Алина дрожала, и я не был уверен, что только от холода.

— Я зашла на кухню.

«Значит, дверь была открыта или у нее был ключ».

— Где вы взяли попить?

— Да. Колу. — Алина нервно провела рукой по лицу и заправила одну из своих штопорообразных прядей за ухо.

— Вы знаете, как выглядит бутылка?

— Белый шрифт на красном фоне. Любой слепой узнает колу, если она стоит перед ним. — Она рассмеялась и притянула Том-Тома чуть ближе к себе. — И это была банка. Четыре штуки в боковой полке холодильника. Я взяла одну.

— И?

Она пожала плечами.

— И ничего. Больше я ничего не помню.

Мой взгляд снова метнулся к Франку, который как завороженный ловил каждое слово Алины.

Я воспользовался паузой в разговоре, чтобы дать ему понять: он должен как можно скорее возвращаться в издательство.

— О, пожалуйста! — разочарованно простонал он. — Не сейчас, когда становится так интересно.

— Прости, малыш, но в редакции наверняка творится ад, и будет заметно, если именно мой любимый стажер недоступен во время кризиса.

Я похлопал его на прощание по костлявому плечу.

— Но ни слова Бергдорф. И будь рядом с телефоном, если мне снова понадобится твоя помощь!

Франк, как солдат, приложил руку к воображаемому козырьку и, попрощавшись с Алиной, поплелся прочь.

Я посмотрел на часы и начал считать. Согласно данным, которые полиция сообщила прессе, дети Траунштейнов были похищены рано утром. Тело Чарли было найдено ее мужем в саду на заднем дворе позже, около девяти часов, незадолго до того, как секундомер автоматически запустился, ровно в 09:20.

Поскольку «Коллекционер глаз» в это время, безусловно, был уже далеко от места преступления, мои размышления не позволяли сделать вывод о том, в какое время психопат сделал свой первый пит-стоп в бунгало. Если вообще делал.

Покачав головой, я посмотрел вслед Франку, который направился к стоянке такси на следующем углу. Сам факт, что я снова проверяю видения слепой, заставлял меня сомневаться в собственном рассудке.

Пройдя несколько метров, Франк еще раз обернулся, стряхнул снежинки с волос и натянул капюшон пуховика на голову.

И это был решающий момент.

Не сделай он этого, безумие, возможно, закончилось бы здесь и сейчас. Я поехал бы к сыну, прежде чем сдаться Стоя, и дальнейшая моя жизнь сложилась бы иначе. Но тот крошечный миг, когда мой стажер замер перед витриной галереи, изменил всё.

Мои следующие шаги. Мою судьбу. Мою жизнь.

Как в трансе, я побежал за Франком, который, больше не оборачиваясь, уже достиг следующего перекрестка.

— Кстати, это снова я, — услышал я голос Алины, которая полагала, что я все еще стою перед машиной в проезде, тогда как я уже был на том месте, где Франк натянул капюшон. Прямо перед витриной.

Алина ждала в нескольких метрах у главного входа в свой многоквартирный дом и уже собиралась вставить ключ в замок.

— Что вы такое? — спросил я рассеянно.

Я сделал еще шаг к витрине и встал так близко, что стекло запотело. На ламповом телевизоре, который только что показывал настроечную таблицу, теперь мерцал полупрофиль небритого темноволосого мужчины, который дергаными движениями махал в невидимую камеру внутри галереи.

Я видел самого себя!

— Хочу пить, — наконец ответила Алина. Она мягко улыбнулась, когда я повернулся к ней. С ее прямой как струна осанкой и закрытыми глазами она выглядела как юная девушка, ждущая поцелуя возлюбленного на прощание.

Я отвернулся и уставился прямо в свое лицо.

Это не было обманом зрения.

Изображение на телевизоре уже менялось на мгновение, когда мимо галереи проходила парочка. И только что, когда Франк обернулся, я впервые осознанно зафиксировал это.

«Арт-инсталляция снимает прохожих!»

— Ну так что, мистер звездный репортер? Подниметесь пропустить стаканчик? — спросила Алина, теперь уже с ноткой нетерпения.

Я схватился за шею, на миг удивившись, что голова больше не болит, и тут же вспомнил о проглоченном «Максалте». Ракурс, с которого я видел себя на экране, позволял сделать единственный логический вывод: камера должна быть закреплена под углом над моей головой. И действительно, я обнаружил мигающий светодиод под острым углом слева надо мной, на потолке галереи.

Затем я сделал шаг в сторону, потом еще один, пока не исчез из поля зрения камеры. Прошло всего две секунды, и на экране снова заснежило.

— Ну что ж, спасибо за беседу, — сказала Алина, но я продолжал ее игнорировать.

Вместо этого я снова протестировал датчик движения, чтобы проверить свою догадку. Для этого я опять шагнул вправо, и телевизор снова среагировал.

— Когда «Коллекционер глаз» был у вас вчера, Алина? — спросил я, задыхаясь, но теперь уже она не дала мне ответа.

Когда я посмотрел на вход в дом, Алина и Том-Том уже исчезли в подъезде.

 

Отправить