Глава десятая

Нет я ожидал всякого, но золотая молодежь правящих родов Церры превзошла все мои ожидания и пробудила самые темные мои инстинкты злого гоблина — придурки притащили с собой боевые экзы. По одному на каждый род.

Сначала я не поверил собственным ушам, когда у точки входа в воду услышал знакомые тяжелые шаги, но затем из палубных люков барж чуть ли не синхронно и явно играя на собравшуюся публику показались они: зеленый с белым крестом легкий Крашер, быстрый, увертливый и незаменимый в боях внутри тесных помещений; затем поднялся точно такой же модели экз, но уже синий с черным треугольником и наконец белый с красным ромбом Драчливый Клоун, модель потяжелее, занимающее место где-то между легким и средним классом. Что характерно — каждый экз вооружен закрепленным на правом манипуляторе тяжелым дробовиком, а на левом несет убранный пока тесак. Все размещено таким образом, чтобы оставить свободу действия стальным пальцам. За спинами объемные стальные ранцы, опутанные метрами тонкого стального троса. И глядя на эти ранцы так и хочется предположить, что экзам до усрачки постарались увеличить срок автономности как в энергетике, так и в запасе воздушной смеси. Короче говоря — эти машины в первую очередь создавались для долгой работы в затопленных и полузатопленных помещениях и вооружены они были для среднего и ближнего боя.

Три экза, красуясь, постояли у бортов барж, наконец сделали шаг и под дружный рев толпы ухнули в темную воду, мгновенно исчезнув из вида. Тросами они закреплены не были — я успел пояснить о точке входа и запутанности следующего отрезка маршрута.

Следом в воду один за другим разноцветным горохом посыпались остальные участники подводной забавы. У каждого маска, трубка, одинокий баллон за спиной, шланг с загубником и мощный фонарь на левом плече. Ну и вооружение вместе с полупустыми на вид рюкзаками. Мне из всего этого дали маску и фонарь. Я шагнул в воду следом за Шейной, сменившей платье на чуть менее облегающий белый костюм.

Уйдя в бурлящую воду на пару метров, я выпустил остатки воздуха из груди, погрузился еще настолько же, где завис, подрабатывая руками над поднятой донной мутью. Очертания нужной нам черной дыры едва виднелись в пронизанном лучами фонарей мареве, и я чуток напрягся, понимая, что это то же самое что включить подсветку над накрытым ужином. Поэтому я предпочел оказаться среди первых вошедших в дыру в стене упавшего здания, где, проскользнув между толкающимися, проскочил через пару сужающихся раз от раза отверстий и с плеском вынырнул, оказавшись в заваленном коридоре, лежащим дверными проемами вверх и вниз. Выбравшись, шагнул к стене, некогда бывшей полом, достал фонарь и осмотрелся. Пусто. Тихо колышутся склизкие плети белесой растительности. Плещется вода в дверных проемах, медленно расползаются уходящий от луча фонаря багровые полупрозрачные черви с локоть длиной. Дом, милый дом…

Дальше мы двинулись только через четверть часа, и я впервые слегка напрягся — под тяжестью всей толпы и экзов завалившаяся постройка начала неравномерно вибрировать и потрескивать. Во всех дырах и проемах мелко завибрировало и водное зеркало, а вся живность начала сваливаться как крысы с тонущего корабля. Прикинув свои шансы на выживание, если вся эта зависшая над бездной конструкция рухнет, я ускорил ход, не обращая внимания на крики сзади и финишировал первым у точки очередного нырка. Тут вибрации уже не было — часть здания лежала на массивных обломках, представляющих собой фундамент Церры. Но и находились мы уже куда глубже. И понимал это не только я — все недавно лившиеся рекой шуточки и веселые матерки внезапно оборвались и на дне накрененного колодца-здания повисло молчание, нарушаемое шепотками и гудением сервоприводов. Искоса глянув на стоящего рядом Крашера, я прикинул за сколько сумею выковырять из этого железного моллюска его мягкое визгливое содержимое и отвернулся, чтобы встретиться глазами с подошедшей Шейной.

— Дальше вниз и…

Я указал рукой и добавил:

— Там сифон. Длинный, волнообразный, идет на понижение. Длина метров семь и там есть где зацепиться и встрять. А тем железным истуканам придется поискать другой проход. Дальше они тоже не пройдут — там надо ползти через узкую щель.

— Ты знаешь слово «сифон»?

— Еще я знаю слово «жопа». Тебе какое больше нравится?

Смерив меня задумчивым взглядом и задержавшись им где-то в районе моего небритого кадыка, она предложила шикарный план:

— Ты идешь первым — я за тобой. Встрянешь — дам глотнуть воздуха из баллона… если дотянусь загубником через твою жопу.

Усмехнувшись, я сделал несколько частых вдохов-выдохов, присел и без всплеска ушел в воду головой вперед. Маршрут был знакомым, опасности тоже и я прошел без осложнений, вынырнув в очередном воздушном мешке, откуда начиналась образованная искореженными бетонными плитами щель, заливаемая струями морской воды, стекающей вниз. Дальше дно щели и под крутым углом она идет вверх, но часть пути придется опять проделать в воде. Все это я объяснил от почти не отставшей от меня Шейне и опять двинулся первым, честно отрабатывая предложенные деньги. Аванс мне заплатили и я оставил за ним приглядывать старого азиата. Деньги за проданный на аукционе золотой ком заберу у самого Птолха — и я уверен, что он искренне желает, чтобы я так и не вернулся из этой вылазки.

Вытащив себя из пройденной щели, я встряхнулся, осветил фонарем пустую накрененную комнату, навел луч на колышущуюся воду и задумчиво поцыкал зубом — Шейны не было. И там внизу в кристальной чистой морской воде не было ни намека на движение. Хотя нет… вон там на изломе что-то вроде как дергается… Подождав секунд тридцать, я тяжело вздохнул и нырнул.

Шейна застряла в самом изломе. Вошла в сифон правильно, а вот в изломе накосячила, чуть не так повернулась и встряла. Ни туда, ни сюда. Загубник во рту, дыхание медленное, в глазах за стеклом маски легкая паника, пальцы напряженно ищут зацепки на стенах сифона и нихрена не находят. Оглядев все это дело, я взял ее за плечи, нажал и начал проворачивать, высвобождая их из тесной ловушки. Сделав это, перехватил поудобней, потянул на себя и, почувствовав, что она прошла мертвую точку, толкнулся вверх.

Она вынырнула спустя секунды и, выплюнув загубник, зло прошипела:

— Ты за что хватаешься, каброн⁈

— За застрявшую дуру? — предположил я.

Она осеклась и, выплюнув воду вперемешку со слюной, полезла наружу. Я сделал легкое движение, будто хочу помочь, она сердито отмахнулась… и поняла что я просто утираю воду со лба. Зашипев змеей, Шейна отошла к стене и медленно задышала, закрыв глаза и, похоже, отрабатывая какой-то заученный ритуал по гашению паники и адреналина. Оно и понятно — застрять где-то под водой… это один из самых жутких страхов. Со мной такой случалось все в том же детстве, когда один черствый чернокожий старик учил нас добывать прячущихся в тесных подводных щелях моллюсков и одновременно управлять своим страхом.

Ключ не в подавлении страха, как он говорил, ключ в контроле своих действий во время страха.

Пока из воды выбирались следующие исследователи — старательно чередуясь — я вышел из комнаты, остановился по колено в воде и указал фонарем в коридор:

— Здесь.

Забывшая про ритуал Шейна мгновенно оказалась рядом, уставившись на два раздутых трупа с ножами друг в друге.

— Ты не обманул! — выдохнула она — Все точь-в-точь как ты рассказал.

Я промолчал и отошел к стене, давая проход жадно лезущему молодняку. Когда из комнаты с входной щелью перестал прибывать народ, я заглянул туда и удивленно понял, что там никого, а ведь в коридоре куда меньше чем тридцать начальных рыл. Нас тут… пересчитав как рыла, так и их цвета — и я не про позеленелость от жрущего их страха — я понял, что нас тут всего шестнадцать. Пятеро зеленых, четверо синих, семь белых. И белые явно этим гордились. Так гордились, что недавно вырубленный мной парень с бычьими ноздрями, позабыв обиду, радостно пояснил:

— Морально не прошли сифон! И физически! Ха! Браво Бланко впереди! Как и всегда!

— Да заткнись ты — кисло пробухтела двухметровая зеленая девка.

— Может еще придут — тяжко вздохнул синий парень с сотней косичек — Соберутся с духом и… да кого я обманываю. Мерде! Мы в меньшинстве!

Отступив еще дальше, я уселся, сберегая силы и старательно скрывая насмешку.

А чего еще ожидали эти дебилы? С самого начала было ясно, что отсева не миновать. Слишком уж разнородный был их состав. Сначала ими двигало бесстрашие бухла в венах, но ледяная вода быстро выветривает алкоголь и смелость. И когда перед тобой открывается подводный сифон, выглядящий бесконечным анусом смерти… переломить себя и двинуться дальше сможет далеко не каждый.

Отыскав взглядом Шейну, я дождался, когда она закончит любование воняющими трупами и глянет на меня, я начал привставать:

— Я обещанное сделал. Дальше вы сами — а я назад.

Быстро оглянувшись, она оценила оставшуюся при ней шестерку белых — двое блевали, третий сдерживал порыв, еще трое держались нормально, затем осмотрела конкурентов, уловила движение синего лидера ко мне и сделала мгновенное предложение:

— Я плачу столько же и ты остаешься. Помогаешь белым.

— Не пойдет! — рявкнула зеленая.

— Не катит! — возмутился синий — Он нейтральный! Изначально! Таков был договор!

Вздохнув, Шейна кивнула:

— Ладно. Он остается нейтральным, помогает всем, но платим ему тоже все.

Все кроме меня радостно закивали, а я чуть подождал и скромно произнес:

— Оплата втройне. Потому что я не знаю что там дальше. Никто не знает.

Мгновение подумав, Шейна кивнула:

— Без проблем. Я Шейна и я согласна. Слово.

— Я Блейзр — синий парень с косичками поднял ладонь — И я согласен. Слово.

— Я Изори. И я согласна. Слово.

Я медленно кивнул и, ощутив тяжелый толчок стен, вскочил, а из заполненного водой проема показалась стальная белая рука, вцепившаяся в пол и начавшая вытягивать экз наверх. А вот и Драчливый Клоун. Браво Бланко опять первые — похоже, ребятки слишком серьезно относятся к своему первенству во всем…

Не знаю как там с состоянием электронной разведывательной начинки внутри этих машин, но даже при ее исправности… слишком быстро они нас отыскали, учитывая максимально сложный рельеф подводных руин. Похоже белый экз «навелся» на что-то очень конкретное раз так быстро нашел сюда дорогу в обход непроходимого для него сифона. Или на кого-то… оценивающе оглядев Шейну, я задержал взгляд на её поясе и рюкзаке, после чего отвернулся и со своей позиции вернулся к наблюдению за участниками этого завораживающего подводного шоу. И надо сказать кое в чем слухи не врали — представители правящих родов действительно старались разговаривать обычно и просто, а если и кичились чем, то своим родом, а не своим к нему отношением. Их жестко воспитывали именно так… но я отчетливо видел начальные следы неизбежного эльфийского разложения в их заплывших самодовольством умах. Где элитарность — та вонь гниющих трупов. Прямо как в этом подводном коридоре пополнившимся запахом свежей блевоты…

Юным почитателям Игр Мародеров Заката понадобилось полчаса на то, чтобы разобраться с самими трупами, а затем отыскать полузатопленную комнату, где не поделившие добычу упырки отыскали сам сейф. Уже оттуда старательно напрягая мозги и булки, разведчики, то и дело сбиваясь со следа, но упорно находя конец оборванной нити снова, повели нас сквозь пробитые внутренние стены вдоль накрененного здания. И когда вода подступила нам к шеям, а затхлого воздуха стало совсем мало, обнаружился еще один короткий и достаточно широкий сифон, ведущий в соседнюю постройку. И снова я пошел первым. Ну да, погибать так проводнику гоблину — за что ему и платят тройную цену.

Вынырнув, я осмотрелся при свете фонаря, после чего опустил его в воду и несколько раз помигал, давай сигнал. С плеском поднявшись по бетонной плите с остатками дорой узорчатой плитки, я достиг ровной площадки и уселся на целехонький унитаз из черного фаянса, продолжая оглядываться. Фонарь я вырубил — он не нужен. Мы глубоко под водой, но здесь сухо, полным-полно воздушного пространства и ни намека на окна и двери. Что-то вроде утонувшего одним углом вниз бетонного куба солидных размеров. На стене грубо закреплено три лампы, а питающие их провода уходят к гнездам в стене. И лампы неплохо так светятся.

Я понимал, что это означает. Поймут это и те, кто следом за мной с плеском выходит из воды. Где-то тут скрыт пусть не самый мощный, но практически вечный источник энергии. А при взгляде на характерную форму гнезд питания в железобетонной стене, на ум приходит лишь одно слово — Россогор.

О Россогоре я только подумал, но через минуты пять это реликтовое слово уже громко звучало в замкнутом пространстве, отражая множественные эха от стен. Быстро же они сообразили. И веселья у них быстро поубавилось, а освободившееся в эмоциях место еще быстрее заполнилось жесткой такой деловитостью. Я уже покинул насиженное место на унитазе и, бродя в воде, искал выход из этого обжитого местечка, а сошедшиеся лицом к лицу лидеры что-то обсуждали, быстро переходя на повышенные тона. Из-за эха я мало что слышал, но тут и так понятно — они делили еще не найденную добычу.

А место тут действительно обжитое — у самой стены я наткнулся на уходящие в воду и очередную дыру леера. Там на сухом пятачке несколько свернутых циновок, валяется какой-то тряпье, пластиковые мутные бутылки, пара герметичных пластиковых же контейнеров. Мы наткнулись на тайный лагерь пары целеустремленных парней, мечтавших найти богатство, упорно искавших, отдыхавших здесь, наконец нашедших, но не поделивших добычу и пустивших друг другу кровь. Вряд ли их было больше двух — если судить по количеству барахла в лагере и тому, что их никто не нашел за это время.

Окунувшись в воду по плечи, я потянул руку к идущим вдоль стены леерам… и резво шарахнулся в сторону. Метнувшиеся ко мне черные плети полоснули воду и, съежившись, убрались обратно во тьму, чтобы тут же повторить удар. На этот раз они прошлись по бетону в сантиметрах от моих ног, утащив пару обломков. Выбравшись из воды, я ускорился вдвое и третий удар из-под воды безнадежно запоздал. Я открыл рот для предостерегающего крика, глянул вправо и… заткнув пальцами уши, открыл рот еще шире. Вскинувший манипулятор зеленый Крашер, шагающий по мелководью, долбанул из дробовика, и вода пошла рябью от частых попаданий. Болезненный ор толп, рев эха, бьющиеся в воде черные щупальца и… еще один выстрел в воду в упор, после чего Крашер выдвинул лезвие и нырнул полностью. Проводив пузырьки взглядом, я вытащил пальцы из ушных раковин, подвигал челюстью и, перебравшись повыше, уселся подождать. Я был в порядке. Многие другие — тоже. Даже посмеивались. А вот некоторых аж скрючило от звона в ушах.

— Затычки! — орала побагровевшая от ярости Шейна, тыча пальцем в грудь съежившемуся громиле, зажимающего уши руками — Ты ведь знаешь правила!

— А как продуваться в воде⁈ — заорал он в ответ и, получив пинок в живот, отлетел назад.

— Вынырнул — вставил, придурок! Продулся, вынырнул — вставил!

— А мне стрелковых берушей даже и не дали — тихо вздохнул я, сидя себе в уголку — Богато и жадно, бваны живут… богато и жадно…

Тем временем двое других экзов стянулись к сифону, но заходить в воду им не пришлось — взбивая пену, зеленый экзоскелет показался из воды, с лязгом вдвинул лезвие и швырнул на плиту еще дергающуюся поблескивающую тушу. Я честно пялился на эту хрень довольно долго, пытаясь понять, что это вообще такое, но не преуспел. Да и как определить, если это выглядит двухметровой лепешкой из бур-черных водорослей, откуда торчат частые длинные иглы и свисают безжизненные черные нити шустрых щупалец. Лепешка была рассечена почти напополам, истекая густой желтой слизью с красными большими комками. Один такой комок лопнул и на плиту выплыл покрытый слизью палец. Крашер поискал в воде, что-то нащупал и выпрямился, взмахнув лапой. На плиту рядом с дохлой тряпью с чавкающим треском шлепнулся обнаженный и по большей части будто освежеванный женский труп. Лица уже нет — вместо него словно стесанное о стену месиво, с головы содран скальп, а вместо глаз глубокие дыры.

— Грива демона! — охнул кто-то и в его голосе прозвучал испуг — Мерде! Огроменная мать его грива демона!

Экзы один за другим ушли под воду, получив приказы от лидеров, а остальные столпились вокруг находки, держась на почтительном расстоянии. И не зря — хоть порождение подводного кошмара и разрублено пополам, но щупальца продолжают дергаться и то и дело «выстреливать» в агонии, оставляя царапины на бетоне.

Я задумчиво покачал головой, проигрывая в голове вариант встречи с этой хренью где-нибудь посередине узкого сифона… Что-то мне перехотелось нырять. И плавать вообще. Даже в ванне, будь она у меня.

— Ты не знал? — Шейна пыталась подойти бесшумно и у нее почти получилось.

— О такой вот хрени в воде?

— О ней, да. Грива демона. Спутанный лобок сатаны. Но в народе его чаще всего называют флеборра.

— Не знал — признал я — Пытаюсь понять, как выжить при встрече с ней под водой…

— Никак, если ты не в древних доспехах — фыркнула девушка, стоя рядом и разглядывая дергающуюся тварь — Грива убила очень многих. Бич руин Церры. Она ведь не только под водой действует — это чудовище пусть ненадолго, но способно покидать родную стихию в ночное время. Особенно в сезон сильных дождей… Флеборра выбирается на сушу, поднимается по стенам к людям, под дождем расстилается ковром и просто ждет свою жертву. Обычно это дети. Стоит приблизиться к веселому зеленому ковру с белыми цветочками и…

— Тварь черно-бурая. И выглядит максимально мерзко.

— Только в морской воде. Стоит ей хорошенько промокнуть под пресным дождем… и она быстро зеленеет, становясь похожей на обычную густую траву. Мы ненавидим флеборру. И уничтожаем их беспощадно. Стоит узнать хотя бы об одной твари — и на нее открывается охота. Совет правящих родов приговорил это создание к полному истреблению много лет тому назад — и приказ выполняется.

— Получается?

— Еще как! — Шейна сверкнула глазами и гордо выпрямилась — Теперь флеборры почти не встречаются, а раньше были повсюду. И род Браво Бланко один из главных истребителей этого кошмара! Я лично убила двоих!

— Сама?

— Конечно сама!

— Ну то есть без — я кивнул на бурлящую воду там, где скрылись экзы.

— К-хм… я была в моих личных древних доспехах. Но убивала их в глубине! Эти твари очень быстры под водой. А в их щупальцах иглы с парализующим ядом — тебе сейчас очень повезло, Ба-ар. Ну а на суше флеборра медлительна. Главное не подходить слишком близко и с ней справится даже ребенок — плеснуть издалека горючего масла, швырнуть факел или горящую ветку и можешь наслаждаться зрелищем ползущего к воде пылающего врага…

Покивав, я задал другой вопрос:

— В твоих личных древних доспехах? — и снова оглядел ее неплохо сидящий, но никак не тянущий на экзоскелет костюм.

Мой вопрос Шейну не смутил. Фыркнув, она пояснила:

— Нельзя всегда полагаться лишь на наследие древних. Они лишь ножны, а клинок — ты сам. И нельзя давать клинку ржаветь в бездействии. Равно как нельзя повально использовать древние доспехи в таких пустяковых делах как поиск следов Мародеров Заката. Мы чтим традиции, соблюдаем заветы и только поэтому Церра все еще стоит незыблемо как суровая морская скала!

Я очень старался не поморщиться и вроде даже получилось, раз следующую минуту она изливала на меня водопад пафоса. От полного промывания мозгов и криков «Слава Церре» меня спасло только возвращение экзов, притащивших еще одну дохлую флеборру и давших знак, что путь впереди чист. Однако несмотря на это что-то не наблюдалось повального вбегания в воду радостно визжащих исследователей, зато все они смотрели на скромно сидящего в уголке меня. Ну ясно…

* * *

Никаких планомерных поисков мы не вели и уже точно не двигались по следам давно сдохших Мародеров Заката. Потому что даже и оставляй они следы, все это давно стерто пролетевшими столетиями. Но кое-что нам все же попадалось — к моему сожалению — и каждая новая находка подпитывала угасший было раж, убеждая продвигаться дальше и глубже.

Хотя глубже — не всегда. А вот дальше и дальше — да.

Начав в портовой части древнего города, мы углубились в мешанину держащих его над водой колонн, каждая из которых представляла собой устоявший небоскреб или хотя бы высотку. Пространство между ними было заполнено менее стойкими рухнувшими и сломавшимися как спички собратьями. Все это накрыл сверху густой слой грязи и тухлой органики, подобно герметику запечатав собой все сочащиеся воздухом щели и дыры. Подозрительно живучая и предпочитающая темноту подводная растительность стянула все это толстыми канами и накрыла ядовитыми коврами, сдерживающими дальнейшее разрушение. Великая Церра в буквальном смысле слова стояла на дерьме и грязи, в свою очередь лежащих на качестве древних застройщиков. Им не своим богам молиться надо, а каждый день открывать бутылку хорошего вискаря в честь тех безымянных, кто за нищенскую плату тянул и тянул к небу метры высотной застройки…

И вот в этот сплющенный, перекошенный и забитый всяким дерьмом лабиринт мы и углублялись.

Проследовав чередой почти полностью затопленных коридоров и комнат устоявшего здания, делая хапки воздуха под потолками, там же отыскали здоровенный технический люк и выяснили, что он ведет в сохранившую аварийное красное освещение и воздушную атмосферу лифтовую шахту. Мы находились на верхнем этаже и вариантов направления было минимум. Первым ухватившись за лишь слегка влажные перекладины, я начал спускаться, а за мной последовали остальные. С каждого что-то капало или лило, так что чем ниже был, тем больше дерьма на тебя изливалось. Я снова в Дренажтауне? Снова дом, милый дом?

Фонари большинства погасли — хватает аварийного освещения — но у многих на плечах или груди светились старые нательные камеры, непрерывно снимающие все подряд. Наверняка и я попадал в кадр, но мне было плевать. Я в любом случае не мог ничего с этим поделать. И меня куда больше напрягали спускающиеся по той же старой дрожащей от нагрузки лестнице экзы. Сорвись хоть один… он перетрет нас в кровавое пюре, стекающее по стенам… Так что я старался спускаться побыстрее и вполне получалось до вставшей на пути преграды.

Затычкой в лифтовом горле была замершая в шахте лифтовая кабина. Верхний люк выгнут и выломан, здесь поработали умелые руки — кто-то отчаянный побывал здесь до нас и было это очень давно, судя по толстым побегам сползающей в люк бледной растительности.

Спрыгнув вниз, я посторонился, чтобы не попасть под пятки Шейны и огляделся. Двери разжаты и зафиксированы в открытом положении, давая увидеть кусок коридора с мигающими красными лампами, а дальше сочащийся рвущейся внутрь влаги завал. Никаких комнат, потолок и пол изломаны трещинами, но пока держатся. Вода стекает в трещины и уходит куда-то ниже. В шаге от лифта в полу зияет неправильной формы дыра. На стене над дырой какие-то буквы, цифры, знаки. И стоило Шейне и остальным набившимся в кабину увидеть эту хрень на стене, их аж порвало от бурной радости и стало ясно, что это отметки тех самых Мародеров. А еще мне стало ясно что придется лезть в ту обросшую серо-желтым лишайником дыру в полу…

Дерьмо…

Тяжелый удар одного из экзов, начавшего расширять отверстие люка в кабине, чтобы протиснуться, прозвучал мрачным набатом, наполнив старую высотку вибрирующим гулом…

 

Здесь в рукотворных древних пещерах умершей цивилизации ток времени совсем не ощущался. Мы просто двигались в сером сумраке, шли, плыли, спускались, протискивались сквозь сифоны и узкие щели между сдавленными стенами. Податливая масса в жестких условиях текущего бытия… впрочем, шагающие за нами экзы то и дело меняли эти условия, пробивая стены, вытягивая из проходов полутонные обломки и прорубая путь сквозь заросли толстых закаменелых стеблей. Для этого боевые машины и были созданы в свое время — чтобы менять жесткие, но неприемлемые условия бытия… в пользу своих обладателей.

Проходя этаж за этажом, мы добрались до затопленного и наполненного гулом подножия, где освещение было ярче, по стенам стекали потоки воды, а в коридорах и комнатах крутились воронки водоворотов. Непонятно куда стекала вода, но было ясно, что нам придется пройти одним из водоворотов — здесь обнаружились какие-то следующие пометки.

Один из «белых» прочитал их и чуть ли не взахлеб начал декламировать, остальные завороженно слушали, а я, поморщившись, толкнул Шейну в плечо, а когда она недовольно обернулась, указал глазами на перекошенную вентиляционную решетку под потолком, со свисающей с ней какой-то хреновой похожей на пяток бусин на проволоке.

За решеткой обнаружился узкий сверток, породивший море ослепительных бликов сразу после открытия. Золотые часы, хрустальная ваза, набитая серебряной и золотой мелочевкой, что-то еще… Мельком глянув, я отвернулся, продолжая то, чем занимался каждую свободную секунду этого путешествия — наблюдением и изучением его усталых и максимально грязных участников. Черная грязь — лучший уравнитель и стиратель всех различий. Главное мазать погуще…

В этой нижней точке здания, то и дело издающего долгий стон и мечтающего уже поддаться гнету города и морской толщи, зазвучали первые надтреснутые голоса рядового состава, выявив самых испуганных и усталых. Эти голоса предлагали на этом остановиться и возвращаться уже назад — добыча найдена, убито две флеборры, все заснято на камеры, все получили драгоценный и опасный опыт исследования подводных руин… Никто не упрекнет, а похвалить похвалят.

Я обрадовано приподнял жопу — трусливые гоблины дело говорят! — и опустил задницу обратно, когда коротко посовещавшиеся лидеры ответили отказом. Мы идем дальше. Особенно сильно настаивала на продолжении путешествия лидерша зеленых — мускулистая и рослая девка с короткой армейской стрижкой, близко посаженными к переносице жесткими серыми глазами и таким мощным подбородком, что на него буквально просилась небритость для завершения образа.

Ну дальше так дальше…

Привычно отмечая настрой окружающих, я буквально кожей ощущал их растущее недовольство и делал машинальные выводы. Херово их дрессировали. Обучали может и хорошо, а вот дрессировали херово. Ну и, как всегда, поступают тупые харизматичные лидеры, они набрали сюда слишком много друзей и подруг, кого-то из личного круга, тех, кто считает себя почти равным и тем самым поломали жесткую вертикаль власти — а это всегда херово и всегда ведет к проблемам.

Радостно и неосознанно иллюстрируя мои ленивые размышления своим слюнявым бормотанием один синий упырок все не унимался в нытье, уже не скрывая свой страх и понемногу заражая им остальных. Его пытались заткнуть, но через какое-то время он начинал снова. И его терпели. А я бы не стал. Я бы ему уже глотку болтливую перерезал от уха до уха, с хрустом позвоночника отогнув башку назад так, чтобы фонтан крови омыл потолок. Будь мы там наверху под солнцем — просто избил бы до потери сознания. Но здесь избить не получится — не сможет продолжать нелегкий путь.

Хлоп…

Поймав хлебалом жесткую оплеуху от зеленой лидерши, упырок резко заткнулся и зашагал по очередному безликому коридору шустрее, всплескивая воду. Остальных это тоже взбодрило. А я уже протискивался в следующую склизкую нору и думал уж над тем, когда в этом мертвом лабиринте повстречается очередная флеборра…

 

Мы отыскали еще две настенные надписи, преодолели еще несколько миль расстояния, размазанного по хаосу вокруг как по горизонтали, так и по вертикали, прикончили еще одну флеборру и двух иных ползучих монстров, едва не потеряли четверых во всех этих делах и наконец в последнем рывке поднялись метров на сорок, оказавшись ориентировочно не так уж далеко от каналов Церры, где и остановились в большом бетонном помещении с почти ровным полом. И здесь, спустя часы после первой робкой попытки бунта, лидерами нашего бравого похода было сделано торжественное заявление о достижении нами финиша. Дальше — только вверх. Совместное заявление было встречено усталостью радостью всех без исключения — ну кроме меня, а на меня всем было плевать. Но как командир я был бы согласен с этим решением — хрен с ним рядовой состав, из него еще можно что-то выдавить железной рукой, но экзы… их ресурс почти исчерпан. Они уже жрут резервные батареи, запаса хода часа на три и только в том случае, если им не придется слишком разгребать завалы и пробивать путь. Если промедлим, то их волшебные древние доспехи превратятся в не менее волшебные, но абсолютно бесполезные статуи.

Пока я размышлял, забившись в темный угол и находясь снаружи этой обращенной ко мне промокшими жопами трясущейся тусовки, стоящими в центре обсудившими все бравыми лидерами было принято еще одно дерьмовое решение — задержаться на пару часов в этом бывшем школьном бассейне, а это, как оказалось именно он, если судить по остаткам настенной живописи.

Два часа… охренеть… за это время усталые мышцы вспухнут и отекут, все одеревенеет, головы накачаются сонливостью, а жопы вялостью. Надо было дать минут тридцать на отдых, сожрать что-то белковое с быстрыми и сложными углеводами и одним большим рывком выдернуть всех на поверхность. Там заставить еще с пару часов весь этот сброд поотжиматься, дать им пробежку, накормить и вот тогда пусть валят мыться и спать часов на восемь, но не больше. А затем все во кругу…

Но это я так — скучаю о былом. А в реальности сижу скромненько в углу, жру полоску напитанного морской водой некогда вяленого мяса, разглядываю барельеф с прыгающим с вышки пареньком с медалями на шее. Нахера ему в прыжке медали? Чтобы зацепиться за вышку и повеситься картинно?

— Ты проявил себя просто отличным проводником и разведчиком, Ба-ар! — Шейна старалась бодриться, когда усаживалась рядом у стены — Уверена, что два других рода сделают тебе предложения сразу же как только мы высунем головы на солнечный свет и поэтому опережу их — не хочешь поступить на службу роду Браво Бланко? Я лично прослежу чтобы твои способности были оценены хорошей еженедельной горстью звонких песо…

— Нет. Нет. И нет. И нет — зевнул я, подтаскивая к себе почти пустой рюкзак и доставая из него еще одну полоску мяса.

— У нас к людям относятся справедливо и… стоп… что ты сказал?

— Ты слышала.

— Четыре раза нет?

— Ага — лениво подтвердил я, оглядывая лежащий передо мной как на ладони бассейн — Четыре раза нет.

Секунду подумав, она склонила голову на бок и чуть поджала губы:

— Мог бы ограничиться одним нет. И честным объяснением отказа.

— Сократить не выйдет. Я сказал тебе по одному нет на каждое твое утверждение.

Она задумалась еще на некоторое время и за эти секунды я успел сожрать мяса, сделать глоток очень щедро сдобренного приторным сиропом самогона — взгрев старого азиата — и отыскать в рюкзаке еще остатки съестного. Тело требовало жратвы и требовало громко и сильно.

— Погоди…

— Ага…

— Я сказала, что ты проявил себя отличным проводником и разведчиком…

— Сказала — подтвердил я — Но это не так.

— Почему?

— Потому что я видел, где вы сбились со следа этих драных Мародеров Заката, но промолчал и позволил вашему стаду прогрохотать копытами мимо. Почему? Потому что мне не хотелось лезть еще глубже. Не этим составом. Не с этой снарягой.

— Та-а-а-ак… — она не сумела сдержать мелькнувшую на лице вспышку гнева, но голос в узде удержала и продолжила — К этому мы еще вернемся. Обязательно вернемся… Потом я сказала, что два других рода сделают тебе предложения едва мы высунем головы наружу и поэтому я первой предлагаю тебе поступить на службу роду Браво Бланко…

— Нет и нет — повторил я — Никто из них не сделает мне предложения. Но и служить твоему роду я не собираюсь.

— Ты сказал «нет» четыре раза. Но я сделала только три предположения и предложения…

А она умна. Но недостаточно умна.

— Ты сказала, что лично проследишь за тем, чтобы никто не обидел меня в условиях — напомнил я.

— И ты решил, что я лгу?

— Ты? Нет, ты не лжешь, Шейна. Но ты не сможешь проследить за справедливостью моего рабочего контракта с твоим родом по очень простой причине — к этому моменту ты будешь мертва. Одно хорошо — убить тебя постараются максимально быстро и без томных прелюдий в виде предупреждения или вызова на бой.

Пояснив все свои «нет», я продолжил медленно жевать, пока она не сводила с меня полыхнувших глаз.

Интересно насколько же она все же умна? Что она скажет первым?

Шейна меня разочаровала. Она спросила:

— Ты? — и потянулась к кобуре с пистолетом.

Я поморщился:

— Нахер ты мне сдалась, уродина?

— Уродина⁈ — вот теперь она окончательно стряхнула с себя усталость и пробудила в себе настоящую ярость. Пальцы сжались на рукояти пистолета.

Приложив к губам палец, я предостерег:

— Т-с-с-с… Давай рыдать над своей убогостью ты будешь где-нибудь в темной каморке и в одиночестве… если у тебя и остальных получится выжить.

— Да о чем ты вообще мать твою говоришь, урод⁈ Я тебя убью сейчас!

Я сделал огорченные глаза:

— А как же справедливый рабочий контракт с Браво Бланко⁈

— Ш-ш-ш-ш-ш!

— Да — кивнул я — Вот теперь правильно ты начала — речь о злой подлой шлюхе. Вон та чуток шепелявая шлюха с мощным подбородком является той, кто командует этим подводным парадом и она уже отдала приказ убить тебя и еще… м-м-м… примерно пятерых из твоего белого отряда.

— Что⁈ Ксэра⁈ Она бы никогда!

— Ксэра та еще крыса, да? — хмыкнул я.

— Лжешь! Не знаю зачем тебе это, но…

— Слушай меня! — рыкнул я — И убери уже лапу от пистолета! Сядь ровнее, сделай вид что чутка флиртуешь со мной…

— С тобой⁈ Да я с тобой рядом…

— У лужи тухлой блевоты срать не сядешь?

— Фу!

— Улыбайся — процедил я, искоса глядя на разбредающихся участников тусовки — Улыбайся, кивай, жуй что-нибудь через силу и просто слушай меня. Не поверишь — дальше твое дело.

Секундная пауза… и она коротко кивнула и обаятельно улыбнулась, чуть повернувшись ко мне. Рука лежит на бедре чуть ниже кобуры с пистолетом.

— Говори, проводник Ба-ар. Я слушаю.

— Первое — под воду изначально должно было нырнуть больше тридцатки рыл. Но в итоге до первой точки добралось вдвое меньше народу. Заметила?

— Не все смогли заставить себя. Ты видел эти адские подводные сифоны и проходил ими…

— Это было еще до первого сифона — оборвал я её — И хер с ним, давай спишем на естественный отсев, тем более что из «зеленых» и «синих» дальше прошли только те, кто выглядит реальными бойцами.

— Ну то есть я права. Те, кто никогда не уходил под воду и только мечтал об этом не справились с собственными страхам. Бывает. Часто.

— Ты видишь так — кивнул я — А я вижу иначе: зеленные и синие избавились от мягкотелого балласта, освободив себе руки и экономя силы. Ты ведь должна знать многих из идущих с нами. Вот и ответь — много среди них высокородных или как там вы себя называете?

— Почти никого — мгновенно ответила она — Молодые бойцы из низов, прошедшие реальные схватки. А вот их лидеры уже из высокородных. Я сама из побочной ветви. Но…

— Ты — из побочной. Зато в твоей группе я заметил минимум троих максимально оберегаемых вами участников — та белокурая девка и двое клубящихся вокруг нее парней того же возраста.

— Девка⁈ За такие слова выжигают язык, проводник!

— Значит угадал — усмехнулся я — Троица высокородных в составе «белой» группы. Настолько высокородных, что вокруг них аж воздух искрится.

— И что?

— И несмотря на царящую среди вас жесткую конкуренцию остальные группы делали все, чтобы эта троица сумела преодолеть все возникшие препятствия — лифтовые шахты, сифоны, затопленные коридоры. Их чуть ли не на руках несли и по пути жопки золоченные массировали.

— Это выражение почтения к их предкам и… — осекшись, она дернула головой — Ты продолжай.

— Помимо вас троих здесь находится еще один то ли род, то ли просто шайка из нескольких бесцветных наемников вроде меня, сидящих сейчас не вместе, а вразброс по всему помещению. Почти идеальная позиция для ведения прицельной стрельбы.

— Почти?

— Идеальная вот здесь — я поерзал плечами в углу — Только отсюда все просматривается идеально, хотя это место частично прикрыто вон той колонной и вот этой выпавшей из стены плитой. Но я занял позицию первым, и они выбрали те, что похуже.

— Ты кто такой, проводник?

— Наемник — ответил я чистую правду — Побывал много где, видел немало дерьма. А здесь я так — проездом. И в этом бассейне, что скоро чуток наполнится твоей кровью, я тоже оказался случайно. И поэтому ты можешь мне верить.

— Это почему?

— Потому что я сюда спускаться не хотел. Но ты убедила деньгами, которые мне в данный момент очень нужны.

— Ладно. Продолжай… я все еще не верю тебе и твоим словам.

— Продолжаю. Никто кроме вас белых дебилов не радовался сделанным открытиям и находкам.

— Белым дебилам⁈

— Каждый новый след этих ваших сраных Мародеров должен был вызывать у вас бурный восторг. Но радовались только «белые». Особенно та оберегаемая троица. И декламировал все вслух только тот долговязый парень из троицы. Что, кстати, тоже показатель высокородности — у кого еще будет время изучить древний сленговый язык Мародеров до уровня свободного владения? Короче — всем кроме вас было посрать на эти чудные открытия. Хотя парочка мелких «зеленых» и столько же «синих» все же зябко радовались, хотя были испуганы тем, где находятся — и понаблюдав за ними я делаю вывод, что их сюда буквально заставили явиться. Заставили силой.

— Зачем?

— Потому что они — расходный материал в какой-то быстро сляпанной, но все же продуманной операции — ответил я, прикрыв глаза и изображая усталую деревенщин — Их прикончат сразу после того как разберутся с вами. Первой сдохнешь ты — командир «белых», обычная побочная ветвь, что ничего не стоит. Хотя нет… скорей всего тебя убьют второй, а первым ляжет самый опасный из Браво Бланко…

— Это кто же?

— А сама как думаешь?

— Хм… исходя из твоей поганой логики… вот он? — она чуть скосила глаза, и я кивнул:

— Ага. Пилот экза. Тот, кто сейчас дремлет внутри Драчливого Клоуна и пока не высовывается.

— Одно из жестких правил тренировки пилотов экза — находиться в тисках стальной скорлупы как можно дольше, уметь отдыхать там внутри…

— Ну да. Но пожрать он выйдет — а каша уже готова.

Каша действительно уже была почти готова — пара складных кастрюль стояли на электрических плитках и судя по стучащим крышкам уже закипали. Походный лагерь во все красе. Скоро будет вкусно и кроваво.

— Ты не убедил меня, проводник. Я вижу лишь усталых людей…

Она лгала. Да еще несколько минут назад ничего другого она и не видела, но сейчас уже почувствовала исходящую отовсюду вонь фальши. Встряхнутая моими словами и оскорблениями, она начала подмечать происходящие вокруг мелкие странности и все они говорили в мою пользу.

Обособленная троица оказалась у лучшего места рядом с дышащим телом импровизированным очагом и под прикрытием стен бассейна. К ним приткнули еще парочку «белых» — похоже, тоже достаточно ценных.

«Бесцветные» сидели вразброс у колонн и стен. Пустые руки на виду, рюкзаки рядом, все спокойно, но переигрывают в эмоциях — слишком много мирных улыбок. Слишком мало угрюмой безразличности.

Часть «зеленых» и «синих» смешались с двойками и одиночками «белых», завели разговор, причем «белые» больше слушают, а на них обрушивают поток юморных баек. И откуда столько энергии взялось… При этом все рассказчики то и дело бросают короткие взгляд вглубь бассейна, где мирно беседуют два лидера — «синий» и «зеленый». Кто из них главный, я для себя определил давно…

— Не верю! — выдохнула Шейна.

Вот же дерьмо… похоже, дура решила сдохнуть…

Вздохнув, я прикинул варианты отхода на случай иного плана. Вроде складывается… главное не застрять жопой в той норе всем на потеху. Как сдох злой гоблин Оди? Да как… застрял жопой и его оттрахали, а потом убили… Вот он славный конец большого путешествия…

— Эй! Ба-ар!

— Кто?

— А? Это же твое имя?

— Мое, мое — согласился я.

— Я не верю… я не хочу верить в это дерьмо! Как тебе вообще такое в голову пришло?

— Оно не пришло — оно кричало мне прямо в рожу! — буркнул я — Только слепой, глухой и тупой не заметил бы! Ты же видела, как один из синих запаниковал, но получил нехилую такую затрещину от зеленой лидерши и разом успокоился.

— И чт… — Шейна замерла, глядя на меня — Подожди…

— Ага — кивнул я — Ты бы стерпела, ударь кто твоего подчиненного?

— Это очень весомый повод для вызова на поединок чести — медленно произнесла она — На поединок до первой серьезной раны или смерти. Потому что это будет плевок на мой авторитет как лидера отряда.

— А «синий» командир даже не вякнул ничего против такого самоуправства… ему плевать на свой авторитет?

— Я… послушай, сейчас, после всех твоих взбесивших меня слов, я очень хочу проломить тебе башку, потом подозвать к себе других лидеров и задать им парочку резких вопросов… они меня переубедят, я пойму, что ты лгал, после чего мы славно перекусим, без потерь доберемся до поверхности и все завершится благополучно… и я о тебе больше не вспомню никогда.

— Красивая сказка — я криво усмехнулся — Давай я тебе расскажу свой вариант дальнейших событий?

— Давай. И готовь голову к столкновению с жестокой реальностью.

— Это с твоей тупостью что ли? Так уже…

— Не испытывай меня, проводник!

— Слушай сюда, дура — вздохнул я — Только не дергайся и продолжай улыбаться. Пусь думают, что моя суровая харизма покорила тебя…

— Твоя что⁈

— Сейчас те двое утрясут все детали. Они нервничают, это видно. Потому что дело непривычное, а учитывая их легкую растерянность — они выполняют чей-то внезапный жесткий приказ. Сам план скорей всего додумывали уже под водой. Но раз на барже приплыли именно они — значит, были ближе всех из подходящих кандидатов. Те, кому посрать на твою смерть. Потом разойдутся и, как и положено командирам, поочередно обойдут все рассевшиеся группки, знаками предупреждая своих, что все в силе и по сигналу надо действовать. Затем «зеленая», а она из них двоих самый крутой и резвый боец, уйдет к самой сильной угрозе, чтобы устранить ее. Это, кстати будет проверкой, кого они считают реальной угрозой — тебя или пилота Клоуна. Второй притопает сюда, присядет, заведет разговор. Он будет убивать и тебя и меня — я для них темная рыбешка, слишком много общаюсь с тобой, так что меня тоже в расход и как можно быстрее. В этот же момент умрет пилот экза, за ним попадают остальные «белые». Почти уверен, что первых попытаются убить максимально тихо — чтобы не вызвать панику и общую стрельбу. Чего им точно не надо, так это шальных пуль. По этой же причине и пилота экза будут убивать, когда он снаружи. Три дерущихся экза с дробовиками в замкнутом пространстве — смерть всем. Так что постараются убить всех быстро, а ту ценную троицу захватят… и вот дальше я не знаю.

— Чего не знаешь?

— Я не знаю, насколько они ценны для рода Браво Бланко — пояснил я — А от их ценности зависит и масштаб требований. Но так или иначе я уверен, что никому из правящих родов не нужна открытая междоусобная война. Значит это политические интриги и торги. Все как всегда. Что-то ценное обменяют на другое ценное, прикрывшись при этом маской безликих наемников, а под конец найдут фальшивых виновников, и все свалят на них. Навскидку так сразу — с кем из не самых мелких племен у Браво Бланко есть серьезные и болезненные как запущенный геморрой проблемы?

— Подводники! — мгновенно ответила она — Но…

— Это я для примера — отмахнулся я и клацнул зубами по следующей полоске мяса — О… они начали расходиться. Минуты через три нас будут убивать.

— Я все еще не верю тебе…

— Смотри-ка… к нам идет мальчик с косичками. А та прет к твоему пилоту. Тебя сочли второстепенной угрозой, Шейна. Тебе душевно больно?

— Заткнись! Я не верю тебе!

— Поверишь, когда горлом пулю поймаешь?

— Если я убью невиновного… мы должны подождать их первых враждебных действий и только потом…

— Подождать пока нам прострелят головы, а потом действовать?

— Мне надо предупредить своих…

— Скажешь им хоть что-то — они подскочат. Остальные поймут и тут же начнется пальба. Полягут все. Ты тоже.

— И все же! Сначала я предупреждаю всех своих о возможной угрозе, затем мы ждем их враждебных действий и только затем реагируем…

— Охеренно шикарный план! — восхитился я и широко улыбнулся подошедшему «синему» парню с сотней косичек и ласковым взглядом настоящего друга — Как ты?

— Устал и весел! — обрадованно поддержал он беседу и плюхнулся в шаге от нас с Шейном — Мы почти дома. И должен сказать — это было просто убойно!

— Да ты садись ближе! — предложил я, похлопав ладонью по бетону рядом со стеной — Смещайся сюда! Я угощу тебя кое-чем вкусным! И расскажу то, что рассказал и Шейне — я знаю где под водой спрятано две сотни древних доспехов!

Он уже отрицательно качал головой — мол мне и тут кости усталые норм бросить — но услышав про две сотни экзов чисто на автомате привстал, пересел и прислонился плечом к стене, буровя меня изменившимся взглядом.

— Две сотни⁈ — выдохнул он — Боевых экзов? Честно?

— Конечно — кивнул я и наклонился к нему ближе, показывая содержимое своего рюкзака — Есть карта!

— Где? — он отлип от стены, склонился ко мне, жадно облизнул губы и… клацнул сомкнувшимися зубами, откусив себе часть языка, когда я всунул ему в рот ленту мяса и резко ударил ладонью снизу-вверх под нижнюю челюсть, одновременно вгоняя нож между ребрами слева.

Хрип, долгий едва слышный надрывный стон мне в лицо, выпученные мутнеющие глаза, а я радостно кивая и громко смеясь в ответ, похлопывая его по плечу. Оставив нож в ране, прислонил обмякшее тело к стене, окунув его в царящий здесь сумрак — лампы там в центре, причем расставлены «синими» и «зелеными» в своих целях.

Поймав взглядом расширенные глаза ничего не успевшей предпринять Шейны, указал на правую руку жертвы и тряхнул ее. Из рукава выпал почти игрушечный пистолет с коротким стволом и глушителем. Мелкокалиберный, бесшумный, сурверское производство.

— С-сука! — прошипела Шейна.

— Действуй по обстановке — буднично произнес я и поднялся на ноги — И прежде чем стрелять мне в спину — посмотри как они себя щас поведут…

Обернувшись, я глянул на прикидывающийся ленивым едоком труп с косичками и громко спросил:

— Что принести? Флягу? Ща… — быстрым шагом пройдя вдоль бассейна, я остановился в паре шагов от стоящих бок о бок вскрытых экзоскелетов и широко улыбнулся сидящим кучкой пилотам и «зеленой» лидерше:

— Здорово!

— Привет! — она улыбалась очень радостно и очень нервно. И не сдержалась, глянула в угол, где сидел дохлый парень с ножом в сердце — Чего тебе… дружище?

Два вторых пилота — посвященных в тему — тоже максимально напряжены. Только один расслаблен и покуривает самокрутку, не ожидая подвоха — пилот Клоуна, мужик лет сорока пяти, уже с сединой в щетине. Смотрит на меня вопросительно, но уже нащупывает висящую у него на поясе флягу, замеченную мной еще с той стороны бывшего школьного водоема.

— Шейна просила передать — я улыбнулся шире.

— Что именно? — а ведь она не «тянет».

Реально не тянет. Ее аж корежит от напряжения и нервозности. Вот-вот взорвется. Правая рука внутри частично расстегнутого эластичного костюма, изображает что почесывает там что-то, но делает это так агрессивно, будто у нее гнойный лишай или неодолимое желание самоудовлетвориться.

— Она просила передать — ваш план дерьмо, «синий» с косичками уже сдох, а вы следующие в списке на отстрел! — радостно оповестил я.

Первой пистолет выдернула «зеленая» — и завалилась, поймав одну пулю переносицей, а другую волевым подбородком. Вторым умер почти дотянувшийся до меня ножом «синий» пилот, третьим упал водитель Клоуна, по чьему горлу прошел клинок «зеленого», которому я прострелил в паре мест живот и оставил корчиться на бетоне. Только сейчас раздались первые изумленные вопли, быстро сменившиеся испуганными криками. Отшвырнув ногой чужой пистолет, я пошел вдоль бассейна, выцеливая следующих самых опасных — бесцветных наемников.

Первого опередил на секунду, прострелив ему голову почти в упор, а его пули ушли в стену. Перехватив его оружие, дал очередь по колоннам, заставляя резвого мужика со стволом спрятаться. Следом прострелил спину подставившейся девки, ошибочно решившей, что Шейна опаснее меня. Третьего убила наконец-то очухавшаяся и поверившая Шейна, а затем… рухнула, поймав чужую пуль.

Дерьмо…

Развернувшись, я расстрелял остаток магазина в грудь упырка с укороченной винтовкой и… покатился по полу, накрываемой кажущейся бесконечной шелестящей очередью, бьющей от другой стены. Игстрел!

По мне били из какой-то прокачанной версии игстрела и спасла меня только колонна. Отбросив пустой автомат, я загнал магазин в пистолет, прострелил башку сунувшейся ко мне «зеленой», и иглы продолжали колотить по моему укрытию.

Одиночный выстрел. Еще два подряд. Обиженный крик чайки… и обстрел прекратился, а искаженный болью голос Шейны оповестил:

— Сняла… ур-рода…

— Снимают вот так уродов — вздохнул я, вскакивая — Потом живут с ними…

Пуля с визгом ушла в рикошет в паре сантиметров от моей тупой башки, и я рухнул обратно на пол, выстрелил в ответ почти наугад, вскинулся раздавленной коброй и, рухнув в бассейн, в коротком полете успел пристрелить еще двоих. Только приземлившись, понял, что стрелял, по сути, в тех, кто стрелял в меня — а это могли быть и ни хрена не понимающие «белые».

Прильнув к истекающему кровью и мозгами трупу, забрал из податливой ладони тяжелый двадцатизарядный Зубр-СП9 — а это уже не сурверы, а Россогор — я затих, прикидываясь ветошью и оценивая ситуацию. Но долго оценивать не пришлось — Шейна снова подала голос:

— Всем тихо! Вот прямо все! Я Шейна, лидер «белых», приказываю своим и прошу остальных — прекратить огонь! Убрать оружие!

Грохнули выстрелы. Мое укрытие тоже получило пару пуль и злобную угрозу анальной кары. И за что так покойника-то… я отомстил за него, всадив скромную одинокую пулю в бычью голову «зеленого» стрелка. Ударившись лбом о дно бассейна, он затих, заинтересовано изучая остатки синей мозаики, пока сгустки его мозга проплывали рядом, пустившись в веселое путешествие.

— Повторяю! Приказываю прекратить огонь!

На этот раз стрельбы не последовало. Бесшумно приподнявшись, я оглядел пространство бассейна, пересчитал мертвых и куда меньших живых и поднялся.

Кончено.

Во всяком случае пока что.

— Всем тихо! — предупредил я тех, кто мог сфокусировать на мне оторопелые глаза — Оружие отложить. Кто дернется — прострелю башку без колебаний!

Угроза подействовала, и один подранок в белом выронил пистолет. Перевалившись через край бассейна вниз с оханьем, упала Шейна. Подойдя, помог ей подняться и оценил состояние. Хреново. Дырка в правом плече, еще одна в правом бедре. Кровь льет. Надо бы подлатать, да только у меня нихрена подходящего и нет… рядом опустилась миниатюрная женская фигурка с растрепанными светлыми волосами. Звякнул металлический контейнер, к боку Шейны прижалась мощная умная аптечка, плотно встав в специальное гнездо на ее эластичном костюме. Похожее на темный кирпич устройство не издало ни звука, не мигнуло ни единым огнем, но судя по вскрику Шейны уже начало работать. Здесь беззвучность норма — солдатские аптечки и должны быть тихими. А подоспевший медик, в которой я опознал центральную фигуру опекаемой всеми троицы, уже успела запечатать самую опасную рану в ноге и начала заниматься дыркой в плече. Из оставшихся двоих долговязый декламатор продолжал сидеть рядом с очагом, баюкая перемотанную в запястье правую руку, а последний лежал лицом вниз в луже.

— Хреново для тебя — заметил я, кивая на покойника.

— Мерде! — процедила она — Уже видела… это Фэйррос. Молодой и такой многообещающий бос Фэйррос… и вот он лежит лицом в грязной луже. Как я покажу его мертвое тело родичам?

— Никак — ответил я и, чуть поведя пистолетом, выстрелил.

Прикидывающийся дохлым «синий» боец подпрыгнул чуть ли не на метр и опять рухнул уже окончательно мертвым.

— Как это — никак⁈

— Мы не потащим никуда его гребаный труп! — рыкнул я — Вот как!

— Его тело должно быть погребено по всем нашим святым ритуалам и с соблюдением всех традиций! В ясный солнечный день…

Повернувшись, я глянул на нее, и она осеклась. Выдержав паузу, я тихо заговорил:

— Очнись, командир Шейна. Подбери булки, втяни слюни, отмахнись от шока и начинай уже действовать. Вот тебе предварительный расклад: нас здесь десятеро. Из них двое явно не ходячие и их нам отсюда не вытянуть. На одного тебе явно плевать — он из «синих». Но еще одна из твоих — и у нее прострелен живот. Из оставшихся восьми… ты, златокудрая, декламатор и вон тот перепуганный хмырь из «белых». Еще один «синий» и двое «зеленых» — они не при делах и сейчас находятся в полном охеревании. Да опустите уже руки, имбецилы! И снимите гребаную кашу с плиток! Ну и последний — я. И вокруг нас куча медленно умирающих — их я не посчитал — и небольшая горка трупов. Из плюсов — есть три пустующих экза с еще не совсем сдохшими батареями и запасом воздуха. Из больших минусов — пилот Клоуна не уберегся от ножа.

— Ты его не уберег — возразила Шейна.

— А в моем контракте проводника был такой пункт? — изумился я и зашарил по карманам — Где у меня он там… надо бы свериться со всеми пунктами…

— Ба-ар! Прекрати!

— Из зарплаты не вычтешь, бвана?

— Заткнись уже!

— Молчу, молчу…

— Да кто ты такой⁈

— Я же сказал — наемник.

— Ты не рядовой наемник.

— Скорее командир боевой группы — согласился я — С немалым опытом. И с высоты него смотрю на тебя и поражаюсь — как ты жива до сих пор, боец?

— Я… — привстав, она осмотрела свои повязки, благодарно кивнула молчащему лекарю из «особо» ценных и начала медленно вставать — Я… так… так… Есть экзы. Я пилот.

— В жопу Клоуна полезешь ты — кивнул я — Два других не бери в расчет — они наверняка заблокированы кодом или биометрией.

— Ты знаешь слишком много для наемника…

— А ты слишком мало для той, кто должен всех вытащить из этого дерьма — парировал я.

— Прекратите — тихо произнесла златовласка — Пожалуйста. И объясните что вообще происходит. Это… все это так ужасно…

— Объясняй — кивнул я Шейне.

Убрав пистолеты за пояс, вынул нож и методично прошелся по всем «не белым», всаживая клинок на всю длину. Добив троих, в остальных случаях убедился в их смерти и пошел к экзам. Там тоже много времени не ушло — оба Крашера были заперты не самым сложном для взлома кодом. Вот только мне взламывать было нечем и сомневаюсь, что среди нас вдруг найдется грамотный взломщик со всем необходимым под рукой. Зато с Крашеров можно снять батареи, боезапас и баллоны с воздухом. Все это штуки универсальные и Драчливый Клоун увеличит срок службы еще на пару часов минимум. Итого у нас есть экз часа на три, может на четыре.

А нам сколько надо?

Глянув на потолок, я лишь пожал плечами — тут хер угадаешь. Мы вроде как совсем недалеко от поверхности, но напрямую не пройти. К тому же грубое проламывание себе пути сквозь абы как сложенные друг на друга костяки зданий опасно — все это может рухнуть прямо на нас, обеспечив славным безымянным могильным памятником.

Но не это все беспокоило меня больше всего. Будь у нас время — выбрались бы. Но кто сказал, что оно у нас есть…

— Ба-ар! Подойди-ка…

Зубоскалить в ответ я не стал. Обыскав труп валяющейся здесь же «зеленой» лидерши, прихватив оружие с трупов, бодро вернулся к нанимательнице и, вложив пистолет в руку златовласки, вопросительно глянул на Шейну:

— Да, сеньора?

— Не трогай её! — она зашипела разъяренной коброй, едва не обвившись вокруг златовласки — Охерел⁈

— Прекрати, Шейна! — тонким, но твердым голоском потребовала девушка — И хватит говорить про меня «её»! Я Сусана!

— Ваше имя!

— Прекрати! Я Сусана. Ты, Ба-ар — она протянула руку и крепко стиснула мое запястье — И как я понимаю сегодня ты спас наши жизни. Я благодарна тебе, Ба-ар. И я в долгу.

Хмыкнув, я тряхнул головой, выплескивая из ушей налитый сироп и глянул на Шейну:

— Что хотела?

— Ответь госпоже! — опять зашипела она.

— Прекрати!

— Вы обе — прекратите — велел я — Хватит этой придворной комедии. Есть мысли о том, что будем делать дальше?

Шейна тяжело вздохнула:

— Сюда ведь явятся и другие? Верно я предполагаю?

— Скорей всего — кивнул я — Почти уверен, что где-то неподалеку еще как минимум один чужой отряд плавает. С подкреплением из экзов. Дистанция, между нами, небольшая — им надо было как-то общаться с зеленой лидершой, а вот эта штука дальнобойностью особой не отличается — особенно в лабиринте утонувших руин с их гасящими сигнал желозобетонными стенами. Сюда сигнал тоже не добивает. Вот…

Я вытянул руку и показал им лежащий на моей ладони небольшой ПДА с выступающим бугорком выдвижной антенны. Я ткнул по экрану и гаджет предложил ввести код, который я не знал, но помимо этого был виден значок отсутствующего сигнала. Мы в бетонном мешке, снаружи еще кольцо из стен прилегающих коридоров, дальше аудитории и только там относительно открытое пространство. Чтобы добиться хоть какого-то сигнала надо выйти наружу и проплыть метров сорок. Скорей всего об этом тот пока только потенциально существующий отряд был оповещен, когда мы уже вошли сюда — моя память сохранила воспоминание о ушедшем на недолгое патрулирование зеленом «крашере», в котором хватало оборудования для связи. Скорей всего этот ПДА — просто резервный канал, а основной обмен данных велся через экзы.

Перечислив свои мысли, я перекинул устройство Шейне. Она поймала и, помедлив, продолжила размышления вслух.

Если все это так, то там сейчас ждут дающего разрешение на вход сигнала. Как только такой последует, они заявятся сюда, запакуют пленников и уведут. А что касается тех, кто убивал…

Я провел пальцем себе по горлу. Законы любого заговора беспощадны — всех свидетелей и участников надо убирать. Кем бы там не считали себя зеленая и синий лидеры, а они просто расходный материал — даже для собственных родов. Они были нужны только для спокойного устранения лишних. Нельзя атаковать извне — так легко уложить и нужных живыми. А тут точечная быстрая операция изнутри. Но операция пошла не по плану…

— Сколько у нас времени?

— От получаса до часа. Может даже больше — у них нет здесь глаз и ушей. Могут только предполагать. Но вряд ли сильно нервничают — вы ведь ни о чем не подозревали, так что даже если ликвидация задержится в этом нет ничего критичного пока мы все под водой.

— Надо уходить и прямо сейчас — подытожила Шейна — Уйти надо незаметно и тихо. Уйти как можно дальше до того, как они поймут, что что-то не так и не пошлют разведчика. Дальше — погоня. Каковы у нас шансы уйти от нее?

Оглядев ловящих каждое мое слово присутствующих, я припомнил как они преодолевали все прошлые препятствия и коротко ответил:

— Минимальные.

— Согласна. Дерьмо…

— Дерьмо — кивнул я — Но только если они знают в каком именно направлении мы ушли… а этого они знать не будут.

Переглянувшись с Сусаной или как там её, Шейна уточнила:

— То есть мы пойдем не вверх?

Я широко и неприятно улыбнулся:

— Уж точно не вверх. Да и не пойдем мы…

— В смысле?

— Мы поплывем — пояснил я, подбрасывая на ладони один из почти пустых баллонов с воздушной смесью — Воздуха хватит не всем и ненадолго… так что советую научиться задерживать дыхание прямо сейчас…

Опять посмотрев на испуганно съежившуюся Сусану, Шейна резко покачала головой:

— Так не пойдет! Никаких безумных опасных путей отхода! Надо выбрать что-то неожиданное, но относительно безопасное…

— Сама себя слышишь?

— Я все сказала!

— Тогда и веди всех сама — предложил я, кидая ей баллон с воздушной смесью — Ты лидер этого отряда боящихся нырять суицидников. Но без меня — я подыхать вот так не хочу и пойду своим путем.

— У нас договор!

— Ага. Договор на поиски следов ваших гребаных Мародеров. Поиски ведь завершены? Или продолжите искать забавные золотые мячики?

— Ба-ар!

— Решай сама — повторил я — Решай сейчас. И либо вас веду я — и тогда слушаетесь каждого моего приказа без обсуждений и задержек — либо всех ведешь ты. Только не тормози с решением — на эти тупые терки мы потеряли уже пять минут…

С шумом набрав воздуха в грудь, Шейна посмотрела на Сусану, на меня, на внимательно слушающего бледного декламатора, на остальных и наконец столь же шумно и обреченно выдохнула:

— Веди ты… дерьмо… если ты нас всех угробишь — перед смертью прокляну тебя ублюдка! А если выведешь — с меня ужин в лучшей таверне Церры!

Я усмехнулся:

— Выведу или не выведу — хер его знает. Но в одном уверен — побегать за нами этим отсосам придется знатно…

Отправить