… То есть, на краю планеты

 

— Да кто, нахрен, теперь его купит? — рыжеволосый толстый полурослик размахивал руками возле высокого строившегося здания. — Вурдалаки поговаривают, что вот-вот заявятся и в наши края тоже. Многие жители уже напуганы и бегут с семьями на юг.

— Либо ты заплатишь мне двести гвиней, как залог сейчас, либо я снесу это всё к чертям, и уж точно ни о какой постройке речь дальше не пойдёт! — напыжился стоявший напротив кучерявый полурослик.

— Я тебе ещё раз повторяю, Дикпиг, его даже за пятьдесят гвиней никто не купит, ведь дом находится за городом! Какой ещё залог, да я единственный, кто готов заплатить прямо сейчас за всё сорок гвиней, — ухмылялся толстяк.

— Ах так, — застучал нервно ногой Дикпиг, разозлившись, — ну тогда оно вообще никому не достанется.

Кучерявый после этого приказал своим работникам заложить динамит и взорвать здание. Толстяк поглядел на своего собеседника, как на чокнутого, но было уже поздно. Команда рабочих уважала своего начальника, и выполнила его приказ. Ещё немного и прозвенит грохот и поднимется море пыли. Но в этот самый миг два ссорящихся полурослика заметили, как местные жители с испуганными воплями несутся отсюда прочь. Оказалось, что под зданием, в подвале, прятались вурдалаки, ожидая ночи, чтобы напасть на мирных жителей.

* * *

Да, вот это были удивительные, конечно, времена. До сих пор помню, как я тогда как раз прибыл в городок полуросликов, чтобы спасти их от вурдалаков, а то они, как редкий вид, могли вообще исчезнуть. А это дисбаланс во Вселенной, и такого быть не должно. Я уже сталкивался с последствиями дисбаланса лично, и тут без комментариев. Но стоило мне только навести там разведку и обнаружить быстро приближающиеся цели, как всех вурдалаков раздавило в лепёшку тем самым зданием после сильного взрыва, которое строил со своей бригадой кучерявый Дикпиг. Он, кстати, потом стал королём среди своего народа, и ему поклонялись, как богу. Короче, чего я только не повидал на своём веку…

А пока одногруппники окружили меня со всех сторон, и по взгляду Директрисы было ясно: она собирается задержать меня для «дружеской» беседы. Придётся здесь ещё немного потусоваться. В конце концов, приставки и игры никуда не денутся. Разве что мое настроение…

Сделав вид, что я читаю один из журналов, избавился всё же от необходимости отвечать на бесконечные вопросы Маши и Вики.

Под звуки классической музыки уборщики всё ещё скребли пол, отмывая кровь после дуэли. А вокруг все продолжают веселиться. Мне же немного было не по себе, из-за того, что пришлось грохнуть студента: он ведь ещё зелёный, как неспелый банан. Я, может, и такого же возраста, но разум и опыт у меня совсем другие: старость в голове, молодость в теле. Однако племянничек Радугина сам напросился: никто не смеет оскорблять или вредить моим близким. Прощать такое? Не в этой жизни! В этот момент у меня даже взгляд стал остервенелым, что я заметил в зеркале. И чего это на меня нашло? Ведь пока всё идёт по плану, и винить себя уж точно не стоит: самооборона и всё такое. Или это я виню себя за то, что мало их так ещё грохнул? Это в моём случае уже даже какой-то слишком сложный вопрос. Сам не понимаю, чего это я так мягок здесь к врагам. Неужели всё дело в моей не совсем развитой силе и я всё ещё осторожничаю⁈ Всё может быть…

Но, убив Стаса Радугина, я отвёл опасность от семьи, хотя бы на некоторое время. Теперь все «псы» врагов должны охотиться только на меня. И надеюсь, у Радугиных осталась хоть капля логики… Хотя, на что я надеюсь? Чутьё же редко меня подводит. Вот и сейчас милфа Магнолия Форте, маня пальчиком, зовёт меня в свой кабинет. Отложив журнал, я послушно поплёлся за Директрисой наверх. Шли молча: она впереди, я позади, стараясь не наступить на подол её белоснежной мантии.

— Магнолия Александровна, вы, наверное, хотели поговорить о дуэли? — начал я первым, усаживаясь в кресло её кабинета, словно на горячий стул. — Помню, обещал никого не убивать в этих стенах, но честь моего Рода была задета, а дуэль состоялась с вашего же позволения.

Магнолия Александровна опёрлась на свой посох и задумчиво постукивала пальцами по столу. Но что бы она ни придумала, предъявить мне нечего. Устав академии и законы я не нарушал, а обстоятельства сами развязали мне руки… Буквально.

— Добрыня, на смертельных дуэлях убивать студентов вовсе не обязательно, — её голос был холоден, как арктический ветер. — Я следила за каждым вашим движением. Вы намеренно убили Стаса Радугина.

Директриса делала такие многозначительные паузы, будто готовилась объявить о конце света, а не пересказывала мне очевидности. Хотя стоит признать: хорошо, что она не слепа к происходящему. Было бы печально, если б человек на её посту оказался глупцом. Затем она взялась читать мне нотации о жизни: мол, за стенами академии мне теперь будет несладко, ведь Радугины этого не простят. Короче, стандартный набор банальностей, когда сказать, по сути, нечего.

Магнолия даже умудрилась подлить масла в огонь, заявив, что я навлёк беду на свой Род. Я едва сдерживал смех! Война с Радугиными и так шла полным ходом. Я же просто ненадолго отвлёк их внимание на себя. Однако вдаваться в подробности не стал: не её это дело. Кивнул ей, как китайский болванчик, и пообещал быть паинькой. Хотя отлично знал, что это чистой воды ложь, но кто считает такие мелочи?

— Добрыня, я каждый год сталкиваюсь с такими историями в академии, — она улыбнулась, но взгляд её витал где-то явно в другом месте. — Аристократы никогда не меняются, и каждое новое поколение умнее не становится.

Чёрт побери! И к чему этот спектакль? Конечно, я тоже порой толкаю пафосные речи, но чаще предпочитаю более… практичные занятия. Надо же как-то убивать время, если рядом нет девушки или хотя бы драка не намечается, а от её нравоучений меня клонит в сон.

Поэтому я ускользнул из её кабинета с удовольствием и, петляя по коридорам, добрался до своей комнаты. Что ж, наконец-то я остался один…

 

Главное родовое имение Радугиных

 

— А давайте сбросим на их дом десант с вертолёта! — воскликнул Михаил, потягивая апельсиновый сок. — Пусть заложат взрывчатку и испарятся. Устроим такой фейерверк, что от Добрыниных останется только дым и пепел!

Отец мгновенно побагровел:

— А этого придурка кто сюда впустил?

— Он сам приполз, — зевнул Геннадий, криво ухмыляясь и косясь на младшего брата.

— Батюшка, ну можно я останусь? — заныл протяжно Миша. — Меня же на все семейные собрания не зовут, а я ведь часть семьи! Обидно, знаете ли. Да и война с Добрыниными меня тоже касается!

Глава Рода закатил глаза, фыркнул и махнул рукой:

— Ладно, сиди. Но молчи и пей свой сок!

— Вообще-то, у меня в соке виски, — с важным видом сказал Михаил.

— Да мне все равно! — огрызнулся отец. — Заткнись и не мешай умным людям семейные дела обсуждать!

Миша молча уставился на родителя. Тот тоже замер и сверлил сына тяжёлым взглядом. А потом: искра, вспышка, безумие! Михаила слегка подпалили, а после метко и эффектно выбросили из окна. К счастью, бабушка вовремя поймала его внизу, словно опытный голкипер.

— Внучек, родненький, что здесь происходит? — ахала она, поддерживая слегка обугленного Михаила, от которого поднимались тонкие струйки дыма.

Стоя под окнами, бабуля размахивала своим большим зонтом, грозя зятю, который поспешно скрылся за занавеской.

А ведь всё началось с простой фразы Михаила:

— Каким умным людям? Я тут таких не вижу. Добрынины все живы и здоровы, а наш завод испарился. Выходит, не я дурак, а вы все слегка тормознутые.

После этих слов глава Рода набросился на сына.

— Паразит! Да я тебя сейчас собственноручно удавлю!

Тем временем возмущенная бабуля, увидев, в каком состоянии её внучек, поспешила наверх.

— Говорила я Лиле не выходить за тебя замуж! — ворчала она, поднимаясь по лестнице.

— Не пускать эту нестабильную бабку сюда! — взревел граф, бросая приказ охране. — А то тут всё валерьянкой и кошками провоняет!

И пока бабуля размахивала зонтиком, лупя мускулистых охранников и успевая делать им замечания по поводу плохой осанки, собрание по вопросу войны продолжалось в более спокойном русле.

До тех пор, пока не зазвонил телефон, и граф насторожился. На экране появился побледневший Тарас, один из капитанов гвардии. Радугин вывел изображение на большой экран и спросил:

— Что там у тебя? Какие новости?

— Ваш… ваш племянник, господин…

— Какой ещё племянник? У меня их много… — поторопил капитана граф, нетерпеливо постукивая пальцами по столу.

— Станислав Радугин вызвал на дуэль Добрыню Добрынина прямо в академии, — выпалил капитан.

В зале поднялся довольный гул. Отец Стаса засиял, как начищенный самовар, и с гордостью ударил себя в грудь.

— Вот это я понимаю — достойный представитель нашего Рода! — его голос звенел от радости. — Мой сын решил нашу главную проблему! Молодой, дерзкий, умный! Яблоко от яблони!

— Вообще-то… Стас мёртв. Добрынин его на дуэли… эээ… победил, — уточнил капитан и поспешно отключился.

И вовремя: граф в ярости разломал телефон и метнул его в стену с такой силой, что тот разлетелся на тысячу мелких кусков.

На мгновение в зале повисла гробовая тишина, нарушаемая только приглушёнными стонами охранников за дверью. Но вскоре все опомнились и принялись обсуждать планы мести. Отец Стаса кричал, что собственными руками придушит Добрыню, и всё яростнее колотил кулаком по столу, который уже начал жалобно скрипеть.

— Вон отсюда! Все вон! — взревел граф, смахнув со стола всё, что на нём было. Чернильницы разбились о пол, разливая тёмные лужи. — Оставьте меня одного! Мне надо подумать!

Родня замерла, но потом нехотя начала протискиваться к выходу сквозь оцепеневшую охрану. Только отец Стаса стоял, как вкопанный, и твердил:

— Мой сын… Мой сын…

— Я сказал, оставить меня одного! — голос графа был холоднее зимнего ветра, и брат подчинился.

Проводив его свирепым взглядом, Радугин заметил в коридоре тёщу среди гвардейцев, и приказал её не впускать. Охранники поспешно захлопнули дверь, сквозь которую донёсся только её крик:

— Ах ты, шакал плешивый! — завопила бабуля.

Оставшись один, граф метался по залу, как тигр в тесной клетке, крушил всё подряд: срывал картины, разбивал вазы, превращал мебель в щепки. Бесило до белого каления, что весь его гениальный план полетел к чертям.

Втайне от всех он договорился со Стасом: тот должен был спровоцировать Добрынина на дуэль и отправить его на тот свет раз и навсегда. Всё казалось таким простым, а теперь Стас Радугин мёртв, а младший Добрынин жив-здоров и, наверняка, смеётся над ними.

Задыхаясь от ярости, граф огляделся по сторонам: ломать было почти нечего, разве что собственную голову об стену. Но злость его не отпускала. Более того, накатывало отчаяние: если брат или кто-то из своих узнает о его интригах, проблем не оберёшься. Все будут показывать на него пальцем и шептаться за спиной.

Попытавшись взять себя в руки, граф пригладил растрёпанные волосы, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Медленный вдох через нос… задержка… медленный выдох…

— Да чтоб тебя, сука! — взревел Руслан и пнул обломок стула. — Как так-то⁈ — ничего не помогает.

Его разрывало от ярости, что Стасик умудрился проиграть какому-то там Добрынину. Сама смерть племянника казалась теперь досадной мелочью. Граф не понимал, как он мог так облажаться? Ведь этот Добрыня — полный ноль! Все считали его слабаком, Стас сам ему об этом говорил.

Он заорал, чтобы ему принесли водки. Война затягивается, хотя всё должно было решиться в два счёта.

— Ничего, сейчас пропущу стаканчик и придумаю, как со всем этим бардаком разобраться, — задумчиво пробормотал граф.

* * *

— Всё поняли? Если да, можете идти, — сказал препод по трансфигурации. Пятая пара, а я уже мысленно отбиваю чечётку в клубе, собираясь отметить победу на дуэли.

Хотя, честно говоря, и отмечать-то особо не тянуло: ну, сдох Радугин и черт с ним. Мир лучше не стал, солнце ярче не засияло. Но Гришаня уже всё пронюхал, и от него не отвяжешься. Решил закатить тусовку, ещё и других знакомых аристо подтянул. Компания намечалась знатная. В принципе, можно развеяться, ведь дальше будет не до веселья. И главное, Маша перестала меня донимать своими восхищёнными охами и ахами о победе. А то только и слышал, как я геройственно махал мечом.

— Простите, вы забыли задать домашку, — поднял руку зубрила Потников с первой парты, сверкая своими круглыми очками.

Жалко мне этого Потникова: зря он напомнил Юлию про параграфы и конспекты. После пары одногруппники сделают из него боксерскую грушу. Но на мою помощь пусть не рассчитывает: очкарик уже не первый раз так лажает, видимо, мазохист со стажем.

Закинул я вещи в рюкзак после того, как раздали задания, быстро смешался с толпой и направился на следующую пару в другой корпус. Но Маша меня догнала:

— Добрыня, чего молчишь весь день? С папой опять сцепился? — сдула она локон со лба, глядя на меня.

— Он со мной не общается, — закатил я глаза. — После дуэли сразу заявил, что у него больше нет сына. Я прикинулся дурачком и спросил: какого именно?

Мелкая задумалась, потом ухмыльнулась и расхохоталась.

— А ты, наверное, рад?

— Ещё бы, — кивнул я. — Тишина лучше его вечных нравоучений.

И хоть стало спокойнее от его молчания, но всё равно паршиво на душе. Обстановка накаляется из-за войны, а он нашёл время обижаться. Но на парах хотя бы всё было стабильно: скучно и уныло. Если не считать последней: на ней наш юный журналист Артемий получил молнией прямо в своё дупло. И разгневанный Один или неудачно спущенные штаны тут ни при чём. У Артемия они вообще не сползают: он же подтяжки носит, как старичок. Я про настоящее дупло: ему по почте пришёл сувенир в виде дерева с дыркой. Не знаю, зачем ему понадобилось дерево с дырой. Но Артемий таскал его весь день и ставил на стол на каждой паре, как будто это его талисман. На последнем занятии он умудрился выбесить препода по скоростным атакам, и его деревяшка пострадала. Не смог ответить, как действовать в закрытом помещении, если ты один, а против тебя трое с клинками.

Честно говоря, я тоже не знал, что сказать, и радовался, что спрашивали не меня. Вариантов, ведь чертовски много… Кажется, препод просто взял пример из новой видеоигры-файтинга, что недавно вышла. Сам пройти не смог, и решил нас помучить. Артемий мялся, как студент на экзамене по квантовой физике, и ничего внятного не выдавил из себя. Препод, недолго думая, шарахнул молнией по его сувениру, и дерево разлетелось в щепки. Пока все ржали и снимали на телефоны, я умудрился немного вздремнуть и, проснувшись бодрым, направился домой переодеться.

К вечеру я уже был в клубе как штык, где танцовщицы в откровенных нарядах кружились вокруг шестов под мерцание софитов. Наша компания расположилась на третьем ярусе клуба за длинным овальным столом из чёрного камня. Еды там горы, выпивка льётся рекой. Музыка не так оглушала, как внизу, так что можно было спокойно поболтать. Всё было бы отлично, если бы не приходилось изображать веселье. В моём положении глупо напиваться вдали от стен академии. Поэтому я делал вид, что пьянею, и в тысячный раз пересказывал знакомым графам и баронам детали дуэли с Радугиным. Они поздравляли меня, поднимали бокалы и произносили нелепые тосты. В общем, собрались выпить в хорошей компании и нашли удобный повод. Я же постоянно подчёркивал, что Стасик Радугин был слаб на момент дуэли, и свалить его большого труда не составило. Но меня уже и в этом кругу прозвали звездой дуэлей. В академии и так разговоров хватает, а тут ещё и за её пределами.

В клубе полно аристократов, но и богатые простушки тоже шастали: дочки зажиточных торговцев, выискивающие женихов из знати, чтобы влезть в знатный Род. Да только гиблое это дело: кто ж на такой женится? Глава Рода их с потрохами сожрёт и не поперхнётся. Чаще девушки крутили романы с аристократами ради дорогих подарков от ухажёров. Мне тоже повезло потанцевать с одной такой красоткой. Жгучая брюнетка с формами, от которых даже у статуй носы отпадают, и талией, как у осинки. Крутится вокруг меня, глазками стреляет: я уже весь изрешечён. Сама подходит и спрашивает, не угощу ли её.

Ну, как джентльмен, заказал ей коктейль в баре и пригласил на танец. После чего мы уселись за отдельный столик, а она ножкой по моей ноге водит. Потом начала подмигивать, приглашая к себе в гости на продолжение банкета.

Я же не дурак, и не отказал. Закрыл счёт и втопил по газам на своём «Вепре». Добравшись, мы поднялись на лифте в её апартаменты на восьмом этаже. Едва рухнув на постель, мы перешли к прелюдии. Правда, прелюдия длилась недолго: только успел рубашку снять, как дама направилась в ванную, пообещав быстро вернуться.

А я тем временем решил попить водички. И тут за моей спиной раздаётся топот, будто стадо быков в порцелановую лавку ворвалось. Выглядываю в коридор просторных апартаментов, а там вооружённые ребята стоят. Эмблем на форме нет, но мне и так догадаться было совсем несложно, в чем дело. Я нырнул обратно в спальню, но меня уже заметили. Двое амбалов ворвались сюда: плечистые такие, что дверной проём оказался для них узковат. Даже не додумались, кто первым зайдёт.

— Я, вообще-то, не фанат вечеринки с сюрпризами, парни, — усмехаюсь. — Планировал с леди наедине пообщаться. Но раз уж забрели, угощайтесь.

— Попался, щенок! — оскалился усатый, наставляя на меня автомат.

Оба уверены, что контролируют ситуацию, и быстро приближаются ко мне. Я отступаю, думая: почему эти умники сразу не стреляют? Направляю гравитацию на массивную старинную люстру над ними. Та быстро срывается вниз. Амбалы и пикнуть не успели, как превратились в фарш под ней. Надеюсь, веселье на этом не закончится. Хотя, судя по тому, что в апартаменты вломилась целая орава, а я гравитационными импульсами уже просканировал пространство: их реально дофига… Но мне и этого будет мало.

Прячусь за дверью, с невозмутимым видом одним ударом пробиваю череп очередному непрошенному гостю. В руке у него был меч, напитанный маной. Не составило труда выхватить клинок у умирающего, а затем нарисовать его напарнику улыбку от уха до уха. Но становится жарко: самый шустрый из них несётся на меня и на ходу наводит артефакт, из которого вырывается огненный шквал. Сделать из меня шашлык решил? Идея так себе: я могу устроить барбекю покруче. Уворачиваюсь от языков пламени, а подлец упорно преследует меня с огненным потоком. Сбрасываю ещё немного гравитации, обгоняю его атаки, а потом со всей силы бью ногой в пах. Пока он оплакивает своё мужское достоинство, хватаю артефакт и жарю ещё парочку назойливых гостей.

— Валите его! Окружить! — орёт кто-то сбоку.

Убегать? Ну уж нет, это не в моём стиле. У меня есть один любимый трюк в запасе… Посмотрим, хватит ли силёнок.

Скрываюсь за массивным камином, спасаясь от автоматных очередей. Перенаправляю энергию, намагничиваю гравитацией парочку бойцов, чтобы меня к ним притянуло. Пара секунд — и вуаля! Стою прямо перед их офигевшими физиономиями. Они, наверное, думают, что у них глюк. Пусть ломают головы, как я тут оказался; мне их сомнения только на руку. Сгибаю их автоматы в узел, словно делаю из шариков животных на детском празднике, и бросаю хищный взгляд.

— С вами сейчас будет то же самое, — ухмыляюсь, кидая скрученное железо на пол и наслаждаясь паникой в их глазах.

Они поверили. У одного аж коленки затряслись. Но отступать уже нельзя: гордость же не позволяет. Храбрецы среди них найдутся… Ну что ж, устрою им незабываемое шоу!

* * *

— Это что за вечеринка тут была? И без меня? Обидно, — воскликнул Гришаня, переступая через лежащее тело. — Я уже сбился со счёта, сколько здесь мертвяков валяется. Из живых-то хоть кто-нибудь остался?

— Ни одного, — кивнул я, отпивая воду и радуясь, что додумался снять рубашку перед замесом — отстирывать кровь с белого хлопка то ещё занятие.

— Ну, правильно сделал, что позвал меня. Сейчас тут всё уберут, словно тут ничего и не было. Но что вообще приключилось? — Распутин оглядывался в поисках места присесть, но тут был натуральный ад.

— Да как-то день не задался, Гриша. Ни с девушкой нормально время провести не получилось, ни эти ребята меня особо не развлекли, — кивнул я на их тела.

— Знаешь, если бы я тебя не знал, решил бы, что ты маньяк какой-то, — рассмеялся мой друг.

Опять он всё в своей голове перекрутил. Но, как говорится, горбатого могила исправит. А Гришу туда так просто не затащить…

Отправить