«До истечения ультиматума осталось 44 часа 31 минута»

«Александр Цорбах (Я)»

 

— Ты бесчувственный, ненадежный, эгоистичный мудак.

— Ты отвратительно и бессовестно всё забыл.

Мой голос звучал спокойно, намного спокойнее, чем обычно, когда я ссорился со своей пока-еще-женой. «Пока еще», потому что при нашей последней встрече мы приняли решение о разводе. Сейчас Никки повторила фразу, которую уже бросала мне в тот вечер:

— Иногда я действительно спрашиваю себя, как меня вообще угораздило сойтись с тобой!

«Хороший вопрос. Я беру «помощь зала»!»

Честно говоря, мне самому было совершенно неясно, что женщины во мне находили. В одной только аудитории факультета психологии, где мы с Никки познакомились, была куча парней, которые выглядели привлекательнее, были выше ростом и уж точно обаятельнее меня. И все же она выбрала меня. Причина точно была не в моей внешности. Я ненавижу смотреть на себя на фотографиях. Из двухсот снимков дай бог найдется один, за который мне не будет стыдно. Обычно это смазанный или плохо освещенный кадр, где не видно, как мой подбородок медленно пытается раздвоиться. Раньше из-за моего печального взгляда меня часто сравнивали с Николасом Кейджем, сегодня же нас с ним роднит разве что редеющая шевелюра. После тридцатилетия я ежегодно прибавлял по килограмму. И это при том, что я избегаю фастфуда и дважды в неделю бегаю трусцой. Никки как-то попала в точку, назвав меня в начале наших отношений «экземпляром для ценителя». Как требующий реставрации олдтаймер: достаточно старый, чтобы сдать в утиль, но, несмотря на дефекты, слишком привлекательный, чтобы просто обменять его на новую модель. В этом вопросе она, разумеется, свое мнение уже изменила.

— Какой отец бросает своего десятилетнего сына одного в хосписе? — спросила она гневно.

Я даже не стал утруждать себя объяснениями, что Юлиан отнесся ко всему с пониманием, когда я позвонил ему из машины и попросил раздать подарки самостоятельно, сославшись на срочное дело. В конце концов, мне нужно было на место преступления, я не мог потащить туда десятилетку.

— А какая мать отправляет сына с бронхитом к шаману? — парировал я.

Черт, что бы я сейчас отдал за сигарету. Я неосознанно схватился за правое предплечье, куда прилепил антиникотиновый пластырь. Трубку я зажал между подбородком и плечом.

— Это ниже моего уровня, Алекс, — сказала Никки после короткой паузы. — Ты даже не оставил Юлиану денег на такси.

— Потому что я, должно быть, где-то потерял бумажник. Господи боже мой. Иногда дела просто идут не так гладко.

«Иногда детей даже похищают и убивают».

— В твоем мире, Алекс, — ответила она, — в твоем мире несчастья происходят одно за другим, потому что у тебя такие вибрации.

— Пожалуйста, только не начинай снова…

Мои руки дрожали, и я попытался успокоиться, еще крепче сжав руль. С тех пор как я пытался бросить курить, мое внутреннее беспокойство стало еще хуже, чем раньше. Несмотря на зудящий пластырь на трицепсе.

— Это твоя негативная энергия. Ты буквально притягиваешь зло, — произнесла она почти с жалостью.

— Я просто пишу о нем. Я сообщаю факты. Там, на улице, разгуливает психопат, который разрушает семьи с такой жестокостью, что даже та газетенка, на которую я работаю, не осмеливается печатать все подробности.

«Он играет в самую старую детскую игру в мире: в прятки. И он играет в нее до тех пор, пока вся семья не будет сломлена. Он играет в нее до самой смерти».

Мой взгляд скользнул к старой газете на пассажирском сиденье с заголовком, который я сочинил сам:

«Коллекционер глаз». Снова! Найден мертвым третий ребенок».

Как и моя прежняя профессия переговорщика, новая работа в газете часто подводила меня к границе того, что можно вынести. Но дело «Коллекционера глаз», который убивал матерей похищенных детей и давал отцам всего несколько часов на то, чтобы найти ребенка, прежде чем тот задохнется в тайнике, придало ужасу новое измерение. А тот факт, что психопат удалял у трупов детей левый глаз, окончательно взрывал границы воображения.

— Негативные мысли материализуются в реальности, — продолжала поучать Никки. — Думай позитивно, и позитив встретится тебе.

Я уже добрался по городскому кольцу до съезда на Месседамм и считал в обратном порядке от десяти, но это не помогало. На семерке я сорвался.

— Позитивное мышление? Ты что, совсем с катушек слетела? У «Коллекционера глаз» за плечами уже три раунда.

Шесть трупов: три матери, две девочки, один мальчик.

— Ты думаешь, маньяк остановится, если я сейчас припаркуюсь у обочины и промурлыкаю веселую песенку? Нет, еще лучше: может, мне просто отправить «заказ во Вселенную», как написано в той книге, что лежит у тебя на тумбочке? — Я распалялся все сильнее. — Или мне позвонить на одну из этих астрологических горячих линий, на которые ты спускаешь целое состояние? Может, домохозяйка на том конце провода посмотрит в кофейной гуще, где прячется «Коллекционер глаз»?

Я убрал телефон от уха, чтобы посмотреть, кто пробивается по второй линии.

— Пожалуйста, не вешай трубку, — сказал я и с благодарностью принял второй звонок.

 

Отправить