И снова ненавистный враг уничтожен благодаря тому, что два нужных человека оказались в нужном месте.

«Значит, у нас в активе как минимум две победы над берсеркерами», – думал Ларс, когда аппаратура отключилась и он смог заняться собственными мыслями. Правда, нельзя сказать, чтобы эта мелкая неудача, случившаяся далеко отсюда, хоть как-то помешала берсеркеру с базы, который выжимал соки из пленников, потроша их мозги, чтобы получить «последние известия». На берсеркерской базе было полным-полно других боевых кораблей. Кроме того, враги тоже взяли свое, ведь они уничтожили все живое на Поларе.

Но после того как телепатический сеанс закончился, после того как мозг и тело Ларса Канакуру освободились от берсеркерской электроники, он сохранил знание о том, как люди далекой планеты победили врага. Уходя из лаборатории, Ларс чувствовал себя не так уж плохо – успех Геменцы Бахази и Патрика Девлина давал надежду.

Ларс был знаком кое с кем из ребят, служивших на военных кораблях Адаманта. Эта корпорация обладала таким мощным флотом, какого не могли себе позволить многие планетарные правительства. «Было бы здорово, если бы вторая половина этого флота, – подумал Ларс, вставая с кушетки, что стояла в лаборатории с телепатической машиной, – оказалась сейчас где-нибудь поблизости, а лучше всего – весь он… Но наверное, даже всего флота Адаманта не хватит, чтобы разворотить базу вроде этой».

Ларса снова отвели в общую комнату, к остальным пленникам-людям. Те препирались из-за того, кому какое одеяло достанется на время очередного сна. Ларсу показалось, что такие ребяческие выходки как нельзя нагляднее подчеркивают разобщенность людей и высвечивают их слабые места. Решив отвлечь товарищей от увлекательного занятия, он сказал:

– Знаете, ребята, а ведь берсеркеры в конце концов выиграют эту великую войну. Потому что они всегда действуют сообща, а у нас, живых людей, вечно находится повод для разногласий, мы постоянно из-за чего-нибудь ссоримся, каждый гребет под себя.

«И это истинная правда», – подумал Ларс. Правда, которую он сам никогда не хотел признавать. До этого дня. А сколько людей не хотели смотреть ей в глаза!

Дороти Тотонак чуть не плакала, с ней вот-вот могла случиться истерика – и все из-за того, что ей не досталось одеяло, которое она присмотрела для себя. Наверное, сейчас ей с радостью отдали бы это несчастное одеяло, но все зашло слишком далеко, и дело было уже не только в одеяле. Все слишком усложнилось.

Пэт Сандомирц хотела было уговорить мужчин, чтобы помочь подруге по несчастью, но оба почему-то воспротивились ее вмешательству. Естественно, ничего хорошего из этого не вышло.

«Какое глупое упрямство, какая недальновидность! – подумал Ларс. – Ну скажите, что вообще хорошего мы можем друг для друга сделать?»

Капитан Наксос отодвинулся от остальных и сидел с удивленным видом, словно не понимал: как это он мог опуститься до такого ребячества, втянуться в дурацкий спор из-за одеяла? Он пробормотал что-то себе под нос, но Ларс не расслышал слов. Тем временем второй пленник-мужчина, Николас Опава, тоже отошел от остальных, по-детски упрямо надув губы. Ларс подумал, что Опава сейчас в таком настроении, какое бывало у него самого только в худшие минуты жизни.

Наксос наконец-то обратил внимание на Ларса.

– А где вы были так долго?

– Висел в этой мозгодробительной машине, где же еще?

Сперва Ларс хотел пошутить, сказать, что просто отлучался кой-чего выпить, но решил, что сейчас его шутку не поймут.

– Все, хватит болтать! – сказал Наксос тоном, не допускающим возражений. – От этой болтовни одни неприятности.

Дороти Тотонак встрепенулась:

– Нет, мы будем говорить! Только из-за разговоров я еще не сошла с ума!

Пэт добавила:

– И нечего опасаться, что нас подслушают. Они и так знают обо всем, что мы пережили.

Но Ларс лучше других знал, как все обстоит на самом деле. Хотя говорить об этом вслух, конечно же, не стоило.

Время шло, а узников почему-то не забирали на очередной телепатический сеанс. Здесь не было часов, и день не сменялся ночью, но все пленники заметили, что на этот раз перерыв между сеансами был гораздо длиннее, чем когда-либо раньше. Кто-то высказал вслух мысль, не дававшую покоя каждому:

– Наверное, они вытянули из нас все, что только можно. И скоро мы им будем не нужны, потому что остальные корабли вернулись на эту базу с победой.

Возразить было нечего.

И вот, когда никто уже не ожидал ничего такого, внутренняя дверь переходного шлюза открылась, и оттуда вышли несколько берсеркеров-охранников. Они принесли космические скафандры, по одному для каждого человека.

Пятеро пленников молча переглянулись. Машины положили скафандры на пол. Люди начали одеваться. Когда они натянули и загерметизировали скафандры, берсеркеры-охранники вывели их из комнаты, всех вместе.

«Мы можем одновременно открыть все воздушные клапаны», – вяло подумал Ларс. Но такая перспектива ему не очень-то нравилась. Мысль о самоубийстве казалась глупой и бессмысленной.

Пленники обнаружили, что радиопередатчики скафандров исправно работают и настроены на один канал. Можно было свободно общаться друг с другом.

– Если бы они хотели нас убить, то не стали бы заморачиваться с переодеванием.

– Это очевидно. Но тогда чего они от нас хотят? К чему эти скафандры?

– Наверное, нас просто переводят в другое место. Может, берсеркеры приготовили для нас комнатки поуютнее, побольше?

– Скорее уж поменьше.

– Ага, оборудованные телепатическим устройством новой модели.

Берсеркеры ничего им не сообщили и не отвечали на вопросы. Ларс вообще ни разу не слышал, чтобы берсеркеры разговаривали, – с тех пор, как его привезли на базу. Правда, он не сомневался, что разговаривать они умеют. Судя по поведению охранников, они действительно собрались перевести пленников в другое место.

Когда все вышли наружу, на озаренную бело-голубым сиянием местного солнца равнину, где тянулся бесконечный ряд боевых кораблей (некоторые явно нуждались в ремонте), пленники уверились, что их погрузят на корабль и куда-то увезут.

– Может, у этих берсеркеров есть доброжилы, которым нужны рабы-люди? Я слышал, про такое рассказывали…

Кто-то оборвал говорившего:

– Не ты один слышал…

Всех пятерых заставляли подняться на смертоносные космические корабли, потом выводили обратно. Они обошли несколько боевых кораблей-берсеркеров, но их нигде не запирали. От этого пленники почему-то успокоились, даже обрадовались. Как ни удивительно, еще больше они обрадовались тому, что их до сих пор не разделили. Несмотря на всякие детские споры, все уже привыкли чувствовать себя единым коллективом.

Как видно, берсеркеры не собирались увозить их с планеты. Они почему-то решили устроить своим пленникам пространную и весьма познавательную экскурсию по базе со всеми ее подразделениями. Экскурсия длилась часа два. Узники ходили вокруг кораблей, заглядывали внутрь, спускались в шахты и поднимались по переходным мостам – не слишком высоко, чтобы даже при здешней малой силе тяжести никто не мог спрыгнуть вниз и разбиться: вдруг найдется кто-нибудь со съехавшей крышей. На базе находились сотни машин-берсеркеров, различные по форме, размерам и назначению. Здесь имелись и берсеркеры-рабочие, все они были заняты каким-нибудь делом. Остальные машины были боевыми кораблями, которые либо еще строились, либо ремонтировались. Вся база оказалась еще больше, чем думал Ларс. Наверное, с ней не управились бы и два таких флота, каким располагал Адамант.

«Вероятно, они собираются кое-что нам предложить, – подумал Ларс. – Собираются спросить нас, согласны ли мы стать доброжилами, официально и недвусмысленно». Ужаснее всего было то, что Ларс толком не знал, как ответить на подобный вопрос.

Но вопроса не последовало. Главный компьютер, который управлял всей этой базой, явно демонстрировал свою мощь, преследуя иную цель. Эту экскурсию устроили, имея в виду что-то другое. Может, берсеркер хотел поразить людей своим могуществом, чтобы окончательно сломить их сопротивление? Непонятно.

Ларс внезапно подумал: выводили ли кармпан на такую же просветительскую прогулку? Если, конечно, могли получиться доброжилы. Судя по тем кармпанам, с которыми Ларс успел познакомиться, доброжилов из них не вышло бы. Ларс даже удивился – с чего это он так уверен насчет кармпан? Ну да, конечно. Как раз об этом ему ни в коем случае нельзя вспоминать… чтобы его мысли не подслушал тот, кому нельзя знать о них.

Пятерых пленников-людей привели обратно в камеру и забрали у них скафандры. Потом им дали передохнуть. Никто ни о чем не заговаривал, каждый думал о своем.

А потом пришло время очередного телепатического сеанса.

В этот раз телепатическая связь у Ларса налаживалась плохо. Во всяком случае, не так хорошо, как прежде. Сразу же после начала сеанса стало понятно: его напарник-кармпанин усилием воли не допускает, чтобы какое-то знание прошло через его, Ларса, разум. Что-то все же просочилось… но это мгновенно закончилось.

Ларс погрузился в состояние, которое можно было назвать мысленным покоем. Его напарник-кармпанин старался не допустить ментального контакта, скрывал от берсеркера, когда наступало благоприятное время для слияния разумов, блокировал свои мысли и всячески сопротивлялся вмешательству компьютерного мозга. Кармпанин явно прятал какое-то знание. Но какое?

На протяжении всего сеанса Ларс был в полубессознательном состоянии, он понимал, что частично состыкован с мозгом берсеркера. И когда сеанс закончился, он почувствовал, что на этот раз устал гораздо сильнее, чем после всех предыдущих сеансов.

Вернувшись в общую комнату, он жадно приник к чашке с водой, жалея, что здесь нет ничего покрепче. Есть совсем не хотелось. Утолив жажду, Ларс забрался в спальный отсек и сразу же крепко заснул.

Во сне Ларс понял, как кармпанину удавалось скрывать от берсеркера то, что он знал.

Ему снова приснился сон…