Глава восьмая

Миновав место сражения, мои гоблины протащили повозку еще полкилометра и спрятали ее в хвойных потемках украшенных десятком невысоких холмиков с воткнутыми палками с дощечками. На выпирающем из холма камне красовалось горделивое «Я гвоздил их последним!» намалеванное желтым. На каждой дощечке имелось по имени того же желтого цвета: Соня, Пол, Лола, Ксандра, Аллая, Квош… Тут же нашелся шалаш со связкой старых перепачканных чем-то засохшим бурым одеял, красный дождевик, банка желтой краски, молоток и солидный такой запас больших ржавых гвоздей. Это заставило бы любого пересмотреть смысл намалеванной на камне фразы, но мне было плевать. И других дел хватало.

Остановив повозку рядом с жертвами какого-то очередного психа, мы занялись перевязкой и похоронами. Каждого из убитых «наших» кусков мяса я велел притащить сюда же и похоронить рядом с уже имеющимися могилами, но приказал их зарыть поглубже, потому как на старых могилах имелись следы раскопок, а рядом явно топтались медведи. Всех погибших разбойников обезглавили, в каждую башку я приказал вбить по гвоздю, к гвоздю привязать веревку и повесить эту гирлянду на повозку, что становилась все красочней.

За вырученные головы дохлых ушлепков, чьи тела мы бросили подальше от ручья, чтобы не травить воду ручья трупным ядом, я собирался выручить наградные кроны. Своих… не знаю. Лучше похоронить и плевать на системный учет.

Сидя под гирляндой, неспешно срезая острым ножом лохмотья распоротой кожи, я задумчиво и молча смотрел на дрожащего передо мной невысокого гоблина, что управлял уничтоженным экзоскелетом. Я смотрел, и срезал собственную плоть кусочек за кусочком, роняя их на землю, где их тут же подхватывали красные деловитые муравьи. Я был не в претензии – им надо кормить семью. И семью немаленькую. Когда я закончил срезать лишнее и принялся заливать рану медицинским клеем, раненый ушлепок торопливо заговорил. Глотая слова, улыбаясь, кашляя, постанывая и нервно попердывая, он говорил, говорил, говорил… а я просто слушал.

Так и не задав ни одного вопроса, я получил всю необходимую мне информацию, после чего аккуратно закрыл тюбик с клеем и коротко кивнул. Шагнувший вперед Каппа взмахнул мечом и тут же толкнул обезглавленное тело ботинком в плечо, чтобы струя из шейного обрубка не попала на меня. Залив кровью муравейник, труп еще чуток подергался и затих, в то время как его голову уже пробили гвоздем и примотали к гирлянде. Я дал отмашку, и повозка тронулась с места. Вновь двигаясь плотной большой группой, мы двигались к Зооприволью, везя раненых на крыше контейнера и неся на носилках.

Говорливый и трусливый оператор древнего экзоскелета рассказал многое. Он не был главным. Но гордо именовал себя замкомом, а еще чаще грозной стальной десницей. Но он не был главным. А лидером банды был Добряк Сэсил, безногий, хилый, но очень умный и жестокий, при этом совсем молодой парень. Управлять бандой ему помогало трое верных как псы бойцов – Босс Гиппо, как себя навсегда переименовал крохотный гоблин, минос Самсон, великан в красной броне, любящий спорт, и Брэт Пиртос, призм с клешней и лезвием, умелый и ненасытный убийца. Они трое слушали каждое слово Добряка Сэсила, принимая все сказанное за абсолютную истину. Еще им иногда помогал в воспитании молодежи дед Грун Мясной Корень, но последнее время он больше спал, жрал и гвоздил симпатичных пленных.

Но он – Босс Гиппо – всегда был самым приближенным и верным! Поэтому именно ему Добряк Сэсил доверил управление великим белым гиппопотамом. Вот только так они и не сумели вырубить намертво вшитую программу звукового оформления, что не позволяло использовать технику для засады. Но зато какая мощь! И ведь они еще сняли самое убойное оружие – боеприпасы кончились и гранаты к концу тоже подходили. Но даже два крупнокалиберных автомата косили идущих по дороге болванов как косой!

Эх! Смачно! Очень смачно! Очень любо!

Он познал этот кайф сполна, но все одно не мог им насытиться. Сидеть в бронированной безопасности, долбить землю тяжелыми лапами экзоскелет, сжимать джойстики и водить ставшими продолжениями рук трясущимися от оружейного огня манипуляторами, видя, как на темных гоблинских фигурках расцветают алые кляксы, как фигурки переламываются и падают, как в диком ужасе убегают прочь, а он ведет пунктир автоматного огня за ними… вот он жизненный драйв! Вот она великая радость для крохотного гоблина, что за свои размеры вечно был притесняем… посмейтесь теперь над моими размерами, суки! Я ГИППО! ВЕЛИКИЙ БЕЛЫЙ ГИППО!

Поняв, что мне насрать на его ощущения, обреченный гоблин сменил тему и заговорил о своей ненужной юности, неумелости, неуживчивости. Поняв, что и это меня не интересует, он поспешно перемотал пару десятилетий и перешел к знакомству с Добряком Сэсилом, которого обнаружил, когда в одиночестве, рассорившись с тогдашними друганами, шагал по этой самой дороге, намереваясь попытать свои силы в месте именуемом Хэло – обширный пригород Кронтауна, где собирались те, кого трудно назвать героями, но кто готов выполнять черную работу. Хэло… место, где есть все, место настолько грязное и опасное, что в некоторые его районы, по слухам, боятся заходить даже самые прославленные герои. Хэло… место, где густой сумрак лишь в нескольких местах разгоняется ярким светом Материнских глаз.

Да. Хэло. Разочарованный в жизни гоблин, потирая очередные синяки и ушибы, направлялся в Хэло. Тогда-то все и случилось – на ничем не примечательном участке старой дороги.

Когда Гиппо отошел на пару шагов в сторону, чтобы отлить, едва он успел выудить из штанов свой отросток и пусть струю, как с ним заговорил зашевелившийся и зашуршавший ветвями колючий куст. Гиппо намочил штаны и едва не швырнул в куст камень! Ведь странно, когда с тобой разговаривает пыльное растение. Но он удержал руку, прислушался и понял, что куст обещает ему силу, могущество, власть! Он заинтересованно подошел ближе, стряхнул со штанов темные желтые капли, спрятал дружка в трусы… и дальше слушал уже куда внимательней, изредка кивая. Еще через минут десять кусты сблевнули безногим оборванным калекой. Так состоялось их знакомство. Вскоре тощий крохотный гоблин с натугой тащил на спине безного Сэсила, что продолжал шептать в его уши вкуснейшие обещания. Слово за словом, слово за словом. Когда они, следуя узкой лесной тропе, продираясь через заросли и пересекая ручьи, оказались среди заброшенных вольеров, будущий Гиппо уже был душой и телом верен Добряку Сэсилу. А вскоре верность переросла в фанатичную преданность – когда там, в одном из трех стальных контейнеров у бетонной стены, он увидел его – Белого Гиппо, великого защитника и потрясающего по убойности убийцу.

Первую атаку он совершил в гордом одиночестве. Понятно, что напал он на совсем небольшую группу столь же тощих как он сам доходяг, вооруженных двумя ржавыми дробовиками – на шестерых рыл-то… понятно, что их колья, рогатины и три тесака не в счет. Оружием этот хлам не назвать. Им даже не поцарапать броню Белого Гиппо. То, что он, сидя в чреве Белого Гиппо, совершил в тот день, нормальным было назвать нельзя… он вел себя как бесноватый демон, превратив живых людей в чавкающей под стальными ногами кровавое месиво. И ему понравилось…

Так было положено начало банде, что постепенно, будто сама собой, начала расти в размерах.

Один за другим подтягивались призмы-преступники, лишайные зверолюди, беглые добросы и прочая людская гнойная пена, что быстро находила свое место в иерархии. Кто-то поднимался выше, кто-то оставался боевым мясом, кто-то годился только на то, чтобы повозки со жратвой таскать. Да жрали людишек. А что поделать? Зверья мало в окрестностях, базара поблизости нет, не закупишься, а мяса жить… тоска зеленая. Они же не миносы, что могут жрать одну лишь траву.

Требование к пополнению были просты – полное безоговорочное слепое подчинение и столь же слепая верность Добряку Сэсилу и его ближайшему окружению. Призму с клешней и лезвием пришлось пару раз показательно выпотрошить самых говорливых. Тех, кто усомнился в том, что какой-то безногий улыбчивый хрен имеет право управлять бандой жестоких отморозков. Посыл дошел до всех без исключения. Следом так же пришлось насаждать дисциплину.

Любое указание Добряка Сэсила выполнялось моментально и в точности.

Это он приказал создать укрытия и загоны в нескольких местах дороги, это он приказал каждый раз возвращаться на базу другой дорожкой, чтобы не протаптывать слишком явных и видимых с неба троп, это он научил прятаться от дронов, распределил обязанности, дав каждому именно ту работу, для которой он подходил лучше всего. Так в их банде были те, кто вообще никогда кровь не проливал, зато они поддерживали чистоту в их бараках. И к ним – черновой слабой рабочей силе – было запрещено относиться свысока. Их считали равными – потому что Сэсил так велел. И потому что по его приказу однажды распнули гвоздями на стене ушлепка, что позволил себе право взять одну из гоблинш-поломоек, утащить ее в темный закуток и силой трахнуть. Вися на стене, гния заживо, ушлепок умирал неделю, мучаясь так страшно, что за него в конце концов попросила сама изнасилованная – и ему наконец-то позволили умереть.

Атаки на дороге-кормилице продолжались. Нападения становились все умелее, стрельба все точнее, с каждым разом их смелость росла, а вместе с ней и количество жертв. Вскоре они уже смело нападали не неплохо вооруженные отряды численностью до пятидесяти рыл. Вот он прогресс! И добыча теперь была совсем иной – сотни патронов, несколько гранат, десятки единиц вооружения, деньги, жратва…

Белый Гиппо перенес несколько модернизаций, стал ходить быстрее и теперь мог уходить дальше от базы. Ему установили две мощные штурмовые винтовки и экзоскелет превратился в кровавого косильщика, способного в одиночку пожать уйму народа. Винтовки настолько мощные, что их выстрелы влегкую пробивали стальные кирасы, а порой и шлемы. Жаль патронов к ним было маловато – а винтовки прожорливые до жути. Поэтому сегодняшний его проигрыш не в счет – Гиппо был считай не вооружён! Нечестно!

Сам Сэсил продолжал возиться со стальными умершими истуканами, что хранились в двух других контейнерах. И вроде как у него даже потихоньку что-то получалось, но требовались запчасти. Недавно они послали нескольких парней в Хэло – снабдив их деньгами и списком покупок. В Хэло можно найти все что угодно – были бы кроны. Еще ходят слухи о каком-то деляге с побережья к востоку отсюда – некий Сквалыга, который, вроде как, может многое добыть и при этом не задает лишних вопросов. Но Хэло находится куда ближе. Хотя еще был слушок про некий заброшенный и разграбленный прибрежный музей, где тоже были замечены подобные истуканы или части от них. Сэсил пообещал, что как только заработает еще один Титан, как он их называл, они развернутся куда круче и наведаются во многие места, чтобы пополнить свои ряды несокрушимыми стальными воинами вроде Белого Гиппо. Но сначала им надо оживить Малум Акву и вот уже тогда…

Эх… чуть-чуть не успели…

А ведь так все хорошо шло… уже и капитально обосноваться они успели в подземных прохладных и удобных помещениях, что раньше были кормохранилищами. Ведь всю ту рогатую, пятнистую, редкую, вымирающую и просто красивую скотину, что обитала раньше в Зооприволье, надо было регулярно и обильно кормить. А жрали те твари от пуза – если судить по размерам сокрытых под землей хранилищ. Есть еще и бараки для служащих – но они на виду у Матери, поэтому там лучше не жить. Разбойники вообще старались не появляться лишний раз на поверхности – разве что в момент, когда в небе гарантировано нет зорких дронов. И входы они замаскировали так, что с неба их не видать – а вход прямо рядом с двенадцатым огромным вольером, что тянется и тянется вдоль дороги подобной длинной пустой кишке. Раньше там вроде как длинношеие желтые твари обитали. А теперь там просто лес… вот там у них и есть вход в прохладное и безопасное убежище…

Но ему туда уже не вернуться… да и не на чем – Белый Гиппо погиб, а его собственные ноги искорежены так, что проще выкинуть. Да и кровь продолжает утекать… а вообще вы все ублюдки и он желает нам сдохнуть как можно скорее. Эх ему бы еще один сука шанс – и вот тогда бы он от нас мокрого места не оставил! Особенно от тебя – ублюдка, что посмел взорвать жопу могучего Белого Гиппо, гореть тебе за это в аду, гребаный ушлепок…

* * *

Охватить Зооприволье одним взглядом – даже с высоты – было попросту невозможно.

Старый медведеобразный верг не соврал, когда описывал то место не слишком широким, но зато очень и очень длинным, тянущимся километры по обе стороны дороги.

Спускаясь с холма, под крутым углом направляясь к ложбине, что вела к виднеющимися за пригорками хозяйственными постройками, держа наготове автомат, я прислушивался к доносящимся снизу злым крикам и при этом внимательно оглядывал окрестности.

Тут все продумано до мелочей. Включая паутину бетонных изгибающихся дорог, дорожек и тропок. Многие из них давно заросли, но общие очертания проследить можно, чтобы представить, насколько обширным и дорогим было здесь некогда хозяйство обеспечивающее привольное житье зверушкам. Тут должны были трудиться сотни работяг. В том числе и те, кто занимался досугом решивших задержаться и перекусить туристов. Парковка – а ничем другим эта здоровенная бетонная площадка и быть не могла – могла вместить в себя до трех сотен машин. Я это знаю точно, потому что вижу несколько из этих машин – проржавелые уткнувшиеся в бетонку остовы, покрытые скорбной пылью. Они покоятся в том уголке парковки, что обращен к задней части явно служебных помещений. Можно предположить, что эти машины раньше принадлежали служащим. И кто знает по какой причине они остались гнить на стоянке.

За парковкой высился огромный гриб. Под его шляпкой десятки явно намертво закрепленных или даже влитых в пол столов и скамеек. Все это – даже издалека – напомнило мне жилую кляксу родной Окраины. В кляксах собирались усталые после работы гоблины, чтобы потрещать о том и о сем, находясь под приглядом Матери. И я вижу место, где под грибом должно было крепиться как минимум несколько небольших полусфер наблюдения – сейчас там пусто. В нескольких шагах от бывшей жральни расположено что-то вроде здоровенной гладиаторской арены, окруженной трибунами. Там видны остатки разноцветных декораций, какие-то фигуры на бетонных стенах. Еще дальше несколько улочек составленных из стандартных небольших построек не могущих быть ничем кроме как сувенирными лавками. Купи плюшевого слоненка – и поддержи природу, малыш!

А еще я вижу столб… Охренеть насколько высокий стальной столб, целая колонна, что поднимается над стоянкой, зданиями и дорожками. На столбе жирно намалевана отчетливо видимая цифра «2». Мы только что вышли к месту выполнения важнейшего системного задания. Осталось понять, как мне взгромоздить на него полусферу…

Но сначала…

Коротко кивнув ожидающему сигнала Каппе, я сделал еще шаг, опустился на колено и, вдавив спуск, обрушил на идущих по ложбине хренососов пулевой град. Первые несколько подарков я вдолбил в рогатую башку крайне злого на вид миноса в красных доспехах и сетчатым мешком голов за спиной. Замотав башкой, минос сделал несколько прыжков и рухнул, а я перевел огонь в сторону, выколачивая пыль из тупых гоблинов, что удивленно замерли, глядя на наши темные фигуры над их головами. Прежде чем они опомнились, мы выбили девяносто процентов их живой силы. Остатки бросились врассыпную. Пара придурков бросились в лобовую атаку, паля в никуда и оглушительно крича. Их добили дробовиками. Еще троих выковыряли выстрелами из-под повозок, заваленных трупами. Всего три телеги, причем одна в виде клетки с запертыми внутри десятком голых пленников.

Перезарядившись – и прислушавшись к таким же щелчкам и скрежету со всех сторон – я сбежал со склона и широко улыбнулся прижатому к решетке знакомому лицу, обрамленному окровавленными рыжими волосами:

– Умный Твентор. Как ты, ушлепок?

– Господин Оди – натужно улыбнулся Твентор – Я так рад вас видеть!

– Келлий?

– Мертв.

– Сука Петрос?

– Не знаю. Вытащите нас… прошу…

– Само собой – отмахнулся я и вбил пятку в горло хрипящего под ногами жирного ублюдка – Каппа. Выпусти их. И пусть валят к дороге.

– Да, лид!

С глухим рычанием лежащий ничком минос вдруг дернулся и начал вставать. Удивленно хмыкнув, я глянул на Рэка. Тот с готовностью сбегал к быку, радостно нацелил на его левый глаз стволы дробовика и вжал курки. Рога улетели в кусты, ополовиненный череп рухнул на землю, расплескав остатки мозговой жижи.

– Валите к дороге – повторил я рыжему, что уже вылезал из клетки, прижимая странно изогнутую правую руку к груди – А оттуда к Медвежьему Полю.

– Да… да… и спасибо…

– Прихватите с собой пяток дробовиков, может и ту винтовку взять. Мои помогут с перевязкой.

– Спасибо…

Уже не глядя на рыжего, я задрал голову и посмотрел на медленно спускающуюся повозку с драгоценным грузом.

– Баск?!

– Все в порядке, командир!

– Были сучьи следопыты?

– Шестеро! Разобрались!

– Хорошо. К той дороге! – указал я рукой и зашагал туда же, в то время как мои бойцы занимались делом. Перевязка уцелевших пленников, добивание врага, отрезание их голов, сбор прочих трофеев. Рутина.

А следопыты – я предположил, что основной отряд разбойников, что уничтожил силы чернобородого, не может не заинтересоваться пропажей части своих бойцов, плюс они не могли не услышать бешеную пальбу Белого Гиппо. Они наверняка пошлют гонцов. А те, в свою очередь, найдут место побоища, после чего пойдут по нашим следам, подпрыгивая от удивления. Зная это, я велел своим поставить стальную телегу боком, замаскировать ее и ждать. А когда явятся следопыты…

Значит, минос послал шестерых. Плюс здесь мы завалили стольких, что считать лень.

Минос мертв. Призм мертв. Гиппо мертв. Даже сучий дедушка гвоздарь Мясной Корень тоже сдох.

– Ну, Сэсил… тук-тук тебе в дверь – усмехнулся я, разжевывая четвертинку горькой таблетки и запивая медовой водой.

Прорвавшись через бездорожье, мы вывалились на край бетонной парковки и вдоль служебных зданий рванули к столбу, прикрываясь постройками от пока не начавшегося вражеского огня. Короткими жестами послав Каппу и Тигра на крыши, вытянул с натугой цепь с ключом и швырнул орку. Тот мигом взгромоздился на крышку контейнера, заставив потесниться Баска и Тиграллу. Остальные наши раненые перекочевали на трофейные мясные повозки и катились следом. Пока Рэк с руганью крутил неподатливые гайки, а Баск собирал уже открученное и водил одним из трофейных нечищеных автоматом по сторонам, мы продолжали движение, набирая скорость с каждым метром. Я задавал темп, перейдя на бег.

Я понимал – это последние минуты затишья.

Оставшимся на базе ублюдкам уже стало ясно, что произошло что-то нехорошее. Может даже очень нехорошее. Стрельба рядом, не прибывают свои с добычей и все такое. Но пока они не разобрались. Пока не выдвинули разведчиков, чтобы те глянули и доложили. Вот-вот появятся вражеские гоблины. И этих лупоглазых мы тут же должны встретить как полагается. А мы сука находимся на краю бетонного поля…

Бегущий по крыше мечник шарахнул из дробовика в находящийся с той стороны проход. Ему ответили рыдающим криком, на бетонку рухнуло окровавленное тело. Тигр прыгнул в узкую щель между зданиями, оттуда послышалось его рычанье и чье-то перепуганное жалобное блеяние. Встретился тигр с овцой…

Круто свернув, вынужденно уходя от прикрывающих нас зданий, я жестом приказал пятерым бойцам остаться и прикрыть Каппу с Тигром. Сам же, пропустив повозку с матерящимся гайковертом Рэком, сменил оружие, взявшись за чуток почищенную и пару раз даже опробованную снайперскую винтовку. Хотя… снайперкой эту хрень назвать трудно. Обычный винтарь с приделанной оптикой. Причем приделанной абы как. Тут пристреливать и пристреливать, подкручивать и подкручивать… но кое-куда попасть все же можно.

– Лид! – не отрываясь от работы, крикнул удаляющийся на повозке Рэк.

– Да?

– А если тот ушлепок Сэсил оживил второй экзоскелет? Аква там какая-то…

– Сто процентов оживил – кивнул я, снова ускоряясь и торопясь к столбу.

За нашими спинами опять дважды рявкнул дробовик, следом послышалась пистолетная стрельба, донеслись крики боли.

– Почему стопроцентно?

– Потому что с первого экзоскелета было снято тяжелое вооружение – ответил я, останавливаясь и шаря взглядом по тусклой громаде лишенного полусферы столба.

– Так патроны же кончились! Так тот гоблин сказал.

– Ну да – усмехнулся я – Само собой, орк… само собой… вот только если сраный Сэсил настолько умный, как он описан тем гоблином… он бы ни за что не позволил просрать дефицитные боеприпасы. У таких как Сэсил всегда есть запас. Всегда! Так что можешь не сомневаться – все лучшее уже давно установлено на второй экзо.

– И он сюда вот-вот…

– Нет – качнул я головой – Если он такой умный, то он верно оценит ситуацию.

– И свалит?

– В точку – кивнул я, отдирая перекошенную крышку небольшого стального ящика и тут же обрадованно ухмыльнувшись, когда увидел внутри давно сорванный какой-то прибор, а чуть ниже нечто вроде заплатки закрепленной такими знакомыми гайками… – Рэк! Ключ мне! Живо!

– Лови!

Неумело орудуя железякой, я открутил все четыре гайки, швырнул ключ обратно орку, поддел квадратик лезвием ножа и надавил. И радостно выругался, увидев еще одну знакомую штуку – черный квадрат сенсора. У системы должно быть питание в сраном столбе – иначе вся эта затея нихрена не стоит. А раз так… содрав перчатку, я прижал большой палец к сенсору и замер в томительном ожидании.

Секунда.

Две…

И огромный столб вздрогнул, коротко провыла сирена, я едва успел отдернуть руку, как колонна начала уходить в землю и в саму себя, слаживаясь как телескоп.

– Рэк?!

– Вот-вот! Сука вот-вот!

– Живо!

– Пять гаек!

– Четыре! – поправил Баск.

– Захлопнись, дохляк подкаблучный!

– Сам заткнись! Три!

– Ушлепок вялый!

– Пошел ты! Два!

– Бесполезный кусок дерьма!

– Тупой урод! Сам-то кем был?! Один!

– Ну! – не выдержав, рявкнул я, одновременно с тем как с тяжелым ударом верхушка столба сровнялась с бетоном.

– Роняем!

Повозка с грохотом завалилась набок, ударила о бетон разболченная крышка. Налетевшие гоблины принялись вытягивать тяжеленную полусферу. Трое дебилов рухнули на колени и вразноголосицу затянули какую-то молитву!

– Убью! – заорал я бешено и молящиеся, прервав херню, занялись делом.

Тяжелый удар-шаг мы все услышали разом. Рывком развернувшись к постройкам за грибом жральни, я увидел, как над одним из зданий вздымается облако пыли. Еще удар…

Ну что, Сэсил? Кто ты? Умный и хотящий жить? Или…

Следующие тяжкие удары показали, что Добряк Сэсил точно не дурак. Над крышами мелькнула тут же исчезнувшая странная вытянутая кверху зеленая хрень, ударил по стене длинный темный манипулятор, прогрохотала коротко крупнокалиберная пушка… и второй экзо продолжил убегать, с каждой секундой отдаляясь на несколько метров.

Я, замерев на бетоне, вглядываясь в оптику, автоматически подсчитывал примерную массу, вслушивался в шум шагов.

Слишком тяжелый… слишком медленный… слишком неуверенный…

Хреновая изначально небоевая техника. Хреновый оператор экзо. Все хреново. Поэтому Сэсил и валит, трезво оценив свои силы и поняв, что к нему в гости явились далеко не обычные мягкотелые гоблины. Мы и жопу порвать можем. Поэтому безногий шустро убегает…

Ладно… ладно…

– Лид! Встала!

– Дожимайте! – велел я – Провода?

– Никаких. Только дыры разных размеров и форм. Как жопа неземная!

– Живо!

– Ща… вставим! Мы и в неземную вставим! Р-раз!

Взвыла сирена и я поспешно крикнул:

– В стороны! Гоблины! В стороны!

Бойцы рванулись прочь, но один, прыгавший на вершине полусферы, не успел по причине личной тормознутости и с диким воплем его унесло в небо опять восставшим столбом. Через секунду он сорвался и с высоты метров в пятнадцать шмякнулся о бетон и затих. Твою мать…

– Отдерите блинчик! – рыкнул я, глядя на пока мертвую полусферу.

Раз… два… и в меня один за другим уперлось несколько лазерный лучей. Полусфера крутнулась, поводя веером едва видимых в свете дня лучей по сторонам. Опять провякала нечто победное сирена.

Эрыкван (ОДИ) ГЕРОЙ. Ранг 2. Поощрение знаком отличия «За проявленную отвагу».

Разовая наградная выплата – 1000 крон.

Задание: Установка и подключение новой МСОНФ № 111-ОО выполнено!

Награда: 1200 крон.

Дополнительно: разовая выплата 100 крон каждому из зафиксированных ранее и находящихся сейчас здесь внештатных участников сквада. Проверка состава производится в текущий момент. Выплаты производятся немедленно.

Внимание! Увеличить размер сквада до 30, автоматически введя дополнительные три командные должности? (поощрение).

Да/Нет?

– А давай – кивнул я, подтверждая я.

Выполнено.

Задание: Отдых и ожидание.

Описание: не покидать второй участок ЗООприволья.

Место выполнения: второй участок ЗООприволья.

До завершения задания: 00:00:59:57, 00:00:59:56

Награда: 100 крон. На этот раз я усмехнулся еще шире – штрафных санкций за невыполнение задания не было. Ну надо же…

– Что с упавшим? – спросил я у Рэка, забираясь глубже в интерфейс и спешно подтверждая статус каждого из гоблинов, принимая их в отряд.

– Жить будет.

– Назначаю тебя сержантом – без эмоций заметил я, проставляя галочку напротив имени орка – На этот раз официально. Не лажани!

– Да ни за что!

– А какого хрена боец о бетон расплескался?

– Это Каппы! Они все в него – раскосые и тупые!

– Ладно. Пошутили и хватит. Выставляй охранение из пятерых рядом с ранеными. Остальные за мной. Пора зачистить и осмотреть это место.

– Да, лид! Это…

– Да?

– У той хрени что убежала… вроде как целая куча длинных стальных рук была?

– Ага – кивнул я – А в одной вроде как бронзовый кувшин… в жопу, Рэк! Еще свидимся и с Сэсилом.

– Сэсил будет сосать!

– Вперед!

– Да!

Пока мы с орком бежали обратно к служебным зданиям, за которыми продолжала раздаваться редкая стрельба, вокруг поднимался восторженный ор – мясо начало получать сообщение о поощрительной денежной награде и о том, что они стали рядовыми членами отряда героя Оди.

– Оди! Оди! Оди! – скандировали за нашими спинами усталые пропыленные гоблины, стоящие у основания стальной колонны, увенчанной новым зорким глазом. И не только глазом. Так оказалось много чего. Направленные в разные стороны лазерные лучи пометались чуток по переполненную поднятой пылью воздуху и замерли на выбранных целях. Металлический суровый бесполый голос заговорил с мрачностью бывалого и уже ко всему безразличного палача:

– Внимание! Объекты отмеченные желтыми и красными лучами! Остановиться! Бросить оружие! Сдаться! Внимание! Внимание! Внимание! Последнее предупреждение! Объекты отмеченные желтыми и красными лучами! Остановиться! Бросить оружие! Сдаться! Это последнее предупреждение!

Над нами со стрекотом прошла пара быстрых дронов, разошедшихся в стороны над старой парковкой и пошедших по кругу. Система более чем серьезно взялась за место, что так долго пребывало в сумраке.

– Внимание!

– Да пошла ты, сука!

Металлический треск… из узкой щели между зданиями выпал окровавленный мешок дерьма, с хрипом выронил из пробитых крупными иглами лап потертое ружье и затих.

Система не шутит…

– Тигр! – рявкнул я.

– Здесь, лид! – выскочивший на мой голос полосатый дернул ушастой головой, стряхивая с шерсти кирпичную крошку. Он не обращал внимания на медленно увеличивающееся в размерах красное пятно на левом боку.

– Кто так?

– Попался по глупости на старуху – пырнула шилом. Быстрая! Злобная!

– Как бабуля?

– Сломал шею. Но не убил.

– Почему?

– Женщина. Старая. Как-то… что-то…

– Добей! – лязгнул я зло – И впредь – насрать на все! Пол, возраст, цвет кожи, похожесть на близких или родных – насрать! Дави! Если только нет необходимости в сведениях или проводнике. Понял?

– Да, лид! Хорошо! Раньше тоже так думал – но в старом скваде было больше сентиментальности.

– Напружинь полосатую жопу, хлебни энергетика. В одиночку больше не шарахайся. Сегодня получишь в свое распоряжение пятерых гоблинов и начнешь дрессировать личное звено. Тигралла – тоже. Но позднее. Сразу уточню для особо непонятливых – мне нужно два боевых разведывательных звена. По шесть мрачных жестких гоблинов в каждом. Таких, что тихо войдут куда надо, тихо прирежут кого надо и уйдут незамеченным.

– Это по мне! И Тигралла не подкачает!

– За нее не говори – качнул я головой и присел, чтобы добить ползущего куда-то жирдяя в красных и слишком уж коротких для мужика обтягивающих шортах. Полоснув по шее, перешагнул визгливо забившегося мужика и пошел дальше, продолжая давать указания зажимающему бок тигру:

– Полученных гоблинов тут же тестируешь. Сам знаешь – для разведки сгодится разве что каждый двадцатый и то с натяжкой.

– Теперь знаю.

– Тестируй, сразу же отбраковывай тех, кто не годится. Не нянчись! Не жалей! Не слушай их слезливых уверений, что если не получается сейчас, то потом точно срастется. Нихрена не срастется! Не годятся в разведке – отбраковывай! Пусть ими занимаются пехотные.

– Понял.

– Вся пятерка должна слушаться тебя беспрекословно. Если кто-то буровит, постоянно занозит – первый раз покажи кто в звене хозяин, а во второй раз – в отбраковку, если не дошло до тугоголового.

– Понял.

– Перескажи все слово в слово Тигралле. Чтобы я не повторялся – добавил я, одновременно подпрыгивая и приземляюсь на шею притворяющейся дохлой девке, улегшейся на пистолет. Хрустнуло, посучив ногами, девка затихла, позволив перевернуть себя и забрать пистолет, что я тут же сунул за пояс.

– Есть, лид! А ты всегда учишь новому убивая при этом?

– Есть проблемы?

– Никаких!

– Звания у тебя и у нее пока неофициальные. Но это временно – если не лажанете.

– Не лажанем!

– Последний раз говорю – отвечай только за себя! И за подчиненных.

– Уяснил.

– Давай на перевязку. Вон тех явно и неявно хрен пинающих вояк шли ко мне. И чтобы ко мне бегом летели искры высекая!

– Есть!

Когда упомянутые вояки достигли меня, я успел осмотреть заброшенную кафешку с нарисованными на стенах огромными соломенными шляпами и задумчиво поглядеть за забитый в духовку скелет с разноцветными зубами.

– Лид?

– Я заметил, что ты – указал я на потного парня с огромной родинкой на носу – Постоянно и с удовольствием смотришь на его жопу – мой палец сместился на еще более потного гоблина с фингалом под правым глазом.

– Педро?! – ужаснулся второй.

– О нет, Антонио! – замотал головой тот – Командир допустил огромную…

– Заткнуться! – рявкнул я и гоблины вытянулись в струнку, позволив мне продолжить – Видите?

Я указал я в оконный проем, на прислоненный к подоконнику предмет.

– Да, лид Оди!

– Ты за руль. Ты усаживайся за булками Педро. Даю пару минут на тест, после чего приступайте к выполнению задания.

– Какого, лид?

– Гоните по дороге в сторону Медвежьего Поля. Обгоните остатки разбитого разбойниками отряда, не останавливаясь, едете дальше, пока не наткнетесь на нашу технику. Уточню – багги с прицепом, за рулем Рокс, рыжая злая Джоранн рядом.

– Мы помним, лид. И да – она прямо очень злая…

– Вперед! Оружие держать наготове, не расслабляться. Сами держитесь центра дороги. Передайте Роксу и Джоранн, чтобы увеличили скорость и двигались сюда.

– Да! Насчет жопы Антонио, герой Оди…

– Вперед!

– Да!

Осмотрев вполне ухоженный и явно часто используемый велосипед с одним рулем, но двумя сиденьями и двумя парами педалей, гоблины дали пару кругов, после чего, вполне освоив туземную технику, покатили к перегороженной всякой хренью дороге.

Покинув кафе, я обошел еще несколько зданий, везде находя скелеты в различных позах и в различной степени комплектации. Но я искал я не это. Меня интересовало нечто куда более… многообещающее. И я нашел – когда вокруг уже все затихло, когда оставшийся десяток разбойничьих рыл и тех, кто крутился и кормился рядом, вышли на парковку и улеглись на животы, дожидаясь следующих указаний. Мы все понимали, что будет дальше – эшафот. Приговор. Либо смерть, либо стирание памяти и обращение в призмов.

А я…

Я задумчиво сидел на огромном стальном плавнике лежащего на боку королевского пингвина и глядел на три пустых контейнера, похожих на огромные кукольные коробки. Такие, что даже с очертаниями содержащихся внутри дорогих кукол. Левый – белый гиппо Кеша. Правый – королевский пингвин Улыбун. Центральный, самый широкий и высокий – Аква Малум. Перед контейнерами большой и явно позднее возведенный навес со стальными опорами и решетчатой крышей, крытой стальными листами. Под тентом все необходимое для достаточно комфортной жизни физически ограниченного мужика. Двуспальный матрас на полу, стол с обрезанными ножками, куча засаленных подушек, гора грязной одежды, кружки, коробки с остатками еды, огромное количество различных инструментов. Тут жили и тут же работали. Причем больше работали, чем жили. Это скорее наспех обжитая мастерская, чем захламленная квартира технаря. Электронной начинки хватало – целые горы. В том числе экраны, сенсоры и прочее. Все развороченное и выпотрошенное.

– Тут нужен Рокс – подытожил я, сползая с плавника и хлопая по ответившей звоном харе пингвина – Да, Улыбун? А еще тут нужна Джоранн… Цель и личность. Цель и личность суки Сэсила. Вот что важно… Ладно… пока продолжим…

Но продолжить осмотр не удалось – завершившая свои неотложные дела система затребовала к себе, проорав мое имя на все Зооприволье. Когда я показался в ее зоне видимости, на меня посыпалось задание за заданием.

Охрана. Присмотр за распластанными на бетонке пленными разбойниками.

Расчистка. Очистка на всей протяженности второго участка дороги Мирная от любого вида баррикад и крупного мусора.

Сбор останков. Доставка любого вида человеческих останков – от скелетированных до свежих – на парковку и складирование их в кучи.

Патруль. Обеспечить непрерывное патрулирование парковки и близлежащих строение двумя тройками гоблинов.

Доклад. Вербальный полный доклад с перечислением известных имен и ключевых событий.

Выполняя требуемое, я, злящийся все сильнее с каждой минутой, метался туда-сюда, в почти безнадежной попытке везде успеть. Первым делом я сделал главное – обеспечил раненых покоем, расположив их в том самом кафе с выбитыми окнами и скелетом в духовке. После чего принялся выполнять задание за заданием, делая доклад на ходу.

Как только я с облегчением подумал, что вроде как выполнил все необходимое, система снова удивила, потребовав от меня принять и обеспечить охрану такой невероятной штуки как «Мобильный МедДопрЭш», что оказалось доставленным двойкой грузовых дронов черным блестящим контейнером, бережно опущенным под столбом. В контейнере открылось поочередно две двери. Над одной зажглась зеленая надпись «Медблок», над другой красным засветилось «Допрос». Сверху выдвинулось две стальные стойки, между ними радостно засияла надпись «Эшафот». Распластанные пленники горестно завыли, понимая, что перед ними приземлилась их кара – буквально небесная.

Тут главное не перепутать теперь…

Отправив в медблок самого плохого из своих, я зашвырнул в допросную визжащую бабу, пытавшуюся то поцеловать мое забрало слюнявым перекошенным ртом, то плевала туда же и скребла черными ногтями. Вбив ее ботинком в узкую дверь допросной, я придавил подошвой упрямые пальцы, что цеплялись за косяк и дверь наконец-то закрылась, отрезая ее пронзительный вопль: «Меня нельзя! Я психическая!».

Пять-шесть минут… и стойки на вершине контейнера ушли внутрь, а когда появились обратно, между ними билась прикованная воющая баба, что явно не прошла допрос. Металлический равнодушный голос произнес скороговоркой что-то про полевой допрос, про лишение социальных и гражданских прав, про принудительное изменение и стирание памяти. Аминь. Воющую преступницу втянуло обратно. Дверь допросной приветливо открылась, и я впихнул туда следующего перепуганного разбойника. Принял из медблока подлатанного своего, велев бойцам оттащить его в кафе и припереть оттуда следующего страдальца.

К контейнеру подлетел один из «голубей» и через минуту он уже несся прочь, унося на паре тросов обкорнанное обнаженное женское тело. Невероятная по скорости ампутация конечностей. Про стирание памяти трудно что-то сказать, но явно, что она без сознания. Стрекочущий дрон унесся к гряде невысоких холмов, лежащих между нами и океаном.

Сброс очередного зарождающегося призма в лес?

А там как?

Беспомощная ампутантка быстро должна будет стать добычей для зверья. Хотя должна быть какая-то отработанная система для подобных случаев. Может какой-то защитный химический барьер или, скорей всего, подобные преступники попадают под пригляд зверей-защитников, напичканных электроникой и химией. Они приглядят за беспомощным преступником первое время, пока он не отрастит клешни или звериные лапы. Все продумано… машина карает нехороших гоблинов и делает это с похвальной профессиональной быстрой и безжалостностью. Недовольно пищащие гоблины подчиняются машинному правосудию, послушно подставляя лапки под топор палача и улетая навстречу новой жизни… скука и обыденность…

Лечение, допросы, приговоры, ампутация и прочее длились долго. Прошли часы, прежде чем вернувшиеся грузовые дроны подцепили черный контейнер и унесли его прочь – а перед этим они утащили опустевший контейнер для сменной полусферы, причем сначала система потребовала снять с него гирлянды голов. Головы же посчитала и за каждого из них выплатила мне по двадцать жиденьких крон.

Из разовых заданий все были выполнены кроме одного – опять ожидание, на этот раз на всю ночь. А следом пришло новое и такое предсказуемое поручение – пользуясь возможностью, система потребовала с утречка установить еще одну полусферу. На этот раз на участке номер один Зооприволья.

На ничем непримечательном участке рядом с парковкой вспыхнули сами собой газовые костерки. Поняв намек, я отдал приказы, сменил патрули и, закинувшись шизой и энергетиком, жуя на ходу пищевой рацион, зашагал к умершим машинам. Просто из интереса, так как зрелище с летающими ампутантами закончилось, а спать я не собирался до тех пор, пока не прибудет багги с остатками отряда.

Некогда умершие машины были красивы. Даже элегантны. И слишком однотипны, что снова говорило о машинном выборе. Это точно не служебный транспорт – в этом я ошибся. Машины с легкими пластиковыми крышами и непрочными корпусами не имели ручного управление. Вообще никаких следов ручного контроля, если не считать за него дыры в тех местах, где раньше были установлены экраны. Сиденья выворочены, внутренняя обшивка вырвана, но даже это не могло скрыть тот факт, что машины были комфортабельны и просторны. Да и безопасны тоже – если ими управляла система, перевозя позевывающих гоблинов по красивым достопримечательностям этого мира.

Поняв, что больше не найду ничего интересного – а скелеты из багажников уже были вытащены и загружены в чрево мобильного эшафота вместе с остальными трупами – я пошел потихоньку дальше, поглядывая по сторонам и на дорогу.

За следующий час я обошел все хозяйственные постройки этого участка, недолго постоял под монструозным грибком жральни на пятьсот с лишним рылом, прошелся по кухням, где вовсю раньше шкворчали котлеты для вкусных жирных бургеров, пенилась в раскаленном масле картошка для жирных краснощеких детишек, что громко орали в зале, требуя немедленной сытной солено-сладкой-кислой жрачки. Понятно, что я не мог заглянуть в каждый угол – здесь их слишком много. Некогда тут трудилась целая армия работников, угождая путешественникам.

Когда с парковки донеслись радостные вопли, я вышел, похрустывая ботинками по стеклянному и пластиковому мусору. По пути прихватил со стола корзину для жарки картошку. Ручка удобная, длинная, можно нести перекинув через плечо и болтающиеся за спиной три отрубленные головы не капают на снаряжение. Трех хитрожопых подранков я отыскал в самой дальней и глухой раздевалке, спрятавшимися в гнезде под завалами опрокинутых шкафчиков. Двоих убил легко, третья же устроила настоящие гонки по кухням и кладовкам, визгливо обещая мне первобытный секс, инопланетный оргазм и звенящую радость. Устав гоняться, но все еще не желая стрелять – как-то не спортивно – метнул нож, попав под лопатку. Вот и несу теперь проволочную сетку с еще шестидесятью кронами награды.

Солидно рыкая двигателем, на парковку закатила багги, тащащая за собой большеколесный прицеп. Рокс подвел машину ко мне, заглушил мотор и с усталой улыбкой откинулся на спинку сидения.

– Вроде прибыли. Ох…

Поднявшаяся с сиденья рыжая стерва радостно замахала руками и завопила:

– А вот и мы! Как жизнь, гоблины?! Порадуйтесь со мной – жопа Хванчика опять треснула! Продуцирует здоровую слизь!

– Спина, женщина! Спина! – злобно послышалось с прицепа.

– Все же жопа – развел руками потный Педро, сидящий на краю прицепа – Прости, друг.

– Заткнись! Спина!

– Жопа!

– Спина!

– Не спорь с сержантом, Педро – вмешался я и глянул в прицеп, где покоился лежащий на куче влажной земли кокон – Поздравляю с назначением, гнида. Вылезать собираешься?

– Спасибо! Скоро! Босс… не почешешь в трещине?

– Не почешу – улыбнулся я и протянул руку старому механику – Пошли. Покажу тебе один навес, а потом навернем каши.

– А что под навесом? – оживился Рокс.

– Запчасти разные – туманно ответил я – И чуть попозже, но сегодня, может даже до каши, надо бы притащить от одного ручья старый экзоскелет с рваной жопой.

– Почешите мне в трещине! – заныл с прицепа Хван – Кто-нибудь, но только не Рэк! Он не сдох? Вот была бы радость…

– Не дождешься! – проорал от одного из костров успевший раздеться до трусов Рэк, почесывая грязное мускулистое – Ползи сюда, гнида! Я тебе почешу…

– Трещина в жопе здесь, взорванная жопа там – вздохнул шагающий рядом со мной Рокс – Отсиделая за день жопа у меня и давно уже проблемы с запорами… а ты как, Оди?

– А я как все – усмехнулся я, щелкая пряжками кирасы.

– Ну значит жив – мудро заметил старик – И даже есть планы на будущее…

Отправить