Глава девятая

Притащив в лагерь мертвый экзоскелет и бросив его истекать грязью и маслом прямо на бетонке, я отправил старых помощников спать и без всякой жалости разбудил помощницу новую.

– Тебе бы поспать, командир – умело замаскировала слово «сука» зевающая Джоранн, успевшая перехватить несколько часов отдыха.

– Пошли – качнул я головой и, наведавшись к одному из костерков, где только что поднятые Рэком гоблины уже приступали к готовке завтрака – рассвет не за горами – я набрал из котелков пару кружек нихрена не настоящего, но вполне бодрящего кофе, и мы пошли к навесу.

Здесь, щелкнув выключателем и осветив пространство под берлогой долбанного Сэсила тремя светильниками, явно подключенных к сети самовольно, но умело, я, прихлебывая черный как смоль кофе, снова оглядел наваленное барахло и раскуроченные электронные штуки, после чего глянул на выжидающую Джоранн и пояснил:

– Я хочу знать о их владельце.

– Ты про того многократно воспетом разбойниками перед казнью Добряке Сэсиле, безногом упыре с железной волей и алмазными яйцами?

– Да.

– И что именно ты хочешь знать? – Джоранн брезгливо сморщила нос, глядя, как из-под грязных трусов пытается выбраться огромная перепачканная в какой-то слизи мокрица.

– Все – коротко ответил я, но все же решил чуть расширить пояснение и добавил – Его главная цель? Его пристрастия в сексе, еде, образе жизни. Хотя образ жизни можешь не выяснять – и так понятно, что он готов жить в дерьме ради достижения своих целей.

– Этим он мне напоминает тебя.

– Ищи, Джоранн. Вынюхивай. Каждый мелкий факт. Каждую крохотную подробность. Чем больше мы узнаем – тем больше шансов, что однажды я его найду и прикончу.

– А зачем?

– Что зачем?

– Зачем тебе Добряк Сэсил, командир? Ну главарь разбойников… ну разбирается в технике и электронике. И что?

– Пока не знаю – ответил я – Ищи!

– Приказ понят. Приступаю.

Из ночной тени шагнула скособоченная фигура, что стояла там уже несколько минут, прислушиваясь к нашему разговору. Уставившись на ступившего в свет Баска, я выжидательно поднял бровь.

– Я помогу ей, командир – произнес Баск и на этот раз в его голосе не звучала неуверенность или тоска.

Почти прежний голос прежнего слепошарого зомби, что поставил себе жесткую и четкую цель – выжить.

– Каждую мелочь – повторил я уже персонально для него, отдавая кружку кофе – Доклад сегодня к полудню.

– Командир – проныла рыжая стерва – Ну может все же раскроешь секрет? Зачем тебе Сэсил?

– Он не Сэсил – я остановился на границе света и тьмы, обернулся к стоящим под навесом бойцам – Он некто нам неизвестный, что уже отбросил ставшие ненужными имя и прозвище как змея сбрасывает старую шкуру. Мы его даже не видели. У меня есть только его описание, да и то…

– Я тоже слышал. И расспрашивал ждущих допроса, что лежали рядом и тихо поскуливали – кивнул Баск, делая глоток сладкого крепкого кофе – Невысокий, безногий, темноволосый, серо-желтые глаза, лицо чистое, узкое, без шрамов, темные волосы, за затылке увеличивающаяся лысина, все пальцы рук на месте, редко ходил без темной маски прикрывающей нижнюю половину лица. Мать он вроде как почитал, но часто забывался и называл ее просто системой – прямо как ты, командир. В быте был неприхотлив, но свининку не кушал – я про человечину – и вообще больше налегал на растительное и природное. Часто требовал притаскивать с леса грибы, различные коренья и растения, умело готовя из них вполне съедобные блюда. Их и жрал. Вообще по разу в неделю – но не чаще – делал себе один рыбный и один мясной день. Рыбу жарил, варил из нее суп. Мясо тушил, причем подолгу, добавляя туда грибы, корешки. Жрал чаще все в одну харю, не делясь даже с любовницами. Но бывало – очень редко – что готовил для всех сразу и это было действительно аж запредельно вкусно. Все разбойники мечтали о дне, когда Добряк Сэсил снова приготовит вкусную жрачку. Мылся редко. Спал мало – ему хватало четырех часов, чтобы выспаться.

– Неплохо, зомби – кивнул я, скрывая удивление – Неплохо.

– Сука! – зло буркнула Джоранн, сверля зомби нехорошим взглядом – Ты начал раньше!

– Жизнь такая – пожал плечами бледный Баск и сделал еще один большой глоток кофе – Ну… время рыться в грязном, влажном, склизком и кишащем насекомыми чужом белье…

– Ыкх – рыжую передернуло, и она решительно заявила – Я займусь верхней одеждой и всякими странными штуками! И это… командир так толком и не ответил про Сэсила – потому что выскочка Баск ему помешал.

Хмыкнув, уже не оборачиваясь, я пояснил:

– Сэсил не разбойник. Вообще непонятно кто он – и это напрягает. Но ясно, что он явился сюда только ради экзоскелетов. Ясно, что у него был четкий план, которому он следовал от начала до конца. Ясно, что как только он достиг бы своей промежуточной цели – полное восстановление и снаряжение той Аквы, или на чем он убежал – он бы так и так покинул Зооприволье и не факт, что не грохнул бы всех разбойников разом. Чтобы никто не знал о его внешности и не смог бы в будущем свидетельствовать против него.

– Ни хрена себе – покрутил головой Баск – Пушками бы всех положил?

– Зачем? Ты же сам сказал, что изредка он устраивал день вкуснятины для всего личного состава банды, готовя для них тающую в пасти жрачку.

– Яд – Джоранн поняла первой – Умно. Немного по-женски, но тут стольких надо валить, что вполне умно для таких-то масштабов… и ведь получается он специально так редко показывал свои кулинарные умения – чтобы подчиненные не набили оскомину и не вздумали отказаться от царского угощения.

– Да. Он бы положил всю банду, собрал бы самое ценное – и исчез бы.

– И когда ты это понял, лид? – Баск жадно подался вперед, еще сильнее напомнив себя прежнего.

– Когда Гиппо рассказал о первой встрече с Сэсилом. Помните? Говорящий куст и прочее…

– Ну.

– Сколько Сэсил просидел у дороги, поджидая одиночку, что идеально подойдет под его цели? Он выбрал крохотного, тупого неудачника, которому всю жизнь сука не перло. Выбрал именно такого, зная, что тот ответит преданностью до гроба. А скольких прочих гоблинов Сэсил пропустил мимо, не рискнув окликнуть? Сами подумайте – идете вы по дороге, а тут какой-то безногий хрен из куста начинает обещать сладкую жизнь…

– Я бы изрезала ему лицо и выпытала все тайны – задумчиво кивнула Джоранн – Другой – кто согласился бы дойти с ним до Зооприволья, подождал бы пару деньков, а затем удавил калеку и ушел, унося рюкзак хоть с какими-то найденными ценностями. Ну и так далее.

– Да – кивнул и я – ограниченный в физических возможностях Сэсил выбрал идеального первого помощника. А это говорит о том, что он разбирается в гоблинской психологии, может многое сказать по выражению лица и внешнему виду, может манипулировать, убеждать. Может искусно врать. А еще обладает техническими познаниями достаточными для оживления древней техники – и сложной техники! Это экзоскелет напичканный электроникой, а не велосипед. Поэтому – узнайте про Сэсила как можно больше. Чуть позже подойдет Рокс и постарается оценить уровень технических познаний Добряка.

– Как думаешь – мы с ним еще встретимся?

– А хрен его знает – устало улыбнулся я и растворился в сумраке – Ищите.

– А как Сэсил вообще оказался в безлюдном месте посреди гиблой дороги? Он же без ног!

– Вот и найдите ответ на этот вопрос, гоблины! Ищите!

– На самом интересном месте – грустно вздохнул Баск – Ну-с… я начну с ковыряния грязной вилкой склизких трусов… может это подскажет мне что-то мудрое и сакральное…

* * *

Вторая полусфера прибыла точно в срок.

Вместе с ней явились и «голуби», что облетели все Зооприволье и пристрелили спятившего волка и под десяток пушистой мелочи, что тоже слетела с нарезки.

С самого начала задав бодрый темп, я повел отряд по дороге Мирная. Двигались мы вдоль решеток и сеток, что раньше отгораживали таких непредсказуемых и порой тупых гоблинов от живущих мирной привольной жизнью животных. Загоны были действительно огромными, причем настолько, что вряд ли всегда можно было увидеть обитающего в нем зверя. На привязанные к решеткам редкие трупы внимания я велел не обращать – если начнем снимать каждого дохляка, то так и не дойдем до участка № 1. А я не собирался задерживаться в этой местности и намеревался закончить со всеми заданиями уже сегодня. Поэтому обед мы пропустили, вместо этого перекусив прямо на ходу. Сэкономив несколько часов, наконец-то прибыли на очередную бетонную парковку, что уже не была настолько большой, но имела свой «ореол» из служебных построек и какого-то явно сугубо административного здания, небрежно замаскированного под скалу.

Открутить десятки гаек на контейнере и пару таких же на столбе, прижать палец к сенсору и дождаться опускания столба, установить полусферу в нужном месте, вставить до щелчка, дождаться срабатывания стучащих замков и поспешно отойди под звуки взревывающей сирены. Ушедший в небо стол унес с собой полусферу, по нам пробежались радостные лазерные лучи, дальше случилось кое-что неожиданное. Верхушка полусферы вдруг разъехалась на две части соединенные решеткой. На решетку тут же опустились все два «голубя» и затихли в новом гнездышке, явно получая подзарядку.

Дальше – больше.

Прилетевший еще один дрон уронил на бетон небольшую стойку с закрепленной на ней табличкой, говорящей следующее: «Место основания поселения Смотрительское».

Я понимающе кивнул. Логично. Куда тяжелее погрузить это место в сумрак, если здесь есть постоянное поселение. Не удивлюсь, если вскоре тут появится крепкий частокол, а административное здание превратится в настоящую крепость, в которой будут жить новообразованное племя оседлых медведей любящих мять железные шары и пить медовуху.

Не дожидаясь, когда пока что забывшая вроде как про нас система придумает что-то новое, я поспешно дал отмашку и мы заторопились дальше, оставляя за спиной будущее поселение и опустевший контейнер. Снова по сторонам потянулись пустые загоны и вольеры поменьше, следом мы прошли помятую гигантскую пирамиду птичника, бодро преодолели еще пяток километров и наконец-то вышли с территории Зооприволья, о чем нас оповестила очередная табличка – вернее каменная древняя расколотая плита у обочины. Еще через десяток километров я позволил бойцам остановиться на часовой привал, не забыв оповестить каждого, что на сегодня мы не закончили. Нас ждет еще один финальный бросок. Спорить со мной никто не стал. Возмущаться и скулить тоже. Кто-то горестно вздыхал, демонстрируя небу и мирозданию стертую до крови пятку, но все остались равнодушны.

Проверив погруженных на сцепленные повозки раненых и трофеи, я перебросился несколькими словами с озабоченным Роксом, наспех перекусил, залил все кофе и снова дал отмашку. Мы продолжили движение. И двигались до победного – уже с густыми сумерками мы достигли большого пятачка безопасности, отмеченного в ночи сине-зелеными огоньками газовых костерков и мигающими витринами торгматов под навесами.

На пятачке «тусило» до полусотни мрачных недовольных гоблинов, что восприняли наше появление как милость небесную, тут же потребовав новостей. Когда меня попытался схватить за плечо какой-то громила, ударом по челюсти его свалил зло рявкнувший Рэк, который тут же прыгнул пару раз на харе наглого ушлепка и во всеуслышание заявил, что не стоит проявляться сучью фамильярность к их командир. Трусливые ожидающие – а кто еще мог тут сидеть, боясь выйти на дорогу? – приняли сведения ко вниманию и ко мне больше никто не лез. Зато они попытались сблизиться с отрядом, но и тут сержанты послали всех нахер, проведя черту, за которую пришлым заступать нельзя. Мы привычно отжали себе один из костерков, расположились на отдых, сержанты распределили патрули и обязанности. И только после этого было разрешено бойцам ответить на некоторые вопросы чужих гоблинов. При этом все бойцы загодя были предупреждены, что командиру Оди очень не нравятся болтуны рассказывающие вообще хоть что-то о внутренней жизни отряда. И что тот, кто попадется на разглашении…

Оставив большую часть снаряжения, прихватив с собой только нуждающийся в чистке пистолет, вполне чистый револьвер, верный нож и в последнее время почти не используемый игстрел, я отправился погулять, не обращая внимания на бесшумно следующего за мной Каппу, ставшего официальным десятником и заодно присвоившего себе право быть моим телохранителем.

Обойдя костерки, я остановился у очередного придорожного трактира под очередным навесом и у очередного газового костерка. Снова сексуальная девочка официантка, снова мрачная хозяйка пластающая вареное мясо. Я глянул наверх. Ящера-охранника не увидел, но за дальним столиком сидел призм с по крабьи выпученными глазами и неспешно точил длинный меч. Еще пара призмов сидела в другой стороне, лениво перекидываясь в карты и жадно поглядывая в сторону шумихи поднятой прибывшим с Зооприволья отрядом. Увидев меня, хозяйка – многоопытная и умная, как я сразу понял – заулыбалась, указала на один из столиков и оповестила:

– Бесплатный ужин, герой.

– С чего ты взяла, что я герой? – спросил я, шагая мимо тента к привлекшей меня освещенной детали.

– По виду твоему, касатик. И по охраннику раскосому да мрачному что за тобой идет. Непростой ты парень… так что насчет ужина?

– На меня и него – кивнул я, глазами указав на Каппу – Через пару минут будем.

– Ждем!

Обойдя тент, снова выйдя на дорогу, я остановился у перечеркивающей бетонку жирной красной линии, отмеченной двумя желтыми невысокими фонарями. За линией имелась полустертая, но вполне читаемая надпись: «Зона ответственности Кронтаун». Ну понятно. Вот и граница. За все, что по ту сторону – отвечает город героев Кронтаун, что лежит рядом с Землями Завета. А что по эту сторону красной линии… это Кронтауну неинтересно.

Ладно…

– Поужинаем – решил я.

– Рад разделить с тобой трапезу, командир – нарушил молчание Каппа.

– Тебе и платить за нее – рассказом о том, что в Зооприволье больше нет разбойников и сумрака – добавил я, входя под навес.

– Дерьмо…

– Зато компота нальют – пожал я плечами.

– Брусничного! – закивала хозяйка, протирая столешницу чистой на вид тряпкой – С сахарком! Сейчас и мяса подадим жирненького… сегодня оленина у нас томленная с ягодами и сладким картофелем…

– Далеко ли до Кронтауна еще топать?

– Если до Хэло – то считай, что и пришли. До самого Кронтауна чуть подалее будет – километров на пять.

– Хэло настолько большой?

– Ох большой… где-то же надо жить обычным героям, верно?..

* * *

Обычные герои жили плохо.

Я это понял, едва только отряд оказался на очередной неявной границе, отделяющей один тип местности от другой. Или вернее сказать – дикую природу от возделанных территорий.

В этом месте дорога начинала идти под уклон, тянясь по пологому склону гигантской… воронки? Вмятины? Или скорее неправильной формы чаши с плоским равнинным дном. Четко по центру вмятины был расположен красивый как картинка белокаменный город с невысокими зданиями, окруженными белой же защитной стеной. Чистое средневековье без каких-либо примесей современности. От стен начиналось кольцо пустоты – широченный кольцевой зеленый газон без деревьев, без построек, без ручьев, насколько это было в мой бинокль. Кольцо шириной метров в триста. Этакая нейтральная территория. А затем начиналось Хэло…

Хэло окружал Кронтаун и, во всяком случае внешне, доминировал над белокаменным городом и размерами и высотой. Если в самом городе я не видел зданий выше трех этажей, то вот Хэло… в пригороде хватало зданий и в десять этажей. Причем самые высокие здания были на внешней окраине Хэло. И снова эффект воронки – понижение краев от внешнего к внутреннему. Чаша в чаше и снова в чаше… Если бы наше местонахождение в верхней точке долгого спуска, я бы вообще не увидел белокаменный Кронтаун, скрытый в «оболочке» мрачного темного Хэло как жемчужина скрывается внутри раковины.

За городом, на противоположной от нас стороне чаши, начинались леса. И таких лесов я еще ни видел – может и в прошлой забытой жизни тоже не видел. Этот лес выглядел древним и дремучим даже издали. За лесом вздымалась скалистая стена, что явно и громко заявляла – вот граница Заповедных Земель, вот где живут Высшие.

– Близко – прошептал я, в бинокль глядя на скалы – Уже совсем близко…

– Что близко, лид? – с протяжным зевком, поинтересовался стоящий рядом орк, оглядывающий окрестности с хищным интересом вечно голодного пещерного гоблина.

Не ответив, я дернул плечом и, еще раз оглядев «вмятину», ускорился, догоняя отряд. Все склоны были засажены от и до. Метр от обочины бетонки – и начинаются возделанные поля, отделенные от дороги глубокими и полными воды, камыша, лягушек и головастиков канавами. Под частыми соломенными шалашами стоящими на высоких опорах пьют чай или едят крестьяне, смотрящие на нас с безбоязненными интересом.

А чего им бояться, если рядом с каждой такой платформой торчит по грибу полусферы наблюдения, а в небе непрестанно кружится до десятка ширококрылых и чем-то похожих на летающих ящеров дронов? Хватает и навесов с торгматами – они расположены через каждые пятьсот метров, если не чаще, и под навесами тоже установлены полусферы. Система здесь везде. Повсюду. И бдит, бдит, бдит, пристально приглядывая за бесконечными полями и «вжатыми» между ними редкими лесополосами и чередами домов. Дома необычные – плоские крыши укрыты живой зеленью, причем это не декоративная красота, а нечто куда более практичное.

– Лид… там свекла даже на крышах колосится – заметил неугомонный Рэк – А вон там девка жопой кверху земле кланяется, а в ее сторону паренек в лаптях серп свой точит размашисто… мы куда попали?! Если это обитель героев…

– Героев надо кормить, Рэк – проворчал я, скользя взглядом по полям и огородам, полям и огородам – И кормить надо регулярно и от пуза. Они не гоблины, которым достаточно бросить пару кубиков чуть соленого пищевого концентрата. Герои хотят сочного мяса, хрусткой зелени, сладких фруктов. Вон и яблони…

– Ага… и свекла!

– Ты свеклу любишь?

– А не знаю… не пробовал… ты чего высматриваешь, лид? Нам ведь прямо.

– Ну нет – покачал я головой и указал на почти незаметную дорожку, отходящую от главного пути, пробегающую по бетонному мостику над канавой и устремляющуюся к приземистым каменным зданиям – Туда.

– Трактир и постоялый двор Веселая… – прищурился Рэк и недоуменно почесал затылок – Стерлось там в начале второго слова. Веселая что-то па… Есть у меня предположение одно…

– Веселая Халупа – озвучил я то, что услышал от хозяйки тентового кафе на последнем пятачке безопасности – Тут можно арендовать пару небольших зданий и с удобством разместить целый отряд.

– То есть в Хэло мы пока не рвемся?

– Не рвемся – подтвердил я, сворачивая на дорожку – Проверь, чтобы весь наш груз был прикрыт от чужих глаз.

– Сделаю.

Сержант утопал, на ходу поправляя глазную повязку. А я сосредоточил внимание на широко улыбающемся бородатом пузане, что дал пинка визгливой свинье и самолично открыл перед нами створку ворот.

– Добро пожаловать! Добро пожаловать! – низко поклонился бородач – Я хозяин Бугнар!

– Охренеть – вздохнул я.

– Баньку затопить прикажете?

– Охренеть – повторил я и перешел к делу – Про тебя и твое заведение уже получил кое-какую инфу. Мне подходит. А требуется вот что… два малых дома на самых задворках, и чтобы с просторным двором. Все это – в наше распоряжение. Четырехразовое питание каждый день, вода для помывки без ограничений, всегда чтобы чистые туалеты, никаких левых глаз, никакого лишнего любопытства, если кто будет интересоваться – я хочу об этом знать. Узнаю, что ты промолчал – обещаю, что пожалеешь, Бугнар. Баню – каждый вечер. Мне отдельную комнату в основном здании, но, чтобы с окнами выходящими на арендованные нами строения. Еще две комнаты на том же этаже, и чтобы по соседству. Желательно отвести нам что-то вроде этажного тупика. Если там будет четыре комнаты – тоже подойдет.

– Охренеть… – булькнул Бугнар, семеня рядом со мной, пока я шагал по главному двору, цепко оглядываясь и распугивая цыплят.

– Вернемся к жратве. Чтобы все было сытно и от пуза! Никаких крошечных порций, компот чтобы бадьями. Моим бойцам алкоголя не предлагать, наркоты не предлагать, девок и парней не предлагать. Узнаю – пожалеешь.

– Охренеть…

– Плачу за все сразу, в долг ничего не беру, заплачу за несколько дней вперед.

– Ох…

– У наших комнат и зданий выставлю охрану, твои громилы чтоб даже соваться не вздумали. Если узнаю, что по нашему имуществу кто-то шарил…

– Ну да… охренеть…

– И баньку – да, затопить. О! Чуть не забыл – прачечная есть?

– А как же!

– Пусть начинают греть воду. И дай мне схему своего постоялого двора.

– Какую схему? Нет такой…

– Начерти. Укажи, где медблок, где общий зал, где наши здания и помещения, как туда пройти, где дополнительные пути.

– Охренеть…

– Пока вроде все. Выполняй.

– Ты кто будешь?

– Сказал же – Оди я. Гоблин Оди. Из жопы мира.

– Ась?

– Выполняй.

– Прошу в зал! Ведь самое время для обеда?

– Верно мыслишь, трактирщик – одобряюще кивнул я, заходя в полутемный просторный зал – Верно мыслишь. Сержанты! Время жрать! Заводи личный состав!

– Есть!

– Герои на постое есть? – поинтересовался я у еще не успевшего убежать трактирщика.

– Сейчас нет. И вообще редко! Мы ведь на этой стороне, а не на той. Не модные-с мы…

– А где модно?

– Где ближе к Землям Завета – там и модно… Дороже – но модно. А с чего дороже? Услуги те же самые предлагают! И относятся к постояльцам не с такой душевностью как мы. Но круче всего, конечно, в отеле Горная Ласточка. Там многие богатые герои из героев постоянно обитают-с…

– Это твое внезапное с-с-с…

– Ага. Уже убрал-з…

– Ты это специально?

– Только когда нервничаю! Уже прекратил, гость дорой! Ошарашил ты меня просто…

– И где этот отель?

– С вашей комнаты и увидите – пообещал трактирщик, указывая на лестницу ведущую на второй этаж – Комната номер одиннадцать.

– Одиннадцать? – повторил я.

– А что не так? Нейтральная ведь цифра…

– Все так. Давай, Бугнар… пусть твои накрывают на столы и кормят нас, а ты считай, черти, озвучивай. Трудись, короче.

– Ага-с… ой… сука… ой… приступаю!

* * *

После обеда – простого, без не свойственных нам гоблинам великосветских излишеств, но очень сытного и даже с жиринкой чрезмерной, я собрал всех в отведенном нам целиком и полностью дворе. Поглядев на кривое построение, внимательно вглядевшись в каждое лицо, я принялся оглядывать двор, чьи три стороны были перекрыты одноэтажными зданиями, а четвертая выходила на поросшее аккуратными кустиками поле. Когда я осмотрел здания, я решил арендовать каждое – сто крон в сутки. Три здания наши, двор бесплатно. И двора вполне хватило, чтобы припарковать багги с прицепом и несколько деревянных повозок из пропитанного кровью и все еще воняющего дерева. Над полем высится одинокая вышка на одного-двух гоблинов, снабженная крышей. Как пояснил Бугнар, к полям иногда выходят дикие свиньи и если не уследить, то натворят бед. К удивлению хозяина трактира, я согнал с вышки сонного здешнего бугая и пока оставил ее пустой – но это ненадолго. И вот я, массируя переполненный живот, хожу перед строем, поглядывая по сторонам.

– Ненавижу и убиваю насильников – нарушил я молчание. Сделав еще пару шагов, продолжил – Ненавижу и убиваю людоедов. Ненавижу трусов и предателей. Их тоже убиваю. Это так… к сведению. Что еще? Я не люблю слюнтяев, любящих такие слова как «не могу», «это выше моих сил» или вроде того. Если кто-то еще может вытолкнуть из глотки сраные слова «я не могу» – он лжет. Тот, кто реально выдохся, кто реально исчерпал все силы – тот просто падает как мешок с дерьмом и даже после пинка по ребрам или хлебалу не реагирует. Воткни ему шило в задницу – он не заметит. Почему? Потому что он в отключке. Думаете уже успели познать всю тяжесть настоящих тренировок? Нет, гоблины. Ошибаетесь. То было лишь начало – чтобы вы распробовали на вкус то дерьмо, куда вам предстоит окунуться. Распробовали? Хорошо. Уже сегодня мы начнем первую настоящую тренировку личного состава по перековке гнилого дерьма в нечто более плотное и зубастое. После этого ужин. Но ужинать будут только те, кто это заслужил. Кто-то из вас может задуматься – а нахрена мне это все? Ответ прост – чем вы злее, чем умелее и сильнее, тем выше ваши шансы выжить. Второй возможный вопрос – зачем быть такими крутыми? Ответ еще проще – тем больше шансов попасть туда – подняв руку, я указал за противоположную сторону гигантской чаши, где высилась скалистая граница Земель Завета – В гости к тем, кого все называют Высшими. Или же эльфами. А я стремлюсь именно туда – в самое сердце. Но туда стремятся многие, верно? Знать бы еще чем настолько сладким там намазано для вас…

– Эльфийки! Прекрасные эльфийки! – крикнул высокий боец с красным ирокезом.

– Эльфийки – кивнул я – Ну да… ты пришел – и тебе дадут. Все эльфийки сбегутся к тебе такому крутому и радостно раздвинут ножки только потому, что ты попал в Земли Завета. Да?

– Ну так говорят… к-хм… многие… еще там эльфы!

– И эльфы дадут? – удивился я.

Отряд колыхнулся в робком смехе, боец с ирокезом побурел и замотал башкой:

– Я про то, что они там живут! С ними же можно того…

– Да-да?

– Да нет! Просто… познакомиться! Познать их мудрость!

– Интересно – хмыкнул я.

– Да к черту! – в голос рыкнул другой боец – Я туда не поэтому рвусь! Я хочу стать героем высшего ранга!

– Зачем? – теперь по-настоящему улыбнулся я.

– Только герои высшего пятого ранга могут получить такую награду как Аллурдос! Так в наших деревенских легендах говорится!

– Боевая награда?

– Да! Ее еще называют изумрудной каплей жизни! И получить ее могут только герои высшего ранга! Из рук Высших!

– Интересное стремление – признал я – Зачем тебе Аллурдос?

– Как зачем, командир? Разве ты не рвешься получить его? Да учитывая, что ты уже сделал – Мать тебе его вот-вот вручит! Ну… сначала, конечно, надо подняться в ранге геройском до предела, но… ты ведь рвешь и рвешь все на своем пути! Поэтому я с тобой! Хочу быть как ты!

– Зачем тебе эта награда? – бесстрастно повторил я.

– Да затем же что и всем! Он дает все! Ну… два варианта на выбор! Все знают!

Гомон показал, что пусть не все, но половина точно знала о Аллурдосе.

– Аллурдос добавляет семьдесят лет жизни! Все это знают! А что может быть ценнее? – боец с ирокезом шагнул вперед, дернул себя за уши, а затем хлопнул себя по коленям – Почти бессмертие! Ха! Прожил лет шестьдесят – и обналичил изумрудную каплю на еще семь десятков лет! Да еще с небольшим омоложением! Почти как Высший! Все мечтают получить Аллурдос! Хотя может ты предпочитаешь второй вариант, командир?

– Может быть – задумчиво прищурился я, усаживаясь на крыльцо перед строем – Просвети-ка…

– Ну… право завести ребенка… породить новую жизнь… и когда родится малыш, он будет жить в безопасных Заповедных Землях… не знаю… как по мне – лучше самому прожить лет полтораста и кайфануть по полной. Но может ты по-другому думаешь…

– Аллурдос – повторил я – Бессмертие…

– Оно самое! Ну или ребенок… а если придержать награду и постараться получить вторую каплю не растратив первой…

– Ты прямо фонтан удивительной информации – признал я.

– Мне заткнуться, лид?

– Продолжай – покачал я головой – Ты только что зажег надежду во многих гоблинских сердцах и справился получше меня с их мотивацией. Да они теперь порвут все живое и мертвое на тренировках, да, гоблины?

– Д-А-А-А-А!

– Видишь – улыбнулся я – Так что с твоими каплями?

– К-хм… ну… вроде как если получишь два Аллурдоса, то получишь право на жизнь в Землях Завета и можешь смело выходить на пенсию. Живи себе в раю, чеши пузо, лапай красоток, поплевывай с вершины и все такое…

– И все такое… – повторил я и перевел взгляд на стоящего у границы двора хозяина трактира – Что-то хотел?

– Просто слушал… но не подслушивал! Вы так орали…

– Я не про это. У тебя на лице написано, что хочешь что-то исправить в речах моего гоблина?

– Нет-нет! Он верно сказал! Но не до конца…

– Так продолжи.

– Три Изумрудные Капли даруют тебе право на встречу с НИМ – почти что шепотом выдохнул хозяин трактира.

– С ним? Это с кем?

– Ну с ним! С Первым Высшим!

– Сказки! – бухнул кто-то в строю, и гоблины тут же загомонили, начиная ожесточенный спор.

– Вранье это все! Ага! Так он и снизошел!

– Да правда это! Но еще никто не получал три Аллурдоса!

– Да даже если правда – зачем беспокоить ЕГО? Проще получить полтораста лет дополнительной жизни и заодно сынишку завести! Жить в раю и жопу почесывать!

– Хрень это!

– Заткнулись! – рявкнул я, восстанавливая порядок – Вижу многие решили жить вечно? Похвально. Тогда становитесь настоящими убийцами! Прирожденными! Только у таких есть шанс выжить и преуспеть! Начнем с бега. И не блевать, гоблины! Держим сука в себе! Мотаем круги по двору и думаем о бессмертии! Рэк! Каппа! Ведите за собой!

Когда разом потускневшие бойцы с горькими вздохами и иканием устремились за сержантами, я перевел вопросительный взгляд на Бугнара:

– Что ты хотел, трактирщик? Еще денег?

– Нет! Я получил немало крон от тебя, герой Оди. Хотел спросить…

– Спрашивай.

– Это ведь про тебя ходят слухи? Зомбилэнд, синий свет, потрясающий взлет.

– Не про меня – покачал я головой – Еще вопросы?

– Ну да, ну да – трактирщик явно не поверил ни одному моему слову – Ну да…

– Это все?

– О нет… это просто любопытство. Я же поторопился сюда, чтобы передать срочное послание – услышав про твое прибытие, о герой Оди, сюда прибыли важные гости ради встречи с тобой. Знаменитые герои! Уже воспетые! Четвертый ранг! Сам Червеус Магмус, а с ним зеленоглазая и стремительная Теулра Ларос! Они ждут тебя в общем зале за богато накрытым столом и…

– Неинтересно – отрезал я, отворачиваясь.

– Ох… да ты что?! Как я рискну передать им твой отказ?

– Напрямую – посоветовал я, не оборачиваясь.

– Все такой же наглый, едкий, грязный гоблин… – насмешливо прозвучало за моей спиной.

– Дерьмо – процедил я, медленно оборачиваясь и глядя на закутанную в темный плащ фигуру – Ты все же выбралась из того борделя, Зеленоглазка?

– Борделя?! – выпучил глаза трактирщик и тут же поперхнулся, съежился и поспешил прочь, провожаемый злым взглядом зеленых глаз. Бросив ему вслед последний взгляд, она повернулась ко мне:

– Ха! Ты меня не настолько утомил, грязнуля! Не льсти себе… – сверкнула зелеными глазами та, чье лицо я никогда не видел, но неплохо знал на ощупь каждый сантиметр ее отлично тренированного гибкого тела – Ну?

– Я буду через два часа – принял я решение.

– Хм…

– Это если в зале. Но если в моей комнате… только ты и я… можем встретиться через час.

– Через час. В твоей комнате.

– Номер одиннадцать.

– И не заставляй меня ждать, гоблин!

– Ну что ты, охотница за склизкими бананами… я буду вовремя.

– Пошел ты!

– Рад что ты не сдохла.

– Да и я удивлена… сильно удивлена… думала ты сдохнешь еще там… я жду!

Проводив ее взглядом – вроде она стала двигаться медленнее – я повернулся к бегущему по кругу отряду, пристроился сбоку и тоже побежал, наматывая круги. Расслабляться нельзя. Ни в коем случае нельзя. В этом мире только расслабь булки… и будет тебе полный аллурда-лурдос…

* * *

Лежа на моей мокрой от пота груди, Зеленоглазка, тяжело дыша, потянула на себя простыню. Чуть подвинувшись ближе к центру постели, я заметил:

– Ну так себе…

– Ах ты сука… Охренел?!

– Ты кто такая, зеленоглазая Теулра Ларос? Имя сама придумывала? Аж зубы сводит…

– Не слишком ли много вопросов для того, кто только что рискнул заявил «ну так себе»?!

– Ты стала медленней, Теулра.

– Гоблин! Это ты стал быстрее!

– Мы тренировались постоянно – кивнул я – Усердно жрали, усердно кололись. Но это не могло ускорить нас так быстро и так резко.

– Зомбилэнд.

– Что с ним?

– Правда, что туда прорвались плуксы?

– Было дело.

По груди прошлись острые коготки, мстительно впиваясь в кожу:

– Не заметил, что плуксы стали чуть… медленнее? Процента на два-три медленнее, скажем?

– Хм… не особо…

– Ты просто не заметил в горячке боя. Ну или гномы поят и кормят плуксов из других источников.

– К чему ты?

– Все добровольные низшие замедленны, гоблины. Специальными химикатами, что добавляются в питьевую воду и жратву. Так же, при каждом посещении медблока, система замеряет в вашей крови уровень мирногена и, если он слишком низок, делают дополнительную инъекцию.

– Охренела?! – сбрасывая с себя зеленоглазую, я рывком уселся – Хочешь мне сказать…

– Что добровольные низшие – никто? Бесправный мусор? Все верно, гоблин. Все так. Мирноген – специальное средство, многокомпонентное и особое. Его колют низшим, чтобы замедлить их на несколько процентов.

– Зачем превращать работяг в медлительных черепах? Какой смысл?

– Безопасность. Под землей заперты тысячи и тысячи таких работяг. Злого, наглого, ублюдочного быдла, что представляет собой реальную силу. Я не знаю точно, Оди. Я сама… не больше чем бывший доброс сумевший прорваться к подножию Земель Завета и понявший, что здесь сила и острота моего меча не решает ровным счетом нихрена! Здесь правят хитрожопые. Здесь рулят коварные. Здесь побеждают не те, кто одним ударом сносит башку мятежному миносу, а те, кто вовремя подставляет жопу и рот под нужный член. Ведь это и есть истинный героизм!

– Вернись к сраному мирногену, Зеленоглазка!

– Да выдохни ты! Не строй драму на пустом месте, гоблин. Тебе в театр Кронтауна… на сцену блистать…

– Эй!

– То же мне открытие. Все низшие получают сложные химические добавки. Избежать этих добавок нельзя – иначе руки-ноги отпадут и сдохнешь в мучениях. Получаешь раз в день сложный опробированный коктейль – и прыгай себе весело хмыренок. Работай дальше. А как еще по-твоему система может с гарантией контролировать никчемное быдло, что осело там внизу в коридорах как накипь из дерьма и минералов на стенках труб? Вспомни их, Оди! Вспомни гоблинов! Обычных рядовых гоблинов! Вечно чем-то недовольных, желающих только бухать, жрать и трахаться! Это ты куда-то стремишься и рвешься. А они?

– Ого – усмехнулся я, снова медленно опускаясь на подушки – Как тебя прорвало…

– Да потому что правда! Сначала, когда узнала об этом, меня тоже трясло – как это так, без ведома людей на них используют такие добавки… а потом поняла – это для их же блага. Пусть они будут чуть медленней, чуть спокойней.

– Спокойней? Ты видела, что творится там внизу?

– Спокойней! Эти добавки не глушат капитально. Они просто делают чуть спокойней, чуть безразличней, чуть медленней. И это единственная мера, что сработала с ними!

– А какие еще?

– Игровые вызовы, к примеру. Что-то связанное с игровыми и соревновательными вкраплениями. Все эти рабочие и боевые бригады, игровые вызовы, зачатки бестиариев… ты слышал про бестиарии?

– И даже видел – кивнул я, вспоминая никчемные сведения.

– Это все – неудачные осколки разбившихся вдребезги экспериментов. Какое-то время низших пытались мотивировать, заинтересовать, зажечь в них искру соревновательности… и ничего из этого не сработало.

– И поэтому решили их пичкать химическими коктейлями?

– Ага. А еще отбирать руки и ноги за неуплату. И знаешь – вот это сработало – безмятежно кивнула в сумраке Зеленоглазка, что опять скрывала от меня свое лицо – Не заплатил за комплект конечностей – попрыгай на одной ножке, подумай над своей ленью. Ты видел добросов?

– Ну.

– Что скажешь о них?

– Ленивые безмятежные жопы.

– Именно! Я такой была! А теперь представь, что если они не заплатят, то к вечеру у них заберут руку или ногу? Да они летать будут! Рвать и метать будут!

– Ты не любишь рядовых граждан сего прекрасного мира, да?

– А за что их любить? Что они делают для этого мира? Просто живут, срут, рвут цветочки и вприпрыжку бегают по зеленым лугам? Даже тупые олени делают для этого мира куда больше – вносят свой положительный вклад в хрупкую экосистему. А люди?! Что делают люди?! Ничего хорошего, но уйму плохого! Позавчера я отрубила руки ушлепку, что вооружился топором и пообрубал ветви у двухвековой прекраснейшей ели. Знаешь зачем он это сделал? Потому что рядом с подножием ели лежало два округлых валуна. И ведь ему на ум пришло, что издалека это выглядит как могучий член с каменными яйцами. И ель как раз на косогоре – издалека видать! И вот воздвиг он памятник… Проходящие мимо! Любуйтесь на член нависший над вами! Ха-ха-ха!

– Охренеть…

– Я про то же!

– Да я про тебя – сколько эмоций…

– Этот мир погибает, Оди! Пусть медленно, но погибает. Хуже того – мы в преддверии агонии! Лично мне – не все равно! И что делают люди ради спасения тонущего корабля – пассажирами которого сами и являются? Они долбят дно, добавляя дыр! Я отрубила ушлепку руки и отправила в родную деревню, чтобы он там всем передал – не превращайте деревья в памятники хрену могучему! Иначе этот самый хрен станет могильным памятником всем нам!

– Что там про добавки для низших?

– Ты опять там?

– Ты сама там гостить любишь. Нет?

– Только по необходимости.

– Так что с добавками? Чего еще вкусного колют в жопы низших?

– Только это. Сложный коктейль. Называется мирноген. Там еще какие-то цифры – говорящие о версии и так далее.

– И он?

– Чуток замедляет, чуток отупляет, плюс режет какие-то там процессы в высшей нервной и умственной деятельности. Агрессия остается, но при этом она направляется как бы ниже… не знаю, как объяснить… гоблины продолжают беситься, но их злоба уже направлена не на систему и не на стальные стены подземелий, а на самих себя.

– Система подрезает замах? И замахнуться получается только на такого же гоблина как ты сам, но не на богов вроде системы?

– Вроде того… все сложней, гоблин. Это ведь мозги, разум. Там множество нюансов и множество побочек. Поэтому такой коктейль вкалывают только низшим – у них нет почти никаких прав, зато проблем от них потенциально дохрена. Твой статус теперь другой. И как только ты перестал быть низшим – тебе перестали вкалывать мирноген. Я знаю, что он накапливается за годы вкалывание и уходит из организма очень медленно и неохотно, но ты не мог не заметить хоть какие-то изменения в своем поведении, мышлении и прочем.

– Дерьмо! – подытожил я, снова садясь – Какие побочки у волшебного зелья?

– Не знаю. Я сама питаюсь крохами информации, падающими со стола тех, кто рангом повыше и у кого связей побольше.

– И все же? Что-то знаешь?

– Одна из побочек – страсть к мясу. Вторая самая проблемная побочка – страсть организма к повышенной дозе мирногена. Он очень по вкусу нашим мозгам – ведь это считай вечное наркотическое опьянение. Сознание его не фиксирует, а вот подсознание очень даже понимает и хочет еще таких конфеток. Дайте целый кулек! Но взять его неоткуда… ну почти…

– Дерьмо – повторил я – Вот тебе сука и причина людоедства?

– Мирноген течет и бурлит в тощих грязных гоблинских телах – обнаженная героиня сверкнула явно чуть светящимися зелеными глазами – Эти свинофермы, где откармливают и убивают свиней… много мяса и жира, но пониженный уровень мирногена. Куда мудрее было бы убить и сожрать стабильно работавшего старпера-гоблина-трудягу, чье тело год за годом получало наркоту. В мясе откормленных червей мирногена чуток меньше. Зато мясо их повкуснее будет…

Вспомнив отрезанные женские груди на подносе, я медленно покачал головой. Дерьмо…

– Поэтому твои подвиги там внизу… ни к чему не приведут, гоблин. Скоро там появится новая свиноферма. Скоро там и дальше будут подавать жирные свиные стейки, содержащие в себе любимую пищевую добавку быдла – мирноген…

– Ты пытаешься выбесить меня. Причем целенаправленно.

– Получается?

– Я зол – признал я – Очень зол. Но это мое постоянное состояние.

– Твоя злоба и торопливость и спасли тебя – просиди ты чуть дольше там в стальных коридорах, получай ты чуть дольше уколы с волшебными средством… и твои мозги перестроили бы до такой степени, что ты и думать бы забыл о том, чтобы куда стремиться. Убивал бы плуксов, трахался бы в борделе Копулы…

– Копула…

– Интересная личность… которая давно никуда не стремится… с ее-то мозгами… но продолжает сидеть в стальной клетке. Смекаешь?

– Мирноген.

– Ага. Вязкий вкусный клей… дайте еще!

– Для чего ты злишь меня?

– Ты нужен мне. Твоя злоба, твоя сила, твоя целеустремленность…

– Я никому не служу. И не держусь за упругие сиськи – даже за такие как у тебя… три балла из пяти…

– Сука!

– Так что можешь одеваться и валить…

– Я не прошу тебя служить мне! Я хочу, чтобы ты кое-что сделал. Кое-что на благо этого изуродованного и извращенного погибающего мира. На мир ведь тебе не насрать?

– Сделать что?

– Давай я еще раз прокачусь на твоей такой интересной штуковине, затем мы чуток отмокнем в ванне… и отправимся в зал, где и побеседуем?

Чуть подумав, я кивнул, подтягивая к себе девушку:

– Прокачу, угощу обедом, послушаю. Но ничего не обещаю.

– Договорились…

– Хочешь угадаю? Вам надо, чтобы я кого-то убил…

– Тоже мне оракул… тут всегда надо кого-то убивать! Особенно здесь – на пороге рая…

 

Конец восьмой книги

Отправить