Глава пятая

Синий свет искрился в высоком бокале, зажатом между пальцами моей лежащей на высоких перилах ноги. Чуть покачав ступней, я заставил искрящийся синий свет пойти пузырями, со дна медленно и грозно поднялась густая алая муть.

Какой жизненный фирменный коктейль подают в заведении Замарро…

Причем подают только тем, кому выдали задание «Синий свет». Вне зависимости от их решения принимать или пасовать невыполнимое задание. Как мне хриплым шепотком сообщила грудастая барменша в красной майке и поясе вместо забытой где-то юбки, в коктейль входит немало особых ингредиентов. Среди них темный ром, тростниковый сироп…

Дальше я уже не стал слушать, просто показав два пальца и получив два коктейля. Один уже допил, второй покачивался над океаном между пальцами босой ноги. В зубах дымит сигара. В полуметре сидит всем довольная сигаретная крошка Нивара. Не знаю, что на меня нашло. Злость, страх, адреналин, еще раз злость и еще раз страх? Но едва закончив самые неотложные дела я прямиком рванул в медотсек, оттуда в душ, а затем сразу на платформу, где с первой попытки отыскал нужное заведение, нужную девушку, а затем и нужную спальную капсулу, откуда выбрался мокрый от пота минут через пятьдесят.

На душе полегчало…

Потягивающаяся девушка, скрестив длинные ноги, сонно глядела на свой напиток и аппетитный кусок жареного мяса.

– Ты где? – тихо спросила она.

– Нигде – ответил я, сгибая ногу в колене и подтягивая к себе коктейль – И везде…

– Меня вырубает.

– День был нелегкий – согласился я.

– Хочешь снова завалимся в мою капсулу? Я обниму тебя, и мы крепко уснем до утра.

– Было бы прямо неплохо – признался я – Но кто бы дал… Иди спать, Нивара.

– У меня ведь еще типа рабочий день не…

– Тебя отпустили – я лениво глянул на хозяина заведения, унылого с виду типа лет пятидесяти с лицом истощавшей гончей – С сохранением заработной платы.

– Спасибо. Придешь ночью?

– Приду – пообещал я.

Моей свежевыбритой и недавно пару раз укушенной в порыве страсти щеки мягко коснулись пахнущие манго губы. Нивара ушла.

А я снова уставил взгляд в непроницаемую черноту невидимого ложного горизонта. Где там, в нескольких километрах за полосой океана, высится стальная стена. Край мира…

– О чем размышляешь, герой? – с легким стоном напротив опустилась Кассандра.

Футболка, шорты, бейсболка, что скрывала густые тени под усталыми глазами. Распущенные волосы. Бинты и пластыри. Мечтающая опять стать героем пифия выглядела упавшим на спортивной площадке подростком. Рядом с ней тяжело сел Козгар, глянул на меня без привычной агрессии, спросил:

– Не против что и я?

– Не против – ответил я, возвращая чуть отпитый коктейль в ножной держатель и возвращая за перила.

Перед Кассандрой и Козгаром появились такие же бокалы, бармен в красной майке неслышно отошла.

– О чем думаешь? – повторила пифия.

– О том, чего не понимаю.

– Почему мир такой дерьмовый?

– Это как раз понятно – усмехнулся я.

– Да ну? И почему же все так хреново?

– Потому что в этом мире есть мы – ответил я – Там, где появляются люди начинают быстро расти башни дерьма. Башни, что рано или поздно упадут…

– Ого… люди… люди такие, да. Поэтому предпочитаешь называть себя гоблином?

– Может и поэтому – мирно улыбнулся я – Как рана?

– Подлатали. Мать не даст умереть без боя – мрачно улыбнулась Кассандра и попыталась сдуть с носа тревожно желтую бабочку – О чем ты думаешь, гоблин-герой Оди? Планируешь побег? И плевать на статус героя?

– Вот твой главный вопрос на сегодня, да? – хмыкнул я – Нет, Кассандра. Я не побегу. Я двинусь на выполнение «Синего света».

– Почему? Потому что Мать так хочет?

– Потому что там происходит какое-то странное дерьмо. Там сбой. Это очевидно. После взрыва систем была чуть ли не в панике.

– Чуть ли? Да Мать просто возопила… силком всучила задания, назначила срок и не забыла о жестком наказании за невыполнение. Мать возложила наши жизни на чашу весов предназначенья…

– Выпей – посоветовал я – Может прервет твой бред.

– Ладно… система в панике. Это очевидно. А теперь и весь Уголек начинает чадить и вонять. Героям страшно. Ведь злые живущие зомби взялись за оружие и начали взрываться… стоит ли идти в Зомбилэнд, если и без того невыгодный карточный расклад стал гибельным?

– Мне плевать на их страхи.

– Тут каждый сам за себя – кивнула пифия – Но я рада что ты остаешься.

– Ты вроде как тоже не собираешься отступать?

– Нет. Не собираюсь.

– И все твои бойцы тоже? Те что остались…

– Нет – после короткой заминки ответила Кассандра – Не все из них остались. Никто не хочет погибать, Оди. Я не могу их винить. А твои бойцы? Они с тобой.

– Они со мной.

– Есть в тебе что-то притягательно гибельное… ты как отравленный сироп, что неудержимо тянет к себе…

– Выпей – повторил я – И твой бред прервется.

– Во мне говорят лекарства и повизгивает страх… Извини.

– Забей.

– Так о чем ты думаешь, Оди? Чего ты не понимаешь?

– Многое.

– Связанное с «Синим светом»?

– Да.

– Например?

– Синий свет… что это такое?

– Тебе только сейчас стало интересно?

– Да. Ведь именно он под такой яростной защитой. Что случится, когда мы зажжем синий свет?

– С чего тебя это начало волновать именно сейчас?

– Уже ясно, что синий свет как-то напрямую связан с происходящим бардаком в Зомбилэнде. А вокруг бункеры сурверов.

– Они-то как связаны?

– Бункеры ведь экранированы? Должны быть…

– От чего?

– От всего – дернул я плечом – Просто подумал – что, если нас на самом деле посылают на смерть? Даже в случае победы. Что если синий свет – это что-то вроде генератора импульса, что выжжет в наших головах чипы? И заодно поджарит нам мозги…

– Зачем Матери делать такое с героями?

– Цель не мы.

– Твари – поняла Кассандра – Они ведь тоже с чипами. Ого… у меня прям воображение заработало. Вспышка синего света… и на территории Зомбилэнда все падают как подкошенные – претенденты, герои, зомби. Лечебница Тихие Буки вымирает. Остаются только засевшие в своих бетонных норах сурверы, которым на роду написано выживать при любом конце света… Тогда вопрос – почему Мать сама не может дернуть за рубильник?

– Да хотя бы потому что это именно рубильник – ответил я – Обычный рубильник на стене. Нужны руки, чтобы дернуть за него.

– М-да… эта теория объясняет почему зомби так яростно охраняют комнату… а судя по словечку «боль» в ее номере… смерть наша будет нелегкой. Но я не верю в это, Оди. Да, Мать пытается все исправить, но она не станет посылать своих детей на верную смерть.

– Ага – хмыкнул я – Ну, конечно. Выпей, Кассандра, выпей.

– Я серьезно! Зачем Матери такое? Зачем ей превращать Зомбилэнд в могильник?

– Обнуление – отозвался я.

– Обнуление – эхом повторил Козгар – А?

– Перезагрузка – перефразировал я – Дерг за рычаг – и Зомбилэнд вымер. Подохли все кроме сурверов. Главное – погибают все матерые зомби, что стали слишком уж умные и хитрые, что не хотят больше погибать от рук героев. Как только все на территории Зомбилэнда подохли – можно запускать свежих тварей и чуть обосравшихся героев. Все начинается заново…

– А высокие бетонные стены Зомбилэнда остановят импульс, не дав ему прокатиться по окрестностям?

– Вроде того. Да и сами бараки в Угольке… они как бункеры. Тут главное дать вовремя оповещение, чтобы все успели спрятаться.

– Бред!

– Может и бред – согласился я – Слишком уж странное место для расположения рубильника смерти.

– Точно в центре всей территории… Но все равно бред! Мать с нами так не поступит!

– А она и не поступает. Ты же будешь дергать за рычаг…

– Нет! Я не верю! Не существует никакого обнуления! И нет никакой перезагрузки. Ты болен, Оди! Ты везде видишь лишь дерьмо и подозреваешь лишь дерьмо!

– А во что я должен верить, когда знаю, что к этому сраному синему свету мне придется пробиваться через орды вооруженных тварей? Никто и никогда не станет охранять что-то без причины! И раз они готовы сдохнуть ради того, что синий свет не загорелся никогда…

– Нет! – упрямо повторила Кассандра и ее щеки заалели от прилетевших красных бабочек – Мать с нами так не поступит!

Ну да…

Вон как задумчиво набычился Козгар…

– Чего еще не понимаешь? – сменила тему пифия – Порадуй меня хоть чем-то не столь мрачным. Сегодня ведь мы живы, есть время отдохнуть, восстановиться, подумать. Это я пока не наседаю. Но ты ведь помнишь, что у нас одинаковое задание и выполнять мы его должны…

– Я тебе ничего не должен, Кассандра – прервал я ее и подтянул к себе бокал с коктейлем – Мы сами по себе.

– Упрямый мудак!

– Зато без бабочек на сиськах.

– Я вернусь к этой теме.

– К бабочкам на…

– К теме совместных действий! А пока… о чем ты думаешь еще, гоблин?

– О самом очевидном. Но непонятном. И ведь я не сразу задумался над этим. Только после сегодняшних событий в башке зашевелилось и забулькало…

– Давай. Пугай дальше. Еще одно твое откровение – и я вернусь в деревню, где проживу остаток дней за выращиванием репы и натиранием подмышек шалфеем.

– Как он их контролирует?

– Кто?

– Хозяин, главный гад, главный ублюдок, упырь со светящимися глазами.

– Это миф.

– Я видел его. Видел умного и быстрого ублюдка пялящегося на меня из темноты. Стоило мне дернуть игстрелом – и он тут же исчез с прицела. Как призрак… Так что не надо мне тут про мифы, пифия. Твои видения и сраная магия – вот это миф.

– Согласна с тем, что там есть что-то вроде контрольного центра. И Мать там не при делах. Тварей контролирует кто-то другой. Какая-то группа…

– Нет никакой группы. Есть один командир. Жесткий и четко знающий чего хочет. И я видел его. В этом нет сомнений. Вопрос в другом – как он контролирует зомби? Эта гниль… она поражает мозг, верно?

– Да.

– Превращает милых добросов в алчущих крови упырей. Они получают быстроту, силу, выносливость, живучесть. Но при этом многое теряют.

– Они превращаются в животных – пифия оторвалась от созерцания своего бокала – Теряют дар речи, теряют разум.

– Ой ли?

– Ты же видел их. Ты сражался с ними.

– Он их как-то контролирует – повторил я – Причем во множестве аспектов. Он такой же лидер как ты, как я. Он обучает своих бойцов, снаряжает, назначает посты и ответственность, задает ограничения. Причем ограничения жесткие – сражаться только голыми руками, большую часть добычи не жрать на месте и не рвать, как того требуют их инстинкты, а калечить и тащить к корпусам – на прокорм сидящим в вечной обороне солдатам. Как он это делает, пифия? Не через электронику. Система ведь не настолько тронутая, чтобы позволить одному зомбаку контролировать других? Да и будут ли следовать письменным приказам зомбированные добросы? Нет… тут что-то другое. Но что? И почему у него светятся глаза? И почему многие низшие так любят сочную свининку?

– Последнее щас о чем?

– О прошлом – отмахнулся я – Просто усталые размышления вслух. Подумай и ты на досуге, Кассандра. И ты, Козгар. Как Хозяин Зомбилэнда контролирует своих солдат? Если мы поймем это – то может сможем и помешать этому.

– А может синий свет лишает хозяина власти над зомби? – неожиданно произнес Козгар – И зомби снова становятся… зомби… Тоже ведь как бы обнуление…

– Может и так – кивнул я – Это тоже прорвет надувшийся гнойник. Но общая смерть от выжигания мозгов – лучше!

– Чем лучше?! – рыкнула зло Кассандра – Охренел?! Ты прямо мечтаешь о самом мрачном развитии ситуации, да? Прямо рвешься сдохнуть?! Смотри – накликаешь! Тьфу… что-то мне не веселее ни черта! Может у тебя есть мысли повеселее?

– Подумай о контроле – повторил я.

– Да подумаю! И даже помолюсь сегодня Матери.

– На это и намекаю – кивнул я – У нас мало времени. Если система покажет тебе что-то реально стоящее касательно способов зомбо-контроля – это резко повысит наши шансы не сдохнуть.

– Зомбо-контроля… ты все время думаешь только о деле, гоблин? Ладно… я выжму себя, выложусь, но добьюсь чего-то хотя бы отдаленно внятного от Матери. О чем еще думаешь, гоблин?

– Много о чем.

– Например?

– Что сейчас не делают сурверы из того что должны делать?

– А?

– Это очевидно. Бункеры сурверов окружают больничные корпуса. У каждого сурвера какая-то странная зверушка причем передающаяся по наследству. Это не может быть просто так. В чем предназначение сурверов? Их ведь для чего-то запихнули себя – и я уверен, что это как-то связано с надувшимся гнойником.

– Это бред.

– Может и бред. Может и нет. Мне нужен сраный плюшевый медвежонок.

– Я жду вестей с тем же нетерпением. Но не могу понять, чем тебе поможет игрушка. Ты держишься за соломинку.

– Я держусь за плюшевую лапку предателя – возразил я.

– Ого – разинул рот Козгар – Аж сон с меня слетел… медвежонок – предатель? И кого предал он? Погоди угадаю – своего хозяина?

– Верно.

– Почему? Откуда уверенность?

– Не уверенность – покачал я головой и допил коктейль – Просто догадка.

– Откуда? – в глазах пифии ярко горели искры любопытства – И с меня сон слетел. Почему ты так решил?

– Я видел бункер Джона Доуса.

– Все мы видели их. Внешне бункеры немного отличаются. Ну и окружением. Бункер с русалкой – на островке, например. Надо же ей где-то плавать и скрипящим хвостом брызги поднимать… И что?

– Бетонная таблетка утопленная в земле. Выдвигающийся металлический бронированный лифт. Камеры внешнего наблюдения.

– И что?

– Как Однар вскрыл бункер? Чем? Волшебным хером ткнул и охнувший от кайфа бункер отворился?

– Там была война! Воодушевленные толпы зашли в…

– Какие толпы?! – поморщился я – Ну предположим система ступила. И раза три-четыре запустила в Зомбилэнд по пятьдесят мятежников. Итого двести рыл. Хорошо. Пусть триста – если система вообще в тот день не наблюдала и не удивлялась странному кипешу и бурлению дерьма. Триста гоблинов в Зомбилэнде. Половину отсекаем – это неудачники, завтрашний корм для зомби, что так и так подохнут по неумению и слабости. Осталось полторы сотни плюс отряд Однара. Дальше что? Пробиваясь сквозь зомбаков – ранды и аймы там точно были – они, теряя по чуть-чуть бойцов, дошли до первого бункера. И?

– Что и?

– Это я спрашиваю. И? Насколько хозяин бункера должен быть тупым, чтобы запихнуть свою суицидальную жопу в лифт и подняться наверх?

– Там была бомба!

– Я сам не видел. Но речь вроде о том, что бункер от взрыва как бы просел. И там теперь затопленная скорбная впадина…

– Да.

– Но крыша цела? Ведь в бункер не залезть…

– Ну… я не копала. Кому это надо? И кто рискнет? Другие сурверы считают это место могилой павшего собрата и регулярно просят отнести туда цветочки, консервы и прочую мелочь. Может и цела крыша. Ты к чему?

– Бункер – мощное защитное сооружение с толстенными армированными стенами. Я бы ни за что не стал взрывать эту хрень способом, когда закладывается взрывчатка сверху. Разве что при наличии ввинчивающегося бронеколпака. Да и то… нет. Надо копать, закладывать сбоку, лучше снизу. Взрывчатка должна быть реально мощной.

– Согласен – кивнул Козгар – Простым порохом там не пробить. Бункер так легко не уничтожить.

– Но вот если забросить мощный пороховой заряд или что-то вроде в лифт и отправить его вниз… – продолжил я – Это ведь как грецкий орех. Скорлупа тверда, а я начинка нежная, сочная.

– Ты ведь не хочешь сказать, что плюшевый медвежонок компаньон открыл дверь врагам, позволим им войти в бункер, прикончить хозяина и заложить заряд?

– Мне нужен этот медвежонок – улыбнулся я – И желательно вместе со Стивом Псом.

– Стив был в день, когда нашли клад…

– В жопу клад. Кто такой Стив Пес?

– Я опять потеряла нить…

– Все это дерьмо как-то связано – я сделал неопределенный жест рукой, описывая что-то вроде спирали – И этому дерьму уже много-много лет. Как минимум почти полсотни. Чем больше деталей я узнаю, тем звонче сщелкивается все это воедино. Но пока деталей не хватает… Забей, Кассандра. И иди спать.

– А ты чем планируешь заняться?

– Перехвачу пару часов сна. Подниму сквад. Снарядимся. И отправимся на прогулку за город.

– На запад вдоль побережья?

– Точно.

– Не задерживайся, Оди. Нам многое надо обговорить. Мы должны действовать вместе. Должны действовать слажено. Только так мы сможем выжить.

Я промолчал. И не обернулся, когда Кассандра и Козгар ушли. Посидев еще десяток минут и поняв, что шипящий «белым шумом» мозг отказывается работать, я поднялся и пошел расплачиваться, нацелившись на красную майку флиртующей с собственным отражением в бутылках барменши. А затем пойду постучусь в капсулу с сонной сигаретной крошкой…

* * *

Лениво покачиваясь на краю бодро катящейся тележки запряженной шестеркой бодрых добросов, я сонно глядел на искрящуюся водную гладь. Раннее-ранее утро. Только-только занялся искусственный рассвет ниспосланный системой, большинство гоблинов еще только приступили к невнятному расчесыванию жоп под одеялами, а мы уже катимся на запад вполне себе нехилой такой компанией.

Вечер и ночь пролетели незаметно – мой краткая двойная трах-пауза… ну ладно тройная – никак не повлияла на происходящее рядом с первым бараком и мастерской Дона Вудро.

А Дон Вудро дело свое знал и умел идти на компромиссы.

Когда я, сразу после выхода из Зомбилэнда, стряхивая с чужой куртки ошметки дохлятины и стирая потеки крови, дохромал до мастерской Вудро, Рэк уже обо всем успел договориться и, радостно хрипя сорванной глоткой, раскинув руки, стоял на коленях перед стариком и пересказывал последние события. Вудро, внимательно слушая, делал замеры небольшой серебряной рулеткой, напоминая при этом гробовщика.

Следом наступил наш черед и мы, один за другим, все пятеро, прошли процедуру тщательной обмерки и первичной примерки. Затем Вудро кликнул четверку помощников и вместе с ними устроил авральную побудку всех соседних бараков, минут двадцать яростно грохоча металлом. Затем вторая примерка. Легкая прохода полосы препятствий. И нас отпустили на несколько часов, после чего я всех загнал в медблоки, потребовав от бойцов выпрашивать, выклянчивать, вымаливать и даже высасывать из щедрых стальных манипуляторов любую медицину для скорейшего восстановления.

Сосать стальную лапу не пришлось.

Видимо впечатленная собственной грубостью и злобой система каждому из нас вколола – помимо обычных наших гоблинских лекарств – некое средство «РЭКДГЕР-1.1». Ощущения оно дало эпичные – первые минут десть после инъекции приходилось пробиваться сквозь ватную слабость. Мы еле дотащились до арендованного отсека. И лишь благодаря лошадиной силе призма мы умудрились и контейнеры дотащить. К этому моменту уже весь город знал о происходящем в Зомбилэнде, по улицам мотались гоблины с фонарями и перекошенными харями. На Зомбилэнд начали поглядывать с таким откровенным ужасом будто там не веселый аттракцион по отстрелу зомби, а адское пекло. Нас эта суета не затронула – сваленные с ног подарком системы, мы повалялись еще минут пятнадцать, после чего нас ненадолго накрыло бешеной активностью и… опять спокойная и легкая сонливость. Пробежавший по венам и напитавший мясо «РЭКДГЕР-1.1» что-то сделал, но вот что именно – непонятно. Единственное уточнение системы по этому поводу было кратким и малосодержательным – усиливающее. А что именно усиливает-то? Мозговую активность? Физическую? Может жопную тягу на втором форсажном напряге?

Едва мы опомнились от укола, к нам заявился Сэм Жаба, притащивший каждому по литру компота. Чистого, прохладного, сладкого компота без каких либо дополнительных примесей. Глянув коротко на контейнеры, он ушел, оставив у дверей пятерку своих «прикормышей во главе с Пупырышем», как он выразился. Оставил, чтобы отваживать от нас желающих задать вопросы. Хотя сам Жаба не удержался и недолго потолкался с Рэком и Роксом в углу, после чего по отсеку пролетел едва заметный запах спирта. Как раз тогда меня потянуло на ритмичные физические упражнения и, собираясь в душ, я чуток задержался, решив понять фразу «прикормышы во главе с Пупырышем».

Нужное выяснил у Рокс. Старик, с трудом сдерживая смех, пояснил, что это работающие с Сэмом надежные парни. Помогают ему с доставкой и отправкой товара, охраняют лавку ночами. А Пупырыш… прозвище у него такое. Зовут иначе, но никто уж не помнит. Прозвали его так по простой причине – хрен у него, говорят, настолько крошечный, что разве что в мощную лупу увидишь. И ведь грех над таким смеяться, но Пупырыш сам виноват в своем горе. Мания у него психическая всегда по этому поводу была. Считал он себя обделенным в размерах и шибко по этому поводу горевал. Но как-то раз, после может уже десятого своего посещения Зомбилэнда, Пупырыш потерял свой орган – твари оторвали. Истекая кровью, успел в медотсек. Денег хватило, и добрая система нашла замену. Размотав бинты Пупырыш глянул – и воссияло счастье его. Этот был больше! Порадовался Пупырыш, порадовался. Долго похвалялся новым орудием труда и веселья, пока однажды не задумался… а что если?

Спустя два дня после того озарения вернулся Пупырыш из Зомбилэнда с новой раной… И снова спасла его жизнь и достоинство система, отыскав и пришив нечто вроде как особо внушительное, хотя по цвету немного не в масть.

Радость Пупырыша была велика и само собой бережно хранилась в новых ярких трусах, с готовностью демонстрируясь любому желающему – порой даже против воли собравшихся. Они тут похлебкой хлюпают, а боевой товарищ вдруг вскакивает и с воплем «А покажу я вам моего…» пытается ударить о стол своим…

Его даже пару раз били за такие внезапные демонстрации. Он говорит – завидовали.

Так шли счастливые дни. Но… нам всегда хочется большего, верно?

Вот на этом он и погорел. После третьего боевого ранения в пах система, конечно, ему помогла. Но то что она ему пришила… никак не могло порадовать даже кролика.

Он рискнул еще раз, уже привычно лишаясь сокровенного.

И система даровала ему пластиковую пипку – помочиться хватит, а остальное… а остальное забудь. А еще система поставила ему некий диагноз, который блокирует любую возможность повторной операции на том самом осиротевшем пустынном месте…

Так что теперь Пупырыш пустошь свою бережет и мечтает стать героем второго ранга – вдруг диагноз снимут и заменят пипку хоть чем-то более основательным?..

Сразу после рассказа пришлось удерживать ржущего Рэка всеми силами стремящегося что-то показать Пупырышу.

После рассказа о «пипке» мне требовалось срочно как-то убрать эту картину из воющего мозга, и я рванул в душ, а оттуда прямиком в сладкие объятия сигаретной крошки. Затем последовала беседа с Кассандрой и Козгаром, еще пару часиков я подремал с Ниварой. Она, как и обещала, крепко обнимала меня, прижимаясь всем телом, но сонливости мне это не прибавило. Просто подремал и вскоре выбрался наружу, направившись на звук молотов и гомон толпы.

Город не спал.

Там, тут и здесь тусовались большие и малые группки, все что-то горячо обсуждали, сидели вокруг газовых костров, передавали по кругу бутылки. Дверь в лавку Сэма Жабы нараспашку, около лестницы куча народу, все пьют, жрут и ведут себя так, будто живут последний день. Лавочник, стоя на верхней ступени, участвует в обсуждении и, прикладываясь к фляге, о чем-то говорит с Эйжопом.

У Дона Вудро мной занялись плотно. Кираса, наплечники, защита рук, ног, шеи, паха, примерка стального шлема с прозрачным щитком, подгонка усиленных перчаток, примерка разгрузки, проверка на удобство бронированных пластинами ботинок с высоким голенищем… Помощники Вудро занимались остальными. Вся моя четверка – плюс я – быстро превращались в полноценно и качественно бронированных бойцов.

Только пятерка.

Когда Рэк спросил, что делать с кандидатами, я предложил рассказать им о подляне подброшенной нам системой и затем послушать их ответ.

Как я и ожидал, выслушав орка, побледневшие гоблины решили повременить чуток с вступлением в наши ряды. Насколько чуток? О… ну вот буквально часиков так через «пару суток» они обязательно вольются. А пока займутся бытовыми заданиями – ведь улицы Уголька должны быть чистыми!

Все верно. Наш сквад теперь проклят. Это же касается и сквада Кассандры. Два будто прокаженных отряда повисших в социальном вакууме.

Ну и хрен с ними.

За каждый комплект снаряжения я отдал Дону Вудро по тысяче крон. Провожая нас уже снаряженными, старик проворчал, чтобы сразу по возвращению снова наведались к нему – он проверит что и как. На том и порешили, после чего я порысил обратно в арендованный отсек – к ящику с оружейными модулями, а оттуда к оружейному торгмату. Пришло время славного оружейного апгрейда. К этому моменту за моим плечом покачивался бережно завернутый стальной дробовик, а в кармашках разгрузки хранилось пятьдесят патронов с картечью. Такой же дробовик получила Джоранн – и приняла его с радостью.

Три стрелка. Два бойца ближнего боя. Ну и все мы, в случае чего, вполне можешь поучаствовать в дружной свалке. Для рутинных боевых заданий Зомбилэнда – норм. Для задания «Синий свет»… далеко не норм. Но пока я делал что мог, старательно упаковывая и вооружая бойцов. Ну и возлагал кое-какие надежды на модернизацию игстрела.

Модули, откладывая одинаковые в сторонку, я поочередно загружал в торгмат, куда уже успел пристроить старый добрый игстрел, что уже успел обзавестись новым корпусом Эргоном2Доп.

Модули Брухи.

Пожадничала старуха… Ну или самое вкусное раздала до нас. Ну или я просто жадный и переоцениваю легендарное снабжение сурверов.

Батарея Е8 (повышенная емкость, ускоренная подзарядка, количество выстрелов +30).

Таких модулей оказалось четыре. Два пойдут в дело – орк тут же помчался к другому торгмату, унося подарок с собой и судя по его радостной харе, Рэк готов был так бегать все утро напролет.

Блок Маг3ИБ (повышенная отказоустойчивость, ускорение кинетической энергии иглы на 15 %).

Два штуки. Рэку снова повезло.

Дополнительная малая батарея ЕСМ4 (повышенная емкость, ускоренная подзарядка, количество выстрелов +30). Ставится в некоторые расширенные корпуса. Устанавливать? Само собой, само собой…

Зарядный блок ЛК2. (повышенная отказоустойчивость, возможность смены картриджа в любой момент).

Я читал, я улыбался, я соглашался, но при этом ласково поглаживал обычный двухзарядный дробовик. Да его дальность не сравнима с дальностью модифицированного игстрела – даже обычного. Но там, где надо стрелять в упор… там, где надо не просто ранить кого-то, а снести зомбированному ублюдку башку с плеч… я всегда выберу дробовик.

Пистолет…

Мне бы еще пистолет. Что-то смутное ворочается в моей памяти. Едва уловимое даже не воспоминание, а ощущение чего-то увесистого и надежного в моей левой руке. Но пока только ощущение… ну еще я был уверен, что это пистолет, что он был черный, всегда был рядом и слушался только меня.

Я модифицировал оба своих игстрела.

Основной игстрел получил отличнейший запас энергии – на сотню выстрелов я могу рассчитывать смело. Теперь я могу перезарядиться в любой момент, не дожидаясь, когда картридж опустеет. Очертания игстрела сменились, стали более брутальными, само оружие расширилось и держать его стало гораздо удобней. Но как не крути – это все та же струганная дощечка до боли похожая на неказистую игрушечную винтовку.

Когда я увидел иги первый раз?

Кажется, в руках девиц стрелков, что стояли за спиной представителя бригады Солнечное Пламя, когда он набирал бурлаков на семнадцатом перекрестке…

Это было на самом деле? Или мне видятся странные наркотические галлюцинации про невероятный и темный злобный подземный мир…

Пиги получила новую батарею и только.

Еще семь оружейных блоков к нашему вооружению не подходили или же требовали особых корпусных коробок, обещая взамен дополнительные возможности.

Наспех закончив с модернизацией и снаряжением, расплатившись в Доном Вудро, оставив грязное барахло и большую часть имущества под охраной молодого Терра, мы дошли до городской окраины, миновали входную арку и остановились рядом с двумя повозками. Минута переговоров – и мы уже покачиваемся в повозках. Нас везут бесплатно. Ну почти – взамен мы должны охранять порожние тележки и «лошадок». Тут часто бродят больные звери, больные люди и долбанутые призмы. Они довезут нас до выброшенного на берег корабля, а сами двинутся дальше – к ближайшему поселению.

Рокс, ветеран скорей всего навеки исчезнувшего сквада ДюжаДюж едет с нами – потому на Терра все и оставили. Ну там еще Пупырыш с его пупырышем… как-нибудь справятся с охраной. Перед отъездом я дал Рэку десяток крон и кивнул на Пупырыша. Орк понятливо кивнул и ненадолго отлучился. Сначала он что-то давал резко повеселевшему Пупырышу и что-то втолковывал, а затем уже показывал что-то ему же – резко погрустневшему. Рэк своей смертью не умрет. Это точно.

Но хрен с ним с орком – Рокс куда прется? Подобрал под себя искалеченную ногу, здоровую свесил за борт повозки и едет себе, держа на коленях небольшую старую сумку сшитую из брезента и украшенную серебряной цифрой «12». Когда он узнал куда мы собираемся и попросился с нами я расспрашивать ничего не стал, молча кивнув. И сейчас расспрашивать не собирался. Захочет – сам расскажет. Но я видел, как перед отбытием он все крутился в тех прикрытых плетенками и брезентом хреновин у стены первого барака, заглядывая внутрь, что-то прикидывая, беззвучно шевеля губами и досадливо морщась. Занятный старикан… Еще занятней он стал, выпив немного подслащенного самогона и принявшись вспоминать славные былые деньки, когда Зомбилэнд был совсем иным, а Уголек являлся местом, где царили поистине геройские славные традиции. В те времена Уголек был до краев полон взаимовыручкой, пониманием, добротой и благородством. Ну конечно… все как всегда – в былые времена шлюхи были краше и слаще, самогон крепче, друзья лучше, а зомби перед тем, как сожрать очередного придурка сначала повязывали на шеи салфетки и спрашивали – вас с жопы аль с мозгов жрать, бвана? Но я не мешал и просто слушал, поглядывая по сторонам. Пусть старик болтает. Ведь ехать – всего ничего…

Пристанище Лео Сквалыги оказалось заметно издалека. И как всегда в таких случаях бывает, представление об этом месте оказалось ошибочным.

Когда ты слышишь «выброшенный на берег корабль», то ожидаешь увидеть что-то вроде раздолбанного ржавого корыта вспахавшего песок и лежащего рваным пузом кверху. Ну может еще ожидаешь увидеть пару старых палаток, костерок с парой мятых котелков и стайку оборванных никчемных неудачников пытающихся сообразить, чем заняться этим славным утром – нихрена не делать, нихрена не делать или все же поспать…

Но вместо этого я увидел хорошо обустроенную капитальную базу.

Выброшенный на берег корабль оказался чем-то вроде парома или большого экскурсионного корабля. Скорее последнее. Наполовину выползшее на берег судно стояло совершенно правильно, подпираемое с боков мощными железными лесами. Корпус выглядел целехоньким. Многочисленные иллюминаторы – целехонькие и блестящие. Там, где стекол все же нет, проемы аккуратно заделаны стальными и покрашенными в цвет корпуса заслонками. А цвет, кстати, обалденный – камуфляжный. Нежная зелень и частые черные разводы радуют взгляд. Перед кораблем большой брезентовый навес, несколько столов, скамеек. Сбоку что-то вроде большого бревенчатого сарая с прикрытыми воротами. За кораблем, на мелководье, покачивается несколько суденышек. Шагов за двадцать от сарая начинается что-то вроде миролюбиво низенькой и реденькой, но при этом красноречивой оградки, что без слов отчетливо говорит – за мной начинается личная территория Лео Сквалыги и потому, ступая сюда, ведите себя мирно или отвалите нахрен! Люблю молчаливо вежливых…

Повозки остановились. Вспотевшие гоблины заискивающе улыбались, один из них, высокий, кучерявый и однорукий, кашлянул и успокаивающе заметил:

– Не стоит чувствовать себя неловко из-за того, что вас везли другие люди. Пусть это не совсем толерантно и немного отдает…

– Мне насрать – буркнул я и кучерявый озадаченно заткнулся.

Миновав оградку, я не замедлил шага, когда увидел двинувшуюся навстречу вооруженную копьями и игстрелами тройку «аборигенов». Линялые парусиновые шорты, резиновые шлепки, растянутые майки, бейсболки, сине-зеленые татуировки с якорями на каждом плече и сбегающими до запястий цепями, что заканчивались прикованными солнцами.

– Кто будешь? – спокойно и уверенно задал вопрос центральный – рыжебородый и без левого уха.

– Это герой Оди! – крикнул от повозки один из ездовых гоблинов.

– Ох ты. Точно же! – рыжебородый тут же осветил нас щербатой улыбкой и поднял руки вверх – Положительной плавучести, герой!

– Ты меня сейчас дерьмом назвал? – лениво осведомился я.

– Э… нет… добра пожелал. Все уже знают о герое Оди и его невероятном скваде. Рыжеволосая валькирия с божественными сиськами, уродливый призм с жвалами и лезвиями вместо рук, мечник-азиат приманивающий Смерть и одноглазый громила с топором и вроде как с членом у него еще не лады…

– Че ты вякнул про мой член, сука?! – взревел не ожидавший такой подляны орк – Иди сюда! Я тебе его в…

– Добро пожаловать! – по-настоящему властный голос донесся от корабля.

Глянув в ту сторону, я неспешно обошел замолкших встречающих и зашагал к невысокому черному мужику лет пятидесяти. Одет так же – шорты, майка, бейсболка и якоря. Разве что его цепи были золотыми.

– Герой Оди! Честь для Лео принимать такого гостя!

– Сквалыга? – кивнул я.

– Он самый – белозубо улыбнулся тот и протянул руку – Добро пожаловать! Эй! Свежего холодного пива гостям! Всегда восхищался реально крутыми личностями. А вы точно из таких.

– Думаешь?

– Уверен в этом. И всегда готов помочь чем могу – например, солидной скидкой на свои товары. Без обмана – скидка будет солидной.

– Скидка на товар? – с недоумением спросил я, принимая охлажденную банку пива и не удивляясь надписи «бункерснаб» – О чем ты?

– Не скрывай. Уже все знают.

– Знают о чем?

– Синий свет! – еще шире улыбнулся Сквалыга – Чертов долбанный синий свет! Тебе выпала черная метка! И раз ты здесь – явно решил подкупить чего-нибудь убойного и попытать счастья! Я восхищен!

– Все еще не понимаю при чем тут ты… – повторил я, делая глоток действительно неплохого пива – Старику тоже плесните.

– Роксу?

– Ага.

– Какой уж раз прибывает за запчастями… и как всегда без кроны за душой… но старик он душевный. Всегда наливаем.

– Так при чем тут ты и Синий свет?

– Ну как… логично же…

– Что тут логичного, Лео?

– Ну как… ты получаешь невыполнимое гиблое задание.

– Ага.

– Тебе нужно нехило экипироваться, поднять огневую мощь.

– Ага…

– И вот ты узнаешь, что неподалеку от Уголька есть такой славный торговец как Лео Сквалыга.

– Ага…

– Ты прибываешь – вот ты и прибыл! – я показываю что могу предложить, мы договариваемся по цене.

– Ага.

– Ты возвращаешься обратно, входишь в Зомбилэнд и начинаешь мочить тварей на всем пути до гребанного второго больничного корпуса! Прорываешься с боем к той самой комнате и вот – ты сделал невозможное! Ведь так?

– Я что похож на тупого хренососа, Лео?

– Э… – вытаращился торговец, растеряв свою улыбчивость и невозмутимость – А разве не таков план? Все идут этой дорогой.

– Только тупым говноедам могла прийти в голову мысль пойти тем же путем, Лео. Я похож на тупого говноеда?

– Нет… но… зачем ты тогда здесь?

– Ты ныряешь тут повсюду, да?

– И что?

– И ты точно понимаешь, что этот искусственный мир пронизан всяким интересным.

– Ты о рыбках, крабах и дохлятине на дне?

– Я о том, что вот это вот солнечное побережье, на котором мы стоим и щуримся – всего лишь один из этажей. И ты не можешь об этом не знать. Вот я и прибыл сюда лишь с одной логичной и естественной мыслью – кто как не славный торговец Лео Сквалыга может знать о какой-нибудь подводной дверке, что может вывести нас в Зомбилэнд не через главный тамбур, а другой дорожкой – обходной.

– Хм-м-м…

– Ну вот ты и подтвердил – широко улыбнулся я в его черную лоснящуюся физиономию – Давай, Лео. Признайся – сколько таких дверок, люков или решеток ты повидал на дне напротив или неподалеку от лечебницы Тихие Буки…

– Послушай…

– Слушаю…

– Я может что-то и видал там… на дне…

– Ага…

– Но кто знает куда приведут эти… щели… никто не знает, что кроется там – на этаж пониже…

– Вот тут ошибаешься – хмыкнул я и сделал большой жадный глоток – Неплохо… угостишь еще баночкой?

– Конечно. И тебя и всю твою команду. И старого Рокса. Послушай, Оди…

– Лео… просто помоги мне. Доставь меня и мой сквад до самой многообещающей подводной дверки. Дай нам снаряжение и немного времени, чтобы мы могли проверить этот ход. В свою очередь я постараюсь отблагодарить и тебя.

– Выполни задание – и мы в расчете! – резко перестал улыбаться Лео.

– Ого. Что-то личное и темное?

– Еще какое личное и темное. Я был героем, Оди. И тоже получил черную метку.

– И как?

– Выжил я и Жирный Клоун. Из всего сквада – дружного нормального сквада. Клоун сошел с ума и вскоре вышиб себе мозги. Я вот живу… собираюсь с силами и духом. Но если ты зажжешь тот долбанный свет…

– До какого этажа дошли?

– До конца третьего! – с гордость произнес Лео – И даже поднялись по лестнице почти до четвертого! Мы сражались! Мы бились! Мы сука бились! Проклятье… ты первый кто о таком подумал! Даже я – никогда! А ведь я постоянно ныряю… вижу всякое… почему я не подумал о том, чтобы пролезть в Зомбилэнд иначе? Стой… а что тебе это даст? Ну попадешь ты мимо тамбура… и что?

– Не знаю – признался я, принимая вторую банку – Но суть в другом.

– В чем?

– В том, чтобы сломать сучий шаблон. Тупо идти той же дорогой и надеяться встретить иной результат.

– Мы шли той дорогой.

– Насладились путешествием?

– Пошел ты! Мы бились!

– Так что? Опустишь нас на дно?

– И когда?

– А прямо сейчас.

– Шутишь?! Я слышал, что вы вроде как восстанавливаетесь и собираетесь скооперироваться со сквадом Кассандры. И вроде как…

– Прямо сейчас – повторил я.

– Неожиданно…

– В этом суть.

– Сломать сучий шаблон – повторил Лео и жадно присосался к банке – Вот дерьмо!

– Ты видел там – я кивнул в сторону океана – Что-то вроде дверки?

– Видел… и не раз.

– И они были открыты?

– Только одна. Темный и страшный проход. Пустой. Частично забитый песок. Тянущийся к берегу. Но что там дальше и как далеко он тянется – не знаю. Когда начинается воздух – не знаю. Есть ли там воздушные карманы – не знаю. Да никто не знает. Там… там клубится тьма…

– Просто отлично – обрадовался я – Давай поскорее – а то прямо рвусь домой.

– Порвать шаблон… ладно! Я сделаю!

– Отлично.

– Даже на товары не глянешь?

– Всегда рад посмотреть на подарки.

– Погоди! Я ничего не говорил про подарки…

– Да ладно тебе, Лео. Я же отомщу за жирную жопу и разбросанные мозги Клоуна! Тебе же будет приятно.

– Там весь сквад полег!

– Ну и за них тоже. Уговорил. Только пусть тогда твои подарки будут получше.

– Охренел? Я торгую ими! Торгую! Не раздариваю!

– Уговорил. Приму в дар и патроны. Но только ради тебя и не больше пары сотен.

– Эй! Эй! Ты вообще слушаешь меня?

– И давай одаривай побыстрее – ведь через час нам уже на экскурсию.

– Проклятье… все же ты реально крутой ублюдок! Как и описывали… – покачав головой, Лео поднял к небу руки с золотыми цепями и гаркнул своим парням – Готовьте Шлюху к отплытию! Выходим через полчаса!

Отправить