Около десяти стандартных лет назад на поверхности Миранды, спутника Урана, был построен штабной центр нового полигона. Под гигантским куполом разместился жилой корпус на сто человек; некоторые апартаменты можно было назвать роскошными, но минимальные удобства предусматривались везде. По распоряжению президента Земли часть помещений приспособили для того, чтобы принимать немногих разумных существ с других планет, известных землянам. Пока что ни один из них не почтил полигон своим присутствием.

– Еще когда все это строили, я говорил, что мы не увидим здесь ни одного кармпанина.

Это сказал Тупелов, устроивший в этот день обстоятельную экскурсию по штаб-квартире для единственного и, вероятно, скучавшего гостя. Свободно шагая по коридору, при гравитации, увеличенной до обычного значения, он вел Кармен Джейлинкс из жилой части базы на центральный пост. Там имелась целая стена из иллюминаторов, защитные шторки которых в этот момент были открыты.

– О! – воскликнула Кармен. И зачем-то добавила: – А это Уран.

В Солнечной системе ее родного мира ничего подобного не было. Стиснув руку Тупелова, она приблизилась к иллюминаторам. Изогнутая, точно огромный ятаган, сверкающая поверхность сине-зеленого газового гиганта, освещенная прямыми лучами Солнца, казалось, начиналась сразу за толстым стеклом. Поверхность же самой Миранды, состоявшей из вулканических шлаков, купалась в отраженном свете и напоминала загадочные океанские глубины.

Кармен чуть отстала, и министру пришлось взять ее за руку. Подойдя к иллюминаторам, Тупелов показал спутники Оберон и Ариэль, обратившие к далекому светилу сияющие дольки – миниатюрные копии полумесяца Урана. Движение спутников по экваториальной орбите гигантской планеты было заметно невооруженным глазом; в бледном зелено-голубом отсвете вырисовывались их унылые, безжизненные поверхности, иссеченные шрамами и обращенные к планете.

– Титания и Умбриэль, судя по всему, сейчас прячутся за папочкой.

– И кольца… – зачарованно выдохнула Кармен. – Ой, красотища какая!

– Иногда их совсем не видно, даже отсюда.

Но иногда, как, например, в эту минуту, огромные браслеты – призрачное подобие колец Сатурна, действовавшие, словно гигантская дифракционная решетка, – превращали холодный солнечный свет в туманный разноцветный спектр, позволяя любоваться им стоявшим у иллюминаторов людям.

Тупелов выдал другую метафору:

– Балетная пачка всех цветов радуги, надетая на толстую планету, кружащуюся в танце.

Кармен никак не отреагировала на это замечание – наверное, из вежливости.

– Где Земля? – наконец спросила она.

Прищурившись от солнечного света, Тупелов прижался к стеклу.

– Вон там. Голубоватая звездочка.

Кармен подошла к нему вплотную, и он совершенно естественным движением положил руку ей на плечо; они были приблизительно одного роста.

– Она так близко к Солнцу, – высказала Кармен банальную истину.

Даже на таком расстоянии не возникало сомнения, какая звезда находится в центре системы.

– Да, очень близко. Здесь мы в девятнадцать раз дальше от него. А вон там – Марс, видите? Красноватый, рядом с Землей?

– Вижу. И кажется, узнаю Венеру. Яркая точка, еще ближе к Солнцу.

– Вы совершенно правы.

– А чуть в стороне – это ведь Орион, не так ли? Вы показывали мне его на Лунной базе. Отсюда он выглядит таким же.

Тупелову казалось, что с Миранды Орион выглядит более крупным.

Покинув деревню, они поднялись на вершину холма, и теперь, оглядываясь на далекую гору, Тупелов увидел, что та нисколько не изменилась. Естественно, под этим углом все слегка съежилось, но субъективно гора увеличилась в размерах, так как уменьшились разбросанные дома и улицы деревни у ее подножия.

А как это воспримет мозг человека, подключенного к сверхъестественным органам зрения «Ланселота»?

– Как Майкл относится к испытаниям? – спросил Тупелов.

– О, по-моему, он получает большое удовольствие. Хотя, конечно, он ни разу не поделился со мной своими ощущениями. Мистер Тупелов, а у вас с Верой есть дети?

– Нет.

Он постарался изобразить сожаление.

– Вы были очень добры, что потратили на меня столько времени, показав весь центр.

– О, не стоит.

Все равно он потратил бы это время на какие-нибудь маловажные дела, так как конструкторы вносили в «Ланселот» новые изменения, да и Майкл еще не был готов к испытаниям на полигоне.

– Открою вам одну тайну, – продолжил Тупелов заговорщическим голосом, хотя помимо них двоих в просторном помещении находилось еще человек двадцать. – Часть моей работы состоит в том, чтобы обходиться вежливо с определенными людьми и быть строгим в отношении других. Хотя с вами я был бы любезен в любом случае.

Атлетически сложенная женщина из отдаленного мира не нашла что сказать. Он еще сам не до конца разобрался в своем отношении к ней, чем, несомненно, объяснялись его слова и поступки.

Наконец оторвавшись от иллюминаторов, Тупелов вывел Кармен на середину помещения.

– А вот и стукач, соединенный с Лунной базой.

– Стукач? Почему он так называется?

– Полагаю, в стародавние времена они действительно стучали. Прозвище телеграфа, дистанционного печатающего устройства, уходит корнями в глубь веков.

На экран и принтер стукача выводилась информация, имевшая отношение к оборонному ведомству. В основном это были ответы на вопросы, переданные на базу несколько часов назад; и затем, после того как корабль вылетел в сторону Урана, у оставшихся возникли кое-какие вопросы к министру и его приближенным.

– Понимаете, когда радиоволнам требуется больше двух часов на дорогу в одну сторону, уже не ждешь ответа на свой вопрос, а просто продолжаешь болтать. – Похлопав оператора по плечу, Тупелов спросил совершенно другим тоном: – Есть известия от Ломбока?

– Никак нет, сэр.

– До Земли так далеко, – задумчиво пробормотала Кармен, оглядываясь на иллюминаторы. – Два часа на прохождение радиоволн! А до Альпина – несколько месяцев, даже если двигаться со скоростью, во много раз превышающей скорость света. Разумом этого не постичь. Я, по крайней мере, не могу.

Тупелов подумал было, не стоит ли посочувствовать ей по поводу разлуки с мужем, но тут в противоположной части зала распахнулись двустворчатые двери.

– А вот и Майкл.

На мальчике поверх облегающего оранжевого спортивного костюма был надет «Ланселот». Как всегда, Майкл был собранным, спокойным и готовым к действию. Кармен бросилась к сыну, засуетилась вокруг него, проводя рукой по невидимым силовым полям, защищавшим лицо и худенькую шею, словно желала поправить несуществующий воротничок. Затем движением, которое освоила еще на Лунной базе, проникла сквозь защиту и прикоснулась к щеке мальчика. Сделать это можно было только в том случае, если рука двигалась медленно, а обладатель «Ланселота» не возражал против того, чтобы его потрогали. Тупелов в который раз поймал себя на мысли, что эту проклятую штуковину нужно было сделать более внушительной с виду; неудивительно, что большие шишки все еще относились к «Ланселоту» с недоверием. Было бы гораздо проще убедить их, если бы он имел вид доспехов. Разумеется, было уже поздно что-либо менять. Защитное снаряжение выглядело так, что, казалось, не могло спасти даже от дождя, не говоря уж о… Сейчас мальчишка больше всего напоминал волшебника из школьного спектакля.

Поняв, что все ждут ее, Кармен торопливо отдернула руки и пробормотала напутственные слова.

Тупелов выступил вперед.

– Майкл, надеюсь, на этот раз вас подробно просветили насчет того, чего мы ждем от сегодняшнего испытания. До меня дошли сведения о том, что раньше мы вели себя чересчур скрытно по отношению к вам.

– Мне сказали, что я должен просто облететь вокруг Миранды, – бодро ответил Майкл.

– Именно так. После того как вы выполните это задание, мы поговорим о том, что будет дальше. За вами на всякий случай полетит разведчик. Итак, вы готовы?

Очнувшись, Элли Темешвар не смогла понять, сколько времени прошло после того, как ее представили Координатору, однако все части тела, стянутые сеткой, уже начали затекать. Дверь в коридор снова была закрыта, противоположная койка – пристегнута к переборке. В каюте больше никого не было.

Если только, конечно,оно не приказало спрятать себя под койку, на которой она лежит.

Так, пора сделать медленный глубокий вдох. Что бы ни случилось, она больше не позволит себе терять сознание. Однако страх парализовал затекшие конечности, и молодая женщина сомневалась, что смогла бы удержаться на ногах, даже если бы ее освободили от пут…

Она испытала огромное облегчение, увидев, что дверь в коридор снова открывается. В каюту заглянула моложавая крупная женщина. Ее пышная грудь, прикрытая рубашкой стального цвета и туго стянутая особыми бинтами, выглядела расплющенной. Элли не помнила, была эта женщина в числе фальшивых туристов из Храма или нет.

– Где… – начала было она, но тотчас же обнаружила, что во рту совершенно пересохло и ей трудно произносить даже простейшие слова.

– Что? – У женщины был резкий, пронзительный голос, похожий на голос Сталя. Она подошла к койке – судя по всему, не опасаясь, что под ней может что-то быть. – Впрочем, не важно. Вам пока не следует ни о чем знать.

– Дайте мне пить, – едва слышно прошептала Элли.

– Хорошо. Но только не вздумайте делать глупости, чтобы не побеспокоить тех, кто находится в кабине управления. – У нее в руке появился баллончик с аэрозолем, вероятно, тот самый, который был использован в Храме. – Иначе вам снова придется уснуть.

Как и на Лунной базе, участок поверхности Миранды был расчищен и выровнен, а затем размечен. Естественная сила тяжести на спутнике Урана была смехотворно мала, и Майкл-«Ланселот» парил без каких-либо усилий, а сопровождавшие его специалисты в скафандрах были связаны страховочной веревкой, прикрепленной в нескольких местах к специальным поручням. Участки нерасчищенной поверхности, попавшие в освещенную яркими прожекторами область, казалось, были усеяны битым стеклом и шлаком. То тут, то там вздымались зубья огромных гранитных пил высотой в человеческий рост; позади светлого пятна, в нескольких сотнях метров, терялся во мраке горизонт. Полярная шапка Урана, освещенная заходящим солнцем, все еще подсвечивала местность, мрачные темные здания и уткнувшиеся в причалы корабли, окрашивая их в зелено-голубые цвета подводного мира.

В противоположном направлении над горизонтом поднимался крохотный полумесяц большого спутника – Оберона, как выяснил Майкл; быстро двигавшаяся по внутренней орбите Миранда догнала его. Услышав впервые эти названия, мальчик задумался над тем, случайно ли это совпадение, но ненадолго – его мысли были заняты более важными делами.

Отсюда взгляд «Ланселота» беспрепятственно проникал в межпланетное пространство, фиксируя, в частности, регулярные маршруты, проложенные к космическим причалам, что располагались ближе к центру Солнечной системы. Майкл без труда различил с десяток кораблей всевозможных размеров, которые двигались в разных направлениях и с различными скоростями. Хотя все они имели сферическую форму и находились невероятно далеко, мальчик уже научился различать их типы. Боевые корабли двигались как-то по-особенному, излучали энергию в других диапазонах – даже здесь, в гравитационных глубинах Солнечной системы, где нельзя было развить ничего даже отдаленно похожего на полную межзвездную скорость.

В нескольких метрах от того места, где Майкл парил над поверхностью, окруженный молча наблюдавшими за ним техниками в скафандрах, находился разведывательный корабль – будущее эскортное судно Майкла в его первом полете вокруг Миранды, – все еще пристыкованный к полусферическому зданию центра управления. Мальчик время от времени отрывался от наблюдения за космическими кораблями и спутниками Урана, слушая, что говорят люди в здании и в кабине корабля. Ему удавалось разобрать далеко не все слова, но, постоянно тренируясь, он с каждой минутой улавливал все больше и больше.

Сейчас отчетливее всего звучали голоса Тупелова и доктора Йенари, которые были неподалеку и занимались тем, что, как успел выяснить Майкл, составляло одну из главных привилегий обладателей высоких чинов: заставляли других ждать.

Мальчик ловил обрывки фраз Тупелова: «…Никому другому не удавалось успешно надеть… так что… попытаться его клонировать».

На мгновение Майкл перестал думать о кораблях, бороздящих космические просторы, и уставился в стену здания, словно взгляд «Ланселота» способен был проникнуть сквозь нее.

Ответ Йенари: «…Никогда не получалось по-настоящему хорошо, сколько мы ни пробовали… пример – полковник Маркус…»

Снова Тупелов: «…Возможно, стоило сделать из нашего доброго полковника производителя… выполнил хотя бы один приказ без пререканий. Тогда… Майклу, когда он будет чуть постарше… подготовьте мне отчет… ускорить его взросление».

Йенари (судя по всему, с удивлением): «…Трудно остановиться… вмешиваться очень рискованно… гормональные… единственный, кем мы располагаем. Но я обязательно узнаю больше».

Тупелов: «Узнайте, и как можно скорее».

Теперь их было слышно лучше; мужчины покинули здание, подошли к кораблю и приготовились сесть в него. Майкл снова перевел взгляд на небо. Там появился еще один спутник, Миранда настигала и его. Должно быть, Умбриэль… В здании послышались чьи-то неуклюжие шаги; мужчины как ни в чем не бывало поздоровались с Кармен Джейлинкс, присоединившейся к ним.

Умбриэль, если это действительно был он, заслонил яркую безымянную звезду. Интересно, каково жить на Умбриэле? Совсем одному, разумеется. Не считая «Ланселота».

Гормональное вмешательство. Майкл плохо представлял себе, что это такое, но общий смысл, кажется, уловил.

В иллюминаторе корабля-разведчика появилось лицо его матери, которая послала ласковые волны сыну, парившему над поверхностью спутника.

Показавшийся рядом с ней Тупелов заговорил по радио:

– Майкл? Сегодня мы дадим вам возможность самостоятельно определять скорость движения. Выбирайте высоту и направление полета, но нам бы хотелось, чтобы вы облетели Миранду по возможно более прямой траектории. Затем, если сможете, возвратитесь в исходную точку точно с противоположной стороны. Мы будем просто лететь сзади и наблюдать за вами. Понятно?

– Понятно.

Майкл так и не научился, обращаясь к Тупелову, добавлять слово «сэр», как делали все остальные. Одно время ему казалось, что он сможет без труда приучить себя к этому; теперь же он пришел к выводу, что у него никогда не получится.

Министр отвернулся от иллюминатора и обратился к кому-то другому, считая, что Майкл не слышит его при выключенном микрофоне: «…Порядка тысячи километров, и я полагаю, основываясь на том, какую скорость он развивал до сих пор, что ему потребуется на это около часа. Нам надо просто наблюдать за ним. Если он собьется с пути, мы некоторое время не будем вмешиваться – посмотрим, сможет ли он выкрутиться».

Снова включив радио, Тупелов дал отмашку:

– Майкл? Начинайте, как только будете готовы.

Майкл мысленно приказал «Ланселоту» начать движение. Теперь это было нисколько не сложнее, чем сделать шаг. Его ноги, скользнув по площадке, оторвались от поверхности, а тело наклонилось вперед, набирая скорость. Вытянув руки назад и чуть приподняв голову, чтобы его глаза – глаза «Ланселота» – лучше видели то, что впереди, Майкл стремительно и бесшумно поднялся над стартовой площадкой.

Он выбрал траекторию полета с таким расчетом, чтобы все, кроме самых высоких осколков битого стекла, усеивавших поверхность Миранды, оставалось внизу. Теперь он видел, что поверхность спутника, проносившаяся под ним, была покрыта причудливыми узорами застывшего белого газа. Испытывая смутное беспокойство, Майкл без труда увеличил скорость. Значит, ему нужно пролететь приблизительно тысячу километров. Может, попробовать выполнить полет ровно за час, с точностью до секунды, и посмотреть на реакцию Тупелова? Или ровно за половину отведенного министром срока?

Темный силуэт разведчика бесшумно следовал за ним. Майкл установил едва уловимое соединение с кораблем. Послышался голос доктора Йенари:

«…Другая причина перелета на Уран – обеспечение полной изоляции».

«Соображения безопасности». – Это был голос его матери.

«Да».

«По правде говоря, мне не хотелось бы называть это соображениями безопасности, – вмешался Тупелов. – Даже большинство членов правительства слишком легкомысленно относятся к потенциальной угрозе со стороны доброжилов внутри Солнечной системы. Однако сейчас на Земле живут восемь миллиардов человек, еще пара миллиардов – на Марсе, Венере и астероидах. И если хотя бы у одного из этих десяти миллиардов возникнет нечто похожее на доброжильские мысли… При ежедневных прилетах и отлетах тысяч космических кораблей нет никакой возможности следить за всеми…»

Майкл разорвал контакт с кораблем и погрузился в собственные мысли. Для того чтобы держать курс, требовалось лишь изредка поглядывать вперед. Пока еще никто не осознал, насколько хорошо он научился жить вместе с «Ланселотом».

Сосредоточив основное внимание на кораблях, которые он мог видеть в межпланетном пространстве, Майкл вскоре выяснил, как можно точнее определять типы их двигателей. Он пришел к выводу, что четыре корабля, находящиеся довольно близко и почти не перемещающиеся относительно Урана, охраняют невидимые границы полигона. Еще один корабль, меньшего размера и более удаленный, явно приближался к системе Урана.

А что, если прервать учебный полет и полететь навстречу этим кораблям, проделав миллион километров или около того? Пилоты будут таращиться на него в иллюминаторы, недоумевая, зачем за ними несется разведчик, наполняя радиоэфир гневными голосами. Мать, конечно, придет в ужас. Но Тупелов вряд ли сможет ему помешать…

Один из кораблей охраны двинулся навстречу небольшому судну, судя по всему доставившему каких-то важных людей с Земли. Оба корабля направились прямо к Миранде, но скрылись за горизонтом крошечного спутника, не успев сблизиться.

Легко плывя по космическому пространству, Майкл окинул взглядом свое тело в оранжевом костюме и едва различимые складки полей позади него: те развевались, словно их наполнял ветер. Гормональная терапия – это какие-то препараты, от которых он станет быстрее взрослеть и развиваться. Возможно, это не так уж плохо. Чем скорее он вырастет, тем раньше научится стоять за себя.

Впереди показалась каменная глыба высотой метров в десять, настоящая мирандийская гора. «Ланселот» вовремя заметил надвигающееся препятствие, подал Майклу сигнал, и тот, очнувшись от раздумий, посмотрел вперед и изменил траекторию. Подобно летучей рыбе, он перескочил через скалу и в то же время, подчиняясь необъяснимому порыву, стал набирать скорость. Интересно, сможет ли он сегодня победить управляемого Фрэнком разведчика, сыграв с ним в прятки?

Однако на самом деле Майклу больше не хотелось соревноваться с опытным пилотом и уж тем более – выводить его из себя. Мелькнувший над головой Оберон быстро затерялся среди звездного неба позади.

На темной поверхности спутника вспыхнули шесть ослепительно-ярких точек.

Шесть точек, ответом на которые стали пять черточек, пять тусклых пунктирных линий трассирующих пуль. Эти линии начинались где-то в космосе над Мирандой, между двумя другими спутниками, и тянулись назад, к вспышкам на черной поверхности Оберона. Где-то на полпути к ним присоединилась шестая.

Майклу потребовалось лишь мгновение, чтобы извлечь из памяти необходимую информацию, вспомнить прочитанные в детстве книги про космические войны. Итак, он только что увидел, как шесть космических кораблей или ракет стартовали с совершенно безлюдного, как считалось, Оберона. Значит, шестьпредметов успешно оторвались от поверхности Оберона и полетели к Миранде со скоростью, значительно превышавшей скорость света. Судя по всему, они совершали тахионные микроскачки, и свет, испускаемый ими в середине полета, достигал глаз Майкла раньше, чем излучаемый вначале, поэтому казалось, что движение происходит в обратном направлении. Шесть предметов понеслись к Миранде со скоростью, самоубийственной при такой плотной гравитации, и один из них от этого погиб на полпути, остальные же пять, несомненно, замедлили движение, иначе они уже давно были бы здесь…

Майкл еще не успел изменить траекторию своего полета, как сопровождавший его разведчик метнулся в сторону, прикрывая мальчика сверху и мягко вынуждая его опуститься на стремительно несшуюся под ним, усыпанную острыми обломками поверхность спутника. Майкл услышал встревоженный голос матери и гневное восклицание Тупелова; оба обвиняли пилота корабля в неуклюжести.

Голос Фрэнка перекрыл голоса возмущенных пассажиров:

– Майкл, забирайся сюда.

Он почти ревел, но все же его слова были полны счастливого спокойствия.

В то же мгновение шлюзовая камера корабля, находившаяся как раз над Майклом, распахнулась, словно пасть хищной рыбины. Мальчик послушно скользнул внутрь, и люк захлопнулся за ним прежде, чем он успел подумать: вдруг Фрэнк, опытнейший Фрэнк, в кои-то веки ошибся? Разумеется, у него огромный опыт, но во всем, что связано с «Ланселотом», толком не разбирается никто, кроме Майкла… Разведчик набирал скорость; мальчик, несмотря на защиту «Ланселота», ощущал нараставшую мощь двигателей. Закрывшийся люк прищемил край силового поля, но Майкл без всякого усилия втащил его в корабль. Надо срочно пробраться в кабину, где находятся остальные, и переговорить с Фрэнком…

Вдруг раздался страшный удар – разведчика, по-видимому, швырнуло вниз, потому что через миллисекунду последовало столкновение корпуса с поверхностью Миранды. Где-то в герметичном внутреннем отсеке вскрикнула Кармен, и Майкл понял, что она непроизвольно протянула к нему руки, желая защитить от новой угрозы. Однако корабль не мог предоставить ему укрытия; более того, маленький разведчик и все, кто был в нем, подвергались смертельной опасности, пока Майкл летел рядом. Следовало как можно скорее отвести от корабля силы, посланные, чтобы убить мальчика. Неожиданно Майкл понял, что его спасение зависит только от «Ланселота», от него одного.

Он прикоснулся к кнопке люка шлюзовой камеры; несмотря на сильнейший удар, который пришелся как раз на это место, механизм сработал безотказно. Майкл молниеносно прыгнул за борт, и не успели его защищенные мягким буфером ноги коснуться поверхности, как люк захлопнулся. Фрэнк стремительно уводил разведчика в космос, и скоро тот затерялся на фоне посветлевшего неба с искусственными молниями смертоносных зарядов энергии. Ожили невидимые автоматические системы защиты Миранды. Врагов было много, сражение разгоралось.

Ударная волна далекого взрыва, подобная быстро перемещающейся стене уплотненного газа, подхватила Майкла, словно бабочку, и швырнула на усеянную осколками поверхность. «Ланселот» спас мальчика от увечий. Некоторое время он парил в наполненной непроницаемым мраком тишине. Наконец его зрение начало выхватывать участки поверхности Миранды, которые словно освещались вспышками молний и тотчас же растворялись в темноте. Майкл понял, что сверхдейственная система защиты оберегает его органы чувств от уничтожения: рецепторы «Ланселота» пропускают минимум информации…

Обратившись к системе управления – конечно же, содержавшейся в нем самом, – Майкл изменил настройку органов чувств. Когда он вновь стал воспринимать окружающий мир, то обнаружил, что стоит на четвереньках, окруженный лужицами кипящего камня. Вокруг, подобно одноклеточным организмам в слабом гравитационном поле, парили капли раскаленной лавы. Прикрытый рукой Майкла, на которой не было перчатки, обломок скалы с бешеной скоростью испускал клубы дыма и языки пламени.

Над головой продолжали полыхать зарницы выстрелов. Надо было спешно искать укрытие, звать на помощь, атаковать врага, делать хоть что-нибудь, но Майкл понятия не имел, куда повернуться, с чего начать. Просто взлететь вверх и попасть в гущу боя было бы так же бесполезно и, вероятно, опасно, как броситься под зубья механической пилы. Майкл пригнулся и застыл без движения, отчаянно вслушиваясь в эфир. Наконец сквозь грохот разрывов пробился оживленный обмен неизвестными ему радиосигналами между несколькими отправителями. Сообщения с незнакомым кодом выдавались со скоростью, превышавшей человеческие возможности, ответные сигналы шли так же стремительно.

Появился сканирующий луч, который начал ощупывать местность рядом с Майклом. Подобравшись к мальчику, он двинулся прочь, но тотчас же вернулся и цепко схватил его.

Майкл вскочил на ноги. Словно в кошмарном сне из детства, куда больше не было возврата, он бросился бежать, начисто забыв про возможности «Ланселота». Впереди возвышалась груда камней, невесомых, словно воздушные шары, в слабом притяжении Миранды. Объятый паникой Майкл попытался спрятаться среди массивных обломков. Забежав за глыбу шлака размером с дом, он вдруг обнаружил, что под ногами больше ничего нет, и, испытав приступ страха, наконец прибег к активной помощи «Ланселота». Вытянув руки, словно человек, прыгающий с трамплина, он полетел по лабиринту среди скал, сомкнувшихся у него за спиной и на мгновение подаривших ему спокойствие. Скользя между многотонными махинами, Майкл ощущал лишь слабую щекотку вроде прикосновения невесомого перышка, когда силовые поля «Ланселота» ударялись об острые камни.

Он снова оказался на открытом пространстве. Впереди виднелась манящая россыпь скал, за которой можно было укрыться, и Майкл полетел к ней с максимальной скоростью, какую мог развить. Теперь они с «Ланселотом» наконец остались одни, оторвавшись от вражеских радиоголосов. На других частотах стали слышны голоса людей. Еще немного, и помощь придет… если только к тому моменту он будет жив.

Передышка позволила Майклу стряхнуть панику и начать трезво прикидывать, что делать дальше. Следует оставаться на месте или двигаться? Мальчик полностью потерял ориентацию и теперь не знал, в какой стороне находится командный пункт полигона. К тому же он сомневался, стоит ли возвращаться туда.

Совсем близко раздался сильный взрыв, и ударная волна быстро расшвыряла груду камней, среди которых притаился Майкл. Вместе с укрытием исчезли и голоса людей в эфире, снова заполнившемся потоком вражеских кодов.

Луч локатора вновь схватил Майкла. На этот раз мальчику удалось определить его источник, расположенный в какой-то сотне метров. Там двигалось что-то неживое, уверенно направлявшееся в его сторону.

Майкл рванул что есть силы в противоположную сторону. Следом за ним понеслась, со скоростью реактивного истребителя, стая существ размером со взрослого человека, которые по своей форме, однако, никак не могли быть людьми. Майкл полетел быстрее, и враги, скакавшие по черной, усыпанной острыми камнями поверхности, сразу же отстали. Но на их сигналы, проносившиеся мимо мальчика, стали поступать ответы сверху и спереди.

Прервав полет, Майкл опустился на поверхность. Угловатые тени надвигались на него со всех сторон. Мальчика снова захлестнула волна слепой паники, и он с огромным трудом подавил ее, защищая сознание при помощи «Ланселота». Перед ним опять открылись неведомые глубины, куда ему удалось заглянуть на неуловимую долю секунды лишь однажды, во время учебного поединка с Фрэнком. Время затвердело, превратившись в осязаемое застывшее море из сгустков энергии.

Изменившиеся органы чувств Майкла ощутили, что к нему тянется сильная нечеловеческая рука. Значит, эти существа все же не собираются его убивать… им нужно что-то другое. Рука, проникшая сквозь силовые поля «Ланселота», показалась мальчику менее живой, чем стальные конечности Фрэнка, которыми тот дружески похлопывал его. Наполнив энергией силовые поля, удлинявшие его правую руку, Майкл молниеносным и точным движением отбил тянувшийся к нему отросток. Он успел подробно разглядеть металлический захват, которым заканчивалась рука берсеркера-андроида; та бесконечно медленно, как ему показалось, отдернулась и снова двинулась вперед.

Тем временем рядом с ним появилось еще одно безликое механическое создание. Майкл неторопливо – по собственным ощущениям – развернулся к нему лицом. Его указательные пальцы оказались подняты и направлены на врага, причем совершенно без участия сознания. Из кончиков пальцев вырвались, ослепительно сверкнув, мощные лучи, и механическое существо превратилось в крошечные капли расплавленного металла и обгоревшие полупроводниковые элементы. Но с другой стороны уже появился новый берсеркер, протягивавший к Майклу стальные щупальца. Враги двигались так же быстро, как он, и были твердо настроены на победу.

Нет, они рано обрадовались! Палец Майкла снова вскинулся вверх, повинуясь бессознательной воле. Страх, ужас и ненависть передались от его мозга к сущности, именуемой «Ланселотом», и соединились с энергией сливавшихся воедино ядер трития. Вновь раздался сильный взрыв, испепеливший закованный в броню механизм.

Но к Майклу тянулись все новые клещи. На него набросилась вся свора безжалостных машин. Их нечеловечески сильные, ловкие и точные конечности сомкнулись на его ногах, шее, захватили одну руку. Однако «Ланселоту» каким-то образом (Майкл не мог понять, что происходит) опять удалось отбиться от врагов и взмыть вверх со скоростью, значительно превышавшей ту, что он развивал до тех пор. Космическое пространство вокруг Миранды было закрыто для Майкла; со всех сторон надвигались огромные вражеские машины, временно торжествовавшие победу. Но ведь это же военный полигон в Солнечной системе, вот-вот прибудет помощь…

Во время полета Майкла сопровождало бесстрастное, невозмутимое жужжание радиоголосов андроидов. Внезапно впереди показалось здание центра управления полетами, и мальчик резко сбавил скорость. Все защитные экраны, сверкавшие зеркальными поверхностями, неказистые с виду, были подняты. Над щитами, метрах в пятнадцати от покрытой трещинами поверхности Миранды, примостился металлический гигант – похожее на мухомор тусклое серебристое чудовище. Его положение свидетельствовало о том, что монстр сосредоточил всю свою мощь в ноге, пробивавшей толщу грунта.

«Малыш, ты готов сразиться с берсеркерами?»

Сзади появилась стая преследователей, которые слаженно перестраивались в боевой порядок и выкрикивали друг другу короткие команды.

И снова «Ланселот» унес Майкла в измерение, находившееся за пределами времени. Но теперь мальчик начал ощущать нагрузку, которую оказывал «Ланселот» на подсоединенный к нему человеческий мозг. Чувство нереальности подтачивало волю Майкла, усталость сковывала конечности. Он стиснул металлическую клешню берсеркера, и та согнулась, начала крошиться в мощных полях «Ланселота». Но тут что-то тяжелое сдавило руки и шею Майкла – невидимая сеть, излучавшая жгучие потоки энергии, на осознание природы которых не было времени.

И все же «Ланселоту» почти удалось освободиться от пут, он принялся набирать скорость, но окружившие его машины смогли прервать это движение. Слишком большая тяжесть давила теперь на него, слишком много механических рук цеплялось за складки его полей; «Ланселот» не мог взорвать, искрошить, согнуть сразу всех врагов.

Майкл услышал, как пустоту разорвал пронзительный детский крик – его собственный. Затем одно из созданий с силой лесовоза выбило из-под него ноги «Ланселота», и мальчик рухнул вниз, ударившись защищенным полями лицом о каменистую поверхность Миранды.

Призвав на помощь всю силу «Ланселота» – он уже знал, как это делать, – Майкл предпринял последнюю отчаянную попытку освободиться. В метре перед его глазами были ноги берсеркера, успевшего для большего удобства высверлить отверстия в скале. Каменная глыба рассыпалась на мелкие осколки, выдернутые из отверстий ноги отлетели в сторону, сметаемые зарядом энергии «Ланселота». Но бесчувственные машины не выпускали сеть.

Сознание Майкла, уже вышедшее за пределы паники, оставалось ясным. Берсеркеры в конце концов прижали его к поверхности и накачали воздухом большой пластиковый купол.

Вдалеке виднелись вспышки излучения, скалы сотрясались от взрывов, – значит, бой продолжался. Но пока не было никаких признаков приближающейся помощи, и в любом случае она прибыла бы слишком поздно. Металлические пальцы врагов осторожно и умело нащупывали застежки «Ланселота». Наконец застежки расстегнулись, одна за другой, и единое целое «Майкл-„Ланселот“» оказалось рассечено надвое.