Глава четвертая

Сурвер ждал нас и не скрывал нетерпения.

– Думал не явитесь! – Джон Доус пытался выглядеть суровым и даже чуть сердитым, но радость так и перла наружу, складывая его морщины в причудливый атлас какой-то улыбчивой херни.

– Где косметика, старый? – сходу осведомилась рыжая, очищая о бетон крыши бункера подошву испачканного в гнилой крови ботинка – Черт! Новые же! И уже покусанные!

Я не стал ничего отвечать на укор сурвера. Просто забросил игстрел за плечо и прислонился плечом к будущему фронту работ – вроде бы вполне неплохо покрашенной детской горке, что служила мне удобной «сиделкой» в прошлый раз. Внимательно оглядев окрестности, я сказал:

– С нами зашло четыре полных сквада. Два остались у входа. Два ушли вглубь. Они должны были пройти мимо.

– Прошли – подтвердил сурвер.

– Прошли – подтвердила и висящая за его спиной резиновая жена.

– Куда они двинулись?

– Да на кой они тебе сдались? Лишь бы не померли герои. А так пусть своими…

– Куда они пошли? – повторил я, не меняя тона.

– Ого какой ты сегодня… недобрый – заметил Джон – Оба прошли по направлению к первому больничному корпусу. Сквады серьезные, опытные, не раз видел их. Со мной ни разу не работали – я птичка хоть и бункерная, да бедноватая. Ты чего такой недобрый сегодня, Оди? Обидел чем?

– Ты тут не при делах, старик – успокоил я его – Все наши договоренности в силе. Краска и кисточки где?

– Да успеете вы…

– Краску и кисточку.

– Проще сделать, старик – встрял Рэк, делая шаг к сурверу на поводке – У командира со спиной серьезные нелады. Он считай сюда только на наркоте и пэйнкиллерах добраться смог.

– Понял, понял! Все тут.

Через минуту орк повернулся, держа в лапах гирлянду кистей и три банки краски составленных покачивающейся башней:

– Уроню – и жопа радугой на всю крышу… Рыжая! Бери красную!

– Красную – я - встрял я, шатнувшись вперед и протянув руку – Лесенку крашу я. Качели – Каппа и Джоранн. Хван и Рэк на страже. Помним – по пути нам встретились только ранды. А вот аймы до нас еще не дошли.

– Тварей как увижу – сразу предупрежу – осторожно и мягко произнес сурвер – Спина сильно тревожит? Могу дать одну таблетку. Но мощная сука…

– Давай!

– Подумай…

– Давай! И подзаряди Рэку игстрел – тоже куда мягче попросил я, осторожно присев над небольшой и уже початой банкой.

– Да я всего пять раз пальнул – выпрямился от качелей орк – Но да… что-то я забыл.

– Пять раз пальнул – раз попал – заметила Джоранн, сдувая со лба рыжую прядь – Мазила тупой!

– Сука рыжая!

– Не злите командира – ровно произнес застывший посреди площадки мечник – Заткнитесь.

– Новичок! Ты когда так громко голос подавать научился? – взвился Рэк – Вломить?!

– Давно хотел попробовать – кивнул азиат – Вечерком устроим спарринг у барака? У самых дверей.

– Почему у самых дверей? – попался Рэк.

– Чтобы тебе было ближе тащить до койки избитую жопу.

– Ах ты… – ощерился с широченной усмешкой Рэк – Ладно, узкоглазый. Смахнемся!

Я спокойно перемешивал краску, дожидаясь, когда старый сурвер притащит обещанную «мощную сука таблетку». Краска, кстати, хорошая – густая, блестящая. И само собой вездесущая надпись «Бункерснаб» никуда не делась.

– Вот!

Встав, не задумываясь принял и разжевал угрожающе бордовую таблетку размером с ноготь большого пальца. Сделал глоток протянутого энергетика и с благодарностью кивнул.

– Да ладно – махнул рукой старик – Боль… боль это паскудно… я знаю. Держитесь. А о делах потом поговорим – сегодня просто выполните это задание. Я уж постарался – продавил именно для вас и с оплатой не поскупился.

– В следующий раз плати в два раза меньше – велел я – И не пытайся больше подсластить награду, Джон. У нас с тобой договор.

– Спасибо!

– Поищи в закромах еще пару заданий мелких. Чтобы вокруг площадки. Оплату назначь минимальную.

– Еще один участок канавы вычистить. Мясо тухлое вон там в кустах в мешок упаковать и оттащить к приемнику у тамбура. Подойдет?

– Идеально. Как закончим с этим – выдавай следующее. Как в прошлый раз.

– Ага. Спасибо!

– И хватит благодарить. Я сейчас не ради тебя стараюсь.

– А ради кого тогда? Мне же во благо все идет…

– Я просто тяну время, старик – покачал я головой, начиная работать кисточкой – Просто тяну время. Бойцы! Красьте медленней!

Отдав приказ, показал и пример – привалившись опять плечом к горке, неспешно возюкал кисточкой, прокрашивая вершину горки и терпеливо ожидая. Единственно о чем гадал – кто первый…

– Сова!

– Сова!

Хван и Каппа произнесли это практически одновременно, чем порадовали командира. Но Каппа был на долю секунды быстрее. Разозленный призм ткнул лезвием невинные качели, испачкавшись в зеленом.

Неспешно обернувшись, я чуть поднял лицо и глянул на сидящую на высокой ветви сову с почти человеческим лицом и огромными янтарными глазами. Крылатый компаньон легендарной сурверши Брухи прибыл.

– Ведьма! – крикнул я и приветственно помахал рукой – Твое имя ведь означает именно это? Бруха… ведьма… старая могущественная ведьма Зомбилэнда. Скажи мне, ведьма, почему ты хочешь убить меня?

Механическая птица осталась недвижима – как и все остальные слушатели, что застыли в удивлении, услышав мои слова.

– Да-да – продолжил я наступление – Не пытайся отрицать. Я поясню – все запахло тухлятиной, когда от тебя прибежал гонец с предложением встретиться. Да еще с жирным намеком-обещанием на спец-умения от системы. Тогда я в первый раз задумался мельком – а на кой хрен легендарной сурверше сдался какой-то там пусть боевой и везучий, но все равно зеленый и неопытный в здешних реалиях сквад. Тем более мы вытащили из глубокого дерьма Джона Доуса – из дерьма, в которое ты его засадила. Это не могло не разозлить тебя. Но тогда особо не стал задумываться – других дел хватало. Но вот попозже… – я кашлянул, помассировал горло и чуть понизил севший голос – Но вот попозже у меня было время задуматься, и я убедился окончательно – у тебя нет причин знакомиться со мной. А если бы и были… ты бы никогда не показала свой интерес так явно и так быстро, сходу послав гонца. Это ставит тебя в невыгодное положение. А учитывая твои тесные знакомства с куда более мощными геройскими сквадами способными выполнить любое твое задание и любой эротический каприз, я вообще не вижу причин зазывать нас сюда. Разве что одну – заманить нас сюда, чтобы убить.

Замолчав, я сделал еще глоток энергетика, не сводя взгляда с неподвижной птицы. Не торопясь, сделал пару мазков кистью. Открыл рот и выдавил пару сиплых невнятных слов.

– Дерьмо… – прохрипел я. Пришлось хорошенько откашляться и продолжить, но уже чуть тише – Понятно, что ты зла на нас из-за Джона. Но эта не настолько важная причина, чтобы так торопиться отомстить за вмешательство в свои планы. Не настолько важная причина, чтобы завлекать нас к себе в паутину. Так чем же мы… вернее я… тебя так выбесил, ведьма? Кстати! Я знаю еще одно твое имя! Уверен в этом!

Тишина…

Недовольно цыкнув, я сделал еще пару мазков, отступил на пару шагов и осторожно уселся прямо на бетон. Пригнув голову, чтобы видеть сову сквозь лесенку, я сказал:

– Давай уже, Бруха! Ты легендарная сурверша! Я ни за что не поверю, что такая мудрая старуха как ты не додумалась вживить в сову голосовой модуль! Там делов-то – чиркнуть клыком по паре проводков! Не хочешь кричать на весь Зомбилэнд – подлети поближе и молви злобно пару слов. Хотя, думаю, тебе и скрывать нечего – наверняка есть какой-то внутренний счет любезностей между тобой и системой. Такая как ты не станет ссориться с системой, такая как ты, старая хитрая сука, станет с системой дружить, ласково улыбаясь ей спереди и глубоко присовывая сзади. Ну же, ведьма! Хотя… так и быть, все же скажу, пожалуй, я тебе имечко, которым тебя уж точно хоть раз да называли… Ты ведь старая и знающая. Наверняка слышала хоть пару сказов из загадочного и жутковатого русского фольклора. А там почти в каждой сказке есть она…

С усмешкой поглядев на далекую птицу, я чуть подался вперед, повысил голос и выдохнул:

– Баба Яга!

Дернувшись, птица издала долгий протяжный крик – злобный человеческий крик – сунулась вперед, взмахивая крыльями. Через миг послышался тяжелый лязгающий удар, механическая сова приземлилась на горку и, не разевая клюва, проорала, злобно сверкнув янтарными глазами:

– И это еще одно доказательство, что ты – это он! Тварь! Ты должен умереть! На этот раз – должен!

– Только не говори мне – поморщился я, одновременно делая отмашку ожившим бойцам и злобно зыркая на шагнувшего было сурвера – Не говори мне, что ты тоже решила, что я это…

– Только он назвал меня так однажды! Только он говорил с такой же ленивой презрительной усмешкой! Относился ко всем и вся как к инструменту или мусору! Он! Он! Тот, что нанес нам зияющую рану! И сумел уйти от наказания! Выжил! Я знала, что однажды ты вернешься, ублюдок! Я знала! И была готова, наблюдая за каждым новичком!

– Все же опять…

– Ты – Однар! Ты точно он!

– Дура старая! – злобно рявкнул я, ударяя кулаком о бетон – Я не Однар! И мне срать и на тебя и ваш любимый Зомбилэнд! Ты промахнулась, ведьма! Обмишурилась!

– Ты назвал меня Бабой Ягой!

– Да кто бы не назвал! Засела тут старая злобная ведьма, плетя свою паутину и шпионя через почти сказочную сову!

– Не возражай! Не пытайся! Ты – он! Ты можешь этого даже и не знать! Но ты – он! Тварь со стертой памятью, но старыми повадками!

– Я тебя миром прошу, ведьма – отвали от меня и моего сквада. И я не потревожу тебя. И уж точно не стану тревожить твой затхлый мирок.

– Тебе никто не поверит! Никто! Разве только этот старый дурак Джон Доус! Но он… предатель… жалкая плаксивая никчемная тварь… Ты умрешь, Однар! Умрешь!

– Еще раз предложу…

– Ты умрешь! – повторила неподвижная сова – Ты уже не покинешь Зомбилэнда.

– Ожидаемо – спокойно кивнул я – Сюда наверняка спешит хотя бы один сквад. Ведь птичка здесь, а сама ты, с поводком вокруг тощих чресл, на крыше родного бункера. Хотя наверняка был какой-то план связанный с зомбаками, да? Может даже ты планировала принять нас ласково, затем попросить выполнить якобы тестовое задание в одном из корпусов… и вот из этого корпуса мы бы уже не вышли, да?

Механическая птица не могла выразить эмоций. Но вот сочащийся злобой голос сурверши:

– Ты умрешь…

– Вроде нормально времени прошло, да? – глянул я на сурвера.

То недоуменно вылупился на меня, развел руками.

– Для чего? – среагировала сова – Что ты сказал?

– Я тянул время – пояснил я.

– Для чего? – повторила птица.

– Ждал, когда клей схватится – с широкой усмешкой пояснил я, отбрасывая опустевший тюбик и вставая – Приклеил я тебя, сука. Птичку свою любишь, падла?

С воплем птица рванулась в небо… и осталась на горке…

– ОТПУСТИ МЕНЯ!!! – вой старухи оглушал, крылатый робот яростно бил крыльями воздух, пытаясь выдрать стальные лапы из мертвой клеевой хватки.

Бесполезно. Чтобы приземлиться, сова использовала стальные лапы, схватившись за одну из обильно смаханных мной верхних перекладин. Крепко сжала лапы, давая клею прекрасную возможность сделать свое коварное дело. Если сова улетит отсюда – то либо с горкой, либо без лап. Ну еще она может попытаться…

Прекратив месить воздух, сова резко наклонил голову, попыталась клюнуть себя в лапы… и не дотянулась.

– Срет что ли? – с ленцой поинтересовался Рэк, подходя ко мне – Сгорбилась…

– ОТПУСТИ МЕНЯ!!!

– Да кто тебя держит? – удивился я – Опомнись, ведьма. Это игрушка приклеилась, а не ты морщинистой жопой.

– ОТПУСТИ МЕНЯ!

– Никак за годы возомнила себя совиным воплощением? – фыркнула Джоранн и спросила – Мы ведь не может повредить компаньону сурвера?

– Без серьезных штрафов – вряд ли – ответил я, не отводя взгляда от замершей совы.

Экономит батарейки? Насколько хватит ее заряда? Одно дело делать короткие перелеты и подолгу неподвижно сидеть на ветке, с высокой точки наблюдая за происходящим в Зомбилэнде. И совсем другое устраивать такие энергозатратные мероприятия как попытка вырвать горку из бетона…

– Отпусти меня – уже тише попросила сова.

– Если по нашу головы идет твой сквад – а он идет! – отзови их немедленно!

– Как?! Уверен, что у тебя есть способ – ухмыльнулся я – Передатчики тут хоть и редкость, но за кроны купить можно многое.

– Сделано! – отозвалась через несколько секунд Бруха – Если моему компаньону причинят хоть какой-то вред…

– Мы? – поразился я – Что ты… мы же не дебилы себя так подставлять. А вот Джон Доус с радостью вышибет твоей сове лупастые глазки. Да, Джон?

– У меня есть острый топор – вроде бы без эмоций произнес старый сурвер, но от его слов ощутимо повеяло холодком.

– Джон! Мы сурверы! Одно племя!

– Пошла ты, сука! Ты меня бревном завалила! Я это бревно вобью твоей сове в сраку так глубоко, что оно и до тебя самой дотянется! Я ненавижу тебя, падла! Ты превратила мою жизнь в ад! Оди… ты не шутишь? Ты позволишь мне раскурочить эту сову?

– Оди! Останови его! И мы договоримся! Я поняла – ты не Однар. Тебе неинтересен Зомбилэнд. Тебе…

– Заткнитесь все – велел я и широко-широко улыбнулся – Прямо щас – заткнитесь!

В повисшей тишине я медленно наклонился, затем выпрямился, покачался из стороны в сторону и неверующе покрутил шеей.

Не болело.

Нигде не болело.

– Что это за таблетка, старик?

– Хорошая – пожал тот худыми плечами.

– Сильная – добавила его резиновая подруга и перевела взгляд на сову – Давай сломаем птичку, милый. Покажи себя! Ведь ты – дракон! Клокочущий огнем дракон с раскаленным семенем! Ты можешь!

– Я могу! – набычился старик.

– Ты не можешь! – заорала сова.

– Вы все – трахнутые на все головы! – не выдержала рыжая, глядя на сову со странным выражением лица, что никак не подходило ее словам. Джоранн думала о чем-то другом.

– Убей сову, милый! Мой дракон!

– Убью!

– Не смей! Оди! Стой! Ситуация патовая!

– Заткнись – отмахнулся я, продолжая упражнения – Мне не больно…

– Пусть ты заставил меня остановиться – хорошо! Но что дальше? Я выдам задание по спасению моего зверя-компаньона. Выдам задание своему скваду…

– Ты уже это сделала – произнес я – Уверен в этом, что ты уже выдала задание и скоро сюда в открытую и без оружия в лапах придет вежливый прикормленный сквад. У одного из них будет маникюрная пилка или пузырек с кислотой… но вот ведь проблема – Джон успеет первым. Где твой топор, Джон? Или может лучше выстрелом?

– Я топором – не согласился со мной сурвер и завозился в лифте-стакане – Я топором…

– Пока останься в лифте, Джон – попросил я – И прикрой дверь.

– Почему? – старик не смог удержаться от вопроса, но дверь лифта медленно прикрылась.

– Раз ведьма встроила в птицу говорильню – что помешало бы ей встроить что-то вроде мини игстрела?

– А чтобы ей тогда помешало убить тебя самой? – задал резонный вопрос орк – Прицелиться в затылок… пальнуть… улететь… доказывай откуда иголка.

– Не знаю – развел я руками – Может и нет никакой встроенной пукалки. Но к чему рисковать?

– Спасибо, Оди – глухо донеслось из лифта.

– Не благодари старик. Говорю же – я забочусь только о себе.

– Может ты и не Однар – неожиданно жила сова – Может я ошиблась…

– Ага…

– Я серьезно.

– А мне плевать. Зачем я поймал твою птицу, Бруха?

– Потому что я хотела тебя убить.

– Нет. Попробуй еще раз.

– Послушай…

– Эй! Советую – играй по моим веселым правилам. Это твой единственный шанс вернуть любимую птичку целиком, а не по частям.

– Говори…

– Зачем я поймал сову?

– Ты… что-то хочешь от меня? Деньги? Справедливо! Я хотела твоей крови… ты вправе потребовать компенсацию. И солидную! Давай договоримся прямо сейчас и через пару минут тебе принесут… сколько? Три тысячи крон? Четыре?

– Пусть принесут пять тысяч крон – со вздохом кивнул я – А к этому два набора лучших из имеющихся к тебя оружейных модулей и большой ящик с таким ассортиментом продуктов, чтобы от их количества и разнообразия я реально был впечатлен.

– Сладкое! – вякнул призм.

– Уже собираю – мгновенно ответила сова – Это решит нашу… маленькую проблему? Решит миром?

– Зачем я поймал сраную сову, Бруха?

– Ты заладил! Откуда мне знать?!

– Предположи.

– Не знаю я! Да и откуда знать ход твоих мыслей? Ты облапошил меня, щенок! Облапошил!

– Либо угадай. Либо с тебя еще тысяча крон. Налом. И… три пачки хорошего обезболивающего, полсотни эльфийских слез, ну и… м-м-м-м… да давай еще лекарств – по чуть из всего имеющегося спектра. Выбирай, Бруха.

– Договорились!

– Даже не попытаешься?

– Ты под наркотой что ли, тварь?! Хватит играть со мной!

– У нее был… – медленно произнесла Джоранн.

– Погоди – остановил я ее – Чуть позже скажешь. Ладно, Бруха. Тогда пусть твой сквад тащит сюда все затребованное. Заодно пусть поберегут нас от зомбаков. А я тебе пока расскажу зачем я поймал сову.

– И зачем?

– Потому что сова летает, а ее хозяйка очень любопытная – сказал я.

– И что?

– А то, что я ни за что не поверю, что сова ни разу не летала к четвертому этажу второго больничного корпуса. И что ни разу не пыталась заглянуть в окно комнаты с удивительным номером… Я про синий призрачный огонь говорю, ведьма. Про невыполнимое задание. И ты одна кто мог заглянуть в оконца и подсмотреть что же там такое происходит… Отвечай, сука! Что происходит на четвертом этаже второго больничного во время выполнения задания «Синий свет»! Это и есть моя цена за свободу сраной совы! Все остальное – просто подсластитель.

– Твой голос… ты жаждешь меня убить…

– Отвечай!

– Я… я не знаю!

– Лжешь! – выплюнул я – Джон! Тащи топор!

– СТОЙ! Я! Я! Я не… я… я не…

– Сраное дерьмо – пробурчала Джоранн – Все таки да…

– Что да?

– У ней был инсульт.

– С хера ты это взяла? – удивленно вылупился Рэк.

– Голос… она по-особому говорит. Восстановилась практически полностью, но…

– Я! Я не знаю! Не знаю! Синий свет… синий свет – это смерть! Смерть! Смерть! – вопила неподвижная сова.

– Заткнись! – рявкнул я и голос Брухи прервался.

Проведя ладонью по лицу, я зло проворчал:

– Вот дерьмо! Ну мистика же! Ты уверена про инсульт, Джоранн?

– Да. Но спроси у нее.

– Да нет – удивленно донеслось из лифта. Джон Доус искренне удивлялся.

– Она пропадала? – мягко поинтересовалась рыжая – Исчезала из вашего общения ненадолго? Вы же вроде как по радио постоянно говорите…

– Нет! Она не пропадала… хотя… Был такой период, когда она либо просто смеялась, либо кашляла, либо хмыкала… но не говорила ничего… а если говорила – одно два слова. Мы думали у ней уже крыша едет…

– Она восстанавливалась – уверенно кивнула Джоранн – Восстанавливалась после инсульта. Тебе не повезло, Оди. Нам не повезло.

– Дерьмо – повторил я – Бруха!

– Да?

– У тебя был инсульт?!

– Я…

– Да или нет?!

– Да! Да, ублюдок! Был! Из-за тебя! Из-за Однара! Ты почти добрался тогда до меня сука! Жестоко ранил меня! Та травма… она аукнулась позднее, когда я попыталась вспомнить, где же я видела твое ублюдочное лицо раньше…

– Мое?

– Лицо Однара…

– Я не Однар.

– Да – будто очнулась старуха – Ты не он. Мы уже решили это. Это все моя злоба… Однар… он поселил в моем сердце леденящий страх…

– В жопу! Рассказывай про «Синий свет»!

– Я не помню! Ничего! Так сложилось… чертова нарко-перегрузка сняла осторожность, я повела сову ко второму больничному, подвела вплотную и тут… я… я… я очнулась в луже собственной рвоты перед экранами… в голове пульсировала адская боль… я… я не… сука! Сука!

– Бруха – мягко и спокойно произнесла Джоранн – Послушай меня. Послушай… успокойся… никому не нужна твоя сова. Мы поговорим. Ты расскажешь все, что помнишь. И мы разойдемся, чтобы больше никогда не встретиться. И мы никогда не станем вредить друг другу. Да, Оди?

– Конечно – спокойно подтвердил я.

– Поэтому успокойся. И просто расскажи. Обещаю – тебе станет гораздо легче, когда ты выговоришься. И ведь говорить через сову легче, да? Ведь тебе так спокойней?

– Да… да… я спустилась в бункер. Я дома. Тут безопасно. Безопасно…

– Вот видишь. Там безопасно.

– Не приближайтесь ко мне!

– Ни в коем случае. Мы не станем подходить к твоему бункеру. Да, Оди?

– Не станем – кивнул я.

– Успокойся, Бруха. Сядь на свое любимое место, возьми любимый напиток. Мы подождем. А потом ты расскажешь нам все…

– Мне надо собрать плату… плату вам…

– Успеешь потом. Успеешь… Рассказывай – проворковала Джоранн, усаживаясь на бетон и делая нам знак.

Поняв ее, я мягко опустился рядом, скрестил ноги и затих, глядя на застывшую сову снизу-вверх со спокойной легкой улыбкой.

Придет время – и я убью тебя, ведьма. Обязательно убью…

– Сейчас… сделала укол… надо прийти в себя. Жить! Я хочу жить! – рявкнула сова, крутнула головой, сверкнув янтарными глазами – Я хочу жить и видеть!

– Видеть что? – поинтересовался я, одновременно прислушиваясь к происходящему вокруг.

Расслабляться нельзя. В Зомбилэнде сейчас немало сквадов – тех, что зашел с утра и позднее, но так пока и не вышел. На грани слышимости я различаю далекие перекрикивания, обрывки приказов, слабые щелчки игстрелов и какой-то скулеж.

Гоблины сражаются с зомби.

Вот он сраный апофеоз сияющего бреда…

– Видеть все! – ответила тем временем Бруха и на этот раз ее голос звучал спокойно, но при этом искренне, был переполнен этакими ровными добрыми эмоциями. Так бабулька говорит о любимых внуках.

– Поясни – попросила Джоранн, полностью вошедшая в роль полевой медсестры. Теперь ясно как ей удалось так быстро обработать и приручить Хвана. Голосок рыжей стервы звучал как прохладный горный ручеек несущий спелые красные яблоки…

Может вырезать ей язык? Или покромсать арматурой голосовые связки.

Это лишит ее страшного оружия. И я не про их интимную жизнь сейчас.

Но ведь система починит…

Отведя взгляд от Джоранн, я проверил как несут службу часовые, убедился, что окрестности просматриваются и прослушиваются, после чего сфокусировался на словах старой ведьмы.

– Я просто… я уже не хочу ничего такого и этакого! Я стара! Перенесла немало потрясений. Победила страшную болезнь… Я выгорела, понимаете? – в спокойном голосе ведьмы зазвучали нотки надтреснутости – Я не сдалась! И хочу жить куда сильнее чем прежде. Побывав одной ногой там… ты начинаешь особо сильно ценить жизнь. Я не ущербна! Я сильна как никогда! Мой мозг… мой разум в порядке!

– Конечно в порядке, милая – проворковала Джоранн – Конечно в порядке. Ты же девочка. Славная взрослая девочка, что показала всем мужланам кто главный в этой заводи. Вот Джон как тебя боится… дрожью дрожит, трясучкой трясется…

– Пусть трясется! Он предал нас! Из-за него сурверы как цепные псы прикованы к этому проклятому месту! Да я давно смирилась… Милая… тебя ведь зовут Джоранн, да?

– Ага.

– Джоранн, деточка… ты ведь можешь сейчас развернуться, выйти из Зомбилэнда, дойти до чистого холодного океана, разуться и босыми ножками войти в соленую и пахнущую водорослями воду… можешь?

– Могу – признала рыжая.

– А я нет! Мы – нет! Мы живем в километре от океана и не можем даже увидеть его! И почему?! Потому что Джон предал нас! Джон предал нас! Джон предал нас!

Лифт раскрылся, выскочивший старик злобно заорал:

– Да не знаю я! Предал или не предал… никто не знает! Даже ты! Даже ты не знаешь, дура старая! Воспоминания приносит нам океан наркоты! Чем плеснет – то и вспомним! Хватит меня обвинять! Хватит меня гнобить! Хватит меня убивать!

– Не нервничай, любимый. Тебе вредно – просюкала встревоженно резиновая кукла.

– Ты предатель!

– Рэк… выпей с Джоном чего-нить – попросил я орка и тот с готовностью отложил кисточку – Но по чуть-чуть, да?

– Конечно! По сто грамм. Дедуля! Где спирт держишь?

– Выпьем – буркнул Джон Доус – По двести!

– Вот это разговор! И ведь отказаться не могу… – приказ!

– Так что ты хочешь видеть, Бруха? – вернулась к теме Джоранн.

Я не мешал. Мы могли судить по состоянию Брухи только по ее голосу. Но и этого хватало, чтобы понять – она стремительно приходит в себя. Тревожность осталась, но бешеная злоба идет на убыль, сердце наверняка уже не стучит как безумное, ток крови замедляется, перегретый и однажды покореженный внутренним взрывом мозг остывает…

– Я просто хочу жить и видеть… видеть происходящее… Ведь мы сурверы, милая. Жить в защищенных бункерах и смотреть на происходящее в больном мире… это в нашем ДНК. Это в нашей крови. Мы вечные свидетели происходящего. Почти безучастные свидетели… Я хочу только одного – увидеть побольше. А для этого мне надо беречь себя… регулярные физические упражнения, никакого излишнего стресса… понимаешь?

– Конечно, Бруха. Это разумно.

– И тут вдруг заявляетесь вы… ведомые этим… вы стали героями за один день! Выполнили доставку! И ведь почти без потерь… Эта ухмылка на его лице. Эти повадки хищного злобного зверя… как не назвать его Однаром? Почему Мать не убила ту тварь… когда я узнала, что Однару сохранили жизнь… я едва не сошла с ума…

А может и сошла…

Произошедшее годы назад оставило глубокий след в ее разуме. Этакий удар ледоруба… и ледоруб до сих пор не вытащили.

– Не переживай за наш счет, Бруха – улыбнулась рыжая – Мы хотим уйти отсюда как можно скорей. Нас ждет Кронтаун! Нас ждут Земли Завета!

– Как бы я хотела пойти с вами… не до конца, конечно. Но хотя бы несколько километров… хотя бы до океана… я готова отдать половину своих сокровищ за возможность один раз искупаться в океане. Один раз! А ведь я хорошо плаваю! Ты не поверишь, деточка, насколько хорошо я плаваю!

– Почему же? Верю.

– Я помню… я помню… в детстве я все время плавала рядом с почти утонувшими старыми небоскребами… я плавала днем и ночью. Я ловила крабов, собирала водоросли… А вечерами, сидя у старого потрепанного тента на крыше нашего здания, вместе с другими мальчишками и девчонками я завороженно слушала невероятные истории старика огородника. Потом я засыпала и твердо знала – завтра утром я снова отправлюсь в океан… я снова буду плавать и, опустив голову, сквозь старые треснутые очки буду разглядывать ушедшие под воду крыши, висящие над бездной машины, медленно плывущих по своим делам огромных рыбин, на стремительно опускающихся ко дну ныряльщиц надеющихся достать хоть что-то ценное… Я помню, что всегда твердо знала – я стану богатой, очень богатой и смогу купить все что захочу! Я проживу очень долгую жизнь! Жизнь рядом с океаном. Жизнь в безопасности. Я помню, как устала, но безмерно счастливая, подтаскивала старую соломенную плетенку с поплавками к бетонной лестнице, как загорелый дочерна тощий, но удивительно сильный мальчишка с выгоревшими на солнце светлыми волосами помогал мне выбраться… еще бы ему не быть сильным – он был любимцем старика с крыши и тот заставлял его тренироваться каждый день…

Шевельнувшись, я внимательно вслушивался в каждое слово и во мне… во мне что-то вот-вот должно было прорваться – такое вот странное ощущение…

– Ты видела многое – мягко перебила Джоранн рассказ старой Брухи.

С коротким вздохом я снова расслабился.

– Видела – подтвердила тоскливо старуха – Вы отпустите мою совушку? Я не могу поднять ее слишком высоко… я не могу увидеть океан даже ее глазами… но я люблю свою совушку. Мою Кливси. Она мой компаньон…

– Сова вернется к тебе – произнес я – Я обещал.

– Хорошо… хорошо…

– Вернемся мысленно к тем событиям, милая. К тем неприятным событиям, когда ты отправила Кливси в полет ко второму больничном корпусу – вкрадчиво начала Джоранн – Не переживай, Бруха. Не напрягайся. Помни – ты просто безучастный свидетель. Ты сурвер. Ты наблюдаешь за этим больным миром, но сама находишься в полной безопасности…

– В полной безопасности – согласилась старуха – Хорошо… хорошо… я расскажу, что помню. Но помню я немного. Слушайте… я расскажу вам то, что не рассказывала никому…

Рассказ занял минут десять.

И большей частью это была эмоциональная хрень с минимальным вкраплением интересного.

Дерьмо!

– Дерьмо! – повторил я вслух, пинком отшвыривая кисточку в кусты.

– Интересная же история! – не согласился со мной Джон и, покосившись на экран наладонника, добавил – Десяток зомби шел по души ваши. Не дошел. Их добил сквад в синих шлемах.

– Что они делают сейчас?

– Зомби?

– Синеголовые.

– Стоят и ждут. Заняли позицию между нами и корпусами.

– Я держу свое слово! – проскрипела Бруха – Я дала вам слово! Слово Брухи! Отдайте совушку!

– Забирай свое пернатое дерьмо! – зло выдохнул я – Бесполезная трата времени!

– Да как ты… – задохнулся голос ведьмы – Как ты можешь так говорить!

– Я все сказал тебе, старуха! И добавлю больше – на самом деле я собирался убить тебя. Но почему-то передумал… и пока не знаю почему. Что-то в твоих словах зацепило внутри меня. И я решил оставить тебя в покое. Живи в своей бетонной норке, ведьма. Плети свои сети дальше. Но больше никогда не вздумай лезть ко мне! Никогда! И не думай, что смерть – это самое страшное. Ты заблуждаешься, ведьма! Порой смерть – это верх мечтаний! И если ты еще раз встанешь у меня на пути…

– Ты не Однар…

– Я не Однар – покачал я головой – Это же очевидно, ведьма! Он действовал напролом! Ему было плевать на жизнь! Его отряду было плевать на жизнь! Однар знал, что умрет. И просто пытался перед смертью успеть выкурить и убить как можно больше сурверов. Но не особо преуспел. Если бы я взялся за ваше уничтожение… я бы все сделал иначе. И поэтому – я не Однар! Я злобный гоблин Оди! Я мстительная тварь вылезшая из жопы мира! Отвянь от меня, ведьма!

– Я… я поняла тебя… услышала и поняла… и я добавлю еще тысячу крон в качестве своего извинения. И подарков тебе лично и твоим бойцам. Я Бруха признаю свою ошибку.

– Помоги ее сраной сове улететь – проворчал я Рэку – Посмотрим засчитают ли нам задание.

– Может лапы отбить и пусть летит?

– Сделай аккуратно – попросил я и шагнул к Джону – Плесни и мне самогона.

– Сколько?

– Грамм сто хватит.

– Ща налью… И еще – неподалеку остановился сквад пифии Кассандры. Они вроде как выполнили задание, но явно на выход не торопятся. Не с тобой ли свидится хочет женщина с бабочками под кожей?

– Направление? Дистанция:

– Метров четыреста к юго-востоку.

– Тебя услышат?

– Услышат.

– Попроси подойти их метров на двести. Хочу перекинуться с Кассандрой парой слов.

– Конечно.

Старик торопливо пробормотал несколько фраз в наладонник, вгляделся в экран и удовлетворенно кивнул.

Отлично. Взяв стакан, я с намеком произнес:

– Если хочешь показать свой грозно вздыбленный хер этой ведьме – самое время.

– Не понял…

– Выскажись – посоветовал я – Вот прямо щас. Пока мой орк отколупывает клей, выскажи сове все что у тебя накипело на душе. И не стесняйся, сурвер. Не подбирай слова. Не надо быть серой улыбчивой хренью. Будь самим собой.

– Это как?

– В жопу дипломатичность.

– Ага… Ща!

Старик запрокинул голову, влил в себя остатки самогона, аккуратно поставил бутылку на бетон, утер губы и шагнул к горке, сходу начав:

– Ну что сука ты старая?! Конец твоей сове! – топор в его руке с лязгом ударил о площадку – Пусть тебя герои отпускают – я твоей гребаной сове башку сейчас к херам снесу!

– Милый! – укоризненно начала его жена.

– Заткнись, резинка стертая! Я говорю!

– О-о-о… – ошарашенно произнесла кукла и замолкла.

– Остановись, Джон! – велела сова.

– Заткнись и ты ведьма уродливая! Чтоб тебя собственные сиськи удушили во сне! Ты меня порешить решила, падла?! Я твою сову в своем сортире припаркую – чтоб ты только одну картинку на экранах видела – как я срать на тебя хотел! Готовься!

– Джон! Да между нами были разногласия. Но ты предатель!

– Откуда тебе знать?! Ты не помнишь нихрена! Откуда уверенность такая?! – топор с грохотом рубанул по горке – Ты просто решила меня со свету сжить! Возомнила себя королевой вершащей судьбы?!

– Послушай… Джон! Джон! ДЖОН НЕ БЕЙ!

Топор ударил совсем рядом с совой, с ругательством отшатнулся Рэк, но тут же сморщил харю в одобрительно гримасе и театральным шепотом добавил:

– Меньше чем на отсос не соглашайся, дед. Пусть как хочет делает – либо губами через гектар тянется, либо поводок удлиняет.

– Заткнись! – провопила в ярости сова.

Дальше я не слушал. Отойдя к краю площадки, я уселся на покрашенную бетонную опухоль в виде бегемотика. Уселся на жирную шершавую спину и уставился на колючие кусты, заново прогоняя в голове всю историю Брухи.

Ведьма получила нехилую моральную травму и заодно приобрела навязчивое желание вспомнить – кто сука такой Однар? Он ей почему-то показался знакомым. И она решила, что в далеком прошлом – до стирания памяти – они пересекались. Сурверы и Однар. Способ вспомнить был только один – наркота. Мемвас, что здесь именуется эльфийскими слезами. Старушка принялась посасывать веселые таблетки, одновременно выясняя наилучшие схемы приема наркоты – чтобы штырило послабже, а вот флешбэков дарило побольше.

Так шли годы. Бабка плотно подсела на наркоту. Нужные воспоминания не появлялись. А если и были – в памяти не осели. Но она продолжала пытаться, потихоньку увеличивая дозу и меняя схемы.

Чем больше наркоты – тем больше смелости.

И однажды, после особо крутой дозы «слезок» принятых с двумя желтыми энергетическими таблетками и двумястами граммами смоченного соком какой-то местной травки тростникового сахара, ведьма возомнила себя настолько крутой, что ей стало наплевать на грозное предупреждение намалеванное на стене родного бункера.

Предупреждение было сделано рукой предыдущего сурвера.

Предупреждение было простым и внятным: «Не хочешь потерять сову – НИКОГДА не подводи ее ко второму больничному корпусу ближе, чем на пятьсот метров! Никогда! Никогда! НИКОГДА! Там – СМЕРТЬ!». Когда Бруха почла предупреждение первый раз, оно показалось смешным. Но вскоре она узнала про мистически невыполнимое задание «Синий свет», про сотни смертей, про целиком полегшие сквады… и решила последовать совету. Ведь у нее особенный компаньон – невероятно функциональный, позволяющий ей быть повсюду на территории Зомбилэнда, позволяющий ей видеть то, что другим сурверам не дано. Именно сова позволила ей быстро подняться в ранге до легендарного сурвера. И Бруха не собиралась терять это преимущество.

Но наркота… сраная наркота дарит смелость и убивает благоразумие.

В тот проклятый день, хихикающая и трясущаяся Бруха подняла сову на крыло и повела ее ко второму больничному корпусу. Повела не по прямой – прятала за стенами первого больничного до последнего момента, а затем погнала робота круто вверх, собираясь для начала просто прогнать ее на полной скорости мимо – пусть картинка будет смазанная, но что-то она увидит.

Если честно, Бруха не думала, что на нее вообще обратят внимание – в тот день очередной сквад пытался выполнить «Синий свет» и как раз достиг входа на четвертый этаж. Бойня в разгаре. Кому какое дело до бесшумной совы?

Как оказалось – дело было.

Сова успела достичь стены, рванулась вверх, разом преодолев три этажа и почти…

Экраны ведьмы озарила яркая вспышка, после чего экраны померкли. Поняв, что только что просрала компаньона и любимую пташку, Бруха взвыла и… что-то в ее перегруженном мозгу лопнуло.

Дальше мрак…

Потому мрак с рваными картинками… тупое непонимание… эффект тоннеля, в котором она оказалась. Она вроде кричит… вроде двигается… вроде она нормальная… но что-то сука не так…

Брухе повезло – система творит чудеса. Она смогла заползти в медблок и система подлатала старую ведьму. Спасла ее. Восстановила. А следом случилось еще одно чудо – один из сквадов притащил сову. Скваду повезло – сову вырвали из лап матерых зомби, что пытались сожрать механическую птицу. Зомбаков накормили иглами, сову притащили к сурвершне – просто так, без всякого задания. Позднее она обласкала этот сквад так, что они быстро стали отлично экипированными героями. Бруха помнит добро.

Сову удалось починить.

Повреждения были небольшие – там и сям вмятины, несколько больших рваных пробоин в металле. Это уже зомби постарались, разрывая крылатого робота. Ну еще пластиковые элементы раздроблены.

Было сложно. Но Бруха справилась – хотя пришлось долго плести политические паутины, играя с Матерью в дочки-матери, зарабатывая дополнительные баллы. Но удалось… удалось… совушка снова летает. Но больше никогда не приближается ближе, чем на полкилометра ко второму больничному корпусу. Никогда!..

Что она видела до падения совы? Вспышку. А еще она слышала музыку. Да, музыку. Что-то ритмичное, что-то барабанное, что-то потустороннее. И в ее мозгу, вместе со вспышкой, навсегда отпечаталось изображение невероятно злой хари матерого зомби со стальным черепом, яростным оскалом и сверкающими глазами. Это ужас… настоящий ужас, что навсегда останется с ней…

Во втором больничном корпусе живет что-то злое… что-то… дьявольское…

– Дерьмо! – зло рыкнул я и ударил пяткой ботинка по бетонке.

– Как дела, герой? – спросила обошедшая кусты Кассандра.

За плечом игстрел, на поясе игстрел поменьше – почти копия моей пиги – идеально подогнанная кираса почти не видна под жилетом с многочисленными карманами, на голове черный шлем с откинутым щитком. И это лишь часть снаряжения – пифия защитой не пренебрегала, экипировавшись по полной программе. Уважаю. А еще у нее за спиной виднелся стальной ажурный приклад, а на груди висел ремень с кругляшами патронов… эх…

– За снарягой сама следишь? – поинтересовался я, с трудом отводя взгляд от облитой патронами груди пифии. Как патокой палила – так и хочется целовать, целовать, целовать, губами вытаскивая патрон за патроном и жадно глотая, глотая…

– Конечно – улыбнулась она, усаживаясь на бетон напротив – Протеиновый батончик будешь? Еда успокаивает.

– Тогда сожри пять! – не выдержав, снова рявкнул я и зло зашипел, повернув башку в сторону скрытых деревьями больничных корпусов.

– Все так плохо для меня?

– И для меня – кивнул я – Но я уже герой. И мы можем убраться отсюда уже через полчаса, сразу же направившись бодрым галопом в сторону Тропы.

– Ого… то есть все не просто плохо, а прямо дерьмово?

– Отступись, если хочешь жить – посоветовал я – Найди другой способ стать героем – не здесь. Не в Зомбилэнде.

– Так… вот теперь мне страшно – пифия больше не улыбалась – Ты что-то узнал, верно?

– Почти. Я скорее сопоставил. Вынужденно сопоставил.

– Почему вынужденно?

– Понимаешь, когда тебе показывают обычное здание и говорят, что вот уже как лет двести никто не может добраться до четвертого этажа… хочешь или не хочешь, но ты начинаешь думать.

– А я значит не думала?

– Значит не думала – кивнул я.

– Может я тупая?

– Может и тупая. Ты сюда кусаться пришла?

– Прости. Я… твои слова выбили из колеи, гоблин. Защитная женская реакция. Мы либо целуем, либо кусаем. Нейтрального не дано. Продолжай.

– Понятно, что я сразу откинул всю эту чушь про мистику, про одновременную смерть сурверов и про прилет грузового дрона с подарками. Честно говоря, я сделал только одну вещь, которую не сделал, похоже, никто.

– И что же?

– Я исключил из уравнения сраный синий свет. Просто убрал его.

– Я не поняла.

– Все просто, пифия. Представь, что это просто комната. Любая. Просто комната куда никто никак не может попасть, погибая на подступах. Причем погибают отлично подготовленные и снаряженные отряды. Причем погибают даже при предварительной расчистке территории и при помощи других сквадов, что пытаются прореживать ряды свежих зомбаков бегущих ко второму корпусу.

– Я это знаю. И ты пока ничего не пояснил.

– Да это же на поверхности! Тут же по всему Зомбилэнду подсказки! Первую же подсказку дала мне ты! И вторую тоже! А потом я увидел это сам. Но просто не сопоставил одно к другому.

– Я подсказала? Да я нихрена не понимаю! Ты же видел мою папку! Синий свет…

– Пифия! Забей на синий свет! Он тут не при делах. Это как фонарик бьющий в глаза и слепящий, отводящий все внимание на себя. Вы сами придумали это, сами ослепили себя.

– Тогда поясняй.

– Я же подсказал.

– В чем твоя подсказка?

– Я сказал, что погибают отлично снаряженные и подготовленные бойцы. Те, что до этого прошли сотни битв с тварями. Ты же сама говорила, что порой при выполнении заданий «Доставка» скваду приходится уничтожать до семидесяти матерых зомби!

– Говорила.

– Семьдесят!

– И что?! – явно завелась Кассандра – И что?!

– И сквады выполняли задание! А за ними следом такое же задание выполнял следующий сквад – и тоже выживал! Вот и ответь мне, пифия – сколько же зомбаков собирается во втором больничном корпусе? Сто?

– Ну…

– Я не верю, что сто тварей станут фатальной преградой для опытного и хорошо снаряженного отряда. В Угольке продают дробовики и патроны!

– Я знаю.

– С картечью! Один выстрел нахрен снесет башку любой твари!

– Да знаю я!

– Правда? Дай мне десять бойцов с дробовиками. Бойцами обученными стрелять так, чтобы огонь отряда не замолкал ни на секунду. Дай мне комнату. Дай мне двести патронов. И я положу сто зомби прямо в коридоре. Весь коридор будет заляпан их выбитыми мозгами. А сквад останется цел. Дай мне четыреста патронов – я положу двести зомби! Пусть система посылает свежак – пока они добегут от морозильника, я десять раз успеваю пробежаться по четвертому мистическому этажу и успею показать голую жопу из каждого окна!

– Так… погоди… ну да… но… я же говорю – синий свет!

– Нет! Это не синий свет! Есть только одна возможная разумная причина по которой боевой сквад каждый раз погибает при выполнении этого задания! Лишь одна!

– И какая же?! Может уже откроешь секрет?! Я заплачу сколько скажешь! И не только я!

– Договорились – оскалился я.

– Говори, гоблин! Или я тебе башку разобью!

– Но это же просто. Отбрось мистику. Перенеси место действия в другую комнату. Скажем – в твой сквадовый отсек. Представила?

– Да.

– Вот вы сидите за столом, кушаете, заодно проверяете оружие. Ты, к примеру чистишь старыми трусиками любимый дробовик. И тут в дверь влетаю я с пушкой наперевес… что ты сделаешь?

– Выстрелю тебе в башку! Даже не задумываясь.

– Поняла?

– Что поняла? – моргнула пифия и вдруг вскочила – Что?!

– То – кивнул я – Есть лишь одна причина, по которой измотанный предыдущими боями сквад погибает – он натыкается на другой сквад. На столь же хорошо вооруженный и тренированный сквад, что держит вечную оборону на четвертом этаже второго больничного корпуса. Сквад, что вооружен огнестрельным оружием, защищен стальной броней от макушки до пяток, а к довершению всего каждый боец этого сквада невероятно живуч по очень простой причине – они зомби. Всех героев встречает прицельным огнем вражеский зомбо-сквад.

– Да это гребаный бред!

– Нет – покачал я головой – Это единственное объяснение. И доказательства повсюду.

– Вражеский зомбо-сквад… Какие доказательства?

– Зомби сдирают с павших претендентов и героев броню и оружие.

– Они выбрасывают все в озерца и пруды!

– Вот прямо ты следила и видела, да? Десять кирас сняли – десять кирас выбросили. Ты считала?

– Нет само собой! Но… зомби не пользуются оружием и броней!

– Это и странно – кивнул я – Почему? Они владеют тактикой, они хитры, они хотят жить и жрать. Но при этом не одевают шлемы и кирасы, хотя должны понимать, что это резко повысит их шансы. Я вижу только одну причину – им приказали. Им отдали четкий приказ действовать хитро, но не использовать… подручные средства.

– Дерьмо… ты меня не убедил, но… Из чужих игстрелов нельзя стрелять.

– Нельзя – кивнул я – Но в жопу игстрелы. Кому нужно это дерьмо, если можно вооружиться старым добрым дробовиком, заряженным картечью?

– Ох ты… из дробовика может выстрелить любой.

– Точно. И сову Брухи сбили выстрелом дробовика. А следом посланные приказом зомби ломанулись к сове, чтобы выбрать из ее тела картечины и разорвать птаху на части. У них почти получилось.

– Не слышала о таком…

– Потом услышишь. И это еще не все! Зомби сохраняют свежатину! Я все думал – нахера им делать запасы живого мяса на черный день, если сюда каждый гребаный день приходят новые придурки мечтающие стать героями? Нахрена им запасы? Зомби могут жить неделями без еды, разве нет?

– Да…

– Но эти запасы нужны тем, кто не покидает четвертый этаж. Мясо нужно зомбо-солдатам засевшим в вечной обороне. Солдатам вооруженным огнестрельным и холодным оружием. Защищенным броней! Вот кому нужно мясо!

– Выстрелы громкие…

– В перестрелке кто разберет? Выстрелы гремят! Здание грохочет! Вспышки повсюду. Пифия! Не будь дурой! Признай уже! Это единственная разумная причина! Иначе давно бы зажгли этот сраный синий свет! Профессиональные солдаты могут разок погибнуть от рук дикарей-людоедов. Но не раз за разом же! Но профессиональные солдаты могут раз за разом погибать, когда напарываются на прицельный вражеский огонь… Во втором корпусе – вражеский отряд. И я уверен, что у этого отряда очень умелый и очень сука умный командир… тот, кого здесь называют Хозяином. А я называю хмырем со светящимися глазами…

– Вот дерьмо!

– Я могу ошибаться – лениво произнес я.

– Можешь – согласилась Кассандра – Но даже одно твое предположение стоит многого. Я заплачу, гоблин. И заплачу еще щедрее, если твое предположение подтвердится. Жизни моих бойцов стоят того. И моя жизнь тоже.

– Я приму твою щедрую благодарность – хмыкнул я.

– Моя благодарность могла бы быть еще слаще… но как я слышала, сегодня вечером ты уже назначил свидание?

– Назначил – признал я.

– Не то чтобы меня, зрелую и уверенную в себе женщину, это задело, но все же… я чем не понравилась герою?

– Я в этом городе сутки. Но я успел заметить уже четверых из твоего сквада, кто неровно дышит к тебе. Минимум двое из них поражены отвратительной болезнью.

– Какой?

– Любовью.

– Тьфу! Напугал! Считаешь любовь болезнью?

– Неважно что считаю я. Важно то, что ради тебя они попытаются убить меня.

– Вряд ли тебя это напугало.

– Хочешь, чтобы, встав с твоего еще влажного ложа, я взялся за тесак и принялся сносить злобные головы твоим взревновавшим бойцам?

– Кто ты такой, Оди?

– Я гоблин. Из жопы мира вылезший, на трахнутых тунцах приплывший, с вечными бродягами сюда припыливший.

– Ты слишком умен. Слишком зол. Слишком мудр. Слишком… ты просто слишком, Оди. Таких как ты не бывает.

– А может меня и нет – широко улыбнулся я и повел в воздухе ладонями – Может я просто твоя предсмертная галлюцинация. На самом деле тебя порвали зомби и ты, лежа на заброшенной детской площадке, медленно истекаешь кровью…

– Бр-р-р! К черту! Есть советы, Оди?

– Беги – пожал я плечами.

– Я серьезно.

– Я тоже, пифия. Подумай о силе тех, кто засел на четвертом этаже проклятого больничного корпуса. Как думаешь – скольких они убили? Насколько крутое оружие поимели? Сюда ведь не только с самодельными дробовиками заходили, верно?

– Бывало и с гранатами – кивнула Кассандра – Мать ненавидит взрывы. Ненавидит масштабные разрушения. Так что взрывы тут звучали редко. Было и дальнобойное.

– Огнестрел?

– Да.

– Откуда?

– Океан. Леон Сквалыга порой достает со дна просто невероятные штуки. Некоторые из них еще можно оживить. А некоторые еще способны убивать…

– Не слышал о таком как Леон Сквалыга.

– Он не из Уголька. Живет дальше к западу.

– В городке?

– Нет. На старом ржавом корабле выброшенном на берег. У него пара больших баркасов, десяток ныряльщиков и стайка прикормленных бойцов – многие из них раньше пытались стать героями. Но передумали.

– Далеко к западу?

– Километра три. Хочешь прогуляться?

– Хочу – не стал я отрицать.

– Ты на самом деле советуешь мне бежать?

– Это логично. Собери всех преданных бойцов, выбери место, где тоже можно стать героями, но подальше отсюда – чтобы система не вздумала снова бросить тебя в марш-бросок к «Синему свету». Зачем рисковать?

– А что логично тебе?

– Логика едина для всех, пифия. Я не хочу пока подыхать. Мои бойцы сильны, но еще далеки от пика своих возможностей.

– Из рыжей выйдет отменная и злая волшебница.

Поморщившись, я дернул плечом:

– В первую очередь надо научить ее стрелять. Я не хочу губить еще зеленых бойцов, Кассандра. Не хочу превращать их в кровавый фарш. Так что после сегодняшнего прозрения я думаю только о том, чтобы выполнить несколько рутинных заданий и неспешно покинуть Уголек. Без обид.

– Какие тут обиды – вздохнула пифия – Дерьмо! Слушай…

– Слушаю.

– Как проверить твою догадку? Сейчас, когда я услышала ее, не могу понять только одного – почему не додумалась сама?

– Потому что относились к зомби как к животным. Знаешь, когда я впервые на полном серьезе задумался о том, что тут что-то никак?

– Когда они калечили претов, чтобы утащить с собой как консервы?

– Тогда во мне что-то зашевелилось. Но первый раз я задумался, когда зомби увернулся от удара топора.

– И что? Они быстрые. Уворачиваются легко, обходят и тут же бьют.

– И это тоже – наставил я палец на Кассандру – Обходят и бьют. Не поняла еще?

– Увернулся, обошел, ударил – повторила пифия и вздрогнула – Это заученный боевой прием. И это же движение я частенько видела у разных тварей в разное время…

– У матерых тварей – дополнил я – Вчера я увидел техничный четкий уворот с последующим выходом на боевую дистанцию с последующим ударом. Подумал – нихрена себе. Может до заражения он был солдатом? Но когда мы сами вошли в Зомбилэнд… я увидел точно такой же прием у другого зомби. А затем у третьего. А это могло значит только одно – где-то там у них налажено обучение. Их дрессируют. Причем дрессируют с использованием оружия – кто-то машет топором, показывая как уворачиваться, не теряя при этом секунды, как заходить сбоку и бить когтями поверх провалившегося в удар топора…

– Проклятье… как все же проверить?

– Однажды Бруха послала сову. Та почти долетела до четвертого этажа и была сбита.

– И что ты предлагаешь? Вряд ли легендарная Бруха пошлет туда сову еще раз… это ведь другая сова? Или…

– Восстановленная.

– Тем более не пошлет.

– Надо как-то спровоцировать засевших на четвертом уровне – пояснил я – Я видел у моря птиц.

– Они не летают.

– А ты заставь.

– Как я заставлю нелетающую птицу вознестись до четвертого этажа? Напугаю ее?

– Тогда – воздушный змей.

– Есть такие… и толку?

– Примотай к нему муляж камеры наблюдения – пояснил я – Тут ведь бывает ветер? Или деревья просто разминают ветви?

– Тут бывают и сильные ветра и дожди. Сегодня ровный ветер в сторону корпусов… хм-м… линь подлиннее, бойца в броник, пусть стоит и наводит издалека. Рядом поставить еще кого-нибудь с типа экраном в руках и пусть оживленно жестикулирует. Даже троих и пусть все трое пялятся жадно в экран… А пара сквадов спрячется неподалеку.

– Если змей долетит до окон четвертого этажа демонстрируя при этом посверкивающую камеру наблюдения и останется цел…

– То ты ошибся.

– То там настоящие ледяные профи – возразил я – Залегли и не собираются себя выдавать. Ну увидит камера пустой этаж со стенами исклеванными иглами, пулями, картечью и зубами дебилов. И что с того? Чтобы увидеть залегших под окнами зомбо-бойцов змею надо залететь внутрь. Каковы шансы?

– Нулевые считай. Это же не дрон. Хотя если окно выбито и суметь подвести змея поближе… может и занырнуть…

– Если не отреагируют на простой пролет мимо – надо заводить внутрь любой ценой. Для большего эффекта примотай к змею какую-нибудь пищащую фигню.

– Зачем?

– Это раздражает. Добавляет желания разрядить в упор оба ствола дробовика.

– Поняла. Еще бы говорливое что-нибудь туда… ты для этого хотел вернуть плюшевого мишку? Чтобы он посмотрел, что там и рассказал?

– До этого я не додумался – признался я.

– Ладно! Пока ветер не утих – надо действовать. Спасибо, гоблин. Вечерком расскажу детали. Если ты еще будешь в городе и не слишком увязнешь в юных сиськах…

– Ради таких новостей – вынырну.

– Тогда до встречи на платформе.

– Пифия…

– Да?

– Ты сама рядом с теми, кто будет запускать змея и пялиться якобы в экран… не стой… Если я прав, то у зомби было время скопить целый арсенал. И если там есть мощный дальнобой, то, как только они поймут, что их раскрыли… первой положат тебя. Чисто из злобы. Но, опять же, если там ледяные профи, то дальнобой себя не проявит и останется сюрпризом…

– Почему меня? Я обычное мясо на ножках.

– Не ошибайся так больше никогда. Если зомби тренируются, вооружаются и умело обороняются… значит и наблюдать умеют. Они знают, что рано или поздно самый результативный могучий сквад будет послан ко второму больничному. И они собирают информацию. Раз твой сквад, и ты сама там уже бывали… они знают о тебе все и даже цвет трусиков, что на тебе сейчас. Кстати – черное бельишко тебе к лицу. Строго и по-армейски. Одобряю.

– Как ты?!

– Торопись пока не утих ветер, пифия.

– Стой! Как ты догадался про… эй! Тьфу! Черт с тобой гоблин! Вечером расскажешь!

– Не лезь на рожон, Кассандра!

– Поняла я. Спасибо. И подставных припаркую за укрытием. Еще умное скажешь что-нибудь?

– Умное спрошу. А вечером ты ответишь.

– Спроси.

– Как долго живут зомби?

– В смысле?

– Буквально. Сколько лет, десятилетий или веков они могут прожить при нормальной кормежке?

– Хм…

– Увидимся вечером. И осторожней, Кассандра. Затея с летающим шпионом проста. Такое могли пытаться провернуть и до нас. Тогда твари знают, как правильно реагировать и сделают все, чтобы не выдать себя. Но заодно постараются не дать таким умникам как вы покинуть Зомбилэнд. Никто ведь не любит утечку гениальных хитрожопых сладко-кислых вкусных мозгов, да?

На том мы и разошлись. Но тема меня не оставила, она пульсировала у меня в голове светящейся синей точкой.

Гребаный синий свет…

Гребаный синий свет…

Совы уже не было. Улетел робот.

– Упорхнула как ужаленная – первым подскочил и доложил Рэк, зло зыркнув при этом на шатнувшегося вперед Каппу.

Мечник кивнул в подтверждение и добавил:

– На вверенной территории все в порядке.

– Кто тебе что вверял? – рыкнул орк. Азиат остался спокойным, продолжив пасти периметр.

– Бруха сказала что-нибудь умное на прощание? – поинтересовался я, нацеливаясь на металлический стакан бункерного лифта, где над еще одной бутылкой сидел Джон Доус с улыбкой на устах. Сам неподвижен, застыл со стаканом в руках, а улыбка настолько широка и неестественна, что я решил уточнить:

– Дедушка живой? Или помер, а вы, чтобы командира не огорчать, улыбку ему остатками клеями закрепили…

– Жив я, герой. Жив. Просто… счастлив…

– Второе задание – напомнил я.

– О! Точно!

Проверив интерфейс, но даже не вчитавшись в строки нового задания, я кивнул Рэку и над площадкой захрипел его злой рык. Кто-то потащил кисточки и банки от выполненного задания обратно к лифту. Хван взялся за два топора – принялся рубить приговоренный старый кустарниками обоими ручными лезвиями.

– Ну ты душу отвел? – задал я еще один интересующий меня вопрос.

– О да! Да! Да!

– Один пункт из твоих письменных пожелалок выполнен – кивнул я.

– Выполнен! – подтвердил сияющий старикан – Выполнен! Одного теперь только боюсь – чем мне тебе отдаривать? Бруха слово сдержит. Сука она волевая, считай всю жизнь здесь без крепкого мужского плеча, привыкла слово давать редко, а держать крепко. Да я и так же стараюсь…

– Жить без крепкого мужского плеча?

– Тьфу! Вот умеешь ты… О! Еще с ней, с Брухой, успела парой слов твоя рыжая перекинуться.

– Ясно – кивнул я, поворачиваясь к согнувшейся над рубленым хворостом Джоранн – Эй, боец. О чем ворковала с врагом?

– Спрашивала про магию… Не сердись, командир. Я же не секреты выбалтывала наши и не размер твоего члена обсуждала с мировой общественностью. Новый мой навык – всем нам на пользу.

– Это мусор воняющий падалью, рыжая. Я не против. Овладей новым умением. Но при этом оно должно остаться самым редко используемым и самым неважным.

– Да почему? Это ведь… сила! Мощь!

– Мощь – кивнул я – Но не твоя. Тебе просто дают разок бесплатно соснуть. Чмок. Чмок. Умирают курицы от выстрелов в пернатые жопы. Чмок. Чмок. Падают зомби с пробитыми башками… Чмок, чмок… Но однажды потянешься губами – а сладкий член уже убрали.

– Нашел сравнение… а есть пояснение получше?

– Не доверяй системе, Джоранн! Никогда! Не завись от нее! Никогда! Сегодня система тебя ласкает, лелеет и лобзает все твои точки джи, джу, джох и ох-мать-твою. А завтра эта же система возьмет ржавую арматуру и воткнет ее во все эти точки поочередно или разом. Даже чертов игстрел – в ее власти. Чему можно верить? Мало чему. Мы чипованные гоблины и большой вопрос чему в наших телах мы можем доверять. Но в этом – в отношении наших тел – у системы хотя бы есть какие-то явные ограничения. Чего-то она все же не может. Она вынужденно следует этим навязанным ей правилам, всячески пытаясь поддержать в нас веру в свои несуществующие гражданские права. Вон даже зомби – граждане! Он рвет тебе зубами глотку, хлебает твою кровь, вытягивает кишки из пуза, но при этом он гражданин и нельзя его в заморозку. Поэтому можно все же верить в силу увесистого камня в своей крепкой ладони. Или стальной дубине зажатой в кулаке. Но не этой херне под названием «магия».

– Ты сам пользуешься игстрелом. А он – под ее контролем.

– Пока пользуюсь – кивнул я – Пока. Но как только у меня появится возможность добавить в свой арсенал пушку понадежней и понезависимей – я это сделаю немедленно. Ты же поступаешь наоборот – ты все глубже лезешь в сладкие объятия системы. Они тебя и удавят однажды.

– Я просто хочу стать сильнее! Разве это плохо для сквада?

– Сильнее? О да, я тоже этого хочу – чтобы все вы стали сильнее. В разы сильнее! Но кто тебе сказал, что сильнее можно стать только благодаря подачкам системы?

– Ну…

– Ты плаваешь слишком мелко, Джоранн. Может тебе скучно? Так давай я всажу тебе в красивую головку навязчивую идею? Эта идея встряхнет тебя. Откроет новые горизонты и новые глубины. Но покой ты потеряешь…

– Рассказывай! – заинтересованно блеснула глазищами рыжая.

– Джон – повернулся я к старику – Мы заканчиваем. Давай еще одно задание сразу же. Уберемся мы тут у тебя чуток.

– Сейчас – кивнул тот и сделал большой глоток прямо из бутылки. Его верная жена молчала в тряпочку…

– Давай! – поторопила меня Джоранн.

– Работу не прекращай, боец – предупредил я, усаживаясь на бетон и кладя на колени игстрел – И слушай.

– Сказочку расскажешь?

– Сказочку – согласился я – Сказочку про высокого и симпатичного мужика с яркими синими глазами, что живет глубоко-глубоко в жопе мира и рассуждает о том, что мир это просто стальные трубы забитые мягким податливым пластилином.

– Повтори – замерла рыжая.

– Работай!

– Но… твои слова…

– Работай!

– Да! Да!

– И ладно бы он просто был очередным чуток тронутым на голову придурком, но… он настолько смертоносен, что я отступил от него, хотя почему-то очень хотел отрезать ему его безумную голову. Он, сидя в мраке гоблинской Окраины, обладает такой силой, что за один день, если ему этого захочется, может стать лидером, королем или императором всего подземного мира. Или во всяком случай той его обособленной части – две окраины, Дренажтаун и все что выше до самого островка сыроедов. Но он не делает. Он сидит себе тихонько в дальнем уголку, потрахивает красивых синеглазых ампутанток, принимает веселые таблеточки и собирает коллекции из небесно-синих глаз…

– Небесно-синих глаз – эхом повторила Джоранн – Расскажи мне больше, командир. Пожалуйста.

– Конечно – усмехнулся я – Конечно. Но с самого начала скажу главное – если вдруг захочешь повидаться с этим хмырем… тебе придется пробиваться туда с боем. Это как стального ежа пропихивать в окровавленную жопу – больно, громко, тяжело и грязно. Мы были тем плотным куском дерьма, что подземка просто с облегчением выплюнула. Но вот вернуться… ты должна стать невероятно крутым бойцом и собрать вокруг себя реально мощный отряд, чтобы даже просто попытаться. Поэтому… если не хочешь, то может мне лучше ничего тебе не расс…

– Расскажи! Все в деталях! Опиши его! Как одевался? Как говорил? Как улыбался? Что за ампутантки? Небесно-синие глаза – как у меня?

– У тебя не небесные глаза, Джоранн – тихо произнес я – У тебя не синие глаза.

– Синие!

– Нет – покачал я головой – У тебя зеленовато-серые глаза. Причем отличаются друг от друга яркостью цвета. Чуток – но отличаются. Такое чувство, что тебе их пересадили…

– Мои глаза… – перчатки рыжей коснулись красивого лица, скользнули по щекам вверх – О чем ты говоришь, гоблин?! Я синеглазая как небо!

– Ну да… – хмыкнул я – Так рассказывать про страшного подземного хмыря?

– Да!

И я честно рассказал все что знал и про могучую рабочую бригаду Окраины, и про ее незаметного страшного лидера, про его девочек, манеру разговора, ощущение исходящей от него опасности, сдержанную быстроту его движений. Я рассказал все. После чего пнул замершую Джоранн по заднице и велел продолжать труд на благо зомбированного общества – чем она на автомате и занялась, то и дело трогая лицо и встряхивая головой.

Мы приняли четвертое мелкое задание – со смешной оплатой в десять крон. Последнее задание на сегодня, как я оповестил пьяного сурвера, после чего загнал его в лифт, заставил вернуться в безопасный бункер, а сам повернулся к чуть ли не торжественно марширующему навстречу скваду.

Они подошли. Оставили на бетоне два больших стальных контейнера заботливо снабженных длинными ремнями для волочения. Развернулись и ушли. Правильно. А о чем на говорить с ними? Это один из прикормленных Брухой сквадов. Тот сквад, что должен был помочь в устранении меня по приказу Брухи. Мои несостоявшиеся убийцы. Они знали это. Я знал это. И весь мой вид выражал сейчас одно – недоумение. Почему эти мертвецы продолжают дышать и топтать травку? Думаю, они поняли мой посыл, когда мрачно уходили обратно в сторону корпусов, чуть отклонившись при этом на запад. Задумываться над их маневром смысла не было – они видели, что мы выполняли задания и знали, что скоро к нам пожалуют голодные гости…

Первых двух тварей я убил топором. Одному снес голову, другой вбил топор в поясницу и резко дернул, ломая кости, разрывая спинной мозг. Упавшую тварь добил ударом обуха, размоззжив ей башку и добавив Джону мороки с новым заданием по отмывке крыши.

Третьего зомби принял мечник, показательно отработав на нем три молниеносных удара и тут же убрав меч обратно в ножны. К его ногам упало два куска мяса с почти отрубленной башкой.

Еще двое зашли с фланга. Крались тихо, умело. Но пьяный Джон углядел их и, с придушенным хихиканьем перемежаемым воркованием ожившей супруги, предупредил нас, после чего продолжил веселье с резиновой женушкой. Хван и Рэк справились с тварями быстро. На самом деле быстро. На хрустящие срубленные ветки с хлюпаньем попадало нарубленное мясо, по злобному застывшему оскалу без нужды ударила подошва тяжелого ботинка.

Несколько минут короткой передышки… и десяток тварей ударил в лоб, решив не растрачивать силы и время на маневры. За первым неумелым десятком торопилось еще четверо – но этих калек и противником не назвать. Я все еще не тратил заряд батареи. Но орка стрелять заставил, перемежая пальбу ударами топора и пинками. Каппу не трогал. Просто наблюдал. Как и за Хваном. Но особенно пристально я наблюдал за Джоранн. А рыжая дралась отчаянно. Использовала все, что попадалось на глаза. Ножи, подхваченный с бетона мой топор, тяжелая ветка, яростные удары ногами и прыжки по хрустящим головам. Она выкладывалась в бою полностью. А я удовлетворенно улыбался – вот этого я и ждал от бойцов.

Убивать… это дело надо любить всей душей. Не каждому это дано. Но Джоранн доказала – в ее венах струится кровь убийцы. Просто до этого кровь спала, а самая рыжая была больше чуток сдвинутой садисткой. Но вот сейчас огонь проснулся… в глазах злоба и задумчивость, красивые губы искривлены в жутком оскале, она вся в тухлой крови и с каждой секундой приходит во все больший боевой раж. Рэк замахнулся… и застыл, когда пробегающая мимо рыжая всадила жирной мохнатой тетке топор в висок.

– Вот сука! – рявкнул орк, добивая тетку – Это мое мясо! Мое! Че ты вечно лезешь?!

Джоранн не ответила. Она сосредоточенно искала следующего врага, рыская глазищами по окрестностям. А я, стоя над дергающейся расчлененкой, утирал с лица кровавую испарину и довольно ухмылялся. Хорошо… хорошо…

– Че такой мрачный, командир? – поинтересовался орк.

– Инфу про «Синий свет» переварил? – задал я встречный вопрос.

От сквада я ничего таить не стал, по пути к Джону успев рассказать все в деталях.

– Муть какая-то.

– Сейчас проясню – пообещал я, с влажным хрустом выдирая топор из расколотой башки, зажатой под ногой – Всем слушать сюда!

Убедившись, что меня слышат и слушают весь состав, коротко пересказал им мои недавние выводы касательно второго больничного корпуса. Потратил на это ровно три минуты. И выжидательно оглядел задумчивые гоблинские хари.

– Справимся – пожал плечищами громила орк – Хоть ща пошли.

– Ага – буркнул я – Для чего я рассказал? Чтобы у вас было время переварить! И! Если вдруг! Появится в головах что-то умное – поделитесь! Сбор! Разворачиваемся – и к тамбуру! Вперед! Интерфейсы не проверять! Нам только не хватало дополнительного задания по переноске трупов.

– Ну да – кивнул Хван – Нам еще контейнеры тягать.

– Тебе – поправил я его – Ты тащишь оба. Джоранн. Ты следишь, чтобы контейнеры ни за что не цеплялись. Остальные поглядывают по сторонам. Двинулись! На сегодня с меня достаточно Зомбилэнда, старых ведьм с выжженых мозгами и сурверов с резиновыми женами. Без обид, Джон!

– Да чем там… все норм. А Бруху я славно приласкал словесно… еще долго у нее отрыжка горькая будет… ик!

– Не спрашивал тебя про «Синий свет», Джон – уже на ходу бросил я приметному высокому пеньку – Знаешь, что интересное?

– Знаю.

– И что?

– У меня на стене было написано – «Синий свет – страшная смерть». Синим. С потеками. Я закрасил нахрен. Забыл. И живу тихо. И тебе советую.

– Закрасить, забыть и жить спокойно?

– В точку! За твое здоровье следующий глоток, герой Оди! Живи долго! А если сегодня дойдешь до океана – намочи в нем лапы и за меня тоже! Удачи, герои! Удачи! И пусть рыдает ведьма! Пусть рыдает ведьма!

* * *

У тамбура было спокойно.

Я бы даже сказал мирно.

И это состояние не нарушилось сразу даже когда за нашими спинами послышался первый далекий крик, пролетевший между старыми равнодушными буками и ударивший в столь же равнодушную бетонную стену.

Услышав звенящий долгий крик, собравшиеся у медленно открывающегося стального тамбура сквады вздрогнули, развернулись. Но… ленивенько так… они понимали, что сами уже находятся в безопасности. Шаг за порок, шлепок ладонью по мигающему экрану сенсора и толстенная дверь закроется, на сегодня отрезая их от бед и ужасов Зомбилэнда.

Крик повторился. На этот раз он был куда ближе и звучал куда громче. И можно даже было разобрать посыл:

– Та-а-а-а-амбу-у-у-ур!

Вряд ли кричащий призывал быстрее закрыть тамбур. Но стоящие рядом с выходом восприняли это именно так и задвигались оживленнее, вталкивая внутрь других и впихиваясь сами. Толпа из пятидесяти с чем-то рыл быстро утекала в стену. Судя по шлемам, редким плащам, символике на груди и наплечниках, тут торопились шесть сквадов. Три полных, а еще три изрядно погрызенных – они тащили стонущих раненых и угрюмо молчаливые трупы.

– Куда так торопитесь, хренососы? – рявкнул Рэк, что уже сообразил – для нас там места не найдется. Вон как еле-еле впихиваются, боязливо поглядывая на впаянную в стену полусферу наблюдения. Вдруг всемогущая система сейчас злобно рявкнет «Перегруз! Выкиньте нахер тех пятерых из тамбура!». Но система молчала, а гоблины старательно трамбовались и трамбовались.

Орку никто не ответил. Не из страха или безразличия – просто повторился летящий над аллеей резкий, злой и одновременно испуганный крик:

– Тамбур открывайте! Открывайте таа-а-амбур!

На аллее показался бегущий гоблин. Бегущий так быстро, так технично, что это никак нельзя было списать на бушующий в крови адреналин и зашкаливающие эмоции. Это бег профессионала успевшего намотать на своем спидометры сотни километров. Все это я отметил автоматически за первую секунду, что я смотрел на него. Все следующие секунды я посвятил рассматриванию пустого пространства за ним.

Ничего…

Никого…

Пусто.

Я вижу метров сто за ним. И ни одного преследователя. От кого он так убегает?

Повернувшись к тамбуру, я обнаружил удивительное – толпа сгрудилась у выхода, один из гоблинов занес лапу над сенсором, но не нажимал – всем было интересно.

– Либо туда, либо сюда, суки долбанные.

На меня уставились десятки непонимающих взглядов. Гоблины недоумевают. Чего мол ты? Мы же просто смотрим и ничего плохого не делаем. Ну да. Ничего не делают. А еще не освобождают тамбур – единственный выход из долбанного Зомбилэнда.

Уши уловили что-то странное, но при этом такое до боли привычное и даже любимое…

– Ну! – рявкнул я и, подавшись вперед, вбил подошву в чью-то высунувшуюся между чужих ляжек харю, пожелавшую поглядеть на представление.

Харю расплющило, дернуло назад, но ляжки сомкнулись и она застряла. Я с радостью повторил удар, понимая, что система видит меня, но не видит жертву. Слишком много народу. Слишком много потных любопытных гоблинов.

– Пошли! – на этот раз мой удар рассек чужое лицо и вызвал жалобное блеяние.

– Пусти-и-и-иите…

– Нажимай! – заорал бешено Рэк, хватаясь за топор – Или вываливайте! Ублюдки! Я вас всех порешу, когда мы выйдем! Жопы наизнанку выверну!

Гоблин с лапой над сенсором еще почему-то колебался – и на харе его все еще читалось обиженное недоумение. Ему помог стоящий рядом здоровяк, что коротко ударил локтем сначала по недоуменной харе, а затем по ладони над сенсором. Стальная створка сдвинулась, тамбур начал закрываться. Здоровяк поверх чужих голов пообещал мне:

– Мы выпнем отсюда всех быстро. За минуту.

– И не пускайте сюда никого! – крикнул я – С меня выпивка!

– Никто не зайдет. И ничего мне не надо. Ты встряхнул нас, герой. Спасибо!

Тамбур закрылся. Я отвернулся и, вытирая подошву о бетон, проворчал, тяня за ремень игстрела:

– Готовьтесь. Позиции держим здесь – у тамбура. Дерьмо… не ожидал, что бабочки настолько быстрые.

– Бабочки? – удивленно склонил голову Хван.

– Властная – кивнул мечник, занимая позицию чуть в стороне и передо мной – Умная. Бабочка.

– Кассандра? – уточнила Джоранн.

– Бегун ведь из ее сквада? – пожал я плечами, вглядываясь в только что запнувшегося о кусок свежей мертвечины и упавшего бегуна.

– Вроде да – кивнул Рэк и тут же хрипло заржал, тыча лапой – Командир! Да он о кусок чьей-то мертвой жопы споткнулся! И в кишки харей упал!

– Да здесь весь долбанный мир о кусок мертвой жопы запнулся и упал – буркнул я – А вот и его прикрытие… охренеть… вы это видите?

За бегуном спешили еще трое. Но двигались куда медленнее. И дело не в выносливости и скорости – они отбивались. Тройка бойцов умело крутилась на аллее, держась открытого пространства и яростно отстреливаясь и отмахиваясь от наскакивающих зомбаков, а заодно умудряясь не давать им прорваться к тамбуру. Впрочем, твари уже успели углядеть закрывшиеся ворота и перестали рваться вперед, предпочтя сосредоточиться на огрызающемся мясе, закрутив вокруг тройки смертельный хоровод.

Из бойцов один чистый стрелок, другой с тесаком и небольшим шипастым шипом, третий то стрелял из мини-игстрела в гнойные хари, то орудовал небольшим топором. И у них получалось. Сразу заметна сработанность. Опыт… опыт… вот что есть у них и чего пока нет у нас.

Бегун поднялся, утер дерьмо и кровь с рожи, сплюнул тем же и, вытащив из-за пояса мачете, повернулся к нам спиной, крикнув:

– Открывайте тамбур как только сможете!

– Пошел ты! – рявкнул конфликтный Рэк – Приказывать он будет… жуй говно!

– Вот ты сука! Там такое! Такое!

– Разворошили улей? – спросил я, кивая Джоранн на сенсор.

Еще минута – и можно будет вызывать наш «лифт».

– Еще как! Судьба – сука! Порой не можешь отыскать свежие трусы, а тут все знакомые сурверы как с цепи сорвались! Один подогнал невесомую прочную леску, другой предложил воздушный гелиевый шарик, а третий задарил сломанную модель квадрокоптера! Сам по себе не летает, а вот пара пропеллеров крутится… и ветер в нужную сторону! Вот дерьмо… парни… вот дерьмо-о-о-о… как только дрон в окно харю сунул… все и понелось…

– О! Слышите!

– И видим – тихо произнес Каппа – Они вооружаются.

На наших глазах получивший в шею и лицо несколько игл зомби упал, чуть повозился на бетоне аллеи, а затем вскочил, тяня за собой рукоять с обломком лезвия. Взмах… и башка одного из умелых бойцов слетела с плеч. Вот это сила… Взмах… и второй потерял правую руку по запястье, выронив топор. С криком зажав культю под мышку, он вскинул руку с мини-игстрелом и выстрелил несколько раз, опустошая картридж.

– Сюда! – крикнул я, предлагая всем единственный разумный вариант.

И меня услышали.

– Помоги! – на миг повернувшемся к нам лице читалась мольба.

– Нет – качнул я головой, поднимая игстрел – Сюда!

Нас разделяло метров пятьдесят. Мелочь. Но от тамбура я отходить не собирался. И по очень простой причине – знакомые звуки становились все ближе.

За деревьями стреляли.

Палили из огнестрела. И послушав пару секунд, я мог с уверенностью утверждать – к нам движется отстреливающийся сквад, а его преследует столь же щедро палящий противник. И вряд ли их в роли преследователей выступали гоблины. Тут кто-то помохнатей, кто-то куда более голодный и кровожадный…

Так что пусть бедолаг рвут и дальше. Я пока даже стрелять не буду. Пусть подойдут еще поближе.

– Джоранн!

– Нажала!

– Ждем – спокойно кивнул я и повторил – Всем держать позицию здесь! И всем лечь!

– Лечь? – вылупился на меня Хван.

– Чтоб тупой башкой шальную пулю не поймать – пояснил я и только тогда до гниды дошло. Со стуком хитина он рухнул на бетон, уставился вперед.

– Джоранн – глянул на я рыжую – Прячься за него. Мордой ему в пятки. Пока я не скажу – не вставать! С твоим ножом…

– Поняла, командир.

– Рэк. Стреляй только при уверенности. Помни – кроме зомбаков тут еще и чужие.

– Ага.

– В бой не вступать до команды. Моя стрельба – не команда!

Убедившись, что меня услышали, я прицелился и дважды нажал на спуск, утапливая иглы в лохматый затылок подставившегося зомби с тесаком. Тварь рухнула и забилась. Переведя прицел, я пробил колено следующего, заставив ногу подломиться. Третью тварь добили два бойца. Четвертую, что двигалась странными прыжками, используя единственную руку и культи ног, убил бегун. Затем они поспешно двинулись к нам.

– Есть контакт! – победоносно провопила Джоранн.

Стальная створка тамбура опять пришла в движение, открывая путь к свободе. Вот только еще не все из приглашенных успели добраться до входных дверей…

Кассандру я увидел сразу – она бежала первой. Бежала и яростно материлась, накрывая Зомбилэнд шквалом сочных злобных выражений. Следом за ней мчался боец со стальным щитом за спиной. И по щиту то и дело прилетало всякое – вроде, как и картечь на излете, но чаще камни, кирпичи, арматура и прочий подручный материал. Спустя три секунды – я засек – из кустов вывалился этакий непонятный комок из бойцов и зомби. Бурлящая каша, где одна рисинка бодает другую чтобы не дать добраться до третьей. Крови немеряно – их будто кровавым душем окатило.

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! – заявила пифия, почти добежав до нас, после чего развернулась, упала на колено и, приложившись к игстрелу, принялась помогать своим, одновременно вопя – Стрелки в отрыв! В отрыв недоноски! В отрыв! Остальным сомкнуться!

– Тупая дура – вздохнул я.

Меня услышали.

– Что не так?!

– Вели им разбегаться. Врассыпную. И по дуге – сюда. Нахрен ты толпу плотнее делаешь, дура?

– Заткнись! Эй! Все врассыпную! На счет раз! РАЗ!

Серьезно потрепанный и поредевший отряд матерно выдохнул и дернулся в стороны, разрывая бой, разрывая дистанцию. Обрадовавшись возможности, я принялся стрелять поверх залегшей Кассандры. Мне помогал Рэк, всаживая иглы в упавших или едва двигающихся тварей. Тут зомбаки в разной степени искалеченности, но всех объединяет одно – они «старички». Это видно по травмам, по внешней мохнатости, по стремительности, по боевитости. Здесь «осы» из разворошеннного улья. Но это не сливки. Нет. Это не охранники «папы». Это что-то попроще. Отстой с нижнего этажа. И пусть их около двадцати, мы быстро уменьшаем их численность.

– Какие новости? – спросил я между делом, покосившись сначала на открывшийся тамбур, затем на бегущих вдоль стены каких-то перепуганных гоблинов выскочивших из-за крайних деревьев.

– Ты мудак! И ты был прав! Только не уматывай! Помоги!

– Раненым пора в тамбур.

– Знаю! Эй! Козгар! Забрасывай подранков в тамбур! Всем – к тамбуру!

Тварей осталось меньше десяти, да и те калеки или с иглами и топорами в башке. Бой закончился. Перепуганные гоблины заскочили в тамбур и забились в дальний угол. Высоченный белокурый амбал истошно завопил в небо:

– Сенсор! Сенсор!

Его призыв был понят, и какая-то низенькая крыса рванулась к сенсору. Я кивнул. И крыса упала сбитая с ног подскочившим Хваном. За призмом в тамбуре оказалась Джоранн. Подхватив за плечо спотыкающегося бедолагу с кровавыми дырами вместо глаз, я направил его в нужную сторону и подхватил за руку следующего – с огрызком вместо правой ступни. Через минуту в тамбуре оказалась половина. Еще один сквад летел вдоль другой стороны, выкладываясь в попытке выжить и издали умоляюще вопя не закрывать дверку к спасению.

– Хорошо… – выдохнула схватившаяся за мою руку Кассандра – Хорошо.

– Рана – заметил я, кивая на вытекающую из-под обреза кирасы кровь – Чем?

– Выстрел. Выстрел мать его… Нас преследовал отряд вооруженных огнестрелами зомби! И на них были кирасы, были шлемы! Двое из них спрыгнули с третьего этажа, упав прямо на бетон, но при этом даже ноги себе не переломав – они устояли после приземления и тут же начали палить! Охренеть! Мы всадили в них по полсотни игл и по десятку зарядов картечи. А им насрать! От них отлетает все! Или вязнет в гнилом мясе! Следом подвалили еще – Кассандра запнулась, провожая взглядом стонущего парня без обоих рук, с перевязанных культей текла кровь – Новеньких был десяток. И каждый с тесаком. Мрак… Ты был прав, Оди. Ты был прав…

– Я слышал выстрелы на подступах.

– Последнего чужого стрелка завалил Козгар. Снес ему башку в упор – выдавил привалившийся к стене ветеран с помятым шлемом – Ох… вот это дело, а? Разве так бывает…

– А это что за спринтерское дерьмо? – перебил я его, разворачиваясь и нацеливаясь на выскочивших на аллею двух стремительных бегунов.

Зомби. Один безрукий. Другой радостно машет нам коротенькой левой культей. Бегут очень быстро, проворно перебирая босыми ногами. Причем один отстает, так как правая ступня вывернута и приземляется на бетон боковой стороной. Подвернул ножку, бедняжка, но ради маминой гордой улыбки старается дойти до финиша. Мама будет гордиться тобой, отсос ты гребаный…

Они голые. Они безумно скалятся. Но на них застегнутые старые кожаные куртки. Это…

– Валите их! – рявкнул я, начиная стрелять – Валите нахрен! Не дайте дойти!

– Да у них рук нет, боец – ответил мне усталый ветеран – Это уже не страшно. Страшно было до этого…

От моих выстрелов впереди бегущий запнулся, но удержался на ногах. Я сместил прицел выше и пробил ему шею, хотя целился в голову.

– Что у них под куртками, пифия? – спросил я до того, как стряхнувшая усталую одурь Касссандра задала вопрос.

– Дерьмо! – ожила она – Валите их! Это смертники! Бомба!

– Бомба – кивнул я, торопливо перезаряжаясь – Бомба! Если рванет в тамбуре…

Если рванет в стальном мешке, все кто там находился превратятся в подкопченный фарш.

Если не завалим…

Если не завалим…

Первый упал. Заворочался, сгибаясь в пояснице и волоча харю по бетону. Вторая тварь перепрыгнула упавшего и… налетела мордой на короткую очередь из моего второго игстрела. Выстрел Кассандры из дробовика «порадовал» моих слуховые перепонки и пришелся по ногам ублюдка. Мимо меня промчался боец с топором и злобным криком. Идиот…

– Назад, Бруно! – крикнула Кассандра – Назад!

– Да я быстро их…

Взрыв всегда внезапен. Даже если ты до секунды знаешь, когда он произойдет, взрыв все равно всегда внезапен.

Вспышка. Звук. Удар воздухом. Болтающиеся ноги, свист разрезающей воздух жопы, болезненный удар спиной о бетон, пятки наконец-то падают, и я резко сажусь, втыкая прицел в воздух. Но в прицеле ничего кроме дыма и быстро оседающего кровавого пятна.

– Дерьмо – хрипло простонал я, поднимаясь.

Колено болит. Поясница… не болит.

– Нового друга завел, командир? – зевнул орк, глядя на меня – Или повязку модную? Тоже хочу…

Опустив взгляд, обнаружил на левом рукаве сморщенное лицо с удивленно раскрытым ртом. Привет, Бруно. Как интересно тебя приложило…

Подцепив его за почти целый нос, отодрал от рукава и швырнул к соратникам. Те попятились и лицо налипло на жопу лежащего ничком раненого без рук. На него тут же рухнула стонущая девука:

– Бру-у-у-уно-о-о-о… скажи что-нибу-у-удь…

– Вот как тут не поржать? – вздохнул я, поворачиваясь к кашляющей Кассандре.

Та зло зыркнула на меня, кашлянула еще раз и выплюнула на бетон кусок языка и несколько зубов.

– Твое?

Пифия помотала башкой, отодрала от панциря еще один кровавый ошметок, после чего согнулась и накрыла бренные останки разлетевшегося Бруно океаном блевоты.

– В тамбур! – скомандовал я, хватая пифию и толкая ее к подскочившему Козгару – Живо! Джоранн! Закрывай нас!

– Да!

Вовремя. Едва я вошел внутрь и встал перед быстро сужающейся щелью, как увидел несущихся к выходу нескольких зомби. И в лапах у них что-то определенно было. Как же интересно стало в этом парке аттракционов…

– Ну вас нахрен – с широкой улыбкой заявил я присевшей Кассандре – И ваши развлечения. Сегодня мы покидаем ваш славный долбанный дом.

– И я тебя понимаю – выдавила Кассандра, утирая губы – Я тебя понимаю.

– А вы тут сдохните. Почти уверен.

– Да и я уверена…

Я хотел добавить еще пару успокаивающих слов, но мне не дали этого сделать появившиеся перед глазами строчки. Появившиеся сами собой, мне даже не пришлось заглядывать в меню – система любезно все выдала сама.

Задание: Синий свет.

Важные дополнительные детали: срок выполнения 35:59:59… 35:59:58

Описание: зажечь синий свет в комнате № 191-28Боль расположенной на четвертом этаже второго больничного корпуса специальной лечебницы «Тихие Буки».

Место выполнения: Лечебница Тихие Буки. Второй корпус. Четвертый этаж. Комната № 191-28Боль.

Время выполнения: 35:59:58…

Награда: Статус Героя второго ранга.

+ Бонусная награда

+ Бонусная награда

+ Бонусная награда

+ Бонусная награда

+ Бонусная награда

Внимание! Задание повышенной сложности и опасности!

Внимание! Задание с дополнительными условиями и ограничениями!

Внимание! Отказ от задания влечет штрафные санкции!

Штраф за невыполнение\отказ от задания: перманентное лишение статуса героя.

– Ах ты ж мерзкая злобная стальная сука – выдавил я, приваливаясь к глухо сомкнувшимся створкам – Ах ты ж падла гребаная…

– Хы-ы-ы-ы-ы – выдавила Кассандра – Давай… скажи, что и у тебя задание «Синий свет»?

– Ты тоже?

– Ага. А ты?

– Ага.

– Дерьмо.

– Дерьмо.

– Сегодня надо выпить.

– Надо – кивнул я и ткнул сталь затылком – Надо… выпить и подумать… Рэк!

– Да?

– Отсюда прямиком к Дону Вудро! Все бойцы! Чтобы, когда я устало вышел из тамбура, вы уже были там и примеряли обновки.

– А если он не согласится?

– А вы почитайте задание наши, гоблины. И постарайтесь его убедить поработать сверхурочно. Вот дерьмо…

– Дерьмо… – кивнула Кассандра.

– Дерьмо-о-о! – протяжно заорал в пол безрукий раненый.

– Бру-у-уно – проскулила забившаяся в угол девка, прижимающая к груди скомканную кожу – Я похороню тебя в коро-о-обоч-чке…

Отправить