Фелин.

 

«We’ve had our ups and downs…» (У нас были и взлеты, и падения)

Громко и пронзительно. Но Таби, похоже, это не смущало. Она сидела на нижней койке и во всё горло распевала «I Need You» Бет Дитто.

«… We’ve had our runarounds…» (У нас были свои проблемы)

С тех пор как Таби обнаружила часы, она хотела целыми днями слушать песни, которые Фелин так тщательно закачивала на свой MP3-плеер последние несколько дней перед похищением. То, что ей вообще удалось сохранить плеер, было настоящим чудом. Во многих отношениях.

Первым и, пожалуй, самым главным чудом было то, что в тот роковой день она бросила MP3-плеер и наушники в свой рюкзак. С собой у неё был даже кабель для зарядки, который, к счастью, подходил к тройнику на мини-кухне.

«… Who cares what others think» (Какая разница, что думают другие?)

«Cause you’re my everything…» (Потому что ты — моё всё)

Стены резервуара снова завибрировали.

— Эй, Таби.

Её подруга по несчастью неохотно подняла глаза на Фелин.

— Мне нужны мои часы.

Таби угрюмо тряхнула своей стрижкой «под горшок», из-за которой её волосы напоминали шлем, словно упрямый ребенок, отказывающийся отдавать игрушку.

— Пожалуйста!

Фелин слезла с койки.

«Нужно воспользоваться интервалом».

Кратким периодом между вибрациями.

Они появлялись с завидной регулярностью, и только что снова возвестили о своем приходе легким дребезжанием ложек в эмалированной кружке в раковине. Грохот, похожий на работу далекого отбойного молотка, заставлял бетонные стены дрожать. Фелин уже выучила, что вибрация накатывает двумя волнами. Первая нарастала медленно, замирая примерно на полминуты на пике, затем спадала, пока не затихала окончательно еще через тридцать секунд. Фелин вспомнила шум дома, когда большой грузовик проезжал по брусчатке мимо их бунгало, останавливался, чтобы что-то разгрузить, а затем с ревом уезжал.

Иногда, когда вибрации будили её по ночам, она гадала, не находится ли она рядом с домом.

«Может, я в секретном бункере, который папа построил внутри холма, на котором стоит наш дом?»

Она вспомнила тот случай, когда в отчаянии возилась с часами. Нажимала кнопку включения под одеялом, хотя это было бессмысленно. Но что еще ей оставалось делать?

И тут она замерла.

Часы нашли сеть.

«Free Wi-Fi Berlin».

Гул стих. Сигнал стал слабее, пока не исчез вовсе.

Что бы ни производило эти глухие, угрожающие вибрации, оно тащило за собой беспроводную сеть!

Фелин была так взволнована, что поначалу даже не осознала, что это открытие может означать для её выживания. Лишь позже ей пришло в голову, что она, возможно, нашла свой билет на свободу. Сначала она просто подумала, как ей повезло, что она не доверяла Таби с первого дня. Она опасалась, что Таби может отобрать плеер или даже сломать его в одном из своих припадков. Поведение её сокамерницы становилось всё более тревожным; теперь она часто расчесывала себя до крови, а её агрессия и непокорность достигли нового уровня. Фелин подозревала, что та как-то заодно с похитителем — в конце концов, она называла его своим «парнем», когда восторгалась им. Когда Таби обнаружила, что Фелин прятала от неё часы, она была в такой ярости, что Фелин подумала, что та набросится на неё, а потом сдаст своему «бойфренду». Но Таби просто вставила наушники и начала слушать плейлист.

Снова и снова. Как сейчас.

Некоторые считают музыку лекарством. Таби была живым доказательством этой теории. Песни успокаивали её мгновенно. Она меньше чесалась и казалась более расслабленной, почти уравновешенной. По крайней мере, пока играла музыка.

«… give me 85 minutes of your love…» (Подари мне 85 минут своей любви)

— Пожалуйста, Таби, мне нужны мои часы, — снова попыталась Фелин и тут услышала скрежещущий звук.

Она окаменела, ноги стали ватными, глотать стало больно, и когда она подняла взгляд на крышку, то почувствовала оцепенение, хотя ей не делали уколов. Это не могло занять много времени. Фелин услышала, как над головой отодвигается засов, и прижала руку к груди, где сердце билось всё быстрее и быстрее. Люк резервуара открылся.

— Привет? — взволнованно крикнула Таби рядом с ней, маша рукой в нетерпеливом ожидании увидеть своего «парня». По крайней мере, она успела сунуть часы и наушники в карман ночной рубашки до того, как похититель появился в проеме наверху.

— Чего вы хотите? — крикнула Фелин в темную дыру, где она могла различить лишь тень, но не лицо. Вместо ответа снова спустили веревочную лестницу.

«Пожалуйста, нет. Только не снова».

На глазах Фелин выступили слезы. Она громко всхлипнула, что неожиданно вызвало реакцию у безумца наверху. Впервые с момента их встречи в Николасзее он заговорил. К сожалению, то, что он сказал, разрушило веру Фелин в то, что она сможет выбраться из этого кошмара живой:

— Твоя мать наняла частного детектива, чтобы найти тебя, — произнес мужчина. Спокойно. Он звучал почти как диктор в рекламе. — И она совершила большую ошибку.

— Моя мама? — переспросила Фелин.

— Да. И теперь, боюсь, тебе придется расплачиваться за её ошибку!

 

Отправить