Глава 17
Я запустил вперед Диссонанс, используя Хаос в качестве своеобразного маяка, чтобы обнаружить опасность. Туман на пути Хаоса немного рассеялся, и я не только почувствовал энергетику, скрываемую до этого сизым одеялом, но и увидел… мерцающие призрачным зеленым свечением глаза на огромной башке с острыми шипами. И глаза смотрели на меня прямо сквозь туман.
Из-за спины раздались сдавленные ругательства. Кажется, что не только я один увидел Змея.
Монстр был огромным — шагов пятнадцать в длину, с темной чешуей, отражающей свет и слабо мерцающей в тумане. И, несмотря на размер, двигался он практически бесшумно. Лишь сердцебиение и сдавленные стоны, едва уловимые моим усиленным восприятием говорили о том, что Сеня жив. Пока что жив.
Я рубанул веревку саблей, чтобы нас всех не утащило за Змеем. Мое заклинание достигло цели, так что теперь я мог смутно отследить монстра по Хаосу. Бросать проводника на съедение я не собирался.
Тем временем, Змей заметил, что маскировка спала и ловко развернулся на месте, взмахнув массивным хвостом. В стороны разошлась волна воздуха. Монстр тяжело заскользил вдаль, а туман, на мгновение рассеянный моей магией, вновь окутал нашу группу.
Приглушенное сердцебиение и шипение Змея слабо разносились вокруг нас, волнами доносясь до группы с разных сторон. Это раздражало и сбивало еще больше.
— Сеня еще жив, — проговорил я, когда отряд поднялся на ноги и сбился плотнее. — Но Змей управляет туманом.
Слабая нить связывала меня и монстра. Змей удалялся и времени на раздумья не было — либо мы последуем за ним, либо оставим Сеню в Топях навсегда.
— Будет сложно идти в тумане, — произнес Аскольд.
Тут я был с ним согласен.
— Куда монстры отправляются после еды? — быстро спросил я.
— В логово, — понимающе процедил Аскольд.
Оставалось надеяться, что Змей облюбовал одно из мест неподалеку.
— Весна, — я обратился к нахмуренной девушке, — сможешь направить нас в тумане?
— Постараюсь, — пожала плечами она. Ее руки уже были окутаны слабым свечением, которому вторил блеск грибов и корней в тумане. — Змей прикончит Сеню, как только будет в безопасности. Нельзя позволить ему добраться до логова.
— Я пойду первым и буду держать темп, — скомандовал я. — Не отставайте.
Я своих не бросаю. Даже если Змей доберется до логова, то ему потребуется время, чтобы переварить нашего проводника. Остается надеяться на живучесть Сени.
Группа со мной во главе нырнула в туман. Я слышал сбивчивое дыхание за спиной. Я четко чувствовал страх моряков. Обманчивые звуки Змея играли с ними злые шутки — ветки ломались там, где их не было, слабый шепот манил их в сторону. Мои всплески магии едва сбивали иллюзии, контроль Змея над туманом был слишком силен.
Двигаться быстро не получалось — чертов туман то и дело сгущался, сбивая с дороги. Мне приходилось несколько раз останавливаться, чтобы не угодить в топь. Весна подсвечивала путь с помощью природных заклинаний. Я иногда рассеивал туман с помощью Хаоса. Мне приходилось саблей разрубать ветви, нависающие надо мной.
— Сюда! — позвала Весна.
Ее голос направлял нас, а связь с природой была спасательным кругом. Змей, подгоняемый голодом, медленно, но верно удалялся. Если все так продолжится, то… я вдруг понял, что мы начали сокращать дистанцию. Похоже, что Змей достиг своего логова.
— Приготовьтесь! — скомандовал я.
Мы отрезали веревки. Свое дело они сделали, не дав никому отбиться в тумане. С каждым шагом я чувствовал, что мы были все ближе и ближе, и, наконец, я первым вышел из посветлевшего тумана.
Передо мной был небольшой водоем с мутной и неподвижной поверхностью. Назвать это место прудом язык не поворачивался. Это скорее было болото с трясиной, наподобие того, куда недавно угодил Игнат.
Вокруг логова Змея росли скрюченные, корявые, покрытые мхом деревья, а в воде виднелись светлые цветы на зеленых островках — Одолень-трава. Остроконечные бутоны светились и придавали болоту жуткие тона.
По воде пошла слабая рябь.
— Под водой, — указал я, выставляя саблю перед собой.
Тем временем, мои соратники рассредоточились перед болотом, всматриваясь в темную глубь воды. Где-то там показались мерцающие чешуйки.
— Я могу его выманить, — произнес Игнат, его пальцы, крепко сжимающие копье, побелели.
Голос парня слегка подрагивал.
— Оно убьет тебя прежде чем ты успеешь моргнуть, — произнес я, но парень уже сделал шаг вперед.
Он размахнулся и бросил копье в воду — туда, где виднелось приглушенное мерцание. Острие пронзило мутную пленку и ушло под воду. На мгновение над логовом повисла тишина.
— Идиот… — негромко произнес я, запуская Воздушный серп вбок.
Именно оттуда с ужасающей скоростью вынырнул Змей. Темная, мерцающая чешуя поглотила мое заклинание, на миг вспыхнув, перед тем, как огромное тело ловко бросилось к Игнату.
Массивный хвост обвил его и лишь своевременная реакция Весны, которая обвила его корнями и сплетением лоз, не позволила телу Воина сломаться, словно деревянной игрушке. Игнат глухо вскрикнул, когда мощные мышцы Змея начали сокращаться, сжимая его в смертоносных тисках.
В стороны от монстра потекли бурные вихри воды, словно предупреждая нас о тщетности попыток спасения соратника.
Я первым среагировал и бросился в бой. Удар грома разверз туман вокруг Змея, а с моей сабли сорвались всполохи молнии. Я целился монстру в голову. От заклинания, усиленного саблей-артефактом, водные иллюзии рассеялись, а очертания Змеи стали намного заметнее.
Молнии ударили чуть ниже головы, оставляя на чешуе черную, опаленную отметину. Следом за моим заклинанием в Змея прилетела Стрела, начиненная магией — это Ира быстро сориентировалась.
Змей зашипел, его блестящие зеленым свечением глаза сузились, сосредоточившись на мне.
Моряки не подвели. Ведомые Аскольдом, они двигались с точностью корабельной команды, формируя полукруг вокруг туши твари. Один из воинов метнул копье в Змея, целясь в голову, в то время как сам Аскольд ловко орудовал фальшионом на опасно близкой дистанции.
Я почувствовал вспышку природной магии за спиной. Весна призвала корни из окружающей растительности. Они тянулись вперед, обвивая Змея, и замедляя его движения.
Змей, поняв свое положение, отбросил Игната в сторону и бросился в воду, оставляя за собой мерцающий след. Тело Игната зависло в воздухе, а затем жестко приземлилось на мшистую почву.
— Жив, — облегченно бросил мне Серега, быстро оказавшись рядом с Игнатом.
— Будьте начеку, — кивнул я. — Это еще не все.
Вода пошла рябью и Змей ударил вновь, вырвавшись из воды одним размытым движением. Он нацелился на Весну. Я выдернул ее плетью Хаоса на себя, и челюсти змеи яростно щелкнули в сантиметрах от ее лица.
Друидка приземлилась в стороне от меня, покатившись по траве. Времени на любезности не было. Змей открыл пасть, обнажая смертоносные зубы-клинки.
— Ира! — выкрикнул я, понимая, что сейчас произойдет.
Змей прыснул волной яда, часть которого капала на почву, разъедая ее.
Стрела со взрывным наконечником ударилась в волну яда. Магия столкнулась с природой и раздался оглушительный взрыв зеленого пламени. Змей зашипел.
Я накинул на себя Водный Щит и рванул прямо в огонь. Щит устоял и я вырвался с другой стороны с саблей в руках. короткий взмах и Змей, обожженный пламенем, получил глубокую рану наискось на туловище. Затем еще одну.
На той стороне моряки орудовали копьями, держа дистанцию. Я и сам рухнул на землю, пропуская над собой взмах гигантского хвоста.
Монстр, получив несколько ранений, вновь бросился к воде. Я запустил два Воздушных серпа крест-накрест ему вслед. Не убить бы Сеньку, чье глухое сердцебиение я все еще чувствовал в утробе монстра.
Я бросил быстрый взгляд на отряд — живы, хоть и устали от погони и битвы. Даже Игнат поднялся на ноги, хоть и был бледен как лист бумаги. Его прикрывал Серега. Аскольд же хищно скалился и был с ног до головы измазан черной кровью.
— Не расслабляйтесь! — бросил я, понимая, что сражение еще не закончено.
Под дрожащей мутной поверхностью воды замерцало тяжелое тело Змея, а затем еще одно, и еще одно. Две иллюзии.
— Где настоящий⁈ — раздался возглас одного из моряков.
Хаос, все три издавали одинаковые звуки! Вода хлынула вверх, мерцающие цветы Одолень-травы отправились в путешествие на сушу. Нас окатило мутной жидкостью, но меня прикрыл Водный щит, а остальных защитная магия Весны. Земля под ногами превратилась в жижу.
Из-за волн вынырнуло три змеиных головы. Туман вокруг них сгустился, скрывая настоящего монстра.
— Чертова тварь! — выдохнул Аскольд, сплевывая болотную воду.
Я прикрыл глаза и сосредоточился, но разобрать, где настоящая в тумане было невозможно. Моя магия уже успела рассеяться, а Сеня затих.
Ладно, будем действовать напролом.
— Весна, сможешь вытянуть Змея корнями? — быстро бросил я друидке.
— Только если ты сможешь обездвижить его, — грудь девушки тяжело вздымалась. — И это будет последним заклинанием. Я на пределе.
— Большего и не нужно, — оскалился я, а затем обратился к изрядно потрепанным морякам. — Ну что, порыбачим⁈
Ответом мне был воодушевленный гул голосов. Устроить взрыв Хаоса я пока не могу, но оглушить эту гадость — вполне.
Три Змея переплелись и были готовы броситься вперед, целясь в разные стороны, когда я высвободил ударную волну из клинка. Раздался гром, земля задрожала и вода на пути магии закружилась вихрем. Удар страшной силы рассеял две иллюзии мелкой дымкой, а оглушенный Змей яростно зашипел, забившись в агонии.
Уйти под воду ему не дали корни Весны, которые, словно сеть, обвили скользкое, мерцающее тело и потянули его на землю. Извивающееся тело рухнуло на сушу, а сразу же после магия природы улетучилась — похоже, что это у Весны закончилась мана.
Но ее заклинание уже сделало свое дело. Моряки были тут как тут и орудовали копьями, пробивая чешую. Аскольд ловко кружил вокруг головы, нанося короткие, точные удары и отвлекая внимание сбитого с толку Змея.
Я ударил плетью в голову монстра и черная отметина рассекла один из сияющих, зеленых глаз. На Змея обрушились и стрелы Иры, бьющей в растрескавшуюся чешую.
— Не бить в пузо! — яростно прокричал я напоминание бойцам.
Змей, ослабленный ранами, чувствовал свое неминуемое поражение. яростно забился, извиваясь всем телом. Массивный хвост сбил одного из моряков с ног. Раздался хруст сминаемых костей.
Монстр попытался дернуться в сторону воды, но я уже подскочил к самому хвосту и, обвив тело монстра Плетью Хаоса, запрыгнул на монстра как на скакуна. Лезвие сабли с хрустом разрезало чешую. Я удерживался на спине извивающегося монстра и резал зачарованную защиту Змея, оставляя за собой черный, кровавый след.
Словно заправский наездник, я скачками прыгал выше и выше по спине Змея, пока не достиг головы. Монстр зашипел и дернулся в последний раз. Меня пошатнуло и я с трудом удержал баланс. Спасительная, мутная вода болота была уже рядом, но я отпустил плеть и с силой вбил саблю в черепушку Змея по самую рукоять. Лезвие клинка вошло в плоть как в масло. Во все стороны брызнула черная кровь.
Могучее существо издало последнее, оглушительное шипение, и рухнуло наземь без движения. Большой, зеленый глаз помутнел. Жизнь покинула хозяина болота.
На мгновение воцарилась тишина. Туман не пропал, но начал редеть. Я чувствовал, как ломит спину и руки от усталости, а сердце бешено колотится, отдавая набатом в висках.
— Охренеть, — нарушил тишину Аскольд, глядя на меня, вымазанного в черной крови, на спине монстра.
Я спрыгнул на землю.
— Не болтай, а помоги, — приказал я и кивнул на бок Змея.
Вместе с уцелевшими воинами мы перевернули Змея на бок. И я аккуратно вскрыл мягкое брюхо, откуда мы достали измазанного в слизи, оцепеневшего от происходящего Сеню. Тот лишь тяжело вдыхал грязный, болотный воздух бледными губами, и смотрел на мир широко распахнутыми глазами.
Весна, еле-еле перебирая ногами, подошла к проводнику и осмотрела его.
— Трещина в ребре, легкое отравление, шок, — устало проговорила она, — и сломанная рука. Жить будет.
Серега с Ирой сидели спина к спине, и тяжело дышали. Несмотря на то, что молодые Волковы были в арьергарде — их знатно потрепало как водой, так и ударными волнами от атак монстра. Да и Ира успела знатно пострелять.
Но облегчение было недолгим. Один из моряков, которого все-таки ударило хвостом Змея, лежал на вязкой земле покореженной куклой. Столько переломов не пережить. Тут и без Весны было ясно — смерть наступила мгновенно.
Я подошел к Аскольду, замершему над телом брата по оружию. Тот с нечитаемым выражением лица смотрел на медленно остывающее, безжизненное тело. Я не стал ничего говорить, лишь молча постоял рядом с Аскольдом, дав тому время прийти в себя.
— Олег, Олег… — тяжело вздохнул Аскольд, вытирая черную кровь со щеки, — жил быстро и умер быстро. Как полагает воину — с оружием в руках.
Я хлопнул его по плечу.
— Хочу проводить его как положено моряку, — вопросительно посмотрел на меня Аскольд.
Я оглянулся на огромный труп Змея, который мне предстояло разделать, а затем на едва стоящих на ногах воинов, которым явно был нужен небольшой перерыв. Долго задерживаться здесь было нельзя, труп сильного хищника явно привлечет любителей поживиться свежей плотью.
Вот только оставлять Змея тоже нельзя. Сердце, яд, клыки, кровь, да даже чешуя — все это превосходные алхимические и ремесленные ингредиенты. Сердце Змея как раз пригодится Володиным, чтобы провести ритуал, вот только не здесь и сейчас. Но слово я сдержу, как будем в безопасности проведу им обряд.
— Добро, — кивнул я, отвечая на вопрос Аскольда.
Я растормошил уставших моряков и выставил дозор. Я не смогу одновременно разделывать Змея и отслеживать окрестности. Затем кое-как отпоил зельями Весну. Та более-менее оправилась, хотя и была донельзя измотана. Ее я оставил присматривать за потихоньку приходящим в себя Сеней. Без проводника наша дорога назад осложнится в разы.
Серега же с Ирой притащили временные контейнеры и склянки под яд и кровь. Я отправил Иру собирать Одолень-траву, разбросанную вокруг. Хорошо, даже в воду лезть не придется. Серега же делал главное — не мешал мне, пока я разделывал монстра.
У меня ушел добрый час на возню. Та же чешуя была знатно повреждена от наших ударов, а часть яда монстр выбросил во время атак, но добыча была неплохой. Плюс, Ира набрала достаточно Одолень-травы для Весны.
Аскольд связал небольшой плот из ветвей для Олега. Он водрузил его на плот и подтащил его к воде. Олег был в чистой, сухой одежде и с клинком в руках.
К этому времени отряд уже успел прийти в себя. Дозорные заметили активность грызунов, но те боялись подойти близко, явно считая победивший Змея отряд непосильной угрозой.
Мы стояли у берега, провожая моряка в последний путь. Аскольд сказал несколько слов и вместе с Серегой толкнул плот в мутную воду.
— Максим, — кивнул Аскольд на Иру.
— Ира, — попросил девушку я, понимая Аскольда с полуслова, — одолжи лук на один выстрел.
— Конечно, — кивнула та.
Я протянул оружие Аскольду, но тот лишь грустно улыбнулся и покачал головой.
— Ты командир, тебе и вести. В жизни и в смерти.
Я не стал спорить и вытянул из колчана Иры одну из обычных стрел. А затем влил в стрелу немного моей маны, заставив ее гореть пламенем с черными всполохами.
Долгих речей я произносить не стал. Все ходоки знают на что идут, ступая в Зону Разлома.
— Быть воином — жить вечно, — коротко попрощался с соратником я, и отправил горящую стрелу в полет.
Стрела попала в цель, и плот тут же вспыхнул языками черного, магического пламени.
— Красиво… — задумчиво произнес Аскольд.
Было в таком прощании что-то поэтичное и красивое — темное пламя в светлой дымке не до конца растворившегося тумана. Несмотря на то, что Змей был мертв, его магия все еще пропитывала влажный воздух болот.
— Макс, — дернул меня за рукав Серега, а затем повторил чуть громче. — Макс!
Я повернулся к нему лицом, но мне даже не понадобилось смотреть, куда мне указывал Серега. Я и сам видел. Похоже, что наша битва все-таки привлекла лишнее внимание.
Над верхушками скрюченных деревьев, разрезая туман красным свечением, взметнулась вверх сигнальная вспышка.
