«До истечения ультиматума осталось 6 часов 39 минут»

Александр Цорбах (Я)

 

Симптомы усилились в тот самый момент, когда мы впервые за долгое время затормозили на красный сигнал светофора перед зоной дорожных работ. К счастью, мне хватило присутствия духа припарковать старенькую «Тойоту», на которой Фрэнк высадил нас у квартиры Алины, за углом, в боковом переулке, прежде чем я разнес витрину галереи. Оставь я машину во втором ряду, ее бы уже давно отбуксировали или конфисковали криминалисты, которые к этому времени наверняка связали акт вандализма с моей персоной. В конце концов, я лично уведомил Стоя, что буду добывать информацию сам, если он продолжит игнорировать мои зацепки. Зацепки, увиденные глазами слепой.

Правда, приходилось признать, что с моими собственными глазами дела обстояли не лучшим образом. Они слезились, а красный свет светофора, казалось, флуоресцировал. На лбу выступил холодный пот. Как бы мне ни хотелось списать это на первые признаки простуды, я боялся, что у все более явных симптомов совсем иная причина.

— Сколько тебе нужно времени? — спросил я Фрэнка, висевшего на другом конце провода.

— На проверку штрафной квитанции? Посреди ночи?

Я взглянул на часы на приборной панели и тихо выругался. 23:50. Всего десять минут до дня рождения моего сына, который, вероятно, будет праздновать его с врачом скорой помощи, а не с папой.

— Боже, как ты себе это представляешь? Это можно сделать только через личные контакты. А мой контакт в это время спит!

Мой, к сожалению, нет. Стоя только что объявил меня в розыск и работает на износ.

— Ладно, Фрэнк, я попробую еще раз убедить Стоя.

— Нет, лучше не надо.

— Почему?

— Потому что, возможно, у меня уже есть то, что ты ищешь.

Светофор переключился на зеленый, и на мгновение мне показалось, что я ослеп. Сзади кто-то посигналил, и, когда я снова открыл глаза, мне потребовалось некоторое время, чтобы пелена перед взором рассеялась и я снова смог видеть дорогу.

— Как это? — спросил я.

Как Фрэнк мог установить владельца транспортного средства, если он даже не знал номерного знака?

— Исследование, — был его лаконичный ответ.

В подтверждение его слов я услышал на заднем плане знакомый перезвон нескольких телефонов в ньюсруме.

— Если я что-то и умею, так это добывать информацию. Доверься мне.

Следующую фразу он произнес, понизив голос:

— Вопрос лишь в том, насколько ты доверяешь этой Стиви Уандер в юбке, сидящей рядом с тобой.

Я бросил взгляд в зеркало заднего вида. Алина вместе с Том-Томом устроилась на заднем сиденье, словно я был ее личным шофером. В данный момент эта акустическая дистанция меня более чем устраивала.

— А что с ней? — тихо спросил я.

Мы ехали по широкому проспекту, название которого никак не приходило мне в голову, в сторону городского автобана. У меня пока не было конкретной цели, но внутренний голос подсказывал, что лучше оставаться в движении. И, вероятно, инстинктивно направлял меня по пути к моему плавучему дому.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве Алина не сказала, по сути, что мы должны искать отдельно стоящий частный дом с подъездной дорожкой, перед которой «Коллекционер глаз» припарковался сразу после преступления?

— Верно.

Я совсем забыл о последнем видении Алины, о котором она рассказала в присутствии Фрэнка.

— Хорошо, давай ради забавы предположим, что наш психопат после убийства действительно поехал к какому-то дому, чтобы выпить там газировки. Тогда есть основания полагать, что он использовал ту же машину, на которой днем позже схлопотал штраф, так?

— Многовато гипотез на мой вкус, но логику я улавливаю.

Найдем дом — найдем и владельца. При условии, что существует совпадение между реальностью и ирреальными фантазиями Алины.

— Окей, пока все сходится. Я подумал, что преступник, чтобы не привлекать внимания, держал стрелку спидометра строго в пределах разрешенной скорости. Затем, основываясь на словах Алины, я взял за основу своих расчетов временное окно максимум в четыре минуты. Если принять Тойфельсберг за отправную точку, Коллекционер глаз за это время вряд ли мог выехать за пределы зоны с ограничением скорости. В том районе полно школ, игровых площадок, спорткомплексов и детских садов.

— Отлично, значит, ты сузил район поисков до нескольких квадратных километров.

— До радиуса в пять целых и шесть десятых, если быть точным, но большая часть там — лес или промзона. — Я услышал, как под пальцами Фрэнка застучала клавиатура. — Кроме того, там много дачных участков, зон отдыха, лесных троп и так далее. Общая протяженность релевантных улиц вряд ли превышает марафонскую дистанцию.

— Которую ты, конечно же, пробежал, — усмехнулся я.

— Именно.

Я резко ударил по тормозам, потому что передо мной на проезжую часть выскочил пешеход, пытаясь успеть на автобус на другой стороне улицы. На заднем сиденье Алина пожаловалась на мой стиль вождения; видимо, ей с трудом удалось удержать Том-Тома, чтобы тот не сполз с сиденья.

— Ты издеваешься? — спросил я, оправившись от испуга.

— Слышал когда-нибудь о Google Earth? — весело ответил он.

Логично. Ну конечно.

Я снова набрал скорость и переключил дворники на режим быстрее, что привело лишь к тому, что лобовое стекло еще больше размазалось. Снег падал хлопьями размером с монету, но был недостаточно влажным, чтобы смыть зимнюю грязь, в результате чего я почти ничего не видел. Какая параллель!

Мне казалось, что такой же изношенный «дворник» работает и в моей голове.

Чем больше я пытался добиться ясности, тем более размытой становилась картина перед глазами. Странные галлюцинации, из-за которых я обратился к доктору Роту, делали свое дело. И хотя мой врач считал, что у них нет психопатологической подоплеки, они, по крайней мере, делали меня рассеянным, заставляя забывать о простейших инструментах поиска, которые были в моем распоряжении.

Таких, как Google Earth.

— Даже бесплатная версия — это бомба, — восторгался тем временем Фрэнк. — Со спутниковой картой можно найти потерянный ключ от входной двери на газоне в саду, если достаточно сильно приблизить участок.

Он рассмеялся своему преувеличению.

— Но есть вариант еще лучше. Ведь у нас в редакции есть…

— …Street View. Точно.

С недавних пор автомобили Google, оснащенные специальными камерами, колесили по улицам избранных городов мира, чтобы нажатием кнопки предложить пользователю 3D-панораму любой улицы. Охвачены были далеко не все места, и целые армии юристов бились над проблемами конфиденциальности, которые провоцировал этот проект, но на iPhone он уже частично работал, а у моей газеты был расширенный тестовый доступ, который Фрэнк и использовал, чтобы найти дом, подходящий под описание Алины.

— Каждая улица Берлина, каждый чертов закоулок, — сказал он с эйфорией, и я снова услышал стук клавиш. — Я могу осматривать их так, словно сам еду по ним.

— И все же на это должны уйти часы.

— Не тогда, когда тебе везет так, как нам. Район, который нас интересует, состоит в основном из многоквартирных домов или поселков таунхаусов для обывателей. Вилла Траунштейнов здесь — одно из немногих исключений!

— Сколько еще? — взволнованно спросил я. — Сколько отдельно стоящих частных домов ты насчитал?

Я взглянул на спидометр и заметил, что от волнения превысил разрешенную скорость более чем на тридцать километров в час.

— Двадцать семь. Но только девять из них одноэтажные и имеют подъездную дорожку, как описала твоя новая подружка.

Его голос оставался приподнятым, как у человека, который в конце длинной истории приберег для финала убойный панчлайн.

— …и только на двух из этих дорожек висит чертово баскетбольное кольцо!

 

Отправить