Мой «Вольво» был припаркован в предрассветных зимних сумерках под раскидистым каштаном у клиники. Я повернул ключ в замке зажигания, чтобы зажечь лампу над пассажирским сиденьем, и принялся искать. Я шарил повсюду: в ногах, на заднем сиденье, под кипой старых газет рядом со мной.

Едва ли найдется что-то, что я ненавидел бы сильнее, чем набитые карманы во время вождения. Поэтому обычно, прежде чем сесть за руль, я швырял ключи, мобильник и бумажник на соседнее кресло. Ритуал, который в этот раз я, очевидно, нарушил. Потому что, кроме шариковой ручки и начатой пачки жвачки, найти ничего не удалось.

Я смахнул газеты на пол и проверил щели между подушками сиденья. Пусто. Бумажник как сквозь землю провалился.

Еще раз пошарив под сиденьями, я открыл перчаточный ящик, хотя был абсолютно уверен, что никогда не хранил там ничего, кроме сканера, настроенного на полицейскую волну. В начале моей репортерской карьеры каждый раз, когда я слышал голоса бывших коллег, сердце болезненно сжималось. Но со временем я привык к тому, что больше не являюсь частью их мира. К тому же Теа Бергдорф, моя начальница, взяла меня на эту работу исключительно из-за моих связей и инсайдерских знаний. Слушать полицейскую частоту, находясь в дороге, было негласным условием моего контракта. Особенно в такие дни, как этот, когда мы ожидали худшего.

Поэтому я настроил сканер так, чтобы он включался автоматически вместе с зажиганием. Сейчас эта шипящая штуковина мигала в бардачке, как рождественская елка. Я уже собирался прекратить поиски и наконец вернуться к Юлиану, как вдруг услышал голос, заставивший меня мгновенно забыть о потерянном бумажнике.

— …Вестенд, Кюлер Вег, угол Альте Аллее…

Я взглянул на бардачок и прибавил громкость.

— Повторяю. Один-ноль-семь на Кюлер Вег. Мобильные группы «ОГ-4» на месте.

Мой взгляд метнулся к часам на приборной панели.

«Черт. Только не снова».

Один-ноль-семь. Официальный код обнаружения трупа. «ОГ-4» — Особая группа.

Четвертый раунд игры «Коллекционера глаз» начался.

 

Отправить