— Где мой сын? — спросил я, ненавидя себя за надежду в собственном голосе.

Я так сильно сжал телефон, что пластик корпуса затрещал.

— Что ты с ним сделал?

— Этого ты никогда не узнаешь. Мы же договаривались, помнишь?

— Ты же знаешь, я убью тебя.

Франк возбужденно рассмеялся. Он вел себя так, будто был под кайфом.

— Почему ты вечно злишься, хотя я — единственный, кто придерживается договоренностей? Кто из нас двоих лгал и инсценировал собственную смерть?

Он то тараторил, почти неразборчиво, то делал огромные паузы между предложениями, словно обдумывая следующий шаг. Мне казалось, я слышу, как трещит и рассыпается его рассудок.

— Черт возьми, ты даже собственные похороны устроил! Неужели ты думал, что я настолько туп? Я давно все просек. А вскрытие твоего пустого гроба стало лишь финальным подтверждением.

— Где ты? — спросил я, глядя на дверь. Только сейчас я заметил, что она никогда не была заперта — ее просто блокировал упавший шкаф. Неужели у меня и правда хватило сил в одиночку сдвинуть его, навалившись всем телом?

Или — и тут в голове пронеслась пугающая мысль — мне кто-то помог и уложил меня в кровать, пока я был без сознания?

— В какой дыре ты засел? — повторил я. — Хватит прятаться за телефоном. Я хочу видеть тебя.

Шум воды, казалось, стал громче. Для слуховой галлюцинации он длился слишком долго.

— Не торопись, — хохотнул Франк. — Сначала с тобой хочет кое-кто поговорить.

Линия затрещала, будто связь вот-вот оборвется, а затем я услышал мужской кашель.

— Вы должны говорить в трубку, иначе он вас не поймет, — сказал Франк тоном, каким обычно говорят с неразумными детьми.

Кашель сменился тяжелым, хриплым дыханием, и лишь спустя мучительно долгую паузу до меня донеслось первое слово:

— Ловушка…

Я закрыл глаза.

«Проклятье. Этого не может быть».

— Мне жаль, Цорбах. Он заманил нас в ловушку.

— Шолле, где ты?! — крикнул я, но Франк уже вырвал у него телефон.

— Ах, как я рад, что мы все снова в сборе. В игре.

— Это не игра, ублюдок! — Я перебрался через кровать, подвигаясь к двери.

— О нет, еще какая игра. И меня поражает, как быстро мы все оказались на поле. Ты, я, Шолле… И на этот раз даже без назойливой Алины, которая вечно все знает лучше всех.

— Ты ошибаешься, Франк. Игра окончена. Ты уже отнял у меня все, что было мне дорого.

Теперь сомнений не осталось. Шум был не в голове — он доносился из коридора. Я совершил ошибку, перенеся вес на правую ногу, и она тут же подогнулась.

— Ты больше не заставишь меня ничего делать, Франк.

— О, я бы так не сказал. Я знаю, как трудно тебе сейчас ходить, но не мог бы ты, пожалуйста, пройти в ванную?

Я только-только сумел подняться, опиравшись на хоккейную клюшку Юлиана, которую выудил из-под кровати, но слова Франка парализовали меня.

«В ванную?»

— Какого черта, откуда ты знаешь, где я?

Пауза. А затем, спустя мгновение, он произнес безжизненным голосом:

— Я не знаю, Цорбах. Но я знаю, где тебя «нет». В ванной прямо сейчас вода переливается через край, а раз я не слышу плеска, значит, ты не там.

И он снова рассмеялся, еще более истерично, чем прежде.

— Боже, Цорбах. Все тот же профи, который все подвергает сомнению. Человек, который знает, когда на крючок попалась крупная рыба, а когда можно отпустить мелочь, верно?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — сказал я, с трудом удерживая равновесие на клюшке, с помощью которой почти добрался до двери.

— Я хочу, чтобы ты наконец пришел в эту гребаную ванную! — взревел Франк. Впервые с нашего знакомства он, казалось, потерял самообладание, и я не знал, хорошо это или плохо. В любом случае, он был на пределе. И пока адреналин прояснял мои мысли, позволяя даже формулировать целые предложения, убийцу моей жены он, похоже, запутывал все сильнее.

— Франк? — спросил я, когда он замолчал так надолго, что я испугался, не повесил ли он трубку.

— Ты там? — ответил он. — Я все еще не слышу шум воды.

«Зато я слышу, психопат». Я добрался до дверного проема и, обливаясь потом, уставился в коридор. Расстояние до последней двери в его конце казалось мне марафоном.

— Я не дойду, — прохрипел я в телефон, опустив взгляд на пол.

— О нет, Цорбах. Ты справлялся и не с таким. Поверь мне. — Смех Франка прозвучал как икота. — Или ты не хочешь взглянуть на то, что лежит в твоей ванне?

 

Отправить