Глава 21
Рвение своих бойцов я понимаю. Когда перед тобой редкий цветок, который в этом времени можно не только использовать самому для редких зелий на высокие, магические ранги, или продать какому-то Роду за солидную сумму. Очень.
Победы не должны затуманивать разум. Не мне, как хаоситу, это говорить, но холодный разум всегда сильнее горячей руки.
— Вы понимаете, где находитесь? — мой тон звучал холоднее, чем хотелось, но подпускать этих двоих к Каменному цветку было нельзя.
Даже Адепт в лице Глеба умудрился полностью обратиться в камень. А Воинам к цветку соваться и вовсе противопоказано — иначе придется тащить домой статуи вместо людей. Просто так терять соратников я не намерен.
— Кхм… думаю, да… — Аскольд, заметив перемену в моем настроении, начал оглядываться по сторонам, осматривая лощину.
— Макс, — обратился ко мне Серега, — нам просто жалко такой ингредиент оставлять. Мы ж за него вроде как бились.
Я их понимаю. Хотя, бились мы не за проклятый цветок, а за выживание.
— А осмотрись-ка вокруг, Серег, — обратился я к другу, вздохнув. — Тебя ничего не напрягает?
Володин присоединился к Аскольду. Теперь они во все три глаза смотрели на неестественно текущую воду, поросшие корнями скалы и темное небо с редкими магическими всплесками.
— Ну, жутковато, — признал Серега, почесав затылок.
— Не то слово, — легко согласился я. — Все это логово Стража-лягушки, не забыли? Монстры-одиночки питаются магией, точнее маной, чтобы расти и эволюционировать.
— Это понятно, — вмешался Аскольд. — Ну питалась лягушка маной и питалась. Знала, что цветок ее в камень обратит, вот и не совалась к нему. Но мы-то не монстры — можем аккуратненько его подцепить.
Не монстры. Хотя, это еще не точно. Иной раз лучше сразиться с тварями из Разлома, чем с людьми. И сегодняшняя стычка тому в подтверждение.
— Страж был не перворанговый, как Змей, — покачал головой я. — И ему для развития хватило остаточной маны в этом месте. Даже не самого цветка. Понимаете к чему я клоню?
— Не совсем… — честно признался Серега. — Разлом, как Разлом.
— Если только… — уставился на меня нахмурившийся Аскольд. — Это не Разлом?
В яблочко. Моряк явно успел насмотреться магии во время своих путешествий. Ничего, и из Сереги сделаю Воина. Ему не хватает лишь опыта, молодой еще совсем.
— Верно, — кивнул я, — не Разлом. Откуда ему в Топях взяться-то? Мы ж в неделе пути от Выкречи.
— Тогда, это все… — глаза Сереги расширились от удивления.
— Да, — снова кивнул я. — Это не логово лягушки, а логово Каменного цветка. Внимание, что случится с этим местом, если мы все-таки умудримся собрать цветок?
Соратники призадумались.
— А с другой стороны, чего я вас отговариваю? — попытался не заулыбаться я. — Сейчас поднимем всех наверх, захватим трофеи, да можем и за цветок взяться. Саблю я выделю. Дело-то благое. Кто из вас быстрее бегает?
Аскольд с Серегой переглянулись.
— Такое дело магу решать нужно, — заговорил первым Аскольд. — Мы ж воины, что мы в травах понимаем, верно?
— Верно, — быстро согласился Серега.
— А как же «умереть с оружием в руках»? — беззлобно усмехнулся я.
— Командир, я распоряжаюсь собственной жизнью, — обратился ко мне серьезно Аскольд, — и собственной смертью. Умереть с оружием в руках я всегда успею. И, желательно, не убегая от схлопывающегося магического пространства. Не хочу попасть к праотцам тонкой лепешкой. Как же мне биться и пировать?
— Зато всегда будет закуска к меду, — неожиданно даже для меня выпалил заулыбавшийся Серега.
На миг я замер, смотря за реакцией Аскольда. Тот шмыгнул, почесал бороду, стараясь спрятать улыбку, но не сдержался и, хлопнув Серегу по плечу, рассмеялся. Я тоже не смог сдержать улыбку.
— Ладно, — махнул я воинам рукой, — берите контейнеры и дуйте в лагерь. Я схожу посмотрю, что там с цветком. Может, придумаю чего. Но на многое не надейтесь.
Аскольд с Серегой подняли мою поклажу и без споров двинулись к нашим, обмениваясь короткими репликами и смешками. Мне же предстояло взглянуть, с каким растением мы столкнулись. Я кое-что понимал в алхимии, так что знал почти наверняка, что забрать цветок сейчас будет трудно. Если не невозможно.
Но если оставим его здесь, то можем вновь столкнуться с каким-нибудь забредшим сюда одиночкой. Или прайдом. Уж больно хлебное это место для тварей из Зоны.
Я шагал по грязной земле и вдыхал болотный воздух полной грудью. Даже в сумерках здесь не становилось прохладнее. Большим плюсом недавней битвы было почти полное отсутствие мелких монстров.
Часть просто-напросто была истреблена мечами и магией, а часть забилась в свои норы после падения Стража. Думаю, что как только мы покинем лощину, они покажутся на свет, чтобы доесть остатки огромной лягушки. Вместе с костями. Таков закон природы — выживает сильнейший.
Зеленоватое мерцание едва ли могло обмануть меня сейчас. Я точно знал, что прячется по ту сторону. Но иллюзия была очень правдоподобной. Да еще и малахитовые искорки, которые являлись то ли спорами, напитанными маной, то ли самими фрагментами маны, сбивали мысли, влияя на разум.
Немудрено, что Адепт не смог сдержаться и поддался искушению. С каждым шагом я все ярче чувствовал желание просто подойти и протянуть руку. Коснуться ладонью мерцающих, малахитовых лепестков.
Я встряхнул головой, прогоняя наваждение с помощью хаоса. Пусть маны у меня было немного, но даже ее хватило. Да и я, наконец, подошел к окаменевшему Глебу.
Статуя, словно сотканная из черной ткани, а не созданная из камня. Его руки тянутся вперед, ища спасения, глаза застыли в панике, а рот распахнут в немом крике.
Пожалуй, такую статую купил бы какой-нибудь меценат. Если бы не знал ее настоящее происхождение. Или наоборот, мир полон больных людей.
Я вытянул распахнутую ладонь и влил немного собственный маны в статую, стараясь определить, что там под коркой камня. Меня словно ударило электричеством, очень слабо, но кончики пальцев онемели.
Да ну? Я прикрыл глаза и сосредоточился. Точно. Я чувствовал, что в статуе все еще есть чужеродная мана. Вот только чья? Цветка или…
Я призвал морок. Фигура появилась прямо передо мной. Я отдал приказ и моя копия сделала несколько шагов и просто прошла сквозь замершего в камне Глеба. Затем я усилием мысли отправил иллюзию к Каменному цветку, чарующе мерцающему в опускающейся ночи.
Моя иллюзия приблизилась на дюжину шагов, а затем по ней пошли всполохи и помехи. Словно кто-то глушил мою магию. А еще через несколько шагов Морок с грохотом лопнул. Меня на миг ослепило зеленой вспышкой.
Я переключился со статуи на цветок. И запустил в него слабенький Воздушный серп. Тот не достиг лепестков и также рассеялся за десяток шагов до цели.
— Сильная иллюзия… — задумчиво пробормотал я.
А затем просто прощупал зону вокруг цветка на предмет брешей. Моя мана свободно плыла по болотному воздуху в виде множества нитей. Но каждая из них обрывалась, едва приблизившись к Каменному цветку.
Уровня Ученика было явно недостаточно. Я обладал знаниями, превосходящими мой второй ранг магии, вот только без достаточной силы они были бесполезны. Я просто не смогу приблизиться к цветку, хоть под Зельем защиты, хоть под Зельем скорости.
Похоже, что Каменный цветок развил способность к мимикрии. Даже не так, к сокрытию. Это далеко не правило. Исключение. Ошибка. Или эволюция? То ли я постарел, то ли мир просто двинулся дальше. Интересно.
В любом случае, мне придется попотеть, чтобы добыть этот цветок. Это новость грустная для Аскольда и остальных, ведь наш трофей останется на какое-то время здесь. Но это отличная новость для одного неудачливого, жадного мага.
— Ну и что ты так на меня пялишься? — спросил я окаменевшего Глеба.
С одной стороны, я не был ему ничем обязан. Он был в отряде моих врагов, а друг моего врага — мой враг. Чаще случалось именно так. Не думаю, что Глеб просто бросил бы своих в бою. Наоборот, его присутствие было бы решающим.
С другой стороны, жадность его не сгубила, а спасла. Своеобразно, конечно, но он скорее жив, чем мертв, а его товарищи уже на том свете. Оставить его здесь значит приговорить к смерти.
Обычно от воздействия каменного цветка можно спастись. Окаменение распространяется не так быстро и его можно снять с помощью зелья и заклинаний. Но этот маскирующийся эволюционировавший цветок заковал Адепта в камень в считанные мгновения.
И если можно не только изучить это явление, повысив шансы на успешный сбор Каменного цветка, но заодно и расколдовать застывшего Глеба, то… Хаос Неделимый, придется как-то тащить его с собой. И не отколоть никаких частей… жизненно важных частей.
Осталось лишь проверить небольшой момент. Я вынул из кармана монету и кинул ее в Глеба. Монета со звоном ударилась о камень, отскочила и упала в жухлую траву. Так и не превратившись в камень. Значит, как минимум предметы не окаменеют. Славно.
— Ладно, — обратился к Глебу я, тяжело вздохнув, — сейчас притащу веревку и салазки. Никуда не уходи.
Через полчаса я притащил статую в лагерь. Меня встретили странные взгляды, а растянувшийся у костра Сеня вскочил, начав судорожно креститься.
— Чур меня. Чур, — забормотал неугомонный проводник.
Я кое-как обмотал статую тряпками и кожей. Рисковать и прикасаться к ней у меня пока желания не было. Как и инструментов, чтобы провести исследование. Я все-таки не в лаборатории, а в походном лагере.
Устроились на ночлег мы наверху. Там, откуда еще днем мы смотрели на живого стража вместе с группой Елисея. Раненых уже перевязали, кое-кого подлечили зельями и эликсирами. Так что в целом настрой был неплохой. Пусть и не все пока могли стоять на ногах, но к утру они точно успеют отдохнуть.
Я подошел к палатке болотного цвета и нырнул внутрь. В нос сразу же ударил цветочно-травяной запах и тепло. Убранство было похожим на то, что я видел у себя в первой вылазке — есть где лечь, куда убрать вещи и прочие мелочи, в общем, никаких изысков.
В самом центре лежала Весна, укрытая тонкой простыней. Ее черные волосы россыпью лежали на светлой ткани подушки. Над ней хлопотала Ира, меняя ей компресс на лбу. Полагаю, холодный.
— Ой! — вскинулась Ира, когда я приблизился.
Весна выглядела плохо — ее кожа была бледнее обычного, под глазами были заметны синяки, грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания. Откат как есть — наглядно и понятно.
— Макс, она сейч… — начала было говорить Ира.
— Оставь нас, — качнул головой я.
Ира выпрямилась, бросила быстрый взгляд на Весну, а затем на меня.
— Хорошо, — согласилась она. — Ей нужен покой.
Друидке нужен отдых, постоянный уход и отвар Одоленя. Еще лучше — настой. Недельный. У нас такой роскоши нет. Если мы отправимся завтра в Выкречь, а Весна будет в таком состоянии, то у нее точно будет покой. Вечный. Вслух я это говорить не стал, лишь молча кивнул и дождался, пока Ира покинет палатку.
— Ну что, — я сел рядом с друидкой, — всех защитила?
— Всех, — прошептала она, повернув голову набок и устало улыбнувшись.
Даже без черного макияжа и в болезни она была необычайно хороша. Изумрудные глаза были чарующими и похожими на драгоценные камни.
— Давно ты так балуешься? — поинтересовался я.
— Кхм-кхм, — прчостила горло Весна, — нет. Обычно отвара хватало.
Я нашел взглядом бурдюк и потянулся за ним. Внутри оказался отвар Одоленя. Я поднес его к губам Весны.
— Не могу, — закачала она головой, забавно насупившись, — надоело.
Весна человек свободный, заставлять пить отвар я ее не стану. К тому же, даже у лекарства есть рекомендуемая доза. Я просто убрал бурдюк обратно.
— Что это было вообще? — поинтересовался я. — И давай без своих секретов.
Девушка немного помолчала. В тишине палатки я четко слышал ее прерывистое дыхание.
— Одна из моих техник, — слабо улыбнулась она. — Сама научилась.
— Техника неплохая, — признал ее успехи я, чем-то напоминает Укрепление тела, только магическое. да с уклоном в разгон и и увеличение плотности собственной маны.
— Понравилась?
— Мыслишь ты хорошо, — пожал плечами я, — но с базой проблемы. Сразу видно, что самоучка. И перейти с Адепта с такими основами не выйдет. А еще три-четыре таких отката и можешь энергетику испоганить, как Аскольд. Думаешь, чего он на третьей звезде застрял?
Мы немного помолчали. Девушка думала о чем-то своем. Я же смотрел, как капли пота стекают вниз по ее шее.
— Ты же Ученик… — тихо проговорила девушка, не отводя от меня своих глаз.
— Учиться можно всю жизнь, — улыбнулся я. — Да и в мастера я не набиваюсь. Пока.
— Дурак, — уголки губ Весны поползли вверх.
— Давай поговорим завтра, как поправишься.
— Дав… а? — непонимающе воскликнула она.
Я не планировал тянуть с ее поправкой и был доволен реакцией. Пусть целителем я не был, но Хаос стихия универсальная.
— Я тебя сейчас подлечу, — проговорил я. — так что переворачивайся. Волью немного своей маны, наведу порядок внутри…
— А мы точно о магии? — ее глаза сверкнули в полумраке палатки.
Я помог девушке перевернуться, а затем приспустил простыню так, чтобы ее спина была обнажена. Я приложил ладонь между лопаток и прикрыл глаза.
То, что творилось у девушки внутри — это что-то с чем-то. Ее собственная магия покорежила энергетику так, что часть каналов держались на соплях. Я перегнал часть своей маны в Весну, медленно и аккуратно связывая разорванные соединения.
Моим помощником были чувства девушки, ведь хаос базируется на них. А внутри нее они явно бушевали, ну или она была неплохо совместима с хаосом от рождения. Предрасположенность или побочный эффект от самообучения?
Через минут двадцать возни, я открыл глаза. Девушка взмокла и тяжело дышала, тихонько постанывая. Хаос неделимый, тут точно предрасположенность к Хаосу. Вот только что мне теперь с ней делать? Хотя, есть одна идея…
Малое Крещение. Хаосом вполне можно не только усилить то, что она уже умеет, но и вполне подлатать дыры. Да и основам обращения со стихией ее будет обучать лучший учитель.
Я перевернул девушку и сменил ей компресс. Щеки Весны раскраснелись, а зрачки были с рублевые монеты. Зато бледность ушла, да и дыхание нормализовалось. Точно поправится.
— Спасибо, — прошептала она.
— Поспи, — поднялся на ноги я. — К утру будет легче.
Я вышел из палатки и столкнулся нос к носом с Ирой.
— Вылечил? — обычное спокойствие девушки сменилось игривостью.
Она едва сдерживала улыбку и смотрела на меня хитрыми, слегка прищуренными глазами.
— Вылечил, — спокойно сказал я. — Позови-ка мне всех здоровых, да на ногах. Сейчас и их лечить буду.
— М? — Ира аж чуть не подпрыгнула от моих слов.
— Совет держать будем, — устало проговорил я.
Совет — это слишком громкое слово для собравшихся воинов. Более-менее себя чувствовали Аскольд с Серегой, да Сеня, который все время косился на замотанную статую.
Ира подглядывала за Весной, Игнат был в дозоре. Его уже шустро подлатали. Теперь у молодого воина будет длинный, свежий шрам на лбу — в память о пережитом бое. А моряки отлеживались, на них пришелся основной удар. Им, конечно, придется некоторое время восстанавливаться, так что вопрос с временем выхода оставался открытым.
Вопрос с Каменным цветком решили быстро — оставить. Жаль, но пока я не доберусь до уровня Подмастерья, да закончу изучение эффектов цветка, соваться сюда нечего. Жаль оставлять такой трофей, но на карте его отмечать не стали. Я сделал себе пометку в памяти, на том и порешили.
Пусть тяжелый бой и его прямые последствия были позади, но нам все еще предстояло не только пережить очередную ночь в Топях, но и вернуться в Выкречь. И никто не может знать, что нас ждет по возвращении в крепость.
